Бумажная Птичка, обиженная на ураган

 

Ну и ураган свирепствовал над городом! Такого урагана даже няня не помнила, а уж няня‑то всё помнила: и когда вставать, и когда к столу садиться, и когда гулять, и даже когда спать укладываться… у няни ведь самая хорошая память в мире. А тут сама няня сказала: «Такого урагана даже я не помню», – и это значило, что такого урагана просто никогда не бывало.

Сначала стало темно, как ночью, а потом всё вокруг засвистело, завыло, загудело и понеслось… Сперва по воздуху полетели листья с деревьев, потом бумажные салфетки и стаканчики, не удержавшиеся на столиках летних кафе. Потом газеты и журналы, выхваченные прямо из рук и открытые на самом интересном месте. Потом шляпы и шарфы, сорванные с прохожих. Вслед за ними вещи потяжелее – сумочки и сумки, зонтики и зонты, даже пластмассовые столы и стулья, которые не успели убрать в помещения…

И уже через несколько минут чего только было не встретить в воздухе! Неслась доска объявлений, бумажки с которой упархивали в разные стороны. Несся горшок с цветами, разбрасывая вокруг себя комья мокрой земли. Неслась свежая пицца, напоминавшая летающую тарелку и стрелявшая зелёным горошком. Несся штатив с рубашками, размахивая рубашками, как крыльями. Несся даже детский велосипед, крутя колесами в воздухе. Оказалось, что всё на свете прекрасно умеет летать! Было здорово и страшно…

А когда ураган начал вырывать из земли сначала цветы, потом деревья, которые поменьше, за ними – те, что побольше, и, наконец, столбы вдоль дорог, стало понятно: скоро от города и вовсе ничего не останется.

Но ураган прекратился так же внезапно, как налетел, – и все пошли собирать свои вещи по городу.

– Простите, пожалуйста, Вы не видели последнюю страницу «Известий» от вчерашнего числа? Я там одну статью не успел дочитать!

– Как же не видел… видел! Она влетела в окно дома номер двенадцать на соседней улице.

– Вам не попадалась записка на бумаге в клеточку, записка начиналась словами «Дорогой мой»? Я не успела дописать в ней одно предложение…

– По‑моему, её унесло в сторону Большого театра…

– Вы не заметили, куда полетело моё мороженое, такое… рожком и надкусанное с двух сторон?

– Конечно, заметила! Оно полетело на юг вслед за каким‑то блинчиком, вымазанным клубничным вареньем.

В конце концов кое‑что удалось найти – дочитать, дописать, доесть… а одной бабуле даже удалось найти и довязать недовязанный чулок!

И потом, как после каждого урагана, в городе стало совсем тихо… Тогда‑то и послышался вдруг – с у‑жа‑са‑ю‑щей отчётливостью – чей‑то тонкий плач.

Плакала Бумажная Птичка, лежавшая на боку на скамеечке в городском парке.

– Вы потерялись? – спросил проносимый мимо неё Толстый‑Чемодан‑с‑Золотыми‑Застёжками.

– Да нет! – всхлипнула Бумажная Птичка. – Гораздо, гораздо хуже…

– Что же может быть хуже? – приостановился Толстый‑Чемодан‑с‑Золотыми‑Застёжками: он не представлял себе ничего хуже, чем быть потерянным.

– Ураган забыл меня! – тихо сказала Бумажная Птичка с такой обидой, что Толстый‑Чемодан‑с‑Золотыми‑Застёжками вынужден был даже остановиться совсем, а Бумажная Птичка продолжала: – Он, Ураган, всех носил в воздухе, всех… даже эту ужасную пиццу, стрелявшую зелёным горошком! И многих унёс с собой в дальние страны. А ко мне только прикоснулся один раз и перевернул на бок… Я думала, что он вернется, и ждала! Но Ураган забыл меня…

– Вы просто какая‑то совсем глупая птичка! – возмутился Толстый‑Чемодан‑с‑Золотыми‑Застёжками. – Чего ж в этом плохого, что Вас Ураган забыл? Тут радоваться надо… а то бы занёс он Вас куда‑нибудь – и поминай как звали! Вот тогда‑то, и правда, было бы из‑за чего слезами обливаться.

– Уж лучше бы занёс! – мечтательно сказала Бумажная Птичка. – Он ведь такой… бравый. Да только… забрал с собой каких‑то неподходящих. Забрал бы меня – я бы… я бы за ним на край света полетела!

– А за мной полетите? – неожиданно спросил Толстый‑Чемодан‑с‑Золотыми‑Застёжками. – Я сейчас как раз на край света направляюсь.

Бумажная Птичка перестала плакать, подумала и ответила:

– За Вами не полечу. Потому что Вы не прекрасны: Вы толстый и… и золота больно много. А Ураган… Ураган был прекрасен!

– Ураган был не прекрасен, но ужасен. Вы же, Бумажная Птичка… Вы всё‑таки… глупее некуда! – искренне сказал Толстый‑Чемодан‑с‑Золотыми‑Застёжками и поспешил на край света один.

А Бумажная Птичка лежала на боку на скамеечке в городском парке и думала об Урагане. И о том, какой интересной была бы её жизнь, унеси он её с собой в дальние страны. Здесь же… здесь ничего интересного впереди не было.

Впрочем, уже на следующее утро Бумажная Птичка познакомилась с другой Бумажной Птичкой, присевшей на скамеечку отдохнуть. Они сразу же полюбили друга и где‑то поблизости свили себе бумажное гнездо, из которого ровно через полтора месяца прехорошенькие бумажные птенцы разлетелись по всему городскому парку. С тех пор парк стали называть Бумажным парком и приезжать сюда со всех концов света, чтобы поглядеть на резвящихся бумажных птичек.

А наша Бумажная Птичка, конечно, постепенно забыла об Урагане. И, скорее всего, правильно сделала, потому что Бумажная Птичка и Ураган – это всё‑таки никакая не пара.