Понимание и знание. Экзистенциальная роль понимания

Знание и понимание не одно и то же. Знание – категория гносеологическая. Знать нечто‑значит иметь возможность высказать об этом нечто суждения, которые бы описывали не данные в созерцании этой вещи свойства, связи и т.п., которые оправдывались бы в последующем опыте. Знание позволяет предсказывать (описывать) будущий опыт с этой вещью. Вне высказываний нельзя обнаружить знание. Оно всегда воплощается в суждениях и их связях, поэтому всегда рационально.

Понимание – не гносеологическая категория, а экзистенциальная. Понимание есть состояние души (сознания), в котором отождествляется мой жизненный мир с другим. Горизонт ожиданий другого субъекта (или вещи) – мой горизонт, когда они поняты. Поэтому понимание – мое бытие в другом и бытие другого во мне. Оно “расширяет”, “обогащает” экзистенцию понимающего, в этом смысле понимание соборно. Оно‑не отчужденное внешнее знание другого, а со-бытие с ним, имманентное единство с ним. Поэтому понимание – в отличие от знания – не рационально и не может быть, как таковое, высказано. Выказанное понимание приобретает форму интерпретации – рационального истолкования‑субъекта, вещи и т.д., т.е. обретает форму знания и является моментом сознания. Будучи не одним и тем же, знание и понимание дополняют друг друга как формы духовного “овладения” вещью: соответственно рациональным и иррациональным. Понимание способствует расширению и углублению знания как некая иррациональная, интуитивная, вдохновенная основа рацио-

 

 

нального процесса. В свою очередь, накопление, расширение, углубление знания есть предпосылка возможного понимания (отнюдь не обязательная в каком-либо конкретном количестве и не достаточная). Понимание не есть одна из форм опыта сознания (в том числе это не мистический опыт). Оно есть состояние сознания, вытесняющего себя в сферу сверхсознательного. Понимание – сверхсознание, некая “оболочка” сознания, “облачко”, окутывающее наличное в сознании. Поэтому понимание не привносит в жизненный мир никакого нового присутствия или значимости или смысла в виде феноменов сознания. Оно как бы взрывает его в том или ином пункте. Отсюда справедливая характеристика понимания как творчества, как творческой сущности человека (138, с. 124). В акте понимания творится экзистенция личности. Она постольку есть, поскольку возникает в актах понимания. Человек существует лишь постольку, поскольку понимает, а это значит – находится в непрерывном диалоге с Иным. В этом заключается экзистенциальная роль понимания. Понимание (как результат)‑непосредственное Видение как приобщение к Бытию. Мера бытия человека – это мера понимания Иного.

Единство и взаимосвязь способностей души

Здесь речь идет о способностях души, коррелятивных сознанию без учета содержательных функций, например потребностей интересов и т.п. Понимание замыкает основные способности души в некий циклический ритм: бессознательное – сумеречное сознание – ясное сознание – сверхсознание – бессознательное, причем ни онтологически, ни логически в рамках МЕР не следует чему-то отдавать предпочтение как “первичному”. Они все наличны и “равноправны” в определении жизни человека, его духовного бытия. Противостоят друг другу как противоположные ясное сознание и бессознательное, сумеречное сознание и понимание. Напротив, понимание не противостоит бессознательному, а соседствует с ним, т.е. в каком-то смысле близко, а именно, понимание в некотором смысле бессознательно, а бессознательное владение чем-либо (привычка) сродни пониманию. Так же и другие соседствующие пары выражают связи и различия способностей души. В совокупности эти способности души в их переходах и связях образуют экзистенцию человека, многоликое Я каждой личности.

 

 

Глава 8