Трактаты Данте периода изгнания («О народном красноречии», «Монархия»). Основная проблематика.

Трактат “De vulgari eloquentia” (О народном красноречии) написан, по-видимому, одновременно с трактатом “Пир”, т.е. в 1303-1304 гг. Данте впервые обращается к латинской прозе, равняющейся на модели риторических трактатов. Прибегнув к излюбленным средствам образованной среды своего времени (а трактат не имел “популярной” направленности), поэт пытается убедить тот же образованный мир, что народный язык обладает множеством положительных качеств, что он самоценен. Начиная с этого времени, Данте будет прибегать к латыни только для того, чтобы выступить в качестве “ученого мужа”, человека культуры, в то время как для литературных экспериментов (а самым крупным из них можно считать его “Комедию”) он будет использовать volgare.

Согласно начальному замыслу, трактат должен был состоять не менее чем из 4 книг, в которых предполагалось провести анализ различных стилистических уровней и форм народного языка, применимых для литературного обихода. Однако произведение неожиданно обрывается на 14 главе 2-ой книги, когда Данте рассуждает о канцоне. Причиной этому послужило то, что Данте вплотную занялся работой над “Комедией”.

В трактате впервые ставится вопрос о едином итальянском языке, споры о котором затем продолжались на протяжении нескольких веков.
В первой книге утверждается естественный, природный характер народного языка, поскольку он непроизвольно усваивается с детства. Именно ввиду своей естественности Данте считает его более благородным, чем латынь, которую он считает искусственным языком (в отличие от того, что было заявлено в “Пире”). Что оправдать свое утверждение, Данте в общих чертах описывает историю языков человечества. Язык южной Европы разделился потом на три ветви, достаточно близкие между собой (так наз. “tripharium”): lingua d'oil, lingua d'oc, lingua del si' (на последнем языке говорили латины или Ytali). Нестабильности и пестроте этих наречий Данте противопоставляет стабильность и единообразие латыни (который называет gramatica), которая, будучи искусственным языком, была “изобретена” для универсального общения за рамками местных языковых различий, - и, соответственно, появилась позднее народных языков.
Определив характеристики lingua d'oil, lingua d'oc и выделив четырнадцать говоров lingua del si', Данте приходит к выводу, что ни один из них не может подняться до уровня “volgare illustre”. Этот совершенный язык должен быть cardinale (т.е. общим для всех остальных volgare), aulicum (чтобы на нем можно было говорить в “аудитории”), curiale (чтобы его правила были выработаны “курией” (двором) Италии, объединенным вокруг одного правителя). Однако, из-за отсутствия этих условий, роль volgare может проявиться только через произведения писателей, которые представляют в данном случае идеальную “курию”.

Вторая книга более связана с artes dictandi и artes poetriae. Начиная с предпосылки, что поэзия выше прозы, Данте начинает подробно говорить об использовании volgare illustre в поэзии. Самой благородной формой ему представляется канцона (cantio), стиль которой не должен быть подвержен случайности, а должен подражать строгим правилам, выработанным латинскими поэтами. Следуя традиционному разделению на трагическое, комическое и элегическое, Данте считает, что канцона должна писаться “высоким” (т.е. трагическим) стилем. Комедия может быть написана “средним” либо “низким” стилем, а элегия - стиль бедности и отчаяния - может создаваться только на “низком” стиле.

Трактат «Монархия».

В этом трактате на латыни, разделенном на три книги, Данте рассматривает политические и юридические вопросы, связанные с отношениями между Империей и Папством. Этот вопрос уже неоднократно затрагивался в средневековой литературе. Во взглядах Данте уже давно ощущается неприятие светской власти церкви, и именно в том, что церковные институты вмешиваются в светскую жизнь, Данте видит основную причину упадка современной ему жизни. Участвуя в политических делах города, Данте всегда защищал флорентийскую коммуну от посягательств папы Бонифация VIII. Оказавшись в изгнании, он в своем трактате в более общем плане защищает Империю как всеобъемлющую светскую власть.

Трактат имеет две интерпретации в исторической литературе: 1. как первый пример “светского” видения государства, 2. как продолжение средневековой традиции, основывавшейся на подчинении религиозным доктринам. Расхождение между точками зрения связано с трудно установимой датировкой написания произведения: согласно одной точке зрения, Данте работал над ним примерно в 1308 г. (и развивал соответствующую тематику, рассмотрению которой посвящен “Пир”, в частности, четвертая книга); другая точка зрения - он работал над произведением в 1311-1313гг., когда в Италию пришли войска Генриха VII; согласно третьей точке зрения, написание “Монархии” следует относить к 1318 г. и позднее.

В первой книге трактата утверждается необходимость универсальной монархии. Цель человеческой цивилизации, по мнению Данте, заключается в том, чтобы разум мог проявить все свои возможности, как в плане созерцания, так и в плане действия. Эта цель может быть достижима только в том случае, если установится всеобщий мир и людьми будет управлять одно правительство, в состоянии применять одни законы справедливости, повсеместно и одинаково для всех.

Во второй книге рассказывается о божественном происхождении Римской империи. Объединение античного мира вокруг Рима, согласно Данте, произошло по божественной воле, с тем чтобы учение Христа получило свое распространение одинаково на всей ее территории. Эта часть трактата изобилует цитатами из античных авторов, прежде всего Вергилия, который представляется Данте “поэтом справедливости”.
В третьей книге рассматривается самая сложная проблема произведения: отношения между двумя основными “царствами”, Папством и Империей. Данте оспаривает аргументы тех, кто считает, что власть императора божественной волей подчинена папской власти (и выступает против аллегорической интерпретации некоторых фрагментов из Библии, касающихся этого вопроса). По его мнению, власть императора предопределена непосредственно Богом. У человека есть, по сути, две цели: счастье в земной жизни и в загробной. Первой он может достичь, доверившись философскому знанию, второй - посредством веры. В то время как папе надлежит направлять людей к “вечной жизни” (ad vitam aeternam), император должен вести их к “временному (земному) счастью” (ad temporalem felicitatem).