Правосубъектность, правоспособность, дееспособность. Деликтоспособность.

Общая Правосубъектность, а также Правосубъектность в ряде отраслей советского права существует как единая праводееспособность, одновременно охватывающая два момента: 1) возможность обладания правами и обязанностями и 2) возможность их самостоятельного осуществления.

Такой характер имеют, за определенными исключениями, трудовая, колхозная, брачно-семейная право-субъектности. Правосубъектные организации, а также иные общественные образования во всех случаях одновременно обладают возможностями иметь и осуществлять субъективные права и обязанности. В некоторых же других отраслях права (прежде всего в гражданском праве) Правосубъектность как бы разъединяется, включает относительно обособленные структурные элементы [13]: правоспособность и дееспособность.

Правоспособность – это способность лица иметь субъективные права и юридические обязанности; дееспособность-самостоятельно, своими личными, осознанными действиями их осуществлять (см. ст. 8 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик). Гражданское законодательство признает субъектами права не только лиц, которые одновременно обладают правоспособностью и дееспособностью, но и лиц, наделенных лишь правоспособностью (т.е. малолетних детей и душевнобольных).

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. 2. – М.: «Юридическая литература», 1981. С.146

Разъединение правоспособности и дееспособности объясняется природой гражданских и некоторых иных имущественных субъективных прав. Процесс осуществления имущественных прав не имеет столь тесной непосредственной связи с носителем права, как это свойственно другим видам субъективных прав (политическим, брачно-семейным и т.п.).

Дети и душевнобольные являются субъектами права, так как гражданское законодательство признает достаточным для этого одной правоспособности.

Но и в гражданском праве правоспособность как бы стремится воссоединиться с дееспособностью с тем, чтобы был ликвидирован разрыв. Как правильно отмечено в литературе, право не терпит отсутствия юридически значимой воли у субъекта [14]. Вот почему недееспособность детей и душевнобольных восполняется в гражданском праве при помощи дееспособности других лиц- опекунов, попечителей или родителей.

Наряду с правоспособностью и дееспособностью в некоторых случаях обособляется еще одно проявление правосубъектности – деликтоспособность.

Деликтоспособность – это способность лица нести юридическую ответственность за совершенные правонарушения (деликты).

В отношении большинства субъектов права нет необходимости специально выделять деликтоспособность. Если данное лицо обладает правосубъектностью, то оно тем самым и деликтоспособно. Здесь деликтоспособность представляет собой, в сущности, одну из сторон дееспособности, выражающую возможность самостоятельного исполнения юридических обязанностей.

Но в некоторых случаях возникает необходимость обособления деликтоспособности. В гражданском праве лица в возрасте от 15 до 18 лет деликтоспособны (хотя они еще не приобрели полную дееспособность). Категория деликтоспособности имеет самостоятельное значение в уголовном праве.

Виды субъектов права.

Все субъекты права могут быть подразделены на три основные группы:

а) индивидуальные субъекты;

б) коллективные субъекты;

в) общественные образования.

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. 2. – М.: «Юридическая литература», 1981. С.147

Индивидуальные субъекты именуются гражданами. В СССР советские граждане образуют основную разновидность индивидуальных субъектов. Вместе с тем в соответствии с действующим законодательством субъектами советского права признаются (с необходимыми частичными ограничениями в содержании правосубъектности) также иностранцы, которые именуются в законе «иностранные граждане». Кроме того, предусмотрено, что законодательные положения об иностранных гражданах «распространяются на лиц без гражданства в СССР, если иное не вытекает из законодательства Союза ССР» (ст. 32 Закона о правовом положении иностранных граждан в СССР) [15].

Своеобразное «двойное» положение занимают лица, которые в данных правоотношениях являются субъектами права потому, что выступают в качестве представителей организаций,.выполняющих властные функции, – должностных лиц. Как лица, обладающие активной правосубъектностью, они являются подразделением той или иной организации. Должностное лицо продолжает выступать в правоотношении и после того, как на соответствующей должности один индивид заменит другого. Свои должностные полномочия оно получает от той или иной организации, они вытекают из ее правового статуса [16]. В то же время должностное лицо может выступать как индивидуальный субъект, как лицо, обладающее пассивной правосубъектностью (на него персонально могут быть наложены штрафы и начеты за административные правонарушения).

В каждой национальной правовой системе есть типичные субъекты, состав и специфические черты которых выражают особенности данного социального строя.

В социалистическом обществе – это граждане (среди индивидуальных субъектов), социалистические организации, социалистическое государство. Нетипичными субъектами в социалистическом обществе являются церковные организации и иностранные фирмы. И те и другие пользуются специальной и ограниченной правосубъектностью в строго установленных законом пределах (а иностранные фирмы еще с учетом международных сог-

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. 2. – М.: «Юридическая литература», 1981. С.148

лашений и коллизионных норм международного частного права)

В советской юридической литературе широко распространено деление субъектов права на две основные группы: 1) индивидуальные субъекты – граждане и 2) коллективные субъекты – организации. Такое деление следует признать стройным. Однако, думается, что «логика жизни» сильнее. Она требует обособления в особую рубрику таких специфических социальных образований, как государство, административно-территориальные единицы, избирательные округа и др. [17] Конечно, и государство является организацией политической власти. Но применительно к государству, охватывающему все население страны, слово «организация» употребляется в ином смысле, нежели применительно к коллективам граждан (общественным организациям) и даже к организационно-обособленным подразделениям государства (государственным организациям). Вот почему, если отойти от чисто формальных критериев и обратиться к сущностным признакам, то трехчленное деление субъектов права не только возможно, но и полностью адекватно реальному положению участников правовых отношений в социалистическом обществе.

В литературе по советскому колхозному и земельному праву в качестве особого субъекта права рассматривается колхозный двор. Действительно, в некоторых земельных и финансовых правоотношениях субъектами являются не индивиды, а известное их единство – колхозный двор. Однако колхозный двор не имеет такой степени организационного единства, которая необходима для организации как субъекта права. Поэтому правильнее говорить не о том, что колхозный двор является субъектом права, а о том, что Он обладает некоторыми (незавершенными) элементами правосубъектности. В остальном же колхозный двор представляет собой группу лиц – носителей общей совместной собственности.

К особым субъектам права некоторые авторы относят не только персонифицированные социальные образования, но и социальные общности людей в целом. Так, В.Я. Бойцов предпринял попытку развернутого обоснования того, что субъектами советского государственного права являются такие социальные общности, как народ, нация [18]. Мысль о том, что народ, нация как таковые могут быть субъектами права, высказывалась и ранее [19].

Стремление осмыслить место и роль главных социальных общностей людей (народа, классов, наций) в политической жизни, конечно же, заслуживает поддержки. Народ, классы, нации являются основными субъектами социально-политических отношений. Это помимо всего иного отражается в содержании многих государст-

Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т, Т. 2. – М.: «Юридическая литература», 1981. С.149

венно-правовых норм, и прежде всего в содержании конституционных положений [20].

Но именно потому, что главные социальные общности людей выступают в качестве решающих институтов политической жизни, выражающих ее глубинные связи, они не обладают и не могут обладать свойствами внешне обособленного, институционного, формально персонифицированного порядка, которые позволили бы им быть субъектами правовых отношений. Социальные общности выступают в сфере правовых отношений не непосредственно, а опосредствованно – через персонифицированные социальные образования (государство, избирательный округ и др.) и разнообразные организации, в том числе партии, профессиональные союзы, кооперативы и т.д. [21]