Романтическое направление в историографии

 

Французская буржуазная революция вызвала острейшие споры своих противников и сторонников. Совершавшаяся на глазах современников история приводила к результатам, которые не укладывались в рациональную схему. Теории о скором наступлении царства разума, свободы и счастья перестали казаться правдоподобными. В этих условиях в Европе на рубеже XVIII–XIX вв. формируется идейно-художественное движение, впоследствии получившее название романтизма. Романтизм в литературе был представлен такими писателями, как И.-В. Гете, И.-Ф. Шиллер, Э.-Т.-А. Гофман в Германии; В. Гюго,
П. Мериме во Франции; П.-Б. Шелли, Д.-Г. Байрон, В. Скотт в Британии;
В. А. Жуковский, А. С. Пушкин в России. Художники Э. Делакруа, Т. Жерико, У. Тернер, философы И.-Г. Фихте, Г.-В. Гегель, А. Шопенгауэр также отдавали дань этому течению. Романтизм во многом повлиял на направления и школы в искусстве и литературе, содействовал изменениям в науках, общественной мысли и философии первой трети XIX в. Свое выражение романтизм нашел и в историческом знании. В это время история постепенно оформилась как самостоятельная дисциплина. И если в XVIII в. авторами исторических сочинений были по большей части философы, антиквары-коллекционеры, публицисты и литераторы, то уже в первой половине XIX в. изучение прошлого стало приобретать характер специализированной профессиональной деятельности. Широкую известность в Европе и мире получили труды таких историков, как
О. Тьерри, Ф. Гизо, Ж. Мишле, А. Токвиль, Л. Ранке, Б.-Г. Нибур, Т.-Б. Маколей, Т. Карлейль, Н. М. Карамзин.

Ключевым для романтиков был принцип историзма. У всех явлений появилось дополнительное – историческое – измерение: их следовало рассматривать в становлении, развитии, расцвете и упадке. Все явления прошлого виделись авторам-романтикам как неповторимые, уникальные. Каждое из них интерпретировалось внутри того времени, ценностей, представлений, культуры, к которым принадлежало. Так, в исторических сочинениях романтизма складывалось ощущение дистанции между настоящим и прошлым. Такой взгляд подразумевал, что все без исключения эпохи, как необходимые стадии роста человеческого сообщества, были по-своему значимы. Если в рассуждениях просветителей европейское средневековье получило устойчивую негативную оценку как время варварства, суеверий и невежества, то романтики культивировали интерес к средним векам, нередко идеализируя и поэтизируя этот период истории.

Выделяются два направления романтизма: консервативный и либеральный. Консервативный романтизм идеализировал средневековье и католицизм. Согласно взглядам графа Жозефа де Местра (1753–1821), лучшим государственным порядком была монархия, подчинявшаяся церкви, римскому папе. Власть и порядок в государстве поддерживались не рукотворной конституцией, а народным духом, устоями, нравами и обычаями, господствовавшими над людьми. В сочинении де Местра «Соображения о Франции» обосновывалась мысль о том, что революция была результатом общей греховности народа. Писатель-романтик, публицист Франсуа Рене де Шатобриан (1768–1848) в трактате «Гений христианства» писал, что человечество знало только одно революционное событие, изменившее судьбу людей, – пришествие Христа. Прочие попытки преобразовать мир были вызваны человеческим стремлением повелевать силами, которые скрыты от него и подвластны только Провидению. Автор, используя приемы романтического письма, пытался воссоздать колорит средневековья, когда, по его мнению, христианство вдохновляло искусства, облагораживало нравы.

Либеральный романтизм связан с деятельностью Огюстьена Тьерри (1795–1856) и Франсуа Гизо (1784–1874), в чьих работах уделялось большое внимание политической истории средневековья и нового времени. Тьерри всю историю Франции рассматривает как борьбу классов, начиная с галлов и франков.
К. Маркс назвал его «отцом классовой борьбы». Гизопытается вскрыть сущность феодализма, выделяя три главных его признака: условный характер земельной собственности, слияние государственной власти с земледелием, феодальная иерархия.

Результатом распространения романтизма в первой половине XIX в. стал рост общественного интереса к истории. Распространенной практикой стало чтение открытых лекций. В Европе и Америке создавались исторические общества, музеи, специализированные журналы. В ряде стран начали печатать многотомные собрания источников по национальной истории (некоторые из этих серий выходят и в наши дни, насчитывая сотни томов). Так, с 1826 г. стали издаваться «Памятники истории Германии»; с 1835 г. – «Неизданные документы по истории Франции»; в Италии с 1836 г. печатались «Памятники отечественной истории»; в США в 1832–1861 гг. было опубликовано 38 томов «Государственных документов Америки». Эта вторая волна публикаций источников, в продолжение деятельности эрудитов предшествующих веков, отвечала на запросы времени.

Потребность в большей точности исследования источников вызвала к жизни направление в историографии, связанное с разработкой историко-критического метода. Это направление в первую очередь было связано с именем Леопольда фон Ранке (1795–1886), профессора Берлинского университета, автора более шестидесяти произведений по истории стран Средиземноморья, Пруссии, Франции, Англии, истории папства, международных отношений. Ранке принадлежит тезис, часто цитируемый в XIX–XX вв.: историк должен писать историю так, как это происходило на самом деле. Это высказывание подразумевало максимальную аккуратность и тщательность в работе с документами прошлого, предпочтение точности абстрактным теориям просветителей и художественным образам романтиков. Критерием отбора свидетельств для немецкого автора было их значение для последующего развития событий. В своих трудах он исследовал в первую очередь международные отношения и политическую историю стран, используя, по его мнению, более достоверные, официальные источники. Установка на объективность исследования предполагала, что основное внимание следовало уделить эмпирическим изысканиям. Сам Ранке ввел в Берлинском университете новую форму работы со студентами – семинар, где критически анализировались источники по средневековой истории Германии. Школа Ранке оказала огромное влияние на историческое знание XIX и XX вв. В понимании его последователей история была познаваема. Прошлое уже состоялось, и его следовало воссоздать единственно истинным способом – опираясь на установленные процедуры научного познания. Таким образом, истории придавался статус научного знания.

4.2.Вклад Гегеля в развитие исторической науки

 

Важную роль в формировании исторической мысли XIX в. сыграла идеалистическая концепция немецкого философа Георга Вильгельма Фридриха
Гегеля (1770–1831), развитая в таких сочинениях, как «Лекции по истории философии», «Философия истории», «Лекции по эстетике». По замыслу Гегеля, предложенная им теория позволяла выявить сущность всей человеческой истории. В ней заново определялось соотношение Божественного и человеческого начал в мире, духа и материи, природы и человека. На формирование взглядов Гегеля оказали заметное влияние труды немецких философов Просвещения, произведения романтиков, идеи христианского мистицизма и теории античных философов.

Свои сочинения Гегель относил к сфере философии истории. Под этим понятием подразумевался взгляд на историю с позиции разума, который не фиксировал отдельные события, а был направлен на познание общих законов, управляющих частными явлениями, логики исторического процесса, смысла человеческой истории. Законы диалектики Гегелястанут основой его философской системы. Согласно им, все явления духовной и материальной жизни находятся в непрерывном развитии, которое подчиняется общему правилу: каждое состояние любого явления неизбежно порождает свою противоположность. Эти противо­положности вступают между собой в борьбу, которая завершается их объединением, синтезом на более высоком уровне. Достигнутое единство, в свою очередь, вызывает к жизни новую оппозицию, становясь исходной точкой для следующего витка борьбы и единства противоположностей. Знание о принципе диалектического развития, по мысли Гегеля, позволит объяснить любые стороны действительности – ход истории, человеческую мысль, феномены природы.

Гегель описывал мировую историю как процесс саморазвития мирового духа, Божественного начала. Понятие духа включало в себя три составляющие – общее, единичное и особенное. Общим был сам Божественный дух. Под единичным понималось его воплощение в отдельном человеке; под особенным подразумевался дух отдельного народа. Именно народ рассматривался как герой всемирной истории. В разные периоды, по мнению Гегеля, на первый план выходили те или иные народы, с собственной миссией, раскрывшейся в определенное время.

В соответствии с христианским мировоззрением история в концепции немецкого философа представляла собой поступательное линейное движение, направленное к высшей цели – единению человечества с Богом. Она подчинялась объективно существующим законам и проходила определенные стадии в соответствии с уровнем развития человеческого и Божественного самосознания. Движение истории зависело не только от материальных причин (природных, политических, экономических), но было обусловлено развитием идей, культурных и нравственных ценностей. Ход истории, согласно Гегелю, подчинен не зависевшей от отдельной воли объективной закономерности – прогрессу в осознании свободы. Так, свобода зародилась в культуре Древнего Востока, но ее становлению препятствовал восточный деспотизм. В античном мире человек пришел к осознанию ценности свободы, но одновременно существовала и ее противоположность – рабовладение. Государство как таковое, согласно Гегелю, наделялось особой, высшей функцией упорядочивания человеческого бытия, понималось как абсолютная цель разума и истинная свобода. Оптимальная форма правления – конституционная монархия – должна была бы объединить раздробленные немецкие земли и утвердить дух либерализма.

В течение нескольких десятилетий вокруг трудов Гегеля в обществе разворачивались дискуссии. Последователи видели в его рассуждениях глубоко продуманную философско-историческую систему, которая позволяла создать универсальную картину мирового исторического процесса, где каждой стороне человеческого существования нашлось свое место. Из философской теории Гегеля следовали заключения, важные для исторического знания XIX в.