ТОП 10:

Часть 2. ИРАК, Аль-Кут, базовый лагерь «Дельта» – Эс-Сувейра, базовый лагерь «Зулу». Апрель-май 2005 года.



Без украинцев - страшно

Несколько «картинок» из сегодняшней жизни в провинции Васит. Проколесив полдня в «уазике» (при непременном сопровождении двух бронемашин БРДМ) с патрулем украинской военной полиции по Аль-Куту, обращаю внимание на интересную деталь. В центре города с почти полумиллионным населением (его численность оценивается как минимум в 400-450 тысяч, но точной цифры не назовет никто) люди в форме из иракской полиции ІР встречаются чуть ли не на каждом шагу. Из десяти встречных машин одна обязательно будет полицейским пикапом «Шевроле» или «Тойота» с пулеметом в кузове.

Полиции очень много. Однако стоит въехать в 150-тысячный район города Аль-Амир, и признаки правоохранительных органов просто пропадают. Это - так называемый «сектор Джи» (так он обозначен на картах Многонациональных сил), где живет наименее обеспеченная часть населения Аль-Кута. Оружие, боеприпасы, наркотики здесь не диковинка, как и перестрелки – в основном при бандитских «разборках». Полиция города сюда просто боится наведываться. Как меня убеждали позже представители командования нашей 7-й омбр, полиция тут все же есть, но криминальная – в «гражданке». В форме сюда лучше не соваться. Впрочем, и в других метах местная полиция без поддержки геройство показывать не спешит.

- Иракские силовики просто боятся проводить операции без нашей поддержки, - рассказывает мне командир роты украинской военной полиции майор Игорь Сухина, -

Доходит до смешного. Проводим операцию по выявлению боевиков в одном из районов Аль-Кута совместно с иракской полицией ІР. Я распределяю силы, кто где будет находиться. А их командир говорит мне: мол, без вас блокпосты выставлять не буду! Я его убеждаю: у тебя шесть пикапов с пулеметами в кузовах, толпа вооруженных до зубов полицейских, зачем тебе мой БРДМ? Тебе от него толку немного, а у меня остается неприкрытым целый участок. А он категорически: не будет украинцев – не будет операции. Вот так и работаем.

Другой фрагмент. Эс-Сувейра – самый напряженный участок в украинской зоне ответственности, на самой границе с усиленно воюющей провинцией Багдад. Выезд за пределы украинского базового лагеря «Зулу» – исключительно на БТР, наши на небронированной технике здесь не ездят (в других районах «классический» патруль – джип «УАЗ» или микроавтобус «Газель» при сопровождении бронемашин БРДМ или БТР). Серьезное достижение контингента: еще полгода назад лагерь обстреливали каждый день, как по расписанию.

Сегодня в Сувейре поспокойнее. И все равно за два дня пребывания в «Зулу» довелось услышать автоматные перестрелки, прибытие сюда совпало с покушением на местного шейха, возвращавшегося из «Зулу» - наказание за дружбу с украинцами. А в день отбытия прямо в центре города была взорвана бомба. Про уход украинцев местные силовики предпочитают не думать.

- Вы очень хороший народ, сколько я работаю с украинским контингентом, убеждаюсь - у вас грамотные военные, их очень ценят в Сувейре. Мы без вас просто не сможем работать, - откровенничает начальник штаба батальона иракской армии ІА майор Маджит.

Проезжаем через мост канала ирригационной системы. Тут же – блокпост иракцев. Сейчас, с постепенной передачей полномочий от контингентов МНС местным силовикам, наши сами охрану важных объектов не осуществляют, как это было раньше. Задача наших – контроль несения службы иракцами и патрулирование.

- Приезжаем ночью на блокпост, а эти ребята в своем опорном пункте заперлись и сами себя охраняют, - рассказывает мне командир 72-го мехбатальона майор Олег Гуляк, - Мы им объясняем: патрулируйте, пост под мостом выставьте. Боевики у вас под носом взрывчатку заложат и зачем тогда ваша охрана? За всем контроль нужен…

Еще один момент. По раведданным нашего контингента, на границе с Ираном начинают твориться нехорошие вещи. Как известно, когда украинцы только пришли в провинцию Васит и взялись за оборудование и организацию охраны 120-км участка ирано-иракской границы, находящийся в нашей зоне ответственности, здесь был полный беспредел. Местные жители ходили туда-сюда без всяких препятствий, главное было – знать проходы в пограничных минных полях, выставленных во времена Саддама. Многих трудов стоило восстановить разрушенные пограничные форты, организовать патрулирование и внушить местным жителям, что здесь все-таки государственная граница. И вот, когда относительный порядок был наведен, состоялась передача полномочий от украинцев местным пограничникам из IВР.

Практически сразу стала поступать информация, что граница снова становится прозрачной – опять из Ирана потянулась контрабанда и нелегалы. Иракские пограничники продолжают бояться: если днем еще осуществляется какая-то деятельность, выполняют задачи патрули, то ночью основное «место службы» – в укрепленных фортах. Страшнее всего, что по информации МНС именно из Ирана в Ирак приходят оружие и наиболее подготовленные боевики. А есть очень большая разница, когда фугас на дороге устанавливает безграмотный юноша и минер-профессионал. Или когда из миномета палят «лишь бы мина вылетела», и ведут прицельный огонь со знанием дела. По некоторым данным, в пограничных иранских районах существуют целые учебные лагеря террористов, работающие «на Ирак», хотя официально Иран это усиленно опровергает. В любом случае закрытость границы – это вопрос помимо всего и безопасности украинского контингента.

Силовики «на потоке»

Позиция Многонациональных сил (МНС) в отношении сохранения стабильности в Ираке в будущем общеизвестна. Поняв, что партизанская война может тут продолжаться еще очень долго, а контингенты присутствующих стран по различным причинам будут или серьезно сокращаться или выводиться в ближайшем будущем, командование МНС сделало ставку на местных силовиков. Усиленно начали формироваться такие структуры, как IР (Iraq Police, иракская полиция), IА (Iraq Army, иракская армия, недавно переформированная из Национальной гвардии ING) и IВР (Iraq Border Police, иракская пограничная полиция). На базах коалиции открылись учебные лагеря, где подготовку силовиков поставили на поток. На территории нашего базового лагеря «Дельта» в Аль-Куте есть академия, готовящая полицейских, армейцев и пограничников. Подготовкой силовиков украинцы занимались и в Эс-Сувейре.

Если год назад во всей провинции Васит был всего один батальон Национальной гвардии, то сегодня уже – бригада. И к концу октября этого года должна быть сформирована и подготовлена фактически еще одна – 3-й и 40-й батальоны IА. Проведя набор и готовя по одной роте, наши инструктора «выпустили в свет» батальон спецназа IР, который готовился нашими военными полицейскими по методике подготовки спецназа Военной службы правопорядка Вооруженных сил Украины. Сформирована целая дивизия (!) пограничников со штабом в Аль-Куте.

Украинцам необходимо отдать должное: и здесь были проявлены серьезные организационные подходы. Именно нашими была разработана штатная структура местных силовиков, методика их подготовки. Из штаба МНС приезжали посмотреть на украинское ноу-хау – подготовка в составе подразделений. То есть раньше по американской методике готовили отдельно специалистов по разным направлениям и сержантов, а потом из них «лепили» подразделения. Украинцы начали готовить сразу взводами и ротами, то есть еще во время обучения формировались воинские коллективы, которым завтра предстоит выполнять в этом же составе боевые задачи. Опыт украинцев взяли на вооружение другие контингенты.

Важным было подготовить для армии и пограничников саперов. И такие подразделения были подготовлены и сертифицированы. Сейчас наши на разминирование не выезжают. Точнее выезжают, но сами только контролируют действия иракцев, которые и работают с боеприпасами. В провинции Васит, как и во всем Ираке, не смотря на огромную проделанную работу осталось в земле, скрытых складах и тайниках еще уйма бомб, мин, снарядов. Проблемой остается разминирование пограничных минных полей – нет их карт, потому необходимо проделать эдакий сизифов труд: снять старые мины и заложить новые.

В общем, подготовка силовиков идет полным ходом. Согласно плану формирования силовых структур, до конца октября этого года будут подготовлены и сертифицированы все подразделения, необходимые для «полноценного» контроля обстановки в провинции Васит. Затем полномочия полностью перейдут от украинцев к иракцам, и наш контингент будет выводиться из страны. Все это хорошо, если бы не одно «но».

Фрагменты, приведенные в начале этого материала, неспроста. Действительно, украинцами сделано очень и очень много для создания нормальной, полноценной системы силовых структур в провинции Васит. И в первую очередь здесь надо отдать должное усилиям офицеров из 7-й отдельной мехбригады, которую сейчас сменила 81-я тактическая группа. Именно за последние полгода была подготовлена львиная доля иракских силовиков, которые в скором будущем станут здесь полноправными хозяевами.

Однако будут ли они действительно хозяевами ситуации? Это уже большой вопрос. С одной стороны, нынешнее опекунство в прямом смысле украинцами иракских ребят в форме вполне оправданно. При всей интенсивности полностью подготовить за определенные 20 дней роту спецназа невозможно. Необходим жесткий контроль и помощь в выполнении задач по крайней мере на протяжении какого-то времени, пока новоявленные спецназовцы не втянутся в службу (не стоит забывать, что при всем полномасштабном привлечении к службе бывших иракских военных ими укомплектовываются в первую очередь офицерские должности, а среди солдат немало вчерашних крестьян).

С другой стороны, иракцы привыкают смотреть на украинцев как на «больших братьев» (в службе, не в политике), которые всегда помогут в трудную минуту. Грубо говоря, выполнение задач иракцами походит на эдакую работу стажеров, готовых в любую минуту бросить работу, «перепоручив» ее наставнику. И стереотип этот очень и очень силен. Бросить в данной ситуации местных силовиков на произвол судьбы – значит попросту отдать провинцию Васит в руки «третьих лиц». Смогут ли за полгода иракцы выйти из роли стажера? Официальная версия – да, конечно. Однако очень и очень многие наши офицеры, включая некоторых представителей командования украинского контингента, кто позволяет себе откровенность в разговоре с журналистом, категоричны: нет!.

Прощай, баланс сил?

Передать полномочия иракцам оказывается не таким простым делом. И тут играют роль множество факторов, которые европеец поначалу не учитывает, но которые в данной среде чрезвычайно важны. Прежде всего, речь идет о главнейших ошибках, изначально заложенных американцами в «восстановлении послевоенного Ирака». А именно – в построении всей схемы государственной власти по типу западной демократии. К примеру, те же силовики. В этой стране человек с оружием – это уже не просто слуга закона, а определенный элемент политики. И вполне понятно, что с формированием силовых структур их начальники тут же стали играть уже политическую роль в регионах – еще бы, иметь в подчинении столько вооруженных людей! Надо так же учитывать тот факт, что силовики активно участвуют в принятии решений, касающихся далеко не лишь правопорядка и безопасности. Без них не обходится решение вопросов практически из всех сфер жизни региона. При этом существует третья точка силы – гражданская власть, губернатор и мэры.

Иракская полиция подчиняется территориально, то есть губернатору провинции. Армия имеет централизованное управление из Багдада, однако высшее руководство далеко, и на местах армейские командиры довольно самостоятельны. Яркий пример конкуренции силовиков – Эс-Сувейра. Изначально здесь полицейских было куда больше, чем армейцев (тогда – гвардейцев), и начальник полиции имел первое право голоса при обсуждении важных вопросов. Затем усиленно стали формировать армейские подразделения и военные решительно потеснили полицию.

В то же время решать вопросы жизни региона никто не возьмется без участия неофициальной власти – местных шейхов. Противостояние между кланами приводит к очередной путанице и жесткой конфронтации при выработке даже пустяковых решений. Опять-таки, в местных силовых структурах служит местное население. А значит, отношения между кланами «экспортируются» и в силовые формирования. В общем, дабы не влезать во все эти перипетии, скажу: вопрос, как нашим удавалось работать в такой среде, волновал меня долго. В конце концов представитель командования контингента прокомментировал ситуацию так: мол, мы сразу поняли, что влезать в местные отношения и пытаться разобраться – гиблое дело. (При Саддаме была единственно действенная в здешних условиях система правления – жесткий и безоговорочный диктат). Только благодаря авторитету украинцев (опять таки, речь идет не только о хорошем отношении к нашим, но и об их силе), удается посадить всех представителей официальной и неофициальной власти за один стол и что-то решать. Что будет с уходом украинцев – остается лишь гадать.

Если сложить воедино неготовность иракских силовиков и те противоречия, которые возникают при нынешней навязанной форме государственной власти, (а равно добавим третий фактор огромного значения – организации террористов-боевиков) - придем к неутешительным выводам. С выведением из провинции Васит украинского контингента можно ожидать если не начала гражданской войны (что более чем реально), то по крайней мере лавинного нарастания насилия и дестабилизации обстановки. Конечно, можно вконец отказаться от и без того весьма сомнительных надежд на «гражданское», то есть экономическое присутствие здесь Украины, и тогда никакого дела до какой-то провинции Васит Киеву просто не будет. Но в чем тогда, спрашивается, был смысл пребывания в двух с половиной тысяч километров от дома трех бригад и одной тактической группы Вооруженных сил Украины

Эс-Сувейра

От базового лагеря «Дельта» в Аль-Куте до лагеря «Зулу» в Эс-Сувейре – 140 км, город находится на самой границе украинской зоны ответственности. До Багдада отсюда – всего 60 км, и именно из-за этого Сувейра – самое горячее место во всей провинции Васит. Боевики, ведущие активные действия в соседней «американской» провинции Багдад, не почитают за труд наведываться сюда. И как результат – постоянные минометные обстрелы, нападения на блок-посты и патрули, фугасы на дорогах.

Впрочем, изначально у украинцев в Эс-Сувейре были еще более серьезные проблемы. Виной всему – ситуация, которая сложилась в Ираке после победы над Хусейном. Местные кланы немедленно начали борьбу за власть, и присутствие миротворцев серьезно мешало «разборкам».

Основными «игроками» при этом были мощнейший клан Джугейши, представлявший суннитов, и шиитский род Зубейди. Последний насчитывает около 1,5 млн (!) шиитов, живущих как в Ираке, так и в соседних странах. Глава рода – эмир Маат Зубейди - проживает в Эс-Сувейре. Наши немало не сомневались, что именно отсутствие взаимопонимания с местными шейхами и порождает столь агрессивное отношение к миротворцам со стороны местного населения.

Однако противостояние с местными суннитами и шиитами в прошлом. Именно во время пребывания в Ираке 7-й отдельной механизированной бригады Вооруженных сил Украины впервые за все время нахождения украинцев на этой земле была сделана первая попытка найти общий язык. Как свидетельствуют представители командования 72-го механизированного батальона, дислоцированного здесь, это была задача не из легких.

Когда впервые в ответ на приглашение миротворцев приехали шейхи, диалога не получилось. Арабы демонстрировали если не презрение, то по крайней мере равнодушие к призывам украинцев «жить дружно». Но главное – они приехали, и начало мирному общению было положено.

Вторым шагом было осознание шейхами необходимости помощи украинцев. Именно – в так называемом восстановлении послевоенного Ирака. Хотя все проекты осуществляются за американские деньги, реализовывают их в своих зонах ответственности национальные контингенты. Борьба между кланами по вполне понятным причинам не может быть единственным «развлечением» шейхов, они обязаны думать и о повышении благосостояния, о процветании своих родов. Именно это стало причиной обращения к миротворцам Аднана Джугейши, главы суннитского клана.

Суннитам нужна была школа. Отдел СІМІС (гражданско-военных отношений согласно стандарту НАТО, структура, отвечающая за реализацию проектов восстановления гражданских объектов) предложил восстановить разрушенное учебное заведение в городе, штаб Многонациональных сил дал согласие и выделил деньги. Сам шейх за свои личные средства отстроил помещение для охраны школы, разбил возле нее сад. «Совместный труд объединяет» - такой фразой можно охарактеризовать этот проект. После восстановления школы отношения между местными суннитами и украинцами стали куда более дружественными, чем до этого. Тогда же наметилась и настоящая дружба между суннитом шейхом Аднаном Джугейши и шиитом эмиром Матом Зубейди. Главы родов наконец поняли, что Ирак уже никогда не будет таким, как был когда-то, и надо приспосабливаться к новым условиям. Вражда при этом – не лучшее средство повышения благосостояния клана, да и люди просто устали от войны и вражды.

Однако по-настоящему конструктивный диалог начался во время подготовки к выборам, которые в Ираке прошли в январе этого года. Они же стали показателем искренности шейхов, настроенных на нормализацию обстановки и построение совместными усилиями того, что в западном мире называется демократией. При этом как украинцы, так и местные кланы встали перед проблемой: чем ближе к выборам, тем больше пытались дестабилизировать обстановку и посеять панику «заезжие» боевики. Действовали (да и действуют сегодня) они в основном из провинции Багдад, где уже долгое время не стихает полномасштабная партизанская война против американцев (это их зона ответственности).

В Эс-Сувейре было осуществлено нападение на воинскую часть иракских гвардейцев, взорвана и захвачена казарма 4-й роты 403-го батальона гвардейцев (погибло 4 солдата) и местного отделения иракской полиции (было расстреляно 6 полицейских во главе с начальником полиции). Из пригородов центр города регулярно обстреливался из минометов.

В этих условиях базовый лагерь «Зулу» стал чем-то вроде совместного предвыборного штаба. Не в плане политики, а прежде всего организации. Здесь за одним столом сидели представители кланов, силовых структур и украинского батальона во главе с комбатом подполковником Олегом Матижевым, который погиб вместе с еще 7 нашими ребятами при взрыве авиабомбы в январе этого года. Тогда решалось немало вопросов. Например, усиление мер против боевиков вызвало протест местного населения: так, гвардейцы (а на украинцев ложится задача их подготовки и контроля за служебной деятельностью) на блок-постах начали обыскивать женщин и девушек, что является недопустимым в мусульманском обществе, это расценивается как оскорбление всему роду. Поскольку в гвардии служат представители местных же родов, такие оскорбления были восприняты как сведение счетов между кланами. Для устранения этой проблемы решили допустить к блок-постам представителей различных кланов, которые контролировали бы несение службы гвардейцами и полицией. Проблему моментально решили.

И выборы показали, что общий язык действительно найден. Такой пример: в то время, когда во всем Ираке сунниты попросту бойкотировали выборы, в Эс-Сувейре представители этого исламского течения дали около 70% (!) всех голосов. Это было настоящей победой украинцев.

Полномочия - иракцам

Когда попадаешь на базу «Дельта» в Аль-Куте, понимаешь, чем отличаются войска в Украине, лишенные полноценной боевой подготовки и занятые «второстепенными задачами», которые становятся основными, от подразделений, занимающихся прежде всего выполнением боевых задач. Когда же попадаешь в лагерь «Зулу», сталкиваешься так сказать с кардинально новым образом Вооруженных Сил Украины. Настолько меняют военных реальные боевые действия.

В бронетранспортере еду с ребятами из вновь прибывшей 81-й тактической группы. Солдат по имени Сергей, сам родом с Ивано-Франковщины, рассказывает мне, как попал в Ирак:

- У меня все спрашивали: так ты едешь деньги зарабатывать? Я обижался – зачем сразу деньги? Тогда говорят: значит, повоевать захотелось? Я отвечал: не воевать еду, это же не Афганистан, я еду помогать другому народу, их стране. Я же миротворец!

…Наш БТР в составе конвоя 81-й тактической группы, которая меняет 7-ю бригаду, сворачивает с трассы и по грунтовой дороге приближается к блок-посту перед «зоной безопасности» вокруг лагеря. Ее диаметр – не менее 5 км, вся эта огороженная колючей проволокой территория представляет собой пустошь, без единого деревца. Все строения, которые здесь были, разрушены. Территория простреливается нашими 120-мм минометами 2Б11 с дальностью стрельбы более 7 км. У боевиков в наличии – максимум 82-мм минометы, их дальность стрельбы на добрых 2 км меньше.

По дороге встречаем несколько бронемашин «местного» 72-го батальона. Наши ребята, прослужившие тут семь месяцев, машут руками и снимают конвой на видеокамеры: приехала замена! А это значит, через пару дней с таким же конвоем – в Аль-Кут, в базовый лагерь «Дельта», а там на самолет и домой, в Украину.

Нас встречает командир батальона майор Олег Гуляк, заменивший погибшего Матижева. Не смотря на молодость – Олегу 32 года, он комбат с опытом: в Украине командовал аэромобильным батальоном в Болграде.

- После выборов у нас стало значительно спокойнее, - рассказывает Олег Гуляк, -

Сказывается то, что вроде как нашли общий язык с местными шейхами. А когда только прибыли в октябре прошлого года, тут было жарко. Мы даже «распорядок дня» боевиков, алибаб, как их тут называют, выучили. Где-то с полседьмого вечера до десяти – стабильный обстрел лагеря из минометов, с восьми вечера до двенадцати – автоматные обстрелы. Можно было часы проверять!

То, что при таких регулярных обстрелах «успехи» алибаб были более чем скромными, объясняется никудышной огневой подготовкой боевиков и их малоэффективной тактикой. Экстремисты панически боятся прямых столкновений, предпочитая нападать с больших расстояний, с которых прицельная стрельба просто невозможна. Минометы они устанавливают в кузовах пикапов, чтобы после нескольких выстрелов тут же скрыться.

Причем минометы, как правило, даже не имеют прицелов, потому стрельба ведется «на глаз». Попасть в цель при этом на дальности 5 км практически невозможно. Тем не менее в лагере «Зулу» штаб батальона, казармы и столовая – все строения – огорожены массивными трехметровыми бетонными плитами. 82-мм мины их не пробивают.

Раньше наиболее напряженной была служба на блок-постах возле мостов через Тигр и центральный канал ирригационной системы. Участок очень ответственный – стоило взорвать эти мосты, и Багдад был бы отрезан от снабжения из Кувейта, откуда и идет в иракскую столицу продовольствие, техника, боеприпасы. Это поставило бы силы коалиции в весьма сложное положение. Боевики это так же прекрасно понимают, и нападений на эти блок-посты было более чем достаточно.

Однако стратегия пребывания Многонациональных сил в Ираке позволила украинцам понемногу сворачивать свое присутствие – как известно, в составе прибывшей сюда 81-й тактической группы на 690 человек меньше, чем было в 7-й отдельной мехбригаде. Однако это не означает, что какие-то участки в украинской зоне ответственности будут неприкрытыми. Подготовив кадры для местных силовых структур, украинцы сегодня передают полномочия им, перед этим некоторое время неся службу совместно. Уже несколько месяцев мосты под Эс-Сувейрой охраняют иракские гвардейцы (иракская Национальная гвардия ING недавно была переименована в Иракскую армию, IA). Наши их ласково называют «рыжиками» - помимо американской пустынной формы старого образца, переданной американским контингентом, гвардейцы носят полевую форму рыжеватого цвета. Пока их приходится постоянно контролировать – неожиданные визиты украинских «опекунов» не позволяют особо расслабляться иракцам на местах несения службы. Впрочем, как замечают наши офицеры, иракские гвардейцы растут в смысле профессионализма что называется на глазах. Без сомнений, к концу года, когда украинский контингент будет выводиться окончательно, местные силовики смогут самостоятельно выполнять все поставленные задачи.

- Сейчас проблема состоит в создании сильного правительства, - рассказывает комбат Олег Гуляк, который помимо командирских функций играет и роль дипломата, постоянно контактируя с представителями иракских силовиков и органов власти, - Которое смогло бы четко определить задачи гвардии и полиции, и контролировать их деятельность. А в плане профессионализма украинцы их подготовили на отлично!

По поводу сильного правительства – не преувеличение. Местная специфика такова, что идет постоянное соперничество не только между кланами, но и государственными структурами. Так, поначалу наиболее многочисленной была иракская полиция IP, и ее начальство имело большой «политический вес». Потом, когда украинцы поставили «на поток» подготовку гвардейцев, их стало больше, и «вес» гвардии перевесил полицию. А поскольку в силовых структурах, понятно, служат местные жители, сюда приходит и давнее противостояние между местными кланами. В таких условиях просто необходима «железная рука», способная управлять силовыми структурами.

Кто стрелял?!

Утром мы с комбатом 72-го батальона и его сменщиком из 81-й тактической группы майором Сергеем Дзюмой, а также заместителем командира 81-й тг полковником Александром Хмелевым и офицерами CIMIC на четырех БТР выезжаем в Сувейру. Цель – нанести визиты мэру и командованию силовиков, познакомить их с прибывшими из Украины офицерами. Теперь все вопросы с местной властью будут решать они.

Через дорогу от расположения 2-го батальона 26-й бригады иракской армии, подготовленного украинцами, – разрушенная казарма. Тут в свое время располагалась 4-я рота ING. В конце прошлого года боевики атаковали ее, взорвав здание и захватив казарму. В то время гвардейцы еще не могли похвастаться высоким боевым духом, и при первых взрывах большинство из них попросту разбежались. А террористы, захватив гвардейскую казарму, тут же атаковали полицейский участок неподалеку. Когда подоспели наши, бой уже закончился и алибабы исчезли. Тогда погибло 4 гвардейца и 6 полицейских во главе с начальником участка.

2-й иракский батальон, хоть и существует чуть больше года, очень знаменит. Когда в апреле прошлого года в провинции Васит вспыхнуло шиитское восстание, практически все силовики попросту побросали оружие и разбежались. Это подразделение единственное во всей провинции оказало сопротивление восставшим, вступив в бой в полном составе.

Нас проводят к командиру батальона. Только мы пересекли КПП, провожающий гвардеец жестами просит нас отсоединить магазины от автоматов. Однако два наших офицера, идущие сзади, магазины не отсоединяют. Это – охрана. Хоть в гвардейской воинской части и относительно безопасно, полной безопасности в Ираке нет нигде. Возле штаба батальона – автомобиль «Урал», обвешанный бронеплитами с крупнокалиберным пулеметом в кузове.

- Такие машины мы специально для иракских гвардейцев оборудовали, - поясняет мне Олег Гуляк.

Комбат иракцев подполковник Али Аль-Карейши предлагает традиционный ароматный очень сладкий чай, начинается неспешная беседа – тут быстро ничего не делается. Обсуждаются текущие вопросы – обстановка в городе, меры против боевиков. Иракцы вычислили, что в основном алибабы приходят со стороны Латифии, и предлагают взорвать мост через канал ирригационной системы, по которому чужаки идут к Сувейре.

Пока идет обсуждение, прибывшие офицеры из состава замены вникают в суть проблем. Знакомство знакомством, но им надо с первых часов на новом месте начинать работать.

Силовики в Ираке «поднимаются» на глазах. Когда я был здесь каких-то семь месяцев назад, государственные структуры лишь начинали развиваться. В то время рядовой полицейский получал зарплату не более 100 долларов, сейчас – уже 300-350 «зеленых».

Сержант – около 500, старший офицер – более 1000. Это очень серьезные деньги, что позволяет с одной стороны стимулировать службу (многие в стране изначально боялись идти в полицию или гвардию в страхе перед алибабами, сейчас этого нет). Если раньше местные силовики все выпрашивали у украинцев – технику, имущество, вооружение, - то сегодня они полностью самостоятельны в материальном плане. Американцы обеспечивают их роскошной автомобильной техникой – «стандартные» патрули разъезжают на пикапах «Шевроле»! Когда наши командиры узнают, что иракский комбат в фонд батальона на административные расходы (карандаши-ручки, бумага, краска и пр.) получает 7 тысяч долларов ежемесячно, их охватывает понятная зависть. В Украине военные о таком могут только мечтать.

Возвращаясь в лагерь «Зулу», проезжаем через заброшенный полуразрушенный госпиталь, который построили при Хусейне для летного состава саддамовской военной авиации. Госпиталь наполовину растащили местные жители – на стройматериалы. Что не успели растащить, охраняет частная охрана. Наша колонна останавливается, офицеры проверяют разрешения на ношение оружия у арабов.

- Кто здесь стрелял? – спрашивает наш офицер. Ночью в этом районе была слышна перестрелка. Арабы активно начинают убеждать, что ничего не слышали. Даже если они не имеют никакого отношения к алибабам, все равно лишнего не скажут – можно поплатиться в итоге головой. С многонациональными силами в Ираке «дружить» все еще опасно. Даже близкие и родные тех из местных, кто находит себе работу в базовых лагерях – в качестве обслуги или переводчиков – редко знают о том, где на самом деле он работает. В Сувейре не столь давно отрезали голову Гейдару, который у нас работал переводчиком. Да и в Аль-Куте его коллеге, переводчику роты украинской военной полиции Фаизу уже четыре раза поджигали дом. Но понемногу жизнь возвращается в нормальное русло. Хотя в той же Сувейре через день прозвучал взрыв – была взорвана «машина-бомба»…

 







Последнее изменение этой страницы: 2016-08-06; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.226.254.115 (0.015 с.)