ТОП 10:

Классовая структура современного общества (классовая и стратовая модель)



Рассмотрим теперь главные особенности тех обществ, в которых живет человек нового времени и которые в своем развитии устремлены в будущее. Общества этого типа называют либо индустриальными, либо массовыми. «Необычайно быстрый рост городских социумов привел почти повсеместно к захвату ими фактически всех ключевых позиций внутри общества. Став его экономической опорой, города превратились одновременно и в центры политической жизни, средоточием власти правителей и законодателей. По словам французского социолога Э. Дюркгейма, именно здесь «...вырабатываются идеи, моды, нравы, новые потребности, которые затем распространяется на остальную часть страны». Вместе с тем в городах быстрее разрушаются прежние устойчивые традиции, уступая место непостоянной массовой культуре, пребывающей в непрерывном бурном коловращении. Столь мощное и неоспоримое влияние городов-мегаполисов на все стороны жизни современного общества позволяет обозначить последние как урбанизированные общества. Колоссальная численность людских масс, вовлеченных в жизнь современных политических организмов — это первое, что бросается в глаза при их сопоставлении с архаическими социумами стратификационного типа. Численность населения большинства стран Европы, к примеру, колеблется в пределах от 4 млн. до 50 млн. человек. В условиях всеобщего избирательного права каждый совершеннолетний индивид, так или иначе, влияет (или может влиять в принципе) на политическую жизнь и на дальнейшую судьбу страны, а следовательно — и любого из ее жителей». Разумеется, индустриальное массовое общество сохраняет в себе многие черты архаических стратификационных обществ. Индустриальное общество стратифицировано еще в большей степени, чем кастовое. «Конкретные формы социальной стратификации разнообразны и многочисленны. Если экономический статус членов некоего общества неодинаков, если среди них имеются как имущие, так и неимущие, то такое общество характеризуется наличием экономического расслоения независимо от того, организовано ли оно на коммунистических или капиталистических принципах, определено ли оно конституционно как “общество равных” или нет. Никакие этикетки, вывески, устные высказывания не в состоянии изменить или затушевать реальность факта экономического неравенства, которое выражается в различии доходов, уровня жизни, в существовании богатых и бедных слоев населения. Если в пределах какой-то группы существуют иерархически различные ранги в смысле авторитетов и престижа, званий и почестей, если существуют управляющие и управляемые, тогда независимо от терминов (монархи, бюрократы, хозяева, начальники) это означает, что такая группа политически дифференцирована, что бы она ни провозглашала в своей конституции или декларации. Если члены какого-то общества разделены на группы по роду их деятельности, занятиям, а некоторые профессии при этом считаются более престижными в сравнении с другими и если члены той или иной профессиональной группы делятся на руководителей различного ранга и на подчиненных, то такая группа профессионально дифференцирована независимо от того, избираются ли начальники или назначаются, достаются ли им руководящие должности по наследству или благодаря их личным качествам».

Однако страты в современном обществе, в отличие от архаичных, не отделены друг от друга непроницаемыми перегородками. Напротив, в жизни современного общества, именуемом иногда «обществом равных возможностей», огромную роль играет явление социальной мобильности: преуспевающий индивид способен быстро подняться по этажам социальной иерархии, а неудачнику грозит падение с высокой статусной позиции на самое дно. Сорокин писал в “Социальной мобильности”, что “каналы вертикальной циркуляции существуют в любом стратифицированном обществе и также необходимы, как кровеносные сосуды для циркуляции крови в теле”.

Вот что пишет о социальной мобильности Гидденс: «Существуют два пути изучения социальной мобильности. Первый состоит в том, что мы можем наблюдать карьеру людей: как далеко они продвинулись или опустились на социальной шкале в течение производственной жизни. Этот путь обычно называют внутрипоколенческой мобильностью. Альтернативен ему путь, когда можно анализировать выбор детьми профессий родителей и дедушек с бабушками. Мобильность, проявляющаяся через поколение, называется межпоколенческой. Значимость вертикальной мобильности в обществе – главный индекс степени его «открытости», показывающий, как талантливые люди, рождённые в низших слоях, могут продвинуться по социально-экономической лестнице. Хотя мобильность вниз менее распространена, чем мобильность вверх, это всё ещё широко встречающийся феномен. Она чаще всего связана с психологическими проблемами и тревогами, когда люди не состоянии поддерживать жизненный стиль, к которому привыкли. Уровни мобильности мало сопоставимы с идеалами равенства возможностей. Социально-экономический порядок верхушки общества подобен пирамиде, где власть, статус или богатство занимают относительные позиции. Те, кто удерживает власть и богатство в своих руках, имеют много возможностей увеличить своё превосходство и передать затем накопленное потомкам. В Британии по-прежнему самый надёжный путь стать богатым – родиться богатым».

«Необходимость постоянно менять свою социальную роль и контактировать с огромным количеством социально анонимных партнеров создает обстановку непредсказуемости для индивида. А коль скоро каждый в большей или меньшей степени зависит от каждого, непредсказуемость становится фоном жизни целых корпоративных групп общества как такового. Все это заставляет признать, что общественный порядок, который представляется нам изначально данным и более чем естественным — вещь чрезвычайно хрупкая. И если взглянуть глубже, кажущаяся гармония общества — это по существу игрушка в руках слепых стихийных сил, рождаемых столкновением множества разнонаправленных личных и групповых интересов.

Именно это имеет в виду П. Сорокин, говоря о закономерностях изменений политической стратификации в современном обществе. Чем крупнее политический организм, тем, при прочих равных условиях, более выражена и политическая стратификация. Однако в каждом отдельном случае существует некая «точка перенасыщения», при которой ставшая гипертрофированной иерархическая пирамида рушится, подчас увлекая за собой в своем падении все общество. По образному выражению ученого, в ходе преобразований общества все время происходят изменения высоты и профиля «социального конуса», крутизны его склонов, цельности внутренней структуры. «В любом обществе, — пишет он — постоянно идет борьба между силами политического выравнивания и силами стратификации... Когда колебания профиля в одном из направлений становятся слишком сильными и резкими, то противоположные силы разными способами увеличивают свое давление и приводят профиль стратификации к точке равновесия... Вышеуказанными способами политический организм возвращается в состояние равновесия тогда, когда форма конуса либо гипертрофированно плоская, либо сильно возвышенная». Однако чем же определяется нормальное для общества «состояние равновесия»? По мнению П. Сорокина, оно диктуется численностью населения, вовлеченного в жизнь общества. «Увеличение размеров политической организации увеличивает стратификацию прежде всего потому, что более многочисленное население диктует необходимость создания более развитого и крупного аппарата. Увеличение руководящего персонала приводит к его иерархизации и стратификации, иначе, десять тысяч равноправных официальных лиц, скажем, безо всякой субординации дезинтегрировали бы любое общество и сделали бы невозможным функционирование политической организации. Увеличение и стратификация государственного аппарата способствует отделению руководящего персонала от населения, возможности его эксплуатации, плохому обращению, злоупотреблениям и т.д. — это было, есть и будет фактором колебаний стратификации. Во-вторых, увеличение размера политической организации приводит к увеличению политической стратификации, так как большое количество членов различается между собой по своим внутренним способностям и приобретенным талантам».

«Конкретные ипостаси социальной стратификации многочисленны. Однако все их многообразие может быть сведено к трем основным формам: экономическая, политическая и профессиональная стратификации. Как правило, все они тесно переплетены. Люди, принадлежащие к высшему слою в каком-то одном отношении, обычно принадлежат к тому же слою и по другим параметрам, и наоборот. Представители высших экономических слоев одновременно относятся к высшим политическим и профессиональным слоям. Неимущие же, как правило, лишены гражданских прав и находятся в низших слоях профессиональной иерархии. Таково общее правило, хотя существует и немало исключений. Так, к примеру, самые богатые далеко не всегда находятся у вершины политической или профессиональной пирамиды, так же и не во всех случаях бедняки занимают самые низкие места в политической и профессиональной иерархиях. А это значит, что взаимосвязь трех форм социальной стратификации далека от совершенства, ибо различные слои каждой из форм не полностью совпадают друг с другом. Вернее, они совпадают друг с другом, но лишь частично, т.е. до определенной степени. Этот факт не позволяет нам проанализировать все три основные формы социальной стратификации совместно. Для большего педантизма необходимо подвергнуть анализу каждую из форм в отдельности».

Изучение динамики колебаний политической стратификации разных обществ в ходе истории человечества позволило П. Сорокину придти к пессимистическому заключению, что людям трудно ожидать закономерного развития общества от одних устойчивых форм к другим. Хотя, по его словам, в последнее время на всех континентах наблюдается явная волна перехода от деспотического к демократическому устройству обществ, было бы наивной иллюзией считать, что движение вспять невозможно». Напоминая о длительном господстве тоталитарных деспотических режимов в «странах народной демократии» во главе с бывшим СССР, в нацистской Германии и в других странах, П. Сорокин пишет: «Народы, познавшие и чтившие свободу, отрекались от нее, не сожалея, и напрочь забывали о ней...» Поэтому, констатирует он, «не существует постоянной тенденции перехода от монархии к республике, от самодержавия к демократии, от правления меньшинства к правлению большинства, от отсутствия правительственного вмешательства в жизнь общества ко всестороннему государственному контролю. Нет также и обратных тенденций».

Помимо политической стратификации в каждом современном обществе резко выражены экономическая стратификация (деление на бедных и богатых) и профессиональная, связанная с существованием более и менее престижных профессий. При этом именно политическая стратификация определяет лицо общества, и она же подвержена наиболее кардинальным изменениям в периоды социальной нестабильности.

«Профессиональная дифференциация — самая общая основа для стратификации в большинстве современных обществ. Она основывается на социоэкономическом статусе, под которым К.Шрег и другие исследователи понимают различные уровни, приписанные людям в соответствии с множеством их социальных характеристик, но с особым выделением профессий и богатства. Профессии могут градуироваться по множеству переменных (показателей). Даже в США деньги, получаемые человеком за свою работу, не являются единственной детерминантой престижа, принадлежащего его профессии».

Помимо политической, экономической и профессиональной в современном обществе имеет место полоролевая стратификация. «Пол сам по себе является одним из наиболее глубоких примеров стратификации. Нет таких обществ, в которых в ряде аспектов социальной жизни мужчины бы не имели больше богатства, статуса и влияния, чем женщины.

Неравенство полов имеет более глубокие исторические корни, чем классовые системы; мужчины стояли выше женщин даже в обществах охотников и собирателей плодов, где не было классов. Материальное положение большинства женщин имеет тенденцию отражать материальное положение их отцов и мужей, следовательно, этим можно объяснить неравенство полов в терминах классов. Недавние исследования показали, что экономическое положение женщины не может быть просто объяснено положением мужа»[18], так как в современном обществе социальная активность женщин возросла настолько, что в некоторых случаях именно она влияет на социальный статус семьи в целом. «Другие характеристики — раса, религия, образование, богатство, речь, этикет — также могут стать базисом для социальных классов. Многие из этих характеристик взаимосвязаны. В основе дифференциации могут лежать и различия, зависящие от генетических факторов и не подверженные социальному изменению — цвет кожи, физические качества или черты лица. Они становятся основанием для стратификации, если признаются социально значимыми. Воплощением такого рода социально закрепленной дифференциации является разделение общества на основе расовых признаков».

Политика

Политика– сфера общественной жизни, связанная с возникновением государства, возникающая на определенных этапах развития общества. Политика выражает интересы классов и вытекает из их экономического положения. Многие считают, что политика – грязное дело (именно с ней связывают такие понятия как клевета, ложь, взятки, коррупция, интриги, заговоры, казнокрадство, эгоизм, и даже физическое уничтожение).

Взаимосвязь политики и экономики. Политические идеи и соответствующие им учреждения являются надстройкой над экономическим базисом. Политика наиболее близко стоит с экономическим базисом, поскольку это способ защиты экономических интересов. Однако это вовсе не означает, будто политика является пассивным следствием экономики, это наиболее активная часть надстройки.

Аристотель, Смит считали, что политические отношения соответствуют экономическому строю, действительно, высокий экономический уровень жизни населения стабилизирует экономические порядки.

Маркс считал, что политика обусловлена способом производства материальной жизни, политика целиком определяется материально-хозяйственными факторами.

Ленин: «Политика – концентрированное выражение и завершение экономики, но в то же время, политика не может не иметь первенства перед экономикой». Таким образом, Ленин, говорил уже о двойственном характере влияния экономики на политику и политики на экономику.

Влияние экономики на политику:

Слаборазвитая экономика предполагает централизацию власти и усиливает авторитарные тенденции. Экономический же рост, повышение доходов на душу населения в целом способствуют развитию демократических тенденций. Экономика также воздействует на политику через социальную сферу, так как в зависимости от материального положения, экономических интересов, потребностей разных социальных групп формируются политические движения и партии, выдвигаются требования к государственной власти.

Влияние политики на экономику:

С помощью политики можно регулировать, контролировать, ограничивать экономические процессы (прежде всего, когда проблема сильно влияет на большинство и затрагивает интересы государства). Например, в РФ существует необходимость демонополизации, демилитаризации экономики, борьбы с коррупцией и теневой экономикой, что повышает роль политических методов регулирования. В то же время, государство должно ослабевать свое влияние на малый и средний бизнес и давать возможность саморегуляции и саморазвитию. В любом случае политические методы регулирования активны, там, где не хватает внутренних источников самодвижения.

Роль политики велика не только во внутренней жизни страны, но и в межгосударственных отношениях, так как при всем многообразии современный мир един, существуют глобальные проблемы, которые могут поставить под угрозу существования человеческое бытие, не говоря уже об их материальных интересах. То есть, нужен новый тип политического мышления, которое защитило бы общечеловеческие ценности.

Таким образом, как надстроечное явление, политика вторична по отношению к базису, зависима от него. Но политическая практика – могучее средство решения многих задач.







Последнее изменение этой страницы: 2016-08-06; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.226.243.130 (0.012 с.)