Глава 43. СОГЛАСОВАНИЕ ПОЗИЦИЙ



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Глава 43. СОГЛАСОВАНИЕ ПОЗИЦИЙ



Она лежала в его объятиях, старалась не шевелиться, чтобы не разбудить, если он всё-таки спит, и очень надеялась, что он уже не спит…

- Профессор… - Гермиона прошептала это как можно тише, но не удержалась и добавила: - Вы проснулись?

- Нет! – явно лживо проворчал Снейп и поинтересовался. – А что тебе снилось?

Голос его спросонья был такой низкий и глубокий, что, едва коснувшись уха, тут же отозвался во всём теле.

- Оральный секс… - сказала она и с дрожью вздохнула, чувствуя, как между ног вспыхивает настоящий пожар. – Фелляция и куннилингус одновременно…

И, поскольку он ничего не ответил, добавила:

- Я видела такое в книге.

- О чёрт… - пробормотал он, уткнувшись ей в шею.

- Но я так и не поняла, лучше чтобы вы были сверху или чтобы я была сверху? Или лучше лежать рядом? Там есть картинки, но…

- Понятия не имею… - процедил Снейп.

- Вы не знаете?!

Гермиона в изумлении повернулась к нему лицом.

- Я не знаю, что вы там себе воображаете, мисс Грейнджер, но последние двадцать лет никто особо не разнообразил мою половую жизнь, ни в Хогвартсе, ни вне школы.

- Нет-нет, я не об этом! Просто вы…

- Я что? - прорычал он.

Гермиона достала из-под подушки палочку.

- Люмос!

Снейп заморгал и уклонился от ударившего в глаза света.

- Да что за…?!

- Просто вы так хорошо это делаете, - смиренно сказала она. – И так долго-долго…

- Мисс Грейнджер!

- Разве я вас обидела? Я просто даже и вообразить себе такого не могла!

Снейп потянулся, чтобы вырвать у неё из рук палочку.

- Убери этот чёртов свет, пока ты меня не ослепила!

Гермиона отдёрнула руку, сказала заклинание, и они снова очутились в темноте. Но она успела заметить, что профессор, кажется, покраснел… Покраснел!

- Простите! – запоздало извинилась она.

Хотя не могла понять, чего стыдиться мужчине, когда ему говорят, что он искусен в сексе. Она прижалась щекой к его груди и поглубже зарылась под одеяло.

- Как я понимаю, вы не хотите этим заниматься?

Нет, какая-то его часть определённо была не прочь кое-чем заняться…

- Мне всегда казалось, - через силу выговорил Снейп, - что такая настойчивость предполагает очень высоко развитое умение концентрироваться.

- О, у меня прекрасные способности к концентрации! Думаю, я хорошо колдую как раз потому, что я… Хорошо концентрируюсь.

Научно рассуждать не получалось, потому что прямо в живот упирался напряжённый член, и между ног немедленно возникла ответная пульсация.

- На самом деле… - слегка задыхаясь, начала она снова, но не смогла закончить мысль.

Он положил руку ей на затылок, запустил пальцы в волосы, ухватил покрепче и держал, пока не нашёл ртом её рот. И все слова, что уже теснились там, немедленно испарились. И бесконечно долго казалось, что на свете существует только поцелуй, только их мучительная жажда поцелуя…

А потом она опустила руку и стала ласкать его член, проводя то вверх, то вниз, по всей длине. А он прижимался к ней всё сильнее, пока Гермиона не сдалась.

- Может, сначала я сверху? – спросила она, задыхаясь.

И скользнула вниз, чтобы вобрать его жар губами, и одновременно ощутила, как обдало холодом влажную плоть, которую он раскрыл, раздвинув её бёдра головой. Он просто подул… Мерлин, он просто подул! И это было одновременно мучительно, щекотно и божественно…

Она отплатила ему тем же, сначала увлажнив его член языком.

И они продолжили эту взаимную сладкую пытку, и тьма вокруг них наполнилась звуками губ и языков, подавленных стонов и вздохов нестерпимого наслаждения…

По краю сознания бродило некое озарение, оформиться оно было не в силах, но она чувствовала его присутствие.

И когда рот её уже слабел, не в силах более двигаться, когда его пальцы и язык - этот его умелый язык! - вознесли её на самый пик счастья - концентрация, боже, концентрация! – она втянула его в себя одним длинным движением и, вся сотрясаясь, сосала и сосала, пока он не задёргался у неё во рту. Тело его содрогалось под ней, он тщетно пытался приподнять ей голову и освободиться, но она не позволила – и рот её наполнился…

Гермиона подавилась, закашлялась и, одолеваемая новыми впечатлениями, свалилась с него, крепко держа его в объятиях, вслушиваясь в его вздохи и стоны, пока по телу всё ещё разливалось её собственное наслаждение.

И вдруг рассмеялась. Глаза у неё сияли, но она смеялась. Снейп сел на кровати.

- Мисс Грейнджер! – сдавленно сказал он и вытер ей рот уголком простыни.

Она отбросила его руку и снова упала ему на грудь.

- Это было чудесно… Я хочу сказать… Я как-то не подумала заранее, что вы… Просто не была готова! Но уверена, что постепенно наберусь практики…

Он застонал, и она умолкла.

- С чего вы взяли, что вам обязательно надо так делать?

- В книге было написано, что вам это понравится.

- Чтоб я больше не слышал об этой чёртовой книге!

- Конечно, не всё прошло идеально! Но, по-моему, для первого раза у нас получилось очень хорошо! Во всяком случае, вы были великолепны! - решительно заявила она.

И почувствовала, что возбуждается от одного воспоминания об этом…

Он снова что-то простонал, но на этот раз больше ничего не сказал.

И вдруг её поразила внезапная мысль.

- Как вы узнали, что мне снился сон?

Он не ответил.

- Как? – настаивала Гермиона, а потом в страхе спросила прямо: - Я… Я издавала какие-то звуки?

Он ткнулся носом ей в ухо, что было необыкновенно приятно.

- Да, ты издавала звуки… И двигалась.

Боже, как стыдно…

- А ещё ты пахла.

Её пронзило ужасом.

- Но это совсем неплохо!

Он собрал в горсть её волосы и убрал их в сторону, чтобы провести пальцами по щеке.

– У возбуждения особый запах…

- О чёрт… - всхлипнула Гермиона. – И что, каждый может…

- Нет, конечно! – успокоил он и скользнул рукой к талии, наслаждаясь нежностью её кожи. – Разве что оборотень, если бы он ещё преподавал здесь…

- Профессор Люпин!

Гермиона спрятала лицо в ладонях и уткнулась Снейпу в грудь.

- Не смей его так называть! Он тебе больше не учитель!

- Нет! - поспешно согласилась она, ложась рядом и обнимая своего профессора. - Конечно, нет!

И тут, наконец, в самое что ни на есть неподходящее время, открытие, бродившее у неё в голове, решило дать о себе знать. Гермиона затаила дыхание. Слегка приподнялась на локте. Коснулась губами его губ. И только потом спросила:

- Поэтому они нас все и ненавидят? Другие учителя? Потому что…

В тёмных подземельях воцарилось долгое молчание, нарушаемое лишь звуками их дыхания.

- Поясните подробнее, мисс Грейнджер! – сказал он, наконец, и поцеловал её в шею.

И какой же радостью наполнил её этот грубый и колючий от утренней щетины, небрежный, но всё равно необыкновенно нежный поцелуй!

- Сколько раз приходилось им просыпаться ночью с мыслью о том, что они одиноки и с ними никого нет… - задумчиво сказала Гермиона, пытаясь распутать пальцами волосы. - А теперь всё то же самое, только они знают, что вы-то теперь не один. Вы больше не одиноки…

Гермиона почти задохнулась от вдруг нахлынувшего понимания.

- Мы больше не одиноки!

И почувствовала, как сразу же напрягся и застыл рядом с ней Снейп. И она обняла его окаменевшие плечи, и целовала их, пытаясь успокоить его тем единственным путём, который знала…

О, как ей хотелось услышать от него, что она прогнала его вечное одиночество! Но это был её профессор… И она изучила его слишком хорошо, чтобы ждать от него таких признаний. Даже в тиши и безопасности их супружеской постели.

Но он положил её голову себе на плечо, и погладил по волосам, и натянул на неё одеяло. И это, безусловно, и был ответ.

Да уж! Более чем правильный!

 

* * *

- Приятно видеть вас обоих на завтраке, Северус! Сегодня вы выглядите посвежее. А то вчера вас обоих можно было отправлять прямо в компостную кучу Помоны.

- Преимущества праведной жизни и трезвого ума, - хмуро ответил Северус и глотнул ещё чая.

Налитого из его собственного чайника. Что не осталось незамеченным его факультетом…

Мисс Грейнджер рядом с ним налегала на тосты, сосиски и печёные бобы так, словно неделю не ела, хотя только что опустошила миску овсянки с изюмом. Этим утром в ней наконец-то проснулся и другой аппетит.

Он задержал взгляд на её лице. На секунду, не более, потому что не хотел, чтобы его застукали за тем, как он с вожделением на неё пялится, Мерлин его побери. Вчерашние тёмные тени под глазами исчезли. Измождённый вид, напряжение – всё исчезло. Она выглядела не просто освежённой – обновлённой. И готовой бросить вызов миру.

Готовность мисс Грейнджер бросить вызов миру едва ли можно было воспринимать философски. Даже без единой искры того огня, что он зажёг в ней этим утром, она могла принести достаточно бед. И поделать он тут ничего не мог, оставалось только бессильно исходить беспокойством. Даже учитывая его частичную ответственность за огонь, что разбудил её сегодня… И при воспоминании об их утренних часах пальцы его судорожно сомкнулись на кружке с чаем.

Он уже собрался расспросить её о планах на день, но тут вдоль стола величественно проплыла Минерва и остановилась прямо рядом с ними.

- Мадам Снейп? Я буду готова принять вас через… через пятнадцать минут! Вас это устроит?

Его жена кивнула, проглотила ложку бобов и сказала:

- Я приду!

Дождавшись, пока Минерва достаточно удалится, он пробормотал:

- Что, чёрт побери, происходит? Почему ты с ней встречаешься?

- Она мой декан, - ответила мисс Грейнджер, вытирая губы салфеткой. – Почему бы мне с ней не встретиться?

- Да, но по какому случаю? – процедил он сквозь зубы.

Подозрения его только усилились от того, что она избегала ответа на прямой и совершенно естественный вопрос.

- Обсудить мой учебный план.

Она поднялась, слегка склонилась к нему, но остановилась, увидев, как он весь напрягся.

Она чуть было не поцеловала его! Это взаимное понимание промелькнуло между ними, как искра. Она чуть было не запечатлела на нём обычный, ни к чему не обязывающий супружеский поцелуй. И на долю секунды ему это показалось настолько естественным, что он чуть было не подставил ей щёку! Почти незаметно, одним намёком на движение, ничего такого, что можно было бы счесть явным откликом или поощрением. Но он уже предчувствовал прикосновение её тёплых губ к своей коже и уверенно тянулся к ним. И эта уверенность ужаснула его.

Он сразу помрачнел настолько, что вернул мисс Грейнджер к действительности. Губы её дрогнули в слабой, робкой улыбке, и она лишь растерянно и неловко кивнула ему, прежде чем выскользнуть прочь из Большого зала. В вихре своей школьной мантии.

Снейп вернулся к своему чаю, осушил чашку, налил ещё одну и только потом решился взглянуть на стол Слизерина, чтобы оценить, кто за ним наблюдает и насколько внимательно.

Драко с видом короля принимал поклонение своих постоянных подхалимов. Среди первокурсников почти завязалась драка, которую Снейп подавил одним взглядом. В целом беглый обзор не выявил никакого чрезмерного внимания к его персоне. И он коротко и с облегчением передохнул.

Но всё-таки чуть не попался! Слизеринские родители не должны знать, что между ним и его женой существуют дружеские отношения, не говоря уж о любовных. Это было ни в каком смысле не допустимо.

Снейп поднялся и, держась прямо и скованно, вышел из Большого зала тем же путём, что и мисс Грейнджер, гадая, что эта проклятущая Минерва желает сказать ей насчёт учебного плана, и бесясь от злости при мысли, что не может при этом присутствовать, потому что должен идти проводить урок.

 

* * *

- Садитесь, мадам…

- Пожалуйста, называйте меня Гермионой!

- Конечно! – с искренним облегчением согласилась профессор Макгонагалл. – А вы называйте меня Минервой, - добавила осторожно и с явным усилием.

- Это обязательно? Мне бы не хотелось. Не думаю, что моя психика сейчас такое выдержит, - вздохнула Гермиона. – Моя жизнь и без таких крайностей идёт вверх дном.

- Могу себе представить, что вы чувствуете, - тактично отозвалась профессор Макгонагалл и переложила несколько свитков у себя на столе. – Итак, что вы хотели сегодня со мной обсудить?

- Несколько вопросов, - ответила Гермиона, украдкой взглянув на список у себя в руках. – Прежде всего, я формально прошу вас разрешить мне более не посещать ваши занятия по трансфигурации.

С худых плеч Макгонагалл явно скатился огромный груз.

- Могу я спросить, почему вы пришли к такому решению?

- Эти занятия - напрасная трата моего времени. А в результате Гриффиндор только теряет баллы, - многозначительно заявила Гермиона.

Щёки профессора Макгонагалл порозовели, но Гермиона не сдавалась:

- Поэтому я считаю, что, повторяя курс самостоятельно, потрачу время с гораздо большей пользой!

- Полагаю, это мудрое решение, - одобрительно кивнула Макгонагалл.

И всё? Она даже не пытается сделать вид, что сожалеет?! Гермиона почувствовала, что её не просто ударили ножом, но и ещё повернули его в ране. Но выставлять этого напоказ не собиралась, поэтому снова взглянула на свой список и перешла к следующему вопросу.

- Далее, мне хотелось бы узнать, почему вы изменили своё отношение к нашему с профессором Снейпом браку?

- Едва ли оно изменилось, моя дорогая. Я с самого начала была против.

- Да, но вначале вы были против, потому что, по вашим словам, профессор Снейп и так переобременён ответственностью. Вы сердились на меня за то, что я с ним сделала и… И теперь я вас понимаю. Вы не можете возложить на меня большей вины, чем чувствую я сама. Но теперь вы, кажется, сердиты на нас обоих. И мне просто хотелось бы знать почему.

Профессор Макгонагалл, не дрогнув, встретила её взгляд.

- У Северуса были свои причины, не спросив совета, ввязаться в это фарс с женитьбой учителя на ученице. Во всяком случае, я на это надеюсь. Но он лучше чем кто либо другой должен понимать, какой эффект его поступок произведёт на школу. Потенциальные последствия могут быть катастрофическими. И в некоторых случаях они уже сказываются.

- Катастрофическими? Профессор Макгонагалл… - Внутри у Гермионы всё сжалось, а тон стал ледяным. – Я бы попросила вас не называть мой брак фарсом! Тем более - прямо мне в лицо. Вне зависимости от того, что вы о нём думаете. Что же до школы, то она по-прежнему стоит, уроки идут, и я нахожу ваш подход как ханжеским, так и не имеющим отношения к действительному положению дел. Особенно теперь, когда наступили новые времена.

Глаза Макгонагалл в свою очередь заледенели, но отступать Гермиона не собиралась.

- Помимо меня в школе есть и другие вступившие в брак ученики! И если кого и винить в этом, то исключительно Министерство магии!

Ни на секунду не спуская взгляда с Гермионы, заместитель директора школы взмахнула палочкой, и разноцветная стопка кожаных папок слетела с ближней полки и приземлилась посреди её стола. Она открыла самую верхнюю – тёмно-жёлтую с гербом Пуффендуя – и взяла первый же лист.

- Вчера закончилась третья неделя семестра. Это письма от родителей Пуффендуя, подход которых к женитьбе преподавателя Хогвартса на ученице колеблется от значительной озабоченности до крайнего негодования. Многие принимают во внимание проблемы, которые создал Закон о браке, но категорически не приемлют решений, включающих преподавателя и ученицу. Вынуждена сообщить вам также, что многие предполагают, а то и прямо заявляют, что мы покрываем вынужденным браком откровенный разврат.

- Но это просто смешно! И не имеет ничего общего с правдой!

- Я верю вам, мисс Грейнджер, поскольку участвовала в этих событиях и знаю, как страдал профессор Снейп. Я видела всё собственными глазами. Но большинство родителей понятия не имеют, какие отношения могли связывать вас с Северусом, и склонны думать самое плохое как о нём…

Гермиона вся напряглась.

- Ещё бы! – отрезала она.

- …так и о магглорожденной студентке.

- Да как вы смеете… - Гермиона задохнулась от негодования.

- Разумеется, сама я так не думаю! – Макгонагалл подняла папку с толстой стопкой листов пергамента внутри. – Но они думают! - Она бросила папку обратно на стол. – Однако, как и положено лояльным пуффендуйцам, все семьи, кроме двух, по-прежнему верят в нас и доверяют нам настолько, что согласны пока что оставить здесь своих детей.

Желудок Гермионы превратился в свинец. Потому что Макгонагалл отложила жёлтую папку и взялась за красную. Боже… Друзья… Или те, кого она считала друзьями…

- Писем от гриффиндорских семей ровно столько же – сорок четыре. Думаю, вам приятно будет узнать, что многие поддерживают вас. В основном, однокурсники. Похоже на то, что их родители слышали множество рассказов и о вас, и о вашей дружбе с Гарри Поттером, поэтому склонны толковать возникшие сомнения в вашу пользу. Но, учитывая и достаточное количество рассказов о профессоре Снейпе, они поневоле начинают думать, что этот невозможный брак вовсе не был обязательным и едва ли сулит нормальное семейное счастье. Но, конечно, такие родители в целом винят во всём, что связано с вашим браком, не школу, а Министерство. Большинство, если не прямо поддерживает вас, то, по крайней мере, поддерживает Хогвартс. Гриффиндорское стремление не поддаваться запугиванию и всё более зловещие тенденции в работе Министерства сослужили вам хорошую службу. Опять-таки, речь идёт о большинстве, - особо подчеркнула Макгонагалл.

- О большинстве? Значит, кто-то не верит…

- Вам не положено знать, какие семьи особо встревожены вашим браком, Гермиона. Это закрытая информация. Постарайтесь утешиться тем, что в Гриффиндоре их меньше, чем на остальных факультетах.

Макгонагалл отодвинула красную папку и взяла зеленую. Гермиона собралась с духом.

- Слизерин, как легко можно угадать, заинтригован не столько неподобающими отношениями с ученицей, сколько тем, что вы магглорожденная. Впрочем, прямо они этого не утверждают, лишь искусно намекают. Тем не менее, ни одной угрозы забрать детей из Хогвартса не последовало. Похоже, что ваш брак разворошил змеиное гнездо, но Тёмный лорд считает, что детям слизеринских семейств сейчас следует оставаться там, где они есть.

- Почему? – в удивлении спросила Гермиона.

- Спросите вашего мужа! – довольно резко ответила на это профессор Макгонагалл, остро взглянув на неё поверх своих узких, прямоугольных очков. – Не мне знать ответ!

Руки её легли на самую толстую папку, небесно-синюю папку, особенно туго набитую листами пергамента.

- И проблема знаний естественно приводит нас к Когтеврану… Согласно последним данным, трое студентов уже перевелись в Шармбатон, один – в Салем. И у меня нет пока полных сведений о тех, кто продолжит обучение дома с частными преподавателями.

Гермиона, совершенно убитая, растерянно смотрела на толстую папку.

- Но… Но почему?!

- Когтевран, если речь идёт о детях, ставит образование превыше всего. Поэтому многие родители очень быстро сообразили, что дипломы Хогвартса уже в ближайшие годы потеряют свой прежний блеск. Отсюда и мгновенная реакция – подальше от этой школы!

- Но… Но… Почему Хогвартс может потерять свой блеск?! Как то, что происходит между мной и профессором Снейпом…

- Гермиона, подумайте вот о чём! Со времени поступления сюда вы всегда были первой ученицей с наивысшими баллами. Не одного когтевранца корчило при мысли об этом! Вы скоро закончите школу. Ваши результаты СОВ были одними из самых высоких за последние полвека, если не более. И, мы должны это признать, результаты ЖАБА, вероятно, будут не хуже. Но ваш брак с Северусом ставит рядом с вашим именем огромный вопросительный знак. Не исключено, что в последующие десятилетия, когда и если вы достигнете заметного статуса в волшебном мире, на что мы все надеемся, станет ясно, что ваши школьные успехи были заслужены. Но факт остаётся фактом: волшебному миру вы пока известны больше как подруга Гарри Поттера и, мне жаль, что я вынуждена это говорить, девушка, чей предыдущий роман полгода обсуждала светская хроника «Пророка».

Макгонагалл подняла руку, чтобы остановить шумный протест Гермионы.

- Я не говорю, что это справедливо. Но таковы факты.

- Я не знала… Я просто… просто не представляла себе… - запинаясь, выговорила Гермиона. – Почему мне никто об этом не сказал?

Лицо Макгонагалл смягчилось.

- И что этим можно было бы достичь? Разве что унизить и ранить вас.

- Но если меня исключат из школы…

- Это может помочь, но проблемы не устранит.

Профессор Макгонагалл посмотрела в сторону и вздохнула.

- Северус просто отчаянно сражался за ваше право присутствовать на уроках и продолжать обычные занятия вплоть до самых ЖАБА. Он горячо сочувствует вашему желанию завершить образование на уровне, которого, как мы полагаем, вы достигаете.

«Потому что этого хочу я…» - подумала Гермиона, чувствуя себя ужасно, даже просто физически ужасно. Она скомкала свой маленький глупый списочек в самый крошечный комочек. Она глубоко и прерывисто вдохнула, а потом быстро выдохнула. Потом повторила это заново, стараясь дышать ровно, совершенно ровно. И встретилась глазами со своим деканом по ту сторону огромного стола.

- Таким образом, все трусливо принимают закон о браке, который делает меня добычей Упивающихся смертью, но осуждают нас за то, что мы нашли способ обойти такой закон? Лицемеры!

- Я понимаю вашу точку зрения, Гермиона. Но считаю, что ваше видение ситуации не вполне верно, поскольку вы воспитаны в другом мире и не сознаёте полностью, насколько серьёзно мы воспринимаем некоторые вещи. Юные магглы имеют больше возможностей для сексуальных экспериментов и, насколько мне известно, гораздо легче заводят детей вне брака и не стыдятся этого перед обществом. Я их не осуждаю, просто констатирую факты. Не удивительно, что вы как продукт этой культуры не представляете, какое впечатление произвёл ваш брак на семьи, полагающие, что наша школа поддерживает самые высокие моральные стандарты. В том числе – категорически не приемлет каких бы то ни было отношений на почве секса между студентами и преподавательским составом.

Кулаки Гермионы стиснулись на коленях так, что ногти вонзились в ладони почти до крови.

- Если я перестану посещать уроки, это поможет?

- Это может остановить отток учеников. И, как минимум, убедит родителей, что их жалобы услышаны.

- Это убедит их в том, что им удалось снять меня с соревнований, - горько заметила Гермиона.

- Не думаю, что это главное. Если вы перестанете посещать занятия, но сдадите ЖАБА так, как мы все уверены, вы можете их сдать, вы гораздо эффектнее убедите всех в том, что они были неправы. И, тем не менее, я должна повторить: Северуса это не обрадует.

- Тогда, боюсь, мне придётся его разочаровать. Учитывая обстоятельства, я должна поступить так, как будет лучше для Хогвартса. И перестать посещать уроки.

И, поскольку всё это время Гермиона не отводила взгляда от женщины, которая когда-то была её любимым учителем, она увидела, что в глазах её блестят слёзы, а кончик носа невольно дёргается, чтобы удержать короткий всхлип.

- Гермиона, никто из нас ничего подобного не хотел!

Гермиона кивнула.

Профессор Макгонагалл стремительно поднялась, обошла стол, встала возле неё, взяла её руку и для большей убедительности заглянула прямо в глаза.

- Любой из преподавателей сочтёт за честь стать твоим наставником в подготовке к ЖАБА! И я хотела бы предложить тебе свою помощь первой.

Гермиона закрыла кулаком рот, борясь с рыданиями.

- Он будет страшно недоволен, да?

Макгонагалл задумчиво склонила голову.

- Северус? Наверное… Дело не в нём! Дело в тебе и твоём будущем.

- Да, но…

Гермиона оборвала сама себя, чтобы не высказать вслух переполнившего её смятения. Отказавшись посещать уроки, она отвергла его, отвергла его жертвы ради неё. Она пыталась напомнить себе, что у него были и другие, более важные причины жениться на ней. Но помнила только то, как он защищал её перед её матерью, как уверял всех и каждого, что она с блеском завершит своё образование, а теперь…

Она тоже встала на ноги.

- Простите, мне нужно…

Что?! Ей больше не надо спешить на урок! Гермиона совершенно растерялась. Однако… Теперь у неё будет гораздо больше времени на собственные исследования! Для Гарри. Для профессора. Для Ордена.

Она постаралась изобразить улыбку.

- Благодарю вас за ваше любезное предложение! Я буду счастлива принять вашу помощь при подготовке к ЖАБА, профессор Макгонагалл!

Профессор Макгонагалл утёрла слёзы клетчатым носовым платком и взглянула на часы, приколотые к рукаву.

- У нас есть ещё немного времени на небольшой сюрприз!

Гермиона изо всех сил постаралась скрыть досаду. Ей хотелось немедленно уйти, чтобы подумать, взять себя в руки – и разработать план, как открыть всё профессору Снейпу.

Что ещё за сюрприз могла припасти для неё Макгонагалл?

Они прошли уже два коридора и поднялись на один этаж, в крыло, где располагались гостевые комнаты Гриффиндора. Её ночные обходы старосты всегда включали этот маршрут, поскольку тут, за большими статуями, могло укрыться после отбоя немало обжимающихся парочек.

Профессор Макгонагалл свернула в последний раз и указала Гермионе на что-то у неё за спиной.

Комната сияла в утреннем солнце глубоким багрянцем ковра и золотой парчой покрывал и драпри огромной кровати, дополненной гриффиндорской красной отделкой. Красно-золотая парча покрывала и небольшие мягкие кресла у камина, а три стены занимали книжные шкафы. Многие полки уже были заполнены, но гораздо больше было пустых, ожидавших новых и новых книг.

Гермиона стояла и смотрела, холодея внутри. А потом взглянула на профессора Макгонагалл, не в силах сформулировать вопрос, который просился на язык.

- Северус попросил меня найти вам безопасное убежище вне подземелий…

Нет! Гермиона затрясла головой. Что они себе думают?! Что он себе думает?! Нет!

Она схватилась за дверной косяк, чтобы удержаться на ногах.

- Милая!

Макгонагалл бросилась к ней, чтобы подхватить и помочь.

Гермиона резко выпрямилась и жестом остановила её. Но сердце её отчаянно и больно колотилось.

- Это замечательно! – сказала она механически и повернула голову, делая вид, что смотрит, хотя ничего не видела.

- Я специально выбрала её для вас, потому что отсюда открывается вот этот вид…

 

* * *

Дверь в кабинет Минервы была закрыта и защищена охранными чарами. Снейп колебался, не зная, что делать.

Мимо торопливо прошла Джиневра Уизли, явно стараясь не опоздать на следующий урок.

- Вы ищете Гермиону? Она и профессор Макгонагалл ушли несколько минут назад в сторону западной лестницы.

Он коротко кивнул в ответ и проследовал в нужном направлении. Если спуститься, то окажешься на четвёртом, рядом с комнатами Роланды. Если подняться…

Гостевое крыло Гриффиндора!

Снейп пошёл вверх, успокоенный и удовлетворённый.

На шестом этаже он увидел свет из-под двери в самом дальнем углу. Что-то внутри, он не мог бы объяснить что именно, заставило его ускорить шаги. И, приблизившись, Снейп сразу же понял: что-то не так!

Минерва стояла у окна, и показывала на вид из него.

В противоположном конце комнаты стояла абсолютно прямо бледная мисс Грейнджер, прижав к телу вытянутые руки.

- Минерва, ты не опаздываешь на урок? – спросил он, вскинув подбородок и опершись на дверной косяк.

Макгонагалл машинально взглянула на часы и вздрогнула.

- Боже, я совсем не слежу за временем!

Она двинулась к мисс Грейнджер и… Что за чёрт? Поцеловала её в лоб?!

Мисс Грейнджер на это вымученно улыбнулась и кивнула, но смотрела только на него, широко открытыми, умоляющими глазами.

Он отошёл, давая дорогу Минерве, и сказал:

- Скажи, когда вы с Альбусом будете свободны, чтобы наложить чары!

- Конечно, конечно, Северус! – ответила Макгонагалл, спокойно, но стремительно удаляясь по коридору. – Но не забудь про защиту сам, когда будете уходить!

Он вошёл внутрь, закрыл за собой дверь и вопросительно сказал:

- Мисс Грейнджер?

- Ведь правда замечательно? – спросила она в ответ тоном, который звучал бы почти радостно, не знай он её так хорошо.

- Здесь нет ничего, чего нельзя было бы сделать зелёным самым простым заклинанием, - осторожно сказал Снейп.

- Да, но… Зачем?

Голос звучал тихо и без всякого выражения.

- Разве Минерва не объяснила?

- Она сказала, что вы попросили её найти для меня комнату.

Он нежно взял её за руку и повёл к окну. Она посмотрела туда, и он понял по блеску в её глазах, что она почти наверняка ничего не смогла увидеть. Снейп вздохнул, вынул из кармана белый полотняный платок и протянул ей.

- Мне не нужно! – запротестовала она и потёрла глаза. – Просто щиплет и всё!

- Мисс Грейнджер, - сказал он и сунул ей в руку платок, - это помогает и когда просто щиплет.

Она промокнула глаза и, наконец, взглянула вниз.

Он ждал.

- Тот же вид, что из окон мадам Хуч.

- Именно.

Она затаила дыхание.

- И Альбус, и мадам Хуч по крайней мере дважды заставали вас одну в укромном месте в ожидании моего возвращения. И ещё три ночи вы бродили одна по замку, потому что я… Потому что я был не в настроении или просто ублюдок.

Она избегала смотреть ему в глаза.

- Мне бы хотелось не давать вам больше повода проводить ночи вне наших комнат и без меня. Но совершенно очевидно, что…

Она громко вздохнула, борясь с собой, но, в конце концов, сказала только: «О!». И повторила уже потише: «О!»

- Мисс Грейнджер, пожалуйста, успокойте меня и скажите, что вы не думаете, будто я избавляюсь от вас.

- Умом я понимаю, что это не так. И… И сердцем тоже! Но что-то ещё говорит мне, что такое, боюсь, всё же возможно…

Она продолжала упорно смотреть вдаль на лужайку перед замком, на ворота, на площадку для аппарации, на Запретный лес за ней. Но, избегая его взгляда, она позволила ему внимательно изучить её профиль. Странно, что он не сделал этого раньше. Губы у неё были чуть полнее, чем нужно, а нос… Ладно, не ему критиковать её нос! Высокие скулы, гладкий лоб. И - конечно же! – буйство этих ужасных, ужасных волос вокруг!

Строго говоря, это был ничем не примечательный профиль. Не считая того, что он принадлежал ей. Его мисс Грейнджер. Одно это делало его весьма и весьма примечательным по причинам, которые он отказывался анализировать.

- Или вы можете просто пообещать мне никогда не покидать наших комнат по ночам. Тогда вам, конечно, не будет необходимости сюда приходить.

Она резко повернула голову и пронзила его взглядом.

- Пожалуй, я не буду обещать!

- Тогда, полагаю, вы мне теперь кое-что должны в благодарность за то, что я так хорошо поухаживал за вами, - спокойно сказал он. - Я нашёл вам безопасное убежище на тот случай, когда вам настолько необходимо меня видеть, что вы готовы ютиться прямо на подоконнике. Или, наоборот, когда вам настолько необходимо меня не видеть, что вы готовы скрываться в любом уединённом месте.

Глаза её сузились, она запыхтела от гнева.

Он вопросительно поднял бровь.

- Ладно, если вы представляете это так… - обиженно сказала она.

И встала на цыпочки, чтобы поцеловать его в губы.

И он немедленно ответил, и сразу же сделал поцелуй глубже, потому что внезапно ощутил желание продемонстрировать полное обладание ей, желание взять, как только…

Она отодвинулась от него. Глаза затуманились, но на лице по-прежнему было упрямство.

- Профессор, мне надо вам кое-что сказать, но я не знаю как, потому что это вас рассердит, но мне всё равно надо сказать, потому что выбора у меня нет…

Он резко вдохнул воздух.

- Думаю, мы можем обсудить это наедине в наших апартаментах!

- Лучше бы у нас при этом были свидетели, - сердито сказала она.

У него упал камень с души. Потому что перед ним снова была настоящая мисс Грейнджер, его мисс Грейнджер.

Да уж!

Он уже собрался закрыть за ними двери, но тут она остановила его прикосновением руки и снова вошла внутрь. Всего одно, какое-то необыкновенно чувственное движение палочки – а ведь близнецы Уизли правы, до чего же ловко, гладко и плавно! – и все драпировки и парча комнаты обрели приемлемый зелёный цвет. А она была вполне готова идти.

Снейп с нетерпением предвкушал выражение лица Минервы.



Последнее изменение этой страницы: 2016-08-14; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 35.173.234.169 (0.075 с.)