Глава 42. ПОТЕРЯННАЯ И НАЙДЕННАЯ



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Глава 42. ПОТЕРЯННАЯ И НАЙДЕННАЯ



Едкий чёрный кофе Снейп вылил себе в глотку исключительно в качестве наказания. Совершенно недостаточного наказания, но хоть что-то…

Её не было в Большом зале, её не было рядом с ним. Она не ела слишком густо намазанный джемом тост над одним из своих вечных учебников.

Он пришёл сюда, цепляясь за слабую надежду – самую слабую из надежд! Вдруг она окажется здесь? Если не на своём месте рядом с ним, то хотя бы за столом с гриффиндорцами. Но гриффиндорцы явно и не думали о том, что её нет там, где она должна быть, вернее, там, где её никогда не должно было быть, иными словами там, где по безумной прихоти судьбы теперь её место.

Рядом с ним.

Еда стыла на тарелке, а Снейп осушал уже третью чашку кофе, рассчитывая, что сочетание кофеина и танина подстегнёт действие антипохмельного зелья. Избавления он не заслуживал, но оно ему было необходимо.

Наконец, отодвинув дрожащими руками чашку и проклиная своё тело за предательский отказ сотрудничать, он ушёл из Большого зала.

Только для того, чтобы столкнуться в дверях с Альбусом.

- На два слова, Северус!

- Только на два?

- Может быть, немного больше, - сурово заметил директор. – Ты заверил меня, что цел и здоров. И на первом уроке с тобой явно было всё в порядке. Во всяком случае, ты его провёл.

О чёрт! Первый курс Слизерина и Гриффиндора! Он совсем забыл об этом, поскольку, словно в трансе, упорно думал только о ней.

Альбус удалился, оставив Северуса наедине с нестерпимым желанием найти её. Но пришлось вернуться в подземелья на подготовку к ЖАБА…. И снова увидеть пустое место там, где она должна была быть и, одновременно, по безумной прихоти судьбы, никогда не должна была быть.

И всем своим несчастным, взабаламученным нутром он чуял: на специальном занятии в кладовой её тоже не будет!

Что не помешало его сердцу замереть и пропустить удар перед тем, как он открыл дверь туда. И бессильно упасть, когда он убедился, что её там всё же нет.

Но это оказалось сущими пустяками. По-настоящему кровь его вскипела, когда он вошёл в класс и увидел, что место Гарри, будь он проклят, Поттера тоже пустует!

И как он мог не заметить очевидного?! Ведь Поттера не было среди болтающих за завтраком гриффиндорцев!

Снейп молча провёл палочкой по доске, на которой появилось задание. Говорить он не решался, опасаясь, что не сможет совладать с голосом. И весь урок не вставал из-за стола. Отправят себя эти чёртовы ублюдки на тот свет или нет, ему было плевать.

 

* * *

Библиотеку Снейп прочёсывал в два раза дольше обычного. Он не был уверен, что она не применит скрывающие чары и потому искал не только её саму, но и любое присутствие магии, которое могло оказаться ею. Глаза резало острой болью с самого пробуждения, а обыск библиотеки добавил к ней ещё и жжение, словно от кислоты.

Потом Снейп сам сделался невидимкой, чтобы послоняться у портрета Толстой дамы и послушать доносящиеся изнутри разговоры: вдруг удастся определить по ним, что она там? Но никто не упомянул её имени, хотя некоторые удивлялись отсутствию Поттера.

Оставалась Выручай-комната. Но, если она там, у него нет шансов ни узнать об этом, ни попасть внутрь…

Что делало последнее предположение ещё более вероятным.

Но найти здесь Поттера он не ожидал никак! И, тем не менее, Поттер сидел на полу коридора, откинувшись на стену у себя за спиной и напряжённо глядя на противоположную, где должна была открыться дверь, если кто-то всё-таки решит выйти наружу.

Проклятый Поттер!

Снейп не знал толком, что делать и куда идти.

И то, что она и Поттер были не вместе, почему-то радовало гораздо меньше, чем могло бы.

- Необъяснимое отсутствие на зельях, Поттер? Двадцать пять баллов с Гриффиндора и взыскание под наблюдением мистера Филча!

Поттер не удостоил его даже взглядом.

- Итак? Что вы можете сказать в своё оправдание? – проскрежетал Снейп.

Всё то же молчание.

- Вы хотите лишиться ещё нескольких баллов? Поверьте, я буду счастлив их вычесть!

- Прошу меня простить, профессор, - заявил в ответ наглый щенок, - но я молчу как раз потому, что не хочу потерять ещё несколько баллов.

- Да уж! – Снейп мгновенно оказался перед Поттером и заставил его взглянуть себе в глаза. – И что же вы так не хотели говорить мне, опасаясь потерять лишние баллы?

- А что вы с ней сделали?

В животе Снейпа всё перевернулось…

- Вы о чём?

- Она провела здесь всю ночь. Почему не с вами? Что вы ей сделали?

- А что заставляет вас предположить, что моя жена провела ночь здесь, а не в наших апартаментах?

Поттер старательно избегал его взгляда.

- У меня свои источники!

- Заверяю вас, что бы ни заставило её остаться здесь, вас это не касается! – прошипел Снейп.

- Да уж! – с наглой усмешкой вернул ему его же слова Поттер. – Тогда я здесь и подожду. Пусть она сама успокоит меня на этот счёт!

Снейп отвернулся и уставился в пустую стену. Сердце его почти выпрыгивало наружу. Что она там делает? Она должна быть в безопасности! Конечно, нельзя сказать, что Выручай-комната – небезопасное место, и всё же…

Вдруг ей нужна…

Он не закончил мысль. Потому что следующим словом должно было быть слово «его». Как будто хоть что-то на этом свете могло заставить её нуждаться в его помощи…

Но вдруг ей всё-таки нужна помощь?

Сколько она может там оставаться?

Снейп попытался сглотнуть, но горло забил уже не просто ком, а самый унизительный страх.

Что если она решила, что обойдётся без него? Он знал, она его не хочет… Просто поддалась чувствам. И кто может её за это винить? Но он был ей нужен. Ей нужен был их брак как защита, нужен настолько, что она готова была ради его спасения на самые немыслимые жертвы.

А если ей этого больше не нужно?

Он не мог больше стоять столбом и терзаться сомнениями. Просто не мог. Особенно в присутствии Поттера. Не сейчас. Никогда!

- Убирайся! – процедил Снейп сквозь зубы, снова повернувшись к Поттеру. – Пошёл вон!

Поттер вскочил на ноги.

- Вы меня не заставите!

- Я учитель и могу заставить тебя сделать всё, что угодно. Например, уйти. И ты сейчас уйдёшь!

Голос отдавался гулким эхом в каменном коридоре, но он не мог сдерживаться, не мог справиться со своим гневом. И только через секунду осознал, почему выражение лица Поттера вдруг изменилось, и он бросился мимо него…

К дверям, открывшимся у него за спиной в стене…

И лишь ударился с размаху о стену с глухим стуком и сполз по ней вниз.

Потому что двери исчезли за какую-то долю секунды до этого.

Снейп отошёл шага на два. Сердце отчаянно колотилось в груди от страха. Что случилось там, внутри? Он ей нужен?!

И один Мерлин знает, как она нужна ему…

Он не сознавал смысла этих слов, но в уме у него отчаянный голос твердил одно: «Пожалуйста, я ведь тебе нужен… Я нужен тебе, а ты – мне…»

Поттер вдруг приподнялся на локте и снова уставился на стену, где опять появилась дверь. На этот раз он пошарил перед собой довольно неуверенно.

Дверь исчезла.

Ненавидя себя за явственно сотрясавшую его дрожь страха, ненавидя Поттера, который всё это видел, Снейп шагнул вперёд.

Дверь открылась.

Он оказался внутри.

И дверь закрылась.

Ещё до того, как Поттер успел вскочить на ноги.

Но Снейп уже и думать забыл о Поттере.

Комната выглядела странно, но и в самом деле была именно убежищем.

Кровать из её детской.

Книжный шкаф явно из библиотеки Хогвартса.

Стол, заваленный книгами.

Голова, склонённая над пергаментом.

И яростно выводящая на нём строки рука.

Что?!

Да она делала тут уроки!

Сердце его выворачивалось наизнанку от боли, а она себе преспокойно занималась, словно ничего не случилось!

Но вдруг подняла голову, моргнула и сощурилась, как бы медленно соображая, кто это тут с ней.

Под глазами у неё были чёрные синяки от недосыпа и прочего. Даже после всего огневиски, что он влил в себя, сам он вряд ли выглядел хуже. Перо у неё в руке дрожало, и даже с такого расстояния было видно, что слова на пергаменте выведены далеко не так по-женски красиво и аккуратно, как обычно.

И, как бы в подтверждение того, что его присутствие наконец-то замечено и осознано, она схватила лежавшую перед ней книгу, неловко попыталась её захлопнуть и скорее перевернуть названием вниз. Это было совсем несложно, хотя и глупо – он не собирался церемониться и вежливо позволить ей спрятать от него то, что она изучала. Особенно когда она в таком состоянии. Закрыть книгу, перевернуть, опустить вниз… Элементарная последовательность действий, которую она всегда так легко и грациозно исполняла! Но сейчас ей удалось только неловко нащупать книгу, уронить перо, смазать рукой мокрые чернила…

Она прятала от него книгу в настоящей панике!

Она всю ночь занималась… Магия земли?

В Хогвартсе такого курса не было, так же, как и в остальных школах волшебства. И, разумеется, эти занятия никак не могли быть связаны с её предполагаемой упорной подготовкой к ЖАБА.

И самого беглого взгляда на кровать было достаточно, чтобы понять: ей не пользовались.

- Когда ты в последний раз ела или спала? – требовательно спросил Снейп.

Она молча посмотрела на него в ответ. Потом окинула испуганным взглядом стол и свои записи. Смяла в кулаке исписанный пергамент и бросила в камин.

И прежде чем он успел её остановить, швырнула туда же и книгу, согнувшись почти вдвое, чтобы та попала прямо в пламя.

Уничтожить книгу? Его мисс Грейнджер так отчаянно пыталась что-то от него скрыть, что даже посягнула на книгу? Он быстро перебрал каталог в своей памяти: небольшая, с яркой картинкой на обложке, что-то зелёное, оранжевое, красное… Для маленьких? Детская книга или книга о детях. Книга о магии земли и детях.

Снейп взглянул на её живот.

Мерлин! Проклятье, ад и преисподняя! Невозможно! У неё только-только кончились месячные, и он знал наверняка, что она принимала зелья…

Гермиона встала и взяла ещё одну книгу. Правда, куда она собиралась её швырнуть, в огонь или в него, так и осталось неясным. Потому что она пошатнулась, но удержалась на ногах, схватилась, широко раскинув руки, за края стола и склонилась над ним.

- Да забудь ты про эти чёртовы книги! Ты хоть что-нибудь ела?!

Она после небольшой паузы всё-таки потрясла головой. И в глаза у неё промелькнуло нечто вроде страха.

- Почему… Почему вы здесь?

Ему хотелось сию же секунду свести на нет расстояние между ними, коснуться, обнять… Но её сведённые плечи и напряженность рук, с трудом поддерживающих тело, остановили его.

Она не нуждалась в его поддержке.

Снейпа охватило отчаяние.

- Не глупи! Ты не накажешь меня тем, что не будешь ни есть, ни спать! Ты только… - Он оборвал себя на середине фразы и вдруг сказал нечто, чего даже толком не понял, пока слова безвозвратно не вылетели наружу. – Ты наказываешь этим меня. Но, пожалуйста, найди другой способ! Только не так!

- Вы думаете, я не ем и не сплю назло вам? – пронзил его насквозь её чистый голос. – Из-за вас – да. Но чтобы наказать вас? Нет. Я могу найти способы и получше!

- Желательно такие, чтобы не вредили тебе самой.

Она подняла на него глаза. Тёмные, как крепко заваренный чай, обведённые глубокими тенями, полные боли.

- Всё это совсем не так!

- Я знаю, как это выглядело. Как я это подал вчера, - начал Снейп. – Но это не…

- Не Беллатриса Лестрейндж? – спросила она.

И он перестал дышать, а сердце его замерло, просто замерло, потому что если она думала, что… Если она верила, что… Она никогда не простит его. И это проклятие он навёл на свою голову сам. На обе их головы…

И если это наглядно не доказывает, что он недостоин всего того доброго и чистого, чем была его мисс Грейнджер, то что же доказывает? И что он может, в противном случае, сказать ей в своё оправдание?

И как она узнала?!

- В Отделе тайн, - спокойно пояснила Гермиона. – Пачули*. От неё просто несло ими!

- Это не то, что ты думаешь, - повторил Снейп. – Никакой женщины не было, а уж тем более…

- Я знаю, что вы её не трогали. Тогда бы от вас пахло гораздо сильнее! Но от вас исходит тёмная магия, и я думаю, я почти уверена, какая-то часть этой магии принадлежит ей. Но я не думаю, что вы и в самом деле… Я имею в виду, вы не… Вы даже не…

Она постепенно замолкала, понимая, что никак не сможет закончить мысль. А он даже не знал, отчего вина мучает его сильнее, от того ли, что она страдает так, что не может совладать с голосом, или от того, что он, чёрт бы его побрал, рад, что она не может выложить всё, как обычно, чётко, звонко и строго. Её широко распахнутые невинные глаза и медицинский лексикон сражали его наповал и в лучшие времена. Но теперь, когда речь зашла о том, что могло произойти между ним и Беллой, это было бы равносильно вскрытию заживо.

- Профессор Дамблдор вас не видел, ведь так? Он не позволил бы вам быть даже рядом с классной комнатой, если бы увидел, - тихо сказала Гермиона. – Разве он не знает, чего могут от вас потребовать?

Глаза её упёрлись в его предплечье, и даже будь оно полностью обнажено, Снейп и то не чувствовал бы себя настолько уязвимым и беззащитным.

В крови его снова зажёгся стыд, а к горлу поднялся ком. Он стиснул пальцы, чтобы унять в них дрожь, и зажмурил глаза, чтобы не видеть, как она страдает из-за него.

- Мисс Грейнджер…- начал он, но голос ему изменил.

- Вы меня так называете, - тихо сказала она, – а другим это кажется странным. Они думают, что это разделяет нас, подчёркивает наше неравенство. И, может быть, так оно и есть, может быть, вы думаете, что так оно и есть… Может быть, вы называете меня мисс Грейнджер в знак отвращения к себе, чтобы напомнить себе кто вы, а кто я. Хоть раз бы вам расслабиться и подумать обо мне просто как… обо мне!

Она смотрела на огонь в камине, последние искры которого пробегали по остаткам переплёта брошенной туда волшебной книги.

- А знаете, что слышу я, когда вы называете меня «мисс Грейнджер»? Я слышу, как вы требуете от всех остальных называть меня «мадам Снейп»! Так, словно хотите напомнить им, что я ваша, что вы горды за меня и, может быть, за нас. И когда я слышу, как вы называете меня «мисс Грейнджер», мне хочется думать, что это что-то значит, потому что так называете меня только вы и никто больше. Я тоже требую называть меня «мадам Снейп». Я знаю, у них это не укладывается в голове, но я не могу выносить, когда кто-то, кроме вас, называет меня так. Потому что, когда так говорите вы, в моих ушах это звучит как музыка и проникает до самого сердца, а ещё…

Судя по её виду, у неё разрывалось сердце.

- Я не знаю, что мне делать! Не знаю, что вы хотите, чтобы я для вас делала. Я очень стараюсь, но если во мне чего-то не хватает, чего-то, что вам нужно, а у меня на это нет сил, я…

- Ты тогда должна быть с кем-то, от кого не разит тёмной магией, в ком гораздо меньше острых углов, у кого не такой скверный характер и язык ещё вдвое сквернее…

- Но тогда это не будете вы!

- Именно это я и хотел сказать.

- О! – не столько сказала, сколько всхлипнула она и упала обратно на скамейку, прижав кулак ко рту, с убитым горем лицом.

- Это очень глупо, но я подумала… Я думала… Вы ведь никак не могли сюда попасть! Понимаете? А Выручай-комната вас впустила. И я решила… Я решила, это потому, что…

Рыдания прервали её речь, и Снейп просто ненавидел себя за то, что он с ней делает, за то, что он вынужден быть мерзким ублюдком, который довёл её до такого состояния. И как теперь быть? Что, будь он проклят, он должен делать с этим магическим существом, которое иногда женщина, иногда девочка, но всегда именно то, без чего он не может, чего он страстно жаждет, но никогда не сможет заслужить?!

Так он и стоял, не шевелясь, переживая её боль, как свою собственную. И боль эта и в самом деле была его собственной, потому что он этого заслуживал. Каждого жестоко ранившего слова, каждого горестного рыдания. И чувства вины, которого он заслуживал просто уже по одному тому, кем и чем он был…

- Когда я увидела вас, - прошептала Гермиона, - я подумала… Я знала, вы не хотите, чтобы я была с вами, и пытаетесь оттолкнуть меня, и знала почему. Пусть даже так, я всё равно хочу быть с вами, пока это всё не закончится. Но это тёмная магия, и вы, и директор не хотите, чтобы я этого касалась. И я… У меня просто не было другого места! У меня больше нет своего места! У меня нет комнаты, куда я могу уйти, или даже общей спальни, или…

Внезапно она вытерла слёзы рукавом мантии и попыталась справиться с дыханием. Он видел, как она старается вернуть себе самообладание, и не мог ничего ни сказать, ни сделать, чтобы ей помочь, потому что едва не терял сознание.

Лицо её разглаживалось, губы складывались в слабую улыбку, но глаза оставались всё так же печальны. Дрожащими руками она убирала волосы, прилипшие к мокрым щекам и ресницам. А Снейп запечатлевал всё это в памяти, чтобы напоминать себе, какой же он ублюдок, какой мерзкий ублюдок, и не достоин её хотя бы потому, что довёл её до такого сам.

- Я не могла спать, не могла позволить себе заснуть, потому что надеялась… Я думала, комната приведёт меня к вам, когда это станет безопасно…

Она проглотила рыдание.

- Я думала, вы здесь, чтобы отвести меня домой…

Домой.

Даже он сам не считал тёмные комнаты в подземельях своим домом. А она считала…

Отвести меня домой!

Вот так. Вот так ужасно просто и легко. Противопоставить такому нечего. Снейп даже не попытался бороться с собой, а тут же оказался рядом, сам не зная как, упал на колени, прижался к ней, и ощущал только запах эвкалипта и мяты, и это было так хорошо и так чисто, потому что это была она…

- Профессор… - выдохнула она ему в волосы, а потом взяла за руки, потянула вверх и заставила встать. – А то я не смогу вас поцеловать…

И они долго стояли, и губы её касались его губ, осторожно и нежно. А потом она отвела ему волосы с глаз.

- А когда в последний раз ели вы?

Снейп не ответил.

- Ну разве мы не прекрасная пара?

Гермиона отвела его к столу и наколдовала еды. Снейп заставил себя съесть всё, что она поставила перед ними, но потом так и не смог вспомнить, что же они ели.

Он только помнил, какой хрупкой и беззащитной выглядела его мисс Грейнджер.

 

* * *

Гермиона делала вид, что не замечает, как глубоко запали его глаза, как обострились черты. И удерживала себя, чтобы случайно не коснуться, не погладить, не обнять… Не было никакой уверенности, что он позволит ей такое в своём нынешнем состоянии.

Но, помня, где они находятся, Гермиона старательно и сосредоточенно подумала о бодроперцовом зелье. На столе немедленно появились два флакона.

Она нажала большим пальцем на один, пробка выскочила. Гермиона пододвинулась чуть ближе к Снейпу.

- Выпейте всё до капли! – строго приказала она. – Или вы не доживёте до конца занятия с третьим курсом Слизерина и Гриффиндора!

Снейп недовольно нахмурился, но поднял флакон к губам и выпил.

Гермиона смотрела, как двигается его горло с каждым глотком, и чувствовала, как внутри у неё что-то тяжело и жарко пульсирует. И, пока его чёрные глаза не остановились на её губах, не сознавала, что всё это время облизывала их.

Поспешно опустив голову, чтобы волосы упали на лицо, она потянулась за своей дозой тонизирующего, но он положил поверх её руки свою, тяжёлую, тёплую и мозолистую…

- Тебе надо поспать, а не принимать тоник.

Голос его слегка охрип от усталости.

- Я не могу спать, пока вы не спите. И мне надо встретиться с Гарри, Роном и Джинни…

- Незачем.

- Есть зачем!

И Гермиона осушила флакон, прежде чем он успел ещё что-то сказать. Теперь пульс бился только в виске и совсем неприятно. Но она старалась выглядеть и говорить спокойно, чтобы как-нибудь не выдать свою головную боль. Ведь тогда снова начнётся спор, на который у неё просто нет сил.

- У нас так мало времени и так много дел! И у нас должна была быть обязательная встреча в понедельник после полудня.

Она глянула на часы на каминной полке.

- Ваш урок начинается через четырнадцать минут.

Снейп молча и пристально смотрел на неё.

И тогда она вспомнила главное. Она не знала, не знала наверняка, но…

Гермиона забыла о гордости и спросила. Голосом куда более напряжённым, чем хотелось бы…

- А потом мне надо… снова прийти сюда?

Снейп смотрел на неё так, словно пытался понять, что же она имеет в виду.

- Ну, я имею в виду, что, конечно, я приду сюда, но я не уверена, вдруг кто-то заметит, что Выручай-комната снова стоит запертая всю ночь, или…

Его неподвижный, ледяной взгляд растаял, он прищурился, потом нахмурился, а потом протянул ей руку.

Она неуверенно её приняла. И, едва кончики пальцев коснулись его ладони, он рванул её к себе, обнял, зарылся лицом в волосы. Дыхание его проникало сквозь них до самой кожи, и это было просто чудесно…

- Мисс Грейнджер... – выдохнул он. – Если сегодня ночью вас не будет в нашей кровати, я разберу весь этот замок по камешку и найду вас.

Сердце её рванулось – и тут же успокоилось. В глазах защипало, они наполнились слезами. Губы его прижимались к её вискам. Снейп боролся с желанием приподнять ей голову, чтобы случайно не увидеть влажные щёки, чтобы, упаси его Боже, не увидеть снова, как она плачет… Но потом всё же тронул ей большим пальцем подбородок. Она послушно подняла к нему лицо, губы их встретились.

И Гермиона тут же забыла и о слезах, и боли, и о страхе. О Боже, как легко он отгонял всё это одним прикосновением своих губ к её губам! И магическая сила, которая рвалась сейчас прочь из её тела, возникла вовсе не от бодрящего зелья, нет! Только от поцелуев. От его поцелуев. Гермиона запустила кончики пальцев в волосы Снейпа даже не для того, чтобы ещё сильнее прижать его к себе, а чтобы хоть немного смягчить ощущения, так сильно кололо пальцы изнутри.

Наконец они оторвались друг от друга, судорожно ловя воздух. И её просто бесило – да-да бесило! – что сейчас только вторник и середина дня, и ему надо на урок, а ей – встретиться с остальными, хотя хочется ей только одного - обнимать своего мужчину, снова и снова уверяться в том, что он здесь, что он невредим, что он с ней.

Но впереди у них вся ночь…

Снейп нащупал на кровати мантию Гермионы, заставил её поднять руки и просунул их в рукава. Она пробежалась на прощанье пальцами по его волосам в попытке хоть немного их пригладить. Потом они вышли в коридор…

И увидели Гарри.

Он стоял, всё так же прислонившись к стене, и яростно и угрюмо уставился на них из-под упавшей на лоб пряди.

- Гермиона, с тобой всё хорошо? – спросил он, обшаривая её глазами, явно в поисках доказательств обратного.

- Конечно, а в чём дело?

Гермиона с опозданием попыталась пригладить собственные волосы, но они были слишком всклокочены, чтобы прийти хоть в какой-то порядок.

- Ты провела здесь всю ночь и весь день! - Зелёные глаза Поттера сузились, и он посмотрел через её плечо на Снейпа. – Что он с тобой сделал?

Она почувствовала, как Снейп за ней напрягся и сделал движение, которое могло означать только одно: он потянулся за палочкой. Гермиона немедленно обняла его за талию и прижалась головой к плечу, отчасти чтобы утешить, отчасти чтобы помешать ему колдовать.

Хотя бы при помощи палочки.

- Гарри, ничего такого не было, - тяжело вздохнула она.

Выглядел Гарри немногим лучше, чем профессор Снейп. Интересно, а когда он в последний раз спал или ел?

И почему он смотрит на неё так, словно не знает, с чего начать?

- Поешь что-нибудь перед встречей, ладно? – подождав, сказала Гермиона и, кое-что вспомнив, добавила: - Не забудь таблицы, что я для вас составила!

Из Гарри словно выпустили воздух, он, казалось, слегка расслабился, но конца убеждён не был. Но, в конце концов, пожал плечами и закатил глаза.

- Ну, разумеется! Твоё расписание! Разве можем мы встретиться просто так, без всяких расписаний!

Гермиона слегка и насмешливо улыбнулась.

Но потом собралась и выпрямилась, потому что нельзя же им с профессором Снейпом, в самом деле, передвигаться по замку в обнимку, словно они малые дети.

И потом, у них же впереди есть вся ночь.

 

* * *

Последний урок был окончен. И Снейп отправился к себе с одной-единственной целью – перехватить ещё немного зелья от головной боли перед ужином.

Но когда он увидел её, полностью одетую, но раскинувшуюся наискось на кровати, с совершенно разгладившимся во сне – и таким юным! – лицом… Он понял, чего ему хочется больше, чем любого зелья.

Несколькими взмахами палочки он раздел её донага и уложил под покрывала, и тут же присоединился к ней, крепко прижался, кожа к коже… Она устроилась поудобнее, и он почувствовал, как тело её тает в его объятиях, как уходит из него последнее напряжение. Наконец-то, наконец-то она была в его руках, там, где никто их не видит, не изучает, не судит!

Снейп перебирал её волосы, пальцы задевали спутанные узлы, и, поразмыслив, он опробовал одно тихое заклинание. Путаница соблазнительно легко распутывалась, и это занятие успокаивало его, долго-долго, пока большая часть ужасных колтунов не исчезла.

Она спала так крепко, что даже ни разу не пошевелилась.

И пахла чужими запахами. Он вдыхал пыль кладовок с инвентарём для квиддича, и свежий запах полевого ветра, и какой-то сладкий аромат, должно быть, девчонка Уизли… И тщательно убирал всё чужое, так же, как избавлялся от запаха надушенных пергаментов Цисси Малфой. И с таким же удовольствием.

Попутно обдумывая её непоколебимую верность всем этим чужим. Её проклятое упорство в желании помогать им, неважно, какой неблагодарностью они платят в ответ. Её всепрощение, пусть даже совершенно неблагоразумное.

А ещё Снейп размышлял о том, как повезло волшебному миру, когда этот щенок Поттер нашёл себе такого друга и сторонника, преданного, умного, всепрощающего, потому что без неё…

Это было похоже на удар в живот. Он понял, что в точности описал её отношения с ним самим.

И теперь не мог избавиться от ужасной мысли, что шесть лет возни и ухода за неблагодарными и не заслуживающими её забот Поттером и Уизли – именно то, благодаря чему она сейчас лежит в его объятиях. После всего, что он сказал и сделал для того, чтобы оттолкнуть её навеки.

- Мисс Грейнджер… - тихо прошептал Снейп в её волосы, просто чтобы сказать эти слова, услышать их в темноте, ощутить на губах.

И даже во сне она ответила тихим вздохом:

- Профессор…

И его тело, наконец, тоже растаяло, слилось с её телом во сне, мире и покое.

 

*пачули – тропическое растение и добываемое из него эфирное масло с очень стойким, тяжёлым, земляным, скорее животным, чем растительным запахом



Последнее изменение этой страницы: 2016-08-14; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 35.170.64.36 (0.026 с.)