ТОП 10:

ГЛАВА 5. ФОРСИРОВАННОЕ СТРОИТЕЛЬСТВО СОЦИАЛИЗМА (1929-1939)



Коллективизация, - Индустриализация. - Сталинский тоталита­ризм: политические процессы и репрессии.

Коллективизация

В конце 20-Х годов сталинское руководство отказалось от но­вой экономической политики и перешло к непосредственному вве­дению социализма. Посчитав свою власть достаточно окрепшей, оно приступило к форсированной индустриализации, ликвидации капиталистических элементов - предпринимателей, нэпманов, ку­лаков, начало преобразования в сельском хозяйстве на социалисти­ческой основе и утверждение единственной коммунистической идеологии в обществе. Из всего перечисленного лишь индустриа­лизация была объективной необходимостью, вызывалась интере­сами развития страны, остальное было порождением большевист­ской доктрины.

Курс на индустриализацию был определен на XIV съезде пра­вящей партии в декабре 1925 г. После отказа от нэпа проведение индустриализации намечалось при ужесточении режима, примене­нии административно-репрессивных мер, государственно-планового механизма. Кроме того, индустриализацию страны предполагалось осуществлять одновременно с преобразованием сельского хозяйства. Синхронность процессов диктовалась тем, что для индустриализации нужны были огромные средства, которые планировалось взять у крестьян путем объединения их в колхозы, что облегчало решение этой задачи.

Началу сплошной коллективизации предшествовал кризис хлебозаготовок 1928 г. Трудности возникли в связи с увеличением капиталовложений в промышленность, что вело к денежной эмис­сии, дефициту промтоваров, а также снижением заготовительных цен на хлеб. В период заготовок хлеба имело место массовое недо вольство крестьян. Несмотря на это, в декабре 1927 г. Политбюр< ЦК приняло решение о проведении против крестьян «чрезвычай ных мер», т.е. о принудительном изъятии у них зерна и денег. I январе 1928 г. ЦК партии командировал на места десятки тыся1 работников ОПТУ, милиции, партийных и советских органов, в т.ч членов Политбюро. Сталин выехал в Сибирь. Кулаков облагал! дополнительным налогом, крестьян обязывали подписаться на за­ем, без чего им не продавали товаров, не оказывали медицинской

помощи. В случае обнаружения хлеба крестьян арестовывали, кон­фисковывали зерно, скот, инвентарь и технику. За проявление мяг­котелости партийных работников и председателей сельсоветов снимали с постов и отдавали под суд.

«Чрезвычайщина» позволила решить проблему хлебозагото­вок, города и армия были снабжены хлебом. Намерение ЦК при­бегнуть к чрезвычайным мерам и в следующем году вызвало в ру­ководстве раскол. Н.И.Бухарин, председатель СНК А.И.Рыков, председатель ВЦСПС М.П.Томский выступили за продолжение нэпа, против «чрезвычайщины», реквизиций. Причины хлебного кризиса Бухарин видел в просчетах руководства: занижены цены на хлеб, недостаточный завоз товаров в деревню, низкий налог на ку­лака. Он опасался, что чрезвычайные меры могут вызвать массовое недовольство и сопротивление крестьян с непредсказуемым исхо­дом. Бухарин выражал взгляды Ленина, защищал линию на мирное развитие против «чрезвычайщины», доказывал, что социалистиче­ский уклад победит в мирном соревновании.

Сталин и его соратники Молотов, Каганович отвергали эволю­ционный путь строительства социализма. Сталин объявил грубей­шей ошибкой взгляды Бухарина о том, что хлебные затруднения яв­ляются результатом ошибок в руководстве хозяйством. Причину кризиса он видел в сокращении товарного хлеба, идущего на про­дажу, в послереволюционный период. Валовой сбор зерна в 1926-1927 гг. почти достиг довоенного уровня, а товарный хлеб был вдвое меньше довоенного. Высокой товарностью обладали крупные хозяй­ства, но они были экспроприированы, помещичьи и кулацкие земли розданы беднякам и середнякам. В результате произошло дробление, и число крестьянских хозяйств увеличилось с 15-16 до 24-25 мил­лионов, а крупных хозяйств стало меньше. Отсюда Сталин видел выход в переходе от индивидуального к крупному коллективному хозяйству. Сталин через коллективизацию решал две главные зада­чи: перевод многомиллионных индивидуальных хозяйств на социа­листические рельсы и подчинение колхозов и совхозов государству, создание условий для беспрепятственного изымания из них всех ви­дов продукции ив необходимом количестве.

Борьба между сталинистами и бухаринцами продолжалась еще в июле 1928 г. на Пленуме ЦК. Тогда же Бухарин встретился с Ка­меневым на его квартире и сообщил, что разругался со Сталиным, назвал его «беспринципным интриганом, который все подчиняет сохранению своей власти» и было бы гораздо лучше, если бы вместо 89


Сталина в Политбюро были Зиновьев и Каменев. Об этом стало ЙУ вестно Сталину, и он этим воспользовался. Контролируемые им Пленумы ЦК в апреле и ноябре 1929г. обвинили Бухарина, Рыкова и Томского во фракционной деятельности, осудили их взгляды как правый уклон. Правые опубликовали покаянное заявление в «Прав­де», но несмотря на это они были смещены со всех руководящих по­стов. Председателем СНК вместо Рыкова стал сталинист Молотов.

После устранения правых Сталину уже никто не мешал начать сплошную коллективизацию. В 1929 г. началась вторая попытка вве­дения социализма после 1918 г. 7 ноября - в 12-ю годовщину Ок­тябрьской революции Сталин опубликовал статью «Год великого перелома», в которой утверждал, что в колхозном движении произо­шел перелом, в колхозы пошли середняки, составлявшие большинст­во крестьян. На деле колхозы пока объединяли лишь незначительное количество хозяйств, и статья призвана была стать сигналом к фор­сированной коллективизации. Постановление ЦК ВКП (б) и Совет­ского правительства «О темпе коллективизации и мерах помощи го­сударства колхозному строительству» от 5 января 1930 г. наметило проведение сплошной коллективизации и на этой основе ликвидацию кулачества как класса. Были установлены различные сроки заверше­ния коллективизации: в основных зерновых районах - Северном Кавказе, Среднем и Нижнем Поволжье - к весне 1931 г., в остальных - через год-два, в основном завершить не позднее весны 1933 г.

Коллективизация проводилась военно-коммунистическими методами, формировались коммунистические отряды для органи­зации этой работы на местах. Первоначально были направлены в деревню «двадцатипятитысячники», затем другие отряды, всего в их число входило до 100 тыс. коммунистов. Они при поддержке органов ВКП (б) и ОПТУ (Объединенного Государственного Поли­тического Управления - наследника ЧК), угрожая репрессиями и раскулачиванием, принуждали крестьян вступать в колхозы. В ре­зультате уже в начале марта 1930 г. половина крестьянских хо­зяйств считались охваченной колхозами.

Коллективизация сопровождалась раскулачиванием. Призна­ками кулака считались: применение наемного труда, торговля своими продуктами, наличие ветряной мельницы или маслобойки с механическим двигателем. Кулацкие хозяйства составляли 3-3,5% всех хозяйств, а процент раскулаченных в отдельных районах до­ходил до 15-20% за счет середняков и бедняков. Отсюда появился термин «подкулачник», т.е. репрессированный середняк и бедняк,

л

I

сопротивлявшийся принудительной коллективизации. Раскулачен­ных сажали в тюрьмы, отправляли в лагеря, ссылали с семьями, их избы и имущество конфисковывали. Ссыльные крестьяне относи­лись к категории «спецпереселенцев», лишенных гражданских прав. По данным ОГПУ, за 1930-1931 гг. была раскулачена 391 ты­сяча семей, т.е. 1,8 миллиона человек.

Крестьяне, прежде всего зажиточные и середняки, оказывали сопротивление принудительной коллективизации, убивали органи­заторов колхозов, коммунистов, резали скот, поджигали колхозные сооружения, бежали в города. В ряде случаев их выступления но­сили вооруженный характер. Но стихийные волнения не переросли в организованное восстание из-за отсутствия оппозиции и единого руководства. Да и сами крестьяне в значительной части не высту­пали против коллективизации: часть из-за страха, другая помнила еще гражданскую войну, бедная часть рассчитывала улучшить свое положение в колхозах.

Опасаясь нежелательного развития событий, Сталин решил временно ослабить нажим и 2 марта 1930 г. выступил со статьей «Головокружение от успехов». Он осудил «искривления» в колхоз­ном строительстве, обвинив местных руководителей в «головотяп-ггве». Многие из них были наказаны, хотя они были лишь испол­нителями указаний сверху, а «искривления» были сутью самой сталинской коллективизации. Эти же вопросы рассматривались и в постановлении ЦК от 14 марта «Об искривлении партлинии в кол­хозном движении». В нем на словах осуждалось нарушение прин­ципа добровольного вступления в колхозы.

Итогом ослабления нажима, временной передышки стал выход крестьян из колхозов и распад двух третей колхозов. Однако вышед­шие крестьяне оказались в невыгодном положении: им не возвращал­ся скот и инвентарь, устанавливали повышенные задания по сдаче зерна, отводили худшие участки земли. Осенью 1930 г. по секретно­му решению Политбюро ЦК объединительная кампания возобнови­лась с прежней силой. К концу 1932 г. колхозы и совхозы объединяли 61,5%, к концу 1937 г. - 93',9% крестьянских хозяйств. Это означало завершение в основном коллективизации сельского хозяйства.

Для обеспечения колхозов техникой создавались машинно-тракторные станции (МТС), которые существовали с 1928 г. по 1958 г. Техника и кадры находились в руках государства, и услуги МТС колхозы оплачивали продуктами. Это был дополнительный канал выкачивания средств из деревни.


Коллективизация, названная Сталиным второй революцией после Октябрьской, имела негативные последствия, она разорила деревню, привела к снижению урожая до самого низкого после 1921 г. уровня, двукратному сокращению поголовья скота. Нэпов­ский уровень сельского хозяйства был достигнут лишь в 50-х го­дах. Коллективизация была основной причиной массового голода 1932-1933 гг Несмотря на засуху и низкий урожай, объем загото­вок почти не уменьшился, государство отбирало зерно у колхозов и совхозов подчистую, снабжая города и отправляя на экспорт, при­обретя оборудование для индустриализации Чтобы не умереть, крестьяне вынуждены были таскать колоски с колхозных полей и зерно из хранилищ. 7 августа 1932 г. появился закон, разработан­ный лично Сталиным и названный в народе «законом о пяти колос­ках». Любое хищение колхозной собственности каралось расстре­лом либо, при смягчающих обстоятельствах, 10-летним теремным заключением с конфискацией имущества. По этому закону за 1932-1939 гг было осуждено 182 тыс. человек.

Голодный мор косил миллионы жизней на Украине, Южном Урале, Северном Кавказе, в Казахстане, Среднем и Нижнем Повол­жье, а власти не только не организовывали помощь голодающим, но даже запрещали писать об этом. Поэтому помощь из-за рубежа так­же не поступала. Запрет упоминать о голоде Советской власти ну­жен был, во-первых, чтобы сломить сопротивление крестьянства, во-вторых, чтобы создавать за рубежом и внутри страны миф о передо­вом строе, о счастливой жизни колхозной деревни. Газеты писали о сталинском лозунге «сделать колхозы большевистскими, а колхоз­ников зажиточными», а войска в то время блокировали голодающие районы, чтобы крестьяне не проникли в города, разрушив сталин­ский миф. Беззащитные люди были обречены на смерть. В 1932-1933 гг. за границу было отправлено 18 млн. центнеров зерна, а го­лодом было охвачено 25-30 млн. человек. Умерло от голода, по од­ним данным 4-5 млн., по другим - 7 млн человек.

Созданные колхозы, хотя и объявлялись кооперативными хо­зяйствами, но не отвечали статусу кооперативов: они не были доб­ровольными объединениями крестьян, в них не обеспечивалось де­мократическое участие колхозников во внутренней и хозяйственной жизни колхозов, в решении важнейших производственных вопросов. Колхозники были отчуждены от земли, от произведенной ими про­дукции. Собственность оставалась государственной, поэтому кре­стьяне относились к ней как к ничейной. Колхозы были типичными

государственными хозяйствами, всецело находились в его распоря­жении. Колхозные крестьяне по собственному усмотрение ни дня не могли работать на себя, не имели лошади для подвоза дров и кормов. Крестьяне были прикреплены к колхозам и не имели права пере­ехать из села Насильственная коллективизация вместе с паспорти­зацией 1932 г. означала второе издание крепостничества в России.

В результате принудительной коллективизации государство утвердило свою собственность не только на землю, но и на произ­водимую на ней продукцию. Оно получило, благодаря коллективи-зрции, дармовой хлеб. Была повышена товарность хлеба, им ста­бильно обеспечивались города и армия. Коллективизация стала также фактором форсированной индустриализации страны: она вытеснила 18-20 миллионов человек из деревни, превратив их в дешевую рабочую силу в городах, она позволила отнимать у кре­стьян хлеб, свободно распоряжаться им, вывозить за рубеж, за вы­рученную валюту закупать станки, оборудование, технологию. Именно на крестьянство легла основная тяжесть индустриализа­ции, как в материальном обеспечении ее, так и в массовом участии на стройках индустрии.

Индустриализация

Индустриализация, в отличие от коллективизации и раскула­чивания, являлась объективно-необходимым процессом, отвечаю­щим интересам модернизации страны. От индустриализации на­прямую зависели уровень промышленного развития страны, эко­номическая независимость, обороноспособность, переоснащение всех отраслей народного хозяйства на основе новой техники. Про­блема индустриализации стояла остро и была обусловлена рядом обстоятельств, она велась без иностранных кредитов, только за счет внутренних ресурсов, совершалась начиная непосредственно с тяжёлой промышленности, без предварительного развития легкой, проводилась в слаборазвитой стране, при острой нехватке квали­фицированных кадров.

В вопросе индустриализации в руководстве страны не было единства. Были левые - Троцкий, Зиновьев, Преображенский и др., которые выступали за ускоренное проведение индустриализации путем установления высокого налога на крестьян, высоких цен на промышленные и низких цен на сельскохозяйственные товары. Бу­харин, Рыков были за умеренное, сбалансированное развитие про­мышленности и сельского хозяйства, за индустриализацию по


средствам, в меру наличных ресурсов и при улучшении благосос­тояния народа. В середине 20-х годов, когда борьба велась с левы­ми Сталин придерживался бухаринской позиции. Но с поражением левых, а затем и правых, он стал проводить линию троцкистов и зиновьевцев на ускоренную индустриализацию. Его не смущало то, что он заимствовал у них идею о «сверхиндустриализации», против которой недавно вел борьбу.

Идея ускоренной индустриализации легла в основу первого пятилетнего плана: из двух вариантов был принят оптимальный план, который предусматривал темпы развития на 20% выше, чем отправной. План начал осуществляться в 1928 г. и был утвержден V съездом Советов СССР в 1929 г. Согласно плану, промышленное производство должно было расти темпами в 21 -25% в год.

Чтобы ускорить ход индустриализации, в январе 1929 г. была впервые опубликована ленинская статья «Как организовать сорев­нование?», давшая импульс массовому соревнованию, охвативше­му за короткое время половину всех рабочих. Сталин считал необ­ходимым подхлёстывать и подгонять страну. По его инициативе пересматривались и без того высокие показатели пятилетнего пла­на в сторону увеличения, устанавливались явно нереальные зада­ния для важнейших отраслей промышленности. Вначале повсеме­стно был выдвинут лозунг «Пятилетку - в четыре года!». Новый председатель СНК Молотов сообщил, что план на 1931 г. по про­мышленности намечен в 45%, т.е. в 2 раза выше планового. Сталин вскоре пояснил, что это будет означать выполнение пятилетки за три года по основным отраслям.

Внешне казалось, что развитие страны ускорилось. На деле же политическое прожектёрство сталинского руководства нарушало нормальное развитие экономики, навязывало авантюристические решения. С пересмотром плановых заданий закладывалось строи­тельство новых производственных объектов сверх предусмотрен­ного, что вело к распылению финансов, материальных средств, техники, рабочей силы, стройки превращались в долгострои, не сдавались в срок и не давали отдачи. Сверхтребования привели к ломке всей системы управления, планирования и снабжения. Тру­довой порыв рабочего класса не мог предотвратить падение темпов роста. Если в первые годы пятилетки промышленность росла на 23%, то в 1933 г. - всего на 5,5%. Подобный сценарий, несмотря на его ущербность, повторялся и в последующих пятилетках.

«Подхлёстывание» нарушало нормальное развитие экономики, отрицательно сказалось на жизненном уровне населения. Годы пя­тилетки отмечены ростом цен, многочасовыми очередями за про­дуктами, забастовками, жилищным кризисом, введением в 1928 г. карточной системы распределения продовольственных товаров. Люди жили в бараках, подвалах, коммунальных квартирах. Соци­альное положение трудящихся ухудшалось, зато для растущей ар­мии чиновничье-бюрократического аппарата создавалась целая система привилегий и ведомственных распределителей. Чтобы от­влечь внимание населения от истинных причин ухудшения жиз­ненных условий, вождь нашел виновников, «козлов отпущения» -буржуазных специалистов, которых обвиняли в шпионаже и вреди­тельстве. Для подтверждения этих ложных обвинений были орга­низованы фальсифицированные судебные процессы.

Например, известное «Шахтинское дело» (1928) представляло собой процесс инженеров и техников г. Шахты в Донбассе. По приговору суда 5 человек были расстреляны, 41 заключен в тюрь­му. В 1930 г. было сфабриковано дело «Промышленной партии». Все 8 обвиняемых были в основном из числа руководителей Гос­плана и ВСНХ и приговорены к длительным срокам заключения. Руководителем несуществовавшей партии был объявлен член кол­легий Госплана и ВСНХ, директор Теплотехнического института профессор Л.К.Рамзин, исполнявший роль провокатора. И наказа­ние он отбывал в особом научно-производственном учреждении ОПТУ, в 1936 г. освобожден, награжден многими орденами. Кроме того, по сфабрикованным НКВД делам «Трудовой крестьянской партии», союзного бюро меньшевиков, руководителей органов снабжения и пищевой промышленности без всякого суда были рас­стреляны и брошены в тюрьмы десятки людей. Запугивание было составной частью сталинского «большого скачка».

Сталиным было объявлено, что первый пятилетний план вы­полнен за 4 года и 3 месяца, к концу 1932 г. На деле же, рубежи, намеченные пятилетним планом, не были достигнуты ни по одно­му из важнейших показателей: ни по добыче угля или нефти, ни по выработке электроэнергии, ни по выпуску тракторов, автомобилей, ни по выплавке чугуна и стали. Многие из плановых заданий будут выполнены во второй половине 30-х или даже к середине 50-х го­дов. Не случайно решением Политбюро всем ведомствам, респуб­ликам и областям было запрещено публиковать какие-либо данные об итогах пятилетки.


Вторая пятилетка (1933-1937) имела более реалистичные зада­ния, но и в этот период прежний сценарий повторился, плановые задания неоднократно перекраивались. Теперь больше стало новой техники, и её освоение и использование приобрело большое значе­ние. Был выдвинут лозунг «Кадры решают все!», который ближе к 1937 г. стал иметь двойной смысл. Ставка делалась на трудовой подъем, энтузиазм рабочих, вовлечение их в стахановское движе­ние. Его участники боролись за установление производственных рекордов, мало считаясь со своим временем, силами, качеством производимой продукции.

Стахановцы, передовики производства пользовались опреде­ленными привилегиями: им предоставлялась лучшая техника, осо­бые условия труда, премии, ордена, квартиры. Их достижения не­редко носили пропагандистский характер, чтобы поддержать по­стоянный трудовой энтузиазм масс. С другой стороны, соревнова­ние давало возможность новому строю организовать массы, увлечь их высокой идеей, заставить ради нее ударно трудиться. Вторая пятилетка, хотя и была более успешной, также не была выполнена.

Тем не менее, достижения довоенных пятилеток были весьма впечатляющими. Уже в первой пятилетке удвоился промышленный потенциал. Было построено в первой пятилетке 1,5 тыс., во второй - 4,5 тыс. новых предприятий. Сделан скачок в развитии тяжёлой промышленности, в первую очередь в оборонной, которая росла втрое быстрее промышленности в целом. Вступили в строй такие гиганты, как Днепрогэс, Магнитогорский, Урало-Кузнецкий ком­бинаты, Сталинградский и Харьковский тракторные заводы, Уральский и Крематорский заводы тяжёлого машиностроения, Уральский вагоностроительный и Челябинский тракторный заво­ды, Криворожский, Новолипецкий, Новотульский металлургиче­ские заводы и др. Возникли новые отрасли - производство тракто­ров, автомобилей, танков, самолетов. Уже в первой пятилетке уд­воилась численность рабочих и служащих, в орбиту индустрии втя­гивались окраины, выросли десятки новых городов и промышлен­ных поселков, в 1930 г. было покончено с безработицей.

По абсолютным объемам промышленной продукции СССР вышел на второе место в мире после США. Сократилось его отста­вание от передовых стран мира по производству промышленной

продукции на душу населения: в 20-е годы разрыв составлял 5-10 раз, в 1940 г. - 1,5-4 раза.

Сталинская индустриализация, как и при Петре I, основыва­лась не на частном предпринимательстве, а на государственном принуждении и дешевой рабочей силе. Эту силу составляли: рабо­чие-энтузиасты, которые при слабых материальных стимулах гото­вы были ради социализма трудиться бесплатно и круглые сутки;

около полутора миллионов бывших безработных; миллионы кре­стьян, мобилизованных на крупные стройки, а также бежавших от коллективизации.

Бесплатную рабочую силу представляли миллионы заключен­ных системы ГУЛАГа. Сталин это обосновывал так: «Репрессии в области социалистического строительства являются необходимым элементом наступления». Принудительный труд в основном ис­пользовался для добычи природных ископаемых в тяжелых клима­тических условиях: на лесоповале, строительстве каналов, желез­ных дорог, на земляных работах. Заключенные работали на строй­ках Беломоро-Балтийского канала, канала Москва-Волга, Байкало-Амурской магистрали (БАМ), начатой в 1933г. Колоссальную тер­риторию занимал Дальстрой, больше известный как Колымские лагеря, где стабильно трудились 2-3 миллиона заключенных, добы­вавших золото, руду, строивших дороги и города. В системе ГУЛАГа строились многие военные объекты, атомная промышлен­ность, предприятия энергетики, а заключенные особо засекречен­ного лагеря на Повой Земле трудились на добыче и очистке урана, откуда практически не возвращались. Большое насилие, большие жертвы были ценой «большого скачка».

Таким образом, существенным источником индустриализации была жесточайшая государственная эксплуатация населения, всяче­ское ограничение потребления, строжайший режим экономии на всем - на зарплате, еде, жилье и т.д. Продовольствие распределялось по карточкам. Государство стимулировало труд размерами пайка.

Ценой индустриализации являлось и то, что условия труда и быта людей не улучшились. Должного развития не получили лег­кая и пищевая промышленность, на одного горожанина приходи­лось жилой площади меньше, чем даже до революции, мяса и зерна - меньше, чем до начала сплошной коллективизации.

Источниками средств для индустриализации стали также при­нудительные займы, монополия на продажу водки. Отменив введен­ный еще царем «сухой закон», Сталин предлагал Молотову увели­чить «елико возможно» производство водки. И это было сделано, т.к. водка была самой выгодной статьей бюджетных поступлений.


щ

Дорого обошелся и вывоз зерна в голодные 1932-1933 гг. вме­сто того, чтобы спасти миллионы жизней. Трагедия миллионов по­казала, как дешево ценились жизни людей в СССР. Источниками средств для индустриализации стали не только традиционные то­вары - лес, пушнина, нефть, но и веками накопленные золотые и серебряные украшения, произведения искусства - картины, иконы, изымавшиеся из церквей и музеев, которые в несчетном количестве вывозились за границу и продавались по низким ценам.

«Большой скачок» состоялся. Сталинская индустриализация достигла своей цели. Она во многом напоминала петровскую и ук­репила, прежде всего, военную мощь государства. Цена за нее уп­лачена неимоверно высокая -напряжение всех сил народа, голод, гибель миллионов, рабский труд миллионов заключенных, новое издание крепостничества для крестьян, низкий жизненный уровень населения, бюрократизация общества.







Последнее изменение этой страницы: 2016-08-14; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.204.189.171 (0.011 с.)