ТОП 10:

ВОСХВАЛЕНИЕ ПРЕВЕЛИКОЙ ОБЛАСТИ ПЛЕМЕНИ БОЛОТКАЯ – СЫНА АРАБА-КУРЕЙШИТА СЕРАКИСА



 

{О племени болоткай – темиргойцах см. примеч. 35 к гл. 1. Турецкий автор расселяет их на обширной территории (т. VII, с. 746 - 751). В описание этого племени неожиданно включается рассказ о черкесах бузудук – бжедугах, причем ни слова не говорится о границах их расселения (с. 749 - 751). Вспомним, что выше, при перечислении всех черкесских племен, Эвлия Челеби называл сначала бжедугов, а потом уже темиргойцев (т. II, с. 114). Жан де Лукка о бжедугах не упоминает, а Главани и Гудович называют их перед темиргойцами. Создается впечатление, что Эвлия Челеби поместил рассказ о бжедугах между сведениями о темиргойцах, а не перед ними по ошибке, при литературной обработке своей «Книги».}

 

Этот народ также является потомками араба Серакиса, бежавшего из Мекки и Медины. \\ Войдя в их земли, [мы двигались] в течение пяти часов на север, преодолевая горы и холода проклятых ветров и дорог, [и вышли] к реке Марте, затем к реке Пчас. Обе эти реки стекают с абхазских гор Хабеш и текут в реку Кубань.

Двигаясь верхом на конях, мы на одной из разоренных стоянок встретились с ханом, и я в качестве подарка вручил хану отданные мне беем такаку шкурки куниц и кошек. В ту ночь на этом разоренном стойбище выпал обильный снег, и некоторое количество людей и лошадей погибло от метели и вьюги.

После этого, поднявшись на заре, мы еще семь часов шли в направлении севера, [после чего пришли] к реке Пшиш, затем, после одного верхового перехода, к реке Шагваше. Обе эти реки текут очень бурно. Выйдя из [страны] абхазов, они впадают в Кубань. На берегу одной из этих рек имеется стойбище Базрук-бея – до ста жилищ из плетня, крытых тростником. В этом стойбище мы не остановились, а с сотней тысяч тягот и мучений переправились через реку Шагваше и сделали еще до тысячи шагов.

 

Описание пшуко Болоткай

 

На берегу реки Шагваше стоит укрепление-азбаре, в котором 300 домов. Это – пшуко, то есть резиденция бея. Властителей этого края называют сыновьями Нулабука. Их – семеро братьев. Самый старший из них – Сахадук, следующий, моложе [первого], – Элбуздай, следующий – Эль-Мирза, следующий – Базрук, следующий – Бакук. В этой земле черкесов обычай таков: когда родится сын, ему дают имя гостя, причем гостем может быть как мусульманин, так и кяфир.

Эти семеро братьев распоряжаются сотней благоустроенных стоянок и тысячей {В другом списке: десятью тысячами.} хорошо вооруженных отборных воинов. Из всего черкесского народа эти – самые отважные и сильные. А врагов у них весьма много. И всех они одолевают, потому что область их является труднодоступной. Пока что мы здесь были гостями только в доме Эль-Мирзы, где всех нас обильно угощали.

\\ И вот на следующий день весь этот народ болоткай, как следует вооружившись, большим скопищем пришел к хану. Треща как сороки и крича, они выхватили у хана из рук Джанибе-Гирей-султана, третьего сына Мухаммед-Гирея, и, как бы обращаясь к нему с просьбой, [сказали]: Мы его вырастили. Пусть он остается у нас, будет нашим господином.

А придет время – он станет ханом и будет нами править». И с этими словами забрали юношу-царевича и увезли в горы. Что поделаешь? Хан, удалясь от короны и престола, счастья и покоя, от своего народа и близких, предался печали. Последний сын покинул хана, и хан плакал беспрерывно. Однако народ черкесский [вскоре] отпустил царевича на свободу. По этому случаю было устроено торжество на весь мир. Ради праздника палили залпами из ружей. [И пели] тюркю:

 

Варада варада ваш варада

Тна тебе атхари ваш варада

 

Распевая песни, они с почетом и уважением вывели на дорогу султана и принесли ему в жертву 120 баранов. «Ибо, – говорили они, – у народа адами находятся сыновья Чобан-Гирея, у нас же пусть будет сын Мухаммед-Гирей-хана!» – такое требование предъявили они султану. «Когда он [от нас] уйдет, это, может быть, станет залогом дружбы, – он станет ханом, и нам от этого будет польза» – уверенные в этом, они забрали царевича. Тут же Селим-Гирей-султан, получив дозволение хана, отправился обратно в [Османское] государство, отбыл к благоденствующему падишаху. Они силой выхватили у хана из рук всех беев ширин, а также захваченных в лагере Шеремета московских везиров и капитанов и переправили их в Крым. Тогда опечаленный хан воздел руки к небу и взмолился: «О Аллах, милостивый ты наш владыка, прошу тебя, пусть они в ближайшее время встретят хана, подобного мне!» – и сотворил молитву. Я, ничтожный, опять старался утешить хана. Однако на этот раз хан остался [всего] с сотней людей.

Что касается этих черкесов, у них вовсе нет денег – ни пулов, ни акче. Все необходимое они добывают путем обмена. Имеется своеобразный счет, называемый среди них «бёльме». Какую-либо вещь стоимостью в 40 акче они называют «бёльме» – доля (мера), а вещь стоимостью в куруш – 3 бёльме. Этим счетом они и пользуются. Про одного коня, одну корову и прочий скот они говорят: 1 голова, 2 \\ головы. А пленника – юношу или девушку – они по своему счету оценивают в 100 голов, в 100 – 200 бельме и совершают удивительный торг, не употребляя при купле-продаже ни единого алтуна, куруша или акче. Эта местность – весьма богатая, отличающаяся дешевизной.

В течение трех дней мы предавались тут многим наслаждениям и удовольствиям. Они вручили хану богатые дары, устраивали пиршества. А пища у них – пасте, то есть просяная каша и овощи в мясном соусе. Овец и ягнят они жарят с головой и ножками. В качестве напитков они употребляют медовую воду, разведенную бузу, называемую «максеме», и еще крепкую, «перегонную» бузу – «гёндерме». Едят они также конину. Многие из них, называя себя мусульманами, совершают намаз, при этом, однако, едят жирных свиней. Вот таковы, в общем, обычаи всего черкесского народа.

А красавицы этого народа славятся по всему миру. Их красивые девушки садятся к вам на колени, знакомятся, оказывают уважение. И такие действия не считаются у них постыдными.

 

ОПИСАНИЕ НОГАЙСКОГО ПЛЕМЕНИ ДЕВИ

 

{О Деви-мирзе см. примеч. 40 к гл. 1.}

 

Этот народ, бежав из страны Московской, переправился через реку Волгу, но на этом ее берегу, в степи Хейхат, не вынес притеснений ногай-татар и переправился на этот берег реки Кубани, к черкесам. Ныне он мирно обитает среди гор, в окрестностях Адами и Болоткай. Этот народ – ногаи, численностью в 8 тысяч, отважный, могучий и справедливый [народ], мусульмане-единобожцы толка Шафи {Шафи Абу Абдуллах Мухаммед (767 - 819) – имам, основатель одного из четырех основных толков в ортодоксальном исламе.}. Они также подошли к хану, преподнесли ему в дар коней-рысаков и отборных пленников.

После этого сыновья Болоткая передали хану в качестве подкрепления тысячу хорошо вооруженных [воинов] с ружьями. Вместе с их беями мы сели на коней и направились в сторону кыблы. В течение двух часов мы двигались горами, пили воду из нескольких источников жизни, прошли несколько ущелий, названия которых [мне] неведомы.

 

ОПИСАНИЕ ЗЕМЛИ БУЗУДУКА, СЫНА ДЯДИ СЕРАКИСА – МАМЕЛЮКЕ

 

Сей народ также происходит от потомков курейшита Серакиса. Они – сыновья брата Серакиса Джебль аль-Хеме, ушедшего в Албанию. Первыми вступившими в эту черкесскую землю являются названные народ бузудук {О черкесах бузудук - бжедугах см. примеч. 35 к гл. 1 и примеч. 40 к гл. 11.} и народ мамелюк. И эта страна Бузудук имеет много общего с абхазами. [Вследствие] постоянной торговли характер и обычаи у них такие же, как у абхазов. Между ними и абхазами находятся лишь \\ невысокие горы.

На расстоянии двухчасового [перехода] в той же стране имеется стоянка Педес из сотни жилищ. Отсюда мы три часа двигались в сторону кыблы.

 

Стоянка пшуко бузудуков

 

Здесь обитает бей бузудуков Азамат-Гирей. Он распоряжается в целом тремя тысячами воинов. Они живут в труднодоступных Абхазских горах, где во множестве водятся тигры, рыси, дикие кошки, куницы, лисы, пятнистые лани величиной со слона, косули, олени-ягмурджа и таблалы.

И этот народ, в полную противоположность черкесам, не зарывает своих покойников, не засыпает их землей. Они выдалбливают внутренность толстого дубового бревна наподобие колоды и в нее помещают покойника. Накрепко закрывают колоду, а снизу и сверху проделывают отверстия. Затем она подвешивается к ветвям развесистого дерева и оставляется там. Через отверстия внутрь проникают затем медоносные пчелы, откладывают мед. Таким образом они узнают: умерший – в раю. Если же пчелы не откладывают меда, они плачут, восклицая: «О, наш умерший – в аду!» В сильнейшем огорчении они, ради духа умершего, режут пять-десять свиней и раздают их гостям.

 

Далее Эвлия Челеби подробно рассказывает о том, как его угощали однажды медом из такой колоды.

 

Позже все черкесы в этом пшуко, припав к ногам хана, обратились к нему с покорной просьбой, чтобы он оставил этому племени Хаджи-Гирей-султана {В будущем он станет крымским ханом Хаджи-Гиреем II (октябрь 1683-июнь 1684).}. Между тем Хаджи-Гирей – вовсе не хаджи. Его называют Хаджи-Гирей потому, что он появился на свет в день праздника хаджей. Он является сыном Крым-Гирей-султана. И он – человек почитаемый. Он с плачем остался в этих краях.

Они же задали в честь хана роскошный пир и вручили ему вместе с подарками тысячу [человек] отборного вспомогательного войска с ружьями, [и мы] отправились в сторону востока и [шли] два часа.

 

Стоянка Яркуй

 

Это также селение кочевого племени болоткай, здесь 300 домов из тростника. Это селение находится на берегу реки Лабы. Река Лаба – небольшая речка, стекающая с гор Бузудук. До впадения в реку Кубань она сливается с рекой Шагваше, и они вместе, слившись воедино, текут в реку Кубань.

После этого мы еще в течение ... часов [шли] на восток.

 

\\ ПОВЕСТВОВАНИЕ О ЗЕМЛЕ МАМШУХА – СЫНА КУРЕЙШИТА СЕРАКИСА

 

{Выше (примеч. 38) уже говорилось о том, что такаку и мамшух – видимо, один народ. Известно также, что прозвищем «такаку» в старину называли кавказских (или горских) евреев. Если сопоставить показания Эвлии Челеби с этим наименованием, то становится понятной и его этимология. По словам турецкого путешественника, этот народ не употреблял в пищу не только свинину, но и курятину («курица» по-древнетюркски «такагу»). Религиозный запрет есть свинину мусульманские народы не удивлял, а запрет на курятину, как ошибочно, видимо на основании неверной информации от местных мусульман, думал Эвлия Челеби, и вызвал к жизни прозвище еврейских священников – «такаку». На самом деле евреям курятина в пищу разрешалась, но резать кур могли только специально уполномоченные на эту операцию люди из еврейской религиозной общины – резинки. Они-то и получили у окружающих народов прозвище «такаку», распространившееся затем на всех евреев.

Что можно сопоставить в описаниях народов такаку и мамшух? Во-первых, основные занятия. Те и другие – народ ремесленный и отнюдь не воинственный. Их скот пасется в горах без пастухов. Соседние народы не общаются с ними. Те и другие пьют медовуху. Во-вторых, социальная организация этих людей имеет сходные черты. Про такаку Эвлия Челеби кратко говорит: «имя их князя», но имени не проставляет; это заставляет думать, что само упоминание о князе – дань его обычной схеме повествования, а о «безначалии» мамшухов рассказывает более подробно. Оказывается, что и у них есть в каждом селении управители – «такаку, т. е. священники». В области духовной культуры наблюдается полное сходство. Те и другие придерживаются религиозных предписаний, совершенно несогласных с таковыми у других черкесов, за что последние и называют такаку «чуфуд», т. е. евреями. Турецкий автор подробно описывает у мамшухов обряды, связанные с рождением ребенка, похоронами и поминками. В разделе о такаку об этом ничего не говорится. Скорее всего, потому, что те и другие – один народ, рассказ о котором расчленен на две части по «техническому недосмотру» автора «Книги путешествия». Вспомним, что во II ее томе (с. 114) этнонимы такаку и мамшух (мамшуг) стоят рядом. Поскольку речь идет о горских евреях, то естественно, что в описаниях черкесских племен Жана де Лукка, Главани и Гудовича народы такаку или мамшух не упоминаются. Попытки согласовать, вслед за Эвлией Челеби, этнонимы такаку и мамшух с названиями адыгских народов, проживавших на Северном Кавказе в ХVIII - ХIХ вв., имели, место неоднократно. Последний по времени исследователь этой проблемы, Н. Г. Волкова, считает, что такаку – это, возможно, какая-то социальная группа адыгского населения, связанная с религиозными культами, а термин «мамшух», вероятнее всего, обозначал махошевцев.}

 

Это племя [также происходит] от потомков Серакиса, прибывшего из Мекки и Медины. Они обитают у подножия Абхазских гор, среди неприступных скал и дремучих лесов. Это народ ремесленный, невоинственный. Их по крайней мере десять тысяч, и нет у них вождей и правителей. Только в каждом стойбище имеется по одному-два человека управителей, достойных и отличаемых, [называемых] «такаку», то есть священниками. Не будучи людьми Писания {«Людьми Писания» в исламе принято называть представителей трех религий – христианской, иудейской и мусульманской.}, они не придерживаются известных религиозных предписаний.

Они не ведут торговли ни с одним народом, а также не смешиваются ни с каким иным племенем, не берут оттуда девушек и [сами] не дают. С людьми из другого народа они не делят трапезу. Другие народы тоже совсем не общаются с ними. А их скот имеет на шеях бубенчики и ботала, поэтому пасется в горах без пастухов. Они также не едят и кур, ни свиней. Не едят они и те продукты и съестные припасы, которые берут у кого-нибудь.

А гостю они оказывают исключительное внимание и ничего у него не крадут. Крови не проливают и не ходят на войну.

Меду и сыру они не едят. Когда у них есть для еды бобы, горох, просяная каша, они не едят мяса зарезанных ножом животных. Только в тех случаях, когда нет иной пищи, они режут и едят жирную скотину.

У них много овец, ягнят и коров, а свиней нет. Пьют эти люди медовуху, а бузы не пьют.

Когда у них родится девочка или мальчик, все они, собравшись вместе из разных мест, плачут день и ночь. А когда один из них умрет, они также собираются все вместе, располагаются вокруг умершего, едят и пьют, смеются и играют, поют песни: «Варада, варада, варада». Здесь выступают и сказители удивительных повестей. Они опоясываются оружием, берут в руки десять-пятнадцать тонких четырехугольных дощечек, притом берут их так, что они соединяются вместе. Прославляя величавую внешность, твердость характера, мужество покойного, его деяния и свершения, они в начале каждой фразы заставляют дощечки издавать грохочущие и щелкающие звуки, так что в начале каждой фразы они этими тонкими дощечками делают «чикыр, чикыр». Совершив разные обряды, \\ сказители собирают народ к изголовью умершего. Это – удивительное и редкостное зрелище. После этого они помещают умерших в [специальной] раке на ветвях большого дерева в горах. Потому что, если зарыть в землю, в ту же ночь труп откопают и съедят медведи-отшельники величиной со слона, подобные медведям Германии. Потому-то и помещают трупы умерших на ветвях деревьев. Однако трупы бедняков зарывают в землю, наваливают груды земли, сверху кладут крупные деревья, камни и [срубленные] кусты. Затем в течение нескольких дней с ружьями стерегут мертвого, спасая от медведей и волков.

Они оказывали хану безграничное уважение, однако сопровождающего войска не прислали, ибо не являются воинами.

Выехав отсюда, мы в течение четырех часов двигались на восток и [прибыли] к реке Псенафа; ногайцы называют эту реку Карасу. После этого [прибыли] к реке Гиага, вода которой – источник жизни. Обе они возникают в Абхазских горах, заканчиваются в реке Кубани. В двух часах [пути] на берегу реки Гиага – стоянка Мамшух наподобие крепости: вокруг нее – благоустроенное, неприступное селение-азбаре. Отсюда в трех часах пути – река Уль, далее, еще в двух часах, – река Серали, затем река Уарп. Эти три реки начинаются в горах Чакал в земле абхазов, текут на восток и впадают в большую реку Кубань.

В этих местах кончается страна Мамшуха. Затем мы, положившись на судьбу, пошли на восток и в течение шести часов двигались сквозь заросли деревьев.

 







Последнее изменение этой страницы: 2016-08-01; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.209.80.87 (0.02 с.)