ТОП 10:

И тут Толкун увидела на полке нужную ей клейкую ленту.



- Так вот же он!

- И это вы называете scotсh?

 

Глава 3.

Учи олбанский, сцуко!

«Слова – образы; словарь – это Вселенная в алфавитном порядке. Собственно говоря, словарь есть книга в самом широком значении слова. Все другие книги содержатся в ней: суть лишь в том, чтобы извлекать их из неё».

Франсуа Вольтер

- Какие ты видишь главные тенденции современного развития языков, с которыми знаком?

- Среди языков сложилась иерархия, которая становится все более очевидной. Если раньше можно было достаточно эффективно вести языковую политику, замкнувшись в рамках одного государства, то сейчас это становится все в большей степени нереальным – в силу информационной глобализации. Телевидение, Интернет, шоу-бизнес – все это мощнейшие факторы функционирования языков. Можно выделить такую иерархию. Английский, наверное, еще долгое время будет выполнять роль связующей коммуникационной системы на глобальном уровне – поскольку это место он уже занял.

- Занял как давно?

- Фактически в середине XX века. Несмотря на то, что Британская империя и Соединенные Штаты занимали достаточно большую территорию и обладали колоссальными ресурсами и в XIX веке, тем не менее, тогда английский не был мировым языком. Роль языка дипломатии, международного общения играл французский, другие языки, которые могли конкурировать между собой. Любопытный факт: когда в конце XVIII века выбирали государственный язык для США, то английский был не единственным претендентом. И с большим трудом, в борьбе, он победил немецкий, который имел очень серьезные шансы стать государственным. Из Германии было не просто много эмигрантов (их пришло немало и из других стран), но это были расселенные по всем территориям тогдашних Соединенных Штатов компактные общины, которые обладали экономическим влиянием.

А к середине XX века, во-первых, произошли подвижки в самом английском языке. В силу того, что он становился языком контрактного права, торговых взаимоотношений, English все в большей степени начал подстраиваться под функцию мирового языка. То есть перестал быть языком только тех народов, для которых являлся родным - англичан, американцев и некоторых других.

- Причины, по которым английский стал универсальным лингвистическим солдатом, только исторические, или они кроются и в свойствах самого языка? В том, что он исключительно конструктивен и рационален?

- Если мы вернемся на тысячу лет назад, то увидим, что английский обладал такой же структурой, как все другие германские и вообще европейские языки. Он ничем не выделялся: не обладал ни компактностью, ни прагматичностью, которыми обладает сейчас. Но благодаря своей распространенности и в силу того, что он стал играть роль lingua franca, то есть языка взаимодействия между разными народами и культурами, английский и превратился в универсальный «код доступа». Об этом говорит хотя бы тот факт, что на двух берегах Атлантического океана сложились культуры, страны и народы, достаточно отличные друг от друга, но, тем не менее, связанные общим языком, который, конечно, со временем видоизменялся, принимал местные формы и черты. Но для того, чтобы приобрести функцию языка международного общения (и особенно общения в сфере торговли – потому что Британия была держава морская и торговая), чтобы быть языком народа, который бороздил все моря и устанавливал правила торговли для всего мира, английский вынужден был в течение достаточно короткого времени – нескольких поколений – стать компактным и легким для усвоения большим количеством людей, которым необходимо было к нему прибегать. И если проследить историю развития английского до наших дней, то он никогда не прекращал меняться. Даже при жизни нашего поколения. Многие формы, которые мы с тобой учили в школе, сейчас уже считаются архаичными; меняют значение слова.

- Например?

- Классический пример – образование будущего времени с помощью вспомогательного глагола shall для первого лица. Сначала в Америке, а потом и во всем остальном англоязычном мире вспомогательный глагол will в этой функции вытеснил shall. А shall приобрел черты модального глагола, не вспомогательного. И используется теперь лишь в различных юридических, канцелярских, бюрократических формулах. В любом контракте формулировки могут быть такие: фирма такая-то обязуется что-то делать. Так вот, «обязуется» - это shall: «company A shall buy, company B shall sell».

Кроме того, английский стал языком Голливуда. А как говорил Владимир Ильич, важнейшим из искусств для нас является кино. И язык, который стал языком кинематографа, известного во всем мире, опять-таки вынужден был очень быстро принимать формы из разговорной речи и упрощаться. (Тут кстати замечу, что одним из факторов живучести хинди является то, что это язык Болливуда. Многомиллионные, часто абсолютно безграмотные массы смотрят эти фильмы - и язык продолжает жить).

- Надо думать, не в последнюю очередь английский покорил мир и потому, что Интернет был изобретен в США…

- Действительно, хотя он сейчас и потерял свою монополию, долгое время английский был единственным глобальным языком Интернета. В настоящее же время порядка 10-12 языков – с большим отрывом от других - активно используются во Всемирной паутине, охватывая полный спектр тем. В том числе русский. Это, пожалуй, самый новый, самый молодой из факторов существования современных языков – их существование в виртуальной реальности.

- Некоторое время я работал ответственным секретарем в англоязычном журнале. Так там я намучился с переводом русских текстов: постоянно приходилось перестраивать их конструктивно. Английский – язык до безобразия предметный. На русском же можно убедительно болтать два часа и ничего при этом не сказать по существу. Почему такая пропасть между этими двумя языками? Дело в ментальности их носителей?

- Не существует менталитета англоязычного человека. Есть целый ряд менталитетов народов, которые говорят по-английски. Надо разделить структурные свойства английского языка и формы их употребления. По своей структуре английский действительно более компактен. Даже в художественном тексте при передаче прямой речи персонажей можно ограничиться глаголом say: he said, she said. И это будет абсолютно нормально восприниматься. По-русски уже после второго употребления слова «сказал» станет тоскливо. Поэтому неосознанно русскоязычный автор будет использовать массу синонимов: ответил, возразил, осведомился, поинтересовался и т.д. То есть русский требует большего разнообразия. А английский способен выполнить задачи, которые перед ним стоят, через вот эту компактную, монотонную форму.

Что касается пустословия, то, думаю, разница между русским и английским не столь очевидна. Мы знаем примеры выступлений политиков на английском языке, которые берут два ключевых слова – к примеру, свобода и демократия - и, в разных вариантах склоняя и спрягая их, могут говорить часами. Важную роль тут играет фактор эмоциональной насыщенности. Почему Фидель Кастро был способен по восемь часов кряду держать внимание аудитории? Причем, если потом спросить людей, слушавших его, о чем он говорил, они, скорее, скажут, как он говорил, а не о чем.

- А что, разве на английском нельзя говорить так пламенно?

- Пламенно можно говорить на любом языке. Другое дело, что эмоциональная насыщенность играет разную роль в разных языках.

- С этой цифры, пожалуйста, поподробнее…

- Английский – это язык слайдов и клипов. Я очень часто слышал от людей, которые составляют презентации и доклады, как тяжело сделать слайд на русском. По-английски это все логично: назывные формы, буквально два иероглифа, цифры, буквы – JSC (joint stock company), СEО (Chief Executive Officer), СOO (Chief Operating Officer), GDP (Gross Domestic Product), B2B (business to business) - и смысл становится ясен. Начинаешь это писать по-русски, причем для русскоязычной аудитории – сложно для понимания. Хотя они могут тебе на пальцах во время перекура все это рассказать. Но на письме это не передается. То есть английский позволил максимально сблизить письменную форму и устную. Что и сделало его глобальным.

- Справедливости ради заметим, что английский не обладает копирайтом на аббревиатуры. Вспомни наши СССР, ВЛКСМ, КПСС, НКВД и т.д. А какой иностранец поймет вывеску «Отряд ГИБДД ОВД Черкизовского района МВД РФ»?

- Впрочем, у англоязычных в связи с этим возникают определённые проблемы. Во-первых, у носителей других языков – определённые преимущества. Они владеют и своим, и английским. Это некоторым образом ограничивает информационное поле англичан и американцев. А во-вторых, скажем, в евроструктурах и других межнациональных тусовках все говорят по-английски как Бог на душу положит, и чистокровные англосаксы иногда даже не сразу въезжают, что говорят на их языке.

- Почему же тогда русский язык не идет по пути оптимизации, упрощения и делает все, чтобы его максимально трудно было изучить? Разве способен иностранец произнести фразу с четырьмя «щ» - «защищающаяся женщина»?

- Ну, это из серии скороговорок. Представитель любого народа назовет тебе несколько фраз, которыми привык гордиться и по которым он определяет иностранца, пытающегося их произнести. Так что это не есть особенность именно русского языка.

- Вернемся к иерархии. На самом топе – английский…

- …Хотя по численности говорящих - китайский. Китай был самой густонаселенной страной, пожалуй, всегда. Но за последние несколько лет Поднебесная стала не только самым крупным по населению, но и одним из двух наиболее мощных в экономическом отношении государств. А в наше время экономика подстегивает коммуникационные возможности. Китайцы – один из немногих народов, который может себе позволить не знать других языков. За исключением диаспор и культурно образованной прослойки, большая их часть языками не владеет. А общаться с китайцами нужно всем: они ж кроссовки делают. Китайский начинают активно изучать и за пределами Поднебесной.

- Но почему Китай сам, в отличие от Франции, не педалирует собственную языковую экспансию? Свой ответ на этот вопрос я знаю. Хотел бы услышать твой.

- У меня бывают студенты, которые, кроме английского, параллельно изучают какой-то менее распространенный европейский язык – шведский, датский, голландский. И пытаются с этим языком устроиться на работу. А голландцы, датчане и прочие шведы не всегда охотно их берут. Им удобно вести дела на английском, а промеж себя использовать свою мову. Так и китайский язык хорош для китайцев тем, что на нем говорят почти только они одни. Для них нет ни малейшего интереса педалировать его как глобальный язык, потому что: во-первых, Поднебесная – это целый мир, целая планета сама по себе; во-вторых, китайцы, живущие в других странах, владеют местными языками, и им нет резона требовать знания своего. А кроме того, подданные Срединного государства известны тем, что планируют свои действия не на месяцы и годы, а на столетия. К тому же, проблема иероглифов. Учить их долго и трудно. А отказаться от них китайцы не могут, так как из-за огромных различий между региональными вариантами их языка иероглиф – единственное, что объединяет всех. Фактически, китайская письменность – одна из основ их государственности.

- В общем, наши с тобой выводы схожи. В 1996 году я был на Тайване и спросил министра информации г-на Е: а когда же воссоединятся островной и континентальный Китай? Он ответил: мы можем подождать и 50 лет, и 100; ведь нашей цивилизации десять тысячелетий, и эти сроки для нас – минуты. С тех пор я стал проникаться мудростью Китая, который завоевывает мир не с помощью оружия, бомбежек, тупого навязывания своего пути, а через мягкую, но неуклонную экспансию (хотя, возможно, и не ставят себе это целью) кухни - дешевой, вкусной и полезной для здоровья, тибетской медицины, одежды, ширпортреба. Люди не торопятся. У них иное восприятие времени, его масштабов. Как в том анекдоте: сейчас спустимся с горы и поимеем все стадо.

- Вот они и спускаются. Заметь, что на Западе китайцев не интересует собственная культурная экспансия. Они создают свои очаги, чайнатауны, там, где это возможно, не навязывая ни язык, ни культуру.

- Прямо по Пушкину: «Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей…

- …и тем её сильнее губим средь обольстительных сетей».

- Тем не менее, китайский, как ты утверждаешь, все больше учат за пределами Стены. Но это же язык, невероятно сложный для овладения европейцем. В нем несколько фонетических уровней. И одна и та же комбинация звуков в зависимости от, так сказать, «октавы» имеет различное иероглифическое написание и разный смысл.

- Каждый язык, когда он выходит на глобальный уровень, становится инструментом межнационального, международного общения, начинает упрощаться. Это и с английским языком произошло. Middle English был достаточно сложным языком. Он стал терять свои флексии, падежные окончания, спряжения глаголов ровно в то время, когда Британия стала морской державой, английские корабли бороздили океаны, а моряки общались и с туземцами, и с европейскими конкурентами. Если китайский будет звучать в разных странах, начнут сглаживаться диалектные различия и будет складываться язык, доступный для всех. Причем сначала для нужд иноязычных людей, а потом и сами китайцы станут на нем говорить. Вот, мне кажется, такой прогноз.

Но китайский – не единственный язык, помимо английского, который сегодня себя уверенно чувствует. Надо отметить еще испанский. Кроме традиционных Испании и Латинской Америки, главный фактор его укрепляющихся позиций – Соединенные Штаты. Ввиду высокой рождаемости удельный вес испаноговорящих возрастает, в некоторых штатах испанский – фактически второй по значимости язык, на нем действует огромное количество средств массовой информации, активный Интернет. На многих территориях США можно жить, уже не зная английского. В Нуэва-Йорке, например.

На подъеме и арабский. Тут несколько факторов – пассионарный ислам, нефть, демография. И экспансия: много арабоязычных людей переселяются в Европу, и не только. И здесь важен факт не только количественной эмиграции, но и компактное расселение мигрантов на новом месте. В некоторых пригородах Парижа не живет никто, кроме арабов, и не звучит никакая иная речь, кроме арабской.

Прочные позиции по-прежнему у французского языка. И не только за счет его распространенности и наследия, но и благодаря политике франкофонии. За Францией можно признать ведущую роль в мире в пропаганде своего языка. Во всех бывших колониях и странах, где французский каким-то образом присутствовал, Франция как государство принимает все меры, чтобы его сохранять, развивать, поощряя владение им гражданами. И французы очень болезненно воспринимают ситуации, где они вынуждены говорить на английском. English – глобальное средство общения, и сегодня никуда от этого не деться, но французы никогда не упускают случая, чтобы настоять на использовании своего языка. Во всех ситуациях, где не предусмотрен перевод на французский язык, французы настаивают, чтобы он осуществлялся. Вплоть до отказа выступать на английском, даже если они им прекрасно владеют.

В сентябре 2007 года я работал на презентации самолета «Сухой» в Комсомольске-на-Амуре. В его разработке участвовали и французские компании. Так вот, представители французской делегации отказались почтить своим присутствием торжественную церемонию по выкатке лайнера, поскольку были предусмотрены только два рабочих языка – русский и английский.

- И как вышли из положения?

- Одному из переводчиков – а именно мне – пришлось синхронно переводить с французского на английский, а моему напарнику – с английского на русский: для того чтобы звучали все три языка. Что является совершенно чрезвычайной ситуацией в процессе синхронного перевода.

В авангарде также португальский язык. Говорящая на нем Бразилия входит в так называемую группу БРИК (Бразилия, Россия, Индия, Китай) – это четыре самые значимые развивающиеся экономики мира.

Итальянский и немецкий несколько стеснены территориальным фактором, но благодаря экономической мощи обеих стран, культурным традициям и государственной поддержке могут себя чувствовать достаточно уверенно в обозримом будущем.

- А как в этой компании ощущает себя русский – после экономического бума 2000-2008 годов, при сегодняшнем кризисе и ежегодном сокращении российского населения на миллион человек?

- Во-первых, русский закрепился в Сети, в то время как, например, хинди, с гораздо большим числом носителей, не стал языком Интернета. В Индии кино и шоу-бизнес безоговорочно принадлежат хинди, а образование и Интернет – английскому. И они прекрасно уживаются. Во-вторых, русский успевает обеспечить языковую поддержку всем основным направлениям науки, технологии и т.д.

- В новом тысячелетии, с развитием Рунета, в Сети появился «пасынок» нашего родного языка - так называемый «олбанский», или «язык падонкафф», построенный на эрративной (намеренно искаженной) орфографии. А такие слова, как «превед», «кросаффчег», «ржунимагу», «аццкий сотона», стали уже общеупотребимыми. Впервые олбанский был обналичен в миру, согласно сетевым источникам, в 2000 году - на митинге против Лукашенко. На одном из транспарантов красовалась надпись - «АМ/КГ», что означает: «Аффтар мудак/Криатифф гавно». Каковы корни этого явления?

- Мы же с тобой учились в Москве в 1970-е годы. Помнишь, какой тогда был среди молодежи жаргон? Гирла, хайр, шузы, трузера и т.д. Потом это куда-то ушло. Я бы назвал этот феномен (как тот жаргон, так и популярный нынче «олбанский») «языковым всплеском», порожденным определенным периодом, местом, временем и типом людей. Носителей олбанского я бы, впрочем, разделил на очень неплохо образованный слой, который, выстёбываясь, использует эти конструкции в креативных целях, и шлейф тех, кто под этой формой маскируют элементарную безграмотность. Ну, раз можно писать как угодно – давай так и писать. Ведь его своеобразие проявляется практически только на письме.

- Кроме того, пока этот квазиязык ещё свеж, человек, не умеющий выражать свои эмоции на стандартном русском…

- … может участвовать в его творении. Я думаю, что перспектива здесь такая. Через некоторое время часть фразеологизмов, удачных словосочетаний из олбанского, выигрышных с эмоциональной точки зрения, попадет в мейнстрим, станет частью общепринятого языка. Кстати, в московских изданиях отдельные такие выражения уже в ходу. Между прочим, похожая история случилась с американским ebonic.

- Расскажи.

- Ebony – черное дерево, символ принадлежности к черной расе. Так вот, в 1990-х годах была сделана попытка, причем в академических кругах Штатов, зафиксировать разговорную, сленговую форму общения темнокожего населения.

- Приведи несколько его образчиков.

- Например, образование прошедшего времени с помощью конструкции done: «he done gone – он ушел». Хотя в нормальном английском done – третья форма глагола do. Или: исчезновение формы третьего лица для глаголов - he do, she do (а не does) - становится нормой. Или: отрицательная форма to beaint. Кое-где даже открыли курсы ebonic в университетах, начали преподавать его. Я это расцениваю как экзотическую попытку формализации жаргона или диалекта. Подобным образом я предлагал своим друзьям на Украине формализовать суржик. Ведь можно заявить - не сильно отклоняясь от правды, - что он является в этой стране достаточно распространенным языком. На суржике многие говорят, а кто не говорит – понимает. И не только на Украине, но и в Молдавии, и в южных областях России. Просто у него нет письменной формы.

Все это примерно из той же оперы, когда языковая форма, возникшая в пространстве и времени, может быть зафиксирована или отпущена с возможностью свободно изменяться, включаться в уже действующие стандартные формы или растворяться. То есть фактически существующие языки – это живые организмы, пойманные, зафиксированные, сфотографированные на определенной стадии. Причем этот снимок, слепок стандартной формы становится одним из государствообразующих факторов. Если посмотреть на Европу до образования государств – там масса гуляющих диалектов и наречий, перетекающих друг в друга, растворяющихся, всплывающих где-то ещё. Когда же начинается процесс образования государств – берётся некая языковая форма (на которой, как правило, изъясняется правящий клан) и фиксируется как государственный язык, после чего навязывается всем остальным.

- Как, например, флорентийский диалект стал во времена Воссоединения в 1860-х современным итальянским языком.

- Да, совершенно верно.

- Кстати, перспективная дебютная идея – преподавать олбанский в вузах.

- Если уж совсем нечем будет заняться, олбанский мог бы стать предметом факультативного курса – чтобы разъяснить его основы, сферу применения, социальную роль и предложить желающим воспроизвести его.

- Я в Интернете, между прочим, даже нашел словарь олбанского, хотя языковой форме меньше десяти лет. Небольшой, правда, но со своими «обязонами» - правилами написания.

- Заметь, без году неделя, а уже «обязоны»! А если они есть, то через пару лет придет новая волна радикально мыслящих, которые создадут свои собственные «обязоны». В этом – динамика. В этом – жизнь.

- Кстати, любопытная история с эрративной орфографией (на основе которой возник олбанский) случилась в период Великой Отечественной. Вот что пишет Акрам Муртазаев в «Новой газете»: «Только у нас отсутствие образования могло стать двигателем прогресса. В нашей истории есть примеры, кода неграмотность просто спасла человечество. В партизанских отрядах шифровальщики были невысокого класса, и немецкие специалисты разгадывали их «ребусы» без особого труда. Понимаете, чем это оборачивалось? И тут один умный человек, заметив, что передачи одного радиста почти всегда остаются неразгаданными, попытался разобраться в этом феноменальном явлении и увидел, что причиной этого является полная безграмотность. Безумное количество орфографических ошибок ставило в тупик вражеских дешифровальщиков, поскольку таких выражений, как «сомалёт», «овтомат», «пулимёд», ни в одном русско-немецком словаре найти было невозможно. При такой абсолютной неграмотности любой шифр превращался в идеальный. И тогда все партизанские отряды перешли на безграмотный режим работы. Для немцев, привыкших к соблюдению правил как в жизни, так и в грамматике, эта загадка русской души так и осталась неразгаданной. (Весьма любопытно, но говорят, что в первой повестке, которую получил Ходорковский из Генеральной прокуратуры, тоже была допущена грамматиеская ошибка. Из слова «свидетель» выпала буква «в». Писал или человек безграмотный, или провидец)».

- Также известно еще со средневековья, когда арабское слово «zemt» благодаря неверной передаче в латинской орфографии превратилось в «zenit», в каковом написании и вошло во все европейские языки.

- То есть это можно назвать закостеневшей ошибкой, которая задавила правильную транскрипцию.

- Тут можно еще припомнить, что в языках, пользующихся латинской графикой, не расшифровываются особенности произношения того или иного народа, и фамилии и географические названия, неизвестные широкому кругу читателей, первоначально, а иногда и впоследствии читаются по правилам соответствующих языков.

- Например?

- В первые несколько месяцев правления Путина можно было слышать в речи англоязычных дикторов и Патин, и Пут ин, и даже Пьютайн. Французы вовремя добавили соответствующие корректировки: «ou» вместо «u» и в конце «е», - и получилось Poutine. Иначе Putin не совсем благозвучно и прилично звучало по-французски: пютэн - это путана (putain). Известны также казусы, связанные с пренебрежением русских людей к букве «ё», к которой я испытываю всяческий пиетет. Поэтому ГорбачЁв до сих пор произносится как ГорбачЕв. Да и по-английски устоялось написание Gorbachev, с ударением на первом слоге. Хотя в любом языке есть средства для передачи в письме звука «ё»: Gorbachyov, скажем.

Выбор того или иного варианта написания часто диктуется соображениями политкорректности. Когда транскрипция некоторых китайских имен и названий – взять хотя бы Мао Цзедун и Пекин - в английском была изменена с Mao Tsetung и Pekin на, соответственно, Mao Zedong и Beijing, в западном мире это не было воспринято однозначно. Причем, партии консервативного толка (республиканцы в США) дольше пользовались старым написанием, а демократы переходили на новое. Помню ещё, что некоторые англоязычные деятели президента Франции Ширака именовали Чираком (сочетание Ch по-английски читается «ч», а по-французски «ш»).

- Каковы еще глобальные тренды эволюции языков?

- Мы уже сказали, что английский пока ещё – number one на планете. И в начале 1990-х была иллюзия, что дело идёт к полной англификации мира. Однако нет. Посмотри: в Шанхайской организации сотрудничества какие рабочие языки? Русский и китайский. Английский там не фигурирует. А ведь в странах ШОС живет два миллиарда человек. У меня идея родилась интересная. Сейчас идет диверсификация языков в мире, но не на горизонтальном, а на вертикальном уровне. То есть в XXI веке пойдёт разделение не по языку народов, а по языку профессий. Мы до сих пор меряемся, сколько процентов населения на каком языке говорит. А на самом деле наблюдается другой глобальный процесс: всё больше различий не между национальными, языками, а между профессиональными. Сегодня русский финансист гораздо быстрее и лучше поймёт своего американского коллегу, чем русского программиста. Административный язык, финансовый, нефтегазовый, компьютерный, юридический – это и есть те самые вертикальные лингвистические пласты. Идёт фрагментация человеческой деятельности, и глобальная эрудиция сменяется компетентностью в конкретной сфере.

- Полагаю, один такой международный профессиональный язык уже существует несколько веков. Эскулапы разных стран ставят диагнозы и выписывают рецепты, пользуясь латынью.

- Да, это тот самый случай, когда мертвый, казалось бы, язык стал главной компонентой профязыка. Так что мы можем предвидеть время, когда языки профессий будут превалировать над языками народов. Но это уже из области science fiction.

- Но для этого понадобится хотя бы общий графический знаменатель…

- А первые ласточки уже прилетели. Сегодня в русской деловой прессе уже принято не транслитерировать иностранные названия и термины. Например, IPO всегда пишут именно так, а не ИПО или ай-пи-о. Или названия компаний: Coca Cola, Ford, Hyundai. Транслитерация становится факультативной. И когда-нибудь толмачи будут переводить с языка касты юристов на язык касты финансистов.

- И в этом случае трудности перевода будут несравнимы с нынешними, традиционными. Ибо как несведущему человеку втолковать в двух словах, что такое joint stock company (акционерное общество)?

- Это будет уровень племенных языков. И ещё один фактор – корпоративные языки. Даже в рамках единой индустрии язык одной корпорации не похож на язык соседней: у каждого племени должны быть свои перья, своя татуировка.

Полный абзац

Живые и мёртвые

ЮНЕСКО представило новое издание Атласа исчезающих языков мира

ЮНЕСКО представило электронную версию нового издания своего Атласа языков мира, находящихся под угрозой исчезновения. Атлас содержит последние данные о приблизительно 2500 таких языков.

В зависимости от уровня угрозы их жизнеспособности все две с половиной тысячи языков подразделены на пять категорий, в соответствии с которыми языки могут находиться в состоянии: неустойчивости, опасности, серьезной опасности, критической ситуации и полного исчезновения (с 1950 года).

Некоторые из этих данных показывают, что за период жизни последних трех поколений людей из 6000 существующих в мире языков уже исчезли более 200. 538 находятся в критическом положении, 502 языкам угрожает серьезная опасность, 651 находятся в опасности и 607 - в состоянии неустойчивости.

Например, в Атласе указывается, что существует 199 языков, на каждом из которых говорят менее 10 человек, а на каждом из других 178 - от 10 до 50 человек. Среди недавно исчезнувших языков находятся мэнский (жителей острова Мэн), исчезнувший со смертью Неда Маддрелла в 1974 году, аса в Танзании - исчез в 1976 году, убыхский (Турция) - исчез в 1992 году со смертью Тевфика Эсенча, эякский (Аляска, США) - исчез в 2008 году со смертью Мэри Смит Джоунс.

Работа, проделанная лингвистами, принимавшими участие в создании Атласа (более 30 специалистов), свидетельствует о том, что исчезновение языков наблюдается во всех регионах мира и в самых разных условиях экономического развития.

Вполне возможно, что в странах Африки к югу от Сахары, где распространено около 2000 языков (около трети всех языков мира), по крайней мере, 10% из них могут исчезнуть в ближайшие 100 лет.

Некоторые языки - исчезнувшие, в соответствии с классификацией Атласа, - находятся в состоянии активного возрождения. Среди них - корнский (корнуэльский) язык или сиши (Новая Каледония).

Помимо этого, результатом проведения политики в поддержку языков стал рост числа людей, говорящих на языках коренных народов. Это касается аймара и кечуа в Перу, маори в Новой Зеландии, гуарани в Парагвае и многих языков Канады, США и Мексики.







Последнее изменение этой страницы: 2016-07-16; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.226.243.36 (0.019 с.)