Зонт, который никогда не открывался.



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Зонт, который никогда не открывался.



Местре никогда не ходил без двух вещей: фетровой шляпы неопределяемого оттенка серого на своей голове; и черного зонта, выцветшего на солнце, свисавшего с его левой руки. Еще одним примечательным аксессуаром была незажженная сигара между пальцами правой руки - или левой? В любом случае, независимо от времени, погоды и ситуации, верный зонт местре оставался заботливым и готовым помочь, подчеркивая его согнутый локоть словно таинственный знак вопроса. Необъяснимое наблюдение, что местре никогда не открывал свой зонт, крутилось у меня в голове. При полуденном ли солнце, или ветре и дожде, зонт оставался неиспользованным. Незаметные попытки исследовать внутренности зонта всегда срывались вечной бдительностью местре! Такая тайна... это был скрытый мачете? замаскированная палка? Инструмент, припасенный для использования в качестве дубинки в непредвиденных ситуациях? Стихии природы грозили меньшей опасностью, чем потенциальные угрозы, исходящие от человека? Был ли зонт старым? Сломанным? Бесполезным? Ручным зонтиком?.....????.....

 

Платок Руя Говейи

Ruy Gouveia - один из самых ловких и опытных студентов в нашей роде, был светлокожим, маленьким и костлявым, с короткой шеей. Он был самим дьяволом, когда входил в академию! Он всегда кашлял, казалось, что он болен чахоткой! Кашляя, он залезал в карман своей куртки, доставал платок и помещал его перед своим ртом... чтобы оградить нас от своей слюны?

Дьявольским было то, что время от времени, Руй доставал вместо платка лезвие. Лезвие плавно проходило через наше поле зрения и, прежде чем мы узнавали это орудие цирюльника, оказывалось в своем потайном месте. А Руй со своим белым платком прикрывающим рот, кашлял не только для того, чтобы оправдать вынимание своего платка - но и чтобы тренироваться в быстром вытаскивании своего лезвия! Это почти дзенская практика в японском монастыре!

 


Факты и уроки из жизни

 

Крокодильи слезы 1

Pedro Gordilho, шеф полиции до революции 1930 года, использовал кавалерию, чтобы жестоко преследовать африканские практики - такие как капоэйристская рода и храмы кандомбле - пользуясь законами того времени, чтобы удовлетворить свой расизм! Сила, скорость и вес лошадей давали всадникам огромное исходное преимущество в бою - таким образом делая необходимым наличие искусства, которое бы выбивало из седла и разоружало всадников!

Некоторые из более сильных и дерзких капоэйристов, лучших бойцов, одевались как байянские женщины; они стояли в стороне, наблюдая как их друзья и «мужья» играют капоэйру. Участники в роде, очевидно поглощенные капоэйрой, казались легкой мишенью для кавалерии, которая врывалась в толпу, жаждая избить «негодяев-негров»! В этот момент «байянские женщины» вмешивались, возбужденные, плачущие, умоляя громкими криками: «Не моего мужа! Пожалуйста! Что со мной будет?» Некоторые делали вид, что падают в обморок, а другие нервно хватали солдат за ноги, плаче и кидаясь на землю в отчаянии... таким образом хватая всадников и доставляя их, безоружных, лишенных подвижности и беззащитных, к капоэйристам, чтобы они встретили свой заслуженный конец!

 

Крокодильи слезы 2

Mané Rozendo рассказал мне, что однажды поспорил с водителем трамвая на повороте линии Rio Vermelho, на Largo da Fonte Nova. Согласно версии Mané Rozendo, водитель угрожающе размахивал «ключом для открытия линии» и жестоко ему угрожал! «Оставалось сделать только одно… опуститься на землю… начать плакать…» плача: «Не убивай меня… Ай!... Мои дети!» Он ловко подходил к водителю, шаг за шагом, пока не смог применить boca de calça[37] и бросить его назад так, чтобы он ударился головой о землю! «А затем бежать… потому что тот, кто ждет слишком долго - осел!»

 

«Только новые студенты побеждают местре!»

Местре говорил, что единственную серьезную взбучку получил от студента на втором уроке! После обучения секвенции – «два мея луа ди френти и армада» - Бимба продемонстрировал мея луа ди компассу и занял положение кокоринья. Потом он получил в переносицу пяткой, двигавшейся с противоположной от правильного движения стороны! Новичок применил mijada de cachorro* вместо правильного rabo de arraia! Мораль истории: пока местре старается защитить студента, он забывает защитить себя... нервный и неопытный студент «изобретает» неизвестные и непредсказуемые движения и бьет местре!

 

«Падать необходимо»

Местре Бимба ввел последовательность бросков, чтобы мы могли научиться прыгать безопасно, легко, изящно, проворно и достойно, потому что «страх падения, подобно страху получить удар, связывает нервы человека и устраняет его подвижность!» Его высказывания, которые мы слышали там и тут во время его лекций - теоретических занятий! - между тренировками, предупреждали нас: «ты можешь упасть! Просто не падай своим задом на землю, или не пачкай свои белые штаны».

«Ты можешь упасть! Мягко как цветок хлопка! Падай в negativa, не испачкав себя! Прыгай так, чтобы упасть на ноги! Прыгай, но ты должен упасть красиво, на ноги или в negativa!» Это вакцина против вируса страха падения. Мораль истории: без паралича страха капоэйрист становится несвязанным, быстрым, легким и свободным как ветер!

 

«Краска Cadilac»

Однажды, пользуясь перерывом между занятиями в колледже, я пришел в академию и нашел местре очень довольным: «Сын мой! Я только что завершил хорошую сделку! Я купил у вора два галлона краски Cadilac за пять милрейсов! Он сказал, что я могу продать ее по более высокой цене и заработать денег!» Я поразмыслил над этим и сказал: «Местре! Я думаю что вы купили жженое масло!» Он ответил: «но вор дал мне гарантию, что банки новые!» Местре пошел искать старую и большую отвертку, и мы открыли банки. Местре прокомментировал: «Какой позор! Он обокрал меня!» Мораль истории: даже у местре бывают моменты глупости! Наивная сторона гения капоэйры!

 

«Дом на улице rua do Norte»

Однажды утром в госпитале Santa Izabel я был удивлен визитом местре. Он был очень счаслив и с радостью объявил: «Я купил двухэтажный кирпичный дом на семьдесят реисов! Он находится на улицах rua do Norte и rua de Amadeu, возле дома, где я жил. Я заплатил тридцать пять, а остаток в следующем месяце!» Я удивился: «это очень дешево! Где расписка?» Тогда Бимба показал мне страницу из блокнота, где говорилось:

"Я получил от господина Manoel dos Reis Machado тридцать пять рейсов в качестве частичной оплаты за продажу дома на улице rua do Norte, номер такой-то и такой-то, являющегося собственностью господина Такого-то и Такого-то".

Дата и подпись,

«Белтрано Маландро»*

........!!!!!!!!!!!!??????????!!!!!!!!!!!!........

Затем мы на моем Остине А40 отправились искать правду... и нашли дом пустым и запертым! Местре снова пообещал мне в энный раз: «Никогда больше я не буду совершать сделок, не поговорив с тобой!» Но он все равно попадался...

 

«Занятые деньги»

Местре Бимбе действительно нравилось ездить на такси. Иногда он ловил такси на Северо-Востоке Amaralina и ехал в Cabula занять немного денег! Он оставлял такси дожидаться у дверей и затем возвращался на нем на Северо-Восток! Но он никогда не откладывал платежей и не отказывался платить; он был примером поведения! Он часто говорил: «Старейшие гарантировали свои слова прядью своих усов! Я этого не делаю... моего слова достаточно!» и завершал: «Я занял деньги; я должен заплатить. Я не попрошайка!» Какой замечательный мир прежних дней!

 

Проверка храбрости

До появления Cisnando в академии Бимбы, те, кто хотел заниматься капоэйрой режионал, должны были пройти тест своей храбрости. Они должны были выдержать захват шеи местре Бимбой три минуты. «Я не знаю, что было хуже: сжимающая рука, или зловоние пота!» Тест огня! «Если в них была 'порода', и они 'выдерживали'» то могли остаться в группе! Единственными требованиями были сила и смелость!

Только после появления Cisnando кандидат должен был сдавать вступительный экзамен - как в высшем образовании - чтобы проверить его физическое состояние и выяснить социальное положение: «Ты ученик? Студент? Какой школы?» Был ли доход достаточен, чтобы «платить ежемесячные взносы?» Социальным работником был сам местре! Физический экзамен был очень свободным и состоял из движений, позволяющих проверить гибкость, силу и чувство равновесия студента, потому что Бимба, как и местре Пастинья, думал, что «Все могут учиться, и генерал и доктор!»

 

Восстание у кинотеатра «Cinema Liceu»

Около 1932(?) года кинотеатры упразднили 50% скидки для студентов. После долгих размышлений они восстановили их за единственным исключением – «Cinema Liceu» в то время под управлением Edgard de Barros. Студенты Медицинской Школы собрались на Генеральной Ассамблее и решили устроить мятеж в здании диссидента в заранее определенное время, которое может быть сообщено всем желающим.

Cisnando из-за своей импульсивной натуры, храбрости и бойцовских способностей, будучи студенческим лидером - и даже потому что он любил уличные мятежи! - был одним из «добровольно(?!) избранных, включенных в «команду» участников для совершения намеченного подвига. Но в оговоренный день и время единственными людьми, явившимися на место, была горсть членов гражданской обороны, затребованных руководством кинотеатра для защиты собственности.

И Cisnando - уважающий себя чемпион Медицинской Школы, наиболее яркая звезда в созвездии «высшего образования» - сверившись с часами, решил начать восстание, как было решено Студенческой Ассамблеей, сам, в отсутствие борцов-соратников. Естественно, гражданская оборона, которая была более мирной и цивилизованной, чем бойцовской природы, выступила против него. Это была короткая неравная битва, вскоре прерванная посланцами, которые принесли весть о том, что руководство Cinema Liceu согласилось восстановить скидки студентам!

Кроме демонстрации храбрости Cisnando (или недостатка у него здравого смысла), последствий среди студентов и доказательства эффективности боевого искусства режионала даже в условиях численного неравенства, конфликт привел к появлению его участников в соседнем пункте скорой помощи, в чьих медицинских записях появились имена четырнадцати членов гражданской обороны, прежде отмеченных за их хорошую помощь обществу, и имя Cisnando, студента из Сеары, с обширным повреждением от удара тяжелой полицейской дубинки, которой коварно дал волю уважаемый член гражданской обороны, более подготовленный, чем храбрый. Говорят, удар не уменьшил пыла Cisnando: догадливого солдата унесли в больницу его друзья!

Примечание: За случившееся ответственны студенческие группы... а маркетинговый успех на счету исключительно местре Бимбы!

 

«Будь осторожен, высовывая язык!»

Некоторые студенты, находясь в волнении или нервничая, имели привычку высовывать язык. Игра Aquiles Gadelha была очень подвижна, богата на быстрые и сильные движения. Игра его младшего брата Боливара была такой же, но усложненной непроизвольным высовыванием языка! Однажды во время одного из бросков Боливар почти откусил себе язык, ударившись челюстью о колено старшего брата! Слова местре: «Боливар отправился накладывать швы... а я почти потерял свой ежемесячный доход!» «Много крови было пролито... было трудно есть... пропущены тренировки... всех предосторожностей было все еще мало!

 

«Элитист?!»

Как первый профессиональный учитель капоэйры, зарабатывавший на жизнь исключительно обучением искусству и бою, местре Бимба установил «студенческие стипендии» с самого начала курса! Эти деньги предназначались тем, кто не имел финансовых ресурсов для обучения капоэйре, но обладал нужными качествами - смелостью, силой, подвижностью - или нравился местре! Я встречал многих - черных, мулатов, газо, кафузо, «brancos de araque», столяры, автомеханики, портные, рыбаки, солдаты! - легион друзей, компаньонов и меньших местре!

Я был связан с некоторыми из них через религиозную связь крещения, «становясь товарищем»! С другими я был связан дружбой, которая продолжалась после их «ухода»[38] в воспоминаниях о «прекрасной игре», которую «я видел, я жил, и я изучал!» От третьих я узнавал легенды, героические подвиги, описанные, воспетые и представленные в нашей традиции, увековеченные нашей смешанной культурой. Я храню глубоко в памяти всех их, и они будут сопровождать меня, пока мы не встретимся с ними снова в вечности последней игры.

Но как может солдат жить без жалованья? Как может первый профессиональный местре, посвятивший свое время исключительно капоэйре, выжить без ежемесячной платы? Если он не может выжить, как он может продвигать свое создание? Только самые богатые смогут дать необходимое, позволяя экономическую свободу учить тех, кто находится в наибольшей нужде и тех, кто наиболее любим! ПРИМЕЧАНИЕ: Мое имя находилось среди тех, кто не платил ежемесячные взносы, из-за той отцовской любви, которой благословил меня местре!

«Был ли местре мудр и умен?»

«Oi! Sim! Sim! Sim!»

«Был ли местре элитистом?»

«Oi! Não! Não! Não!»

 

Бимба не был батукейру?

Во время разговоров с Бимбой я услышал упоминания о способностях его матери - черной женщины из Cachoeira, дочери африканцев - в практике батуке.* Местре говорил, что его мать считалась среди батукейру «хорошей на ноги».[39] Женщин из Cachoeira уважали за их бойцовский нрав, как говорили португальцы колониальной Бразилии по свидетельству Maria Quitéria!

Бимба говорил о своем отце, как «батукейру и чемпионе!» но он не сообщал о своих собственных занятиях батуке! Он всегда отправлял меня, когда я настаивал на получении информации об следах этого черного прошлого, к Мануэлю Батукейру, у которого было ненормальное скопление жидкости в мошонке размером с плод jaca, и который избегал показательных выступлений из-за того, что не мог сжать свои бедра - движение незаменимое в практике батуке - кроме того он был гипертоником и мел проблемы с сердцем!

Cisnando нашел нескольких активных батукейру, с которыми учился использовать dourada и bandas traçadas, удары, в которых он проявлял большое мастерство! Так что даже сегодня я не уверен в прямой связи режионала и батуке.

 

Происхождение luta regional baiana

Luta regional baiana прямо связана с определенными историческими фактами 1930х - прибытием в Сальвадор Cisnando Lima, человека из Сеары, увлекавшегося боевыми искусствами, который разыскивал в капоэйристских родах местре, способного научить его воинскому танцу байянских негров, слава которого достигла Сеары! Следует добавить, что будущий доктор Cisnando - известный психиатр, директор психбольницы, политический активист и президент Палаты Совета Feira de Santana - был сведущ в джиу-джицу, которое изучал у мастера Такео Яно. Cisnando также обладал исключительной физической силой, приумноженной тяжелой атлетикой: согласно личной информации, он с юности занимался подъемом тяжестей, используя камни вместо металлических утяжелений.

В капоэйристской роде в районе Curuzú он встретил огромного негра по имени местре Бимба, которого быстро выбрал своим учителем! Cisnando был впечатлен показанными способностями и явно превосходящей всех присутствующих техникой. Он согласился на доказательство храбрости и сопротивления, необходимые для вступления в роду местре Бимбы, и стал первым белым учеником из доминирующего социального класса Сальвадора. Он стал исключительным бойцом благодаря своей подвижности, смелости и силе.

Следует отметить, что местре Бимба всегда представлял капоэйру как «бой», хотя и практикуемый под маской «игры» или «развлечения». Это очень хорошо согласуется с его темпераментом и поведением в молодости. Он говорил, что провел свой двадцатый день рождения в тюрьме - за драку естественно.

Идеалист по природе, поэт и мечтатель большого ума и культуры, Cisnando вскоре склонил местре Бимбу обогатить боевой потенциал африканского боевого искусства добавлением движений, происходящих из прочих африканских культурных проявлений, а также другими редкими движениями иного происхождения, таким образом увеличивая его бойцовский потенциал. Он также воодушевил местре Бимбу зарегистрировать его под другим названием, нововведение, которое скрыло бы его происхождение от запрещенной законом деятельности! В то историческое время это было подходящим путем внедрения капоэйры в социальную структуру. Он не сделал никаких изменений, которые были бы способны лишить капоэйру присущих ей качеств или изменить установленные ритуалы. Вместо этого, он приспособил ее под существующие законы, чтобы защитить занимающихся капоэйрой от насилия правоохранительных органов!

В период после революции 1930г., сержант Juracy Montenegro Magalhães «был сделан сержантом-инспектором», как поется в популярной песне. Magalhães, подобно Cisnando, был из Сеары, и оба были друзьями и в доверительных отношениях. Он согласился на показ «luta regional baiana» в здании правительства. В 1950х, будучи губернатором штата, он разрешил еще один показ байянской капоэйры в Palácio da Aclamação во время визита президента республики.

Доктор Getúlio Vargas был восхищен и поддержал Luta Regional da Bahia, как была ему представлена капоэйра. Он позволил сфотографировать себя пожимающим руку местре Бимбы. Эта фотография хранится в старой штаб-квартире на улице Laranjeiras, где она выставлена как гордость черной байянской общины. Таким образом капоэйра под названием «Luta Regional Baiana» получила гражданские права, избежав маргинальности и получив право быть свободно преподаваемой и практикуемой! В 1957 году, чтобы вписать капоэйру в существующие законы, местре было присвоено звание инструктора физического образования, и он получил официальный диплом, подписанный доктором Gustavo Capanema, министром образования того времени.

Примечание: Единственным способом сделать капоэйру легальной, избежав уголовного кодекса, было представить ее под другим именем!

Истинной целью трудов молодого Cisnando была мечта распространить это удивительное африканское боевое искусство среди своих друзей, и отменить несправедливую дискриминацию доминирующего социального класса против традиционной культуры маргинального большинства. В результате капоэйра была легализована ценой подручных нововведений, которые не изменили ни африканской традиции, ни ее ритуала. При помощи харизмы местре Бимбы черная культура была представлена западной культуре и принята с энтузиазмом доминирующим классом! Это был труд по признанию ценности африканской культуры и жизненной философии, плоды которого мы до сих пор пожинаем!

В тот же период у студентов Сальвадора стало модным посещать занятия местре Бимбы, которые они называли «Академией местре Бимбы». Они создали спортивное общество, шутливо названное «Клуб единства в затруднениях» - завуалированный намек на старые сомнительные поступки его участников, большинство из которых происходило из Iracema (источник традиций храбрости людей из Сеары!)

Занимающиеся африканского происхождения тренировались бок о бок с молодежью состоятельного класса. Я помню многих - Lacerda, Vicente, мои друзья Brasilino и Atenílio, Manoel Apicum, Manoel Batuqueiro, Compadre Luizinho, мой коллега по выпуску – примеры подобного сорта, увековеченные в длинном списке, среди которых мы выделяем Suca, Jacinto, Edinho, Bomfim, Edvaldo, Cripim, Geraldo, Braz, и многих других, которых я и не упомню! Мы восхищались потомками африканцев за естественное изящество их движений (вероятно связанное с генетическими факторами), сами пытаясь следовать им, совершенствуясь в практике!

Внедрение капоэйры в бразильское общество было явлением, оставившим глубокий след в нашей юности, наполнив наше воображение и характер тонким запахом африканской культуры! Некоторые из нас гордо принимали таинства оришей, и мы религиозно продолжаем исполнять наши ритуальные обязательства! Капоэйра не изменилась, чтобы войти в наше общество; вместо этого общество было изменено африканской философией, заключенной в ритуалах капоэйры и кандомбле, которые отчетливо происходят из черной культуры!

 

«Клювы попугаев»

У местре Бимбы была болезнь Пэйджета,* и он был клиническим случаем, который демонстрировал возможность жить с этой болезнью и поддерживать спортивную активность - капоэйру естественно! Одним прекрасным днем местре Бимба «растянул свое колено... в колене была вода». Я отвез местре к доктору José Sobrinho, Zico, главе службы радиологии госпиталя Santa Izabel. Он заподозрил болезнь Пэйджета, и радиография таза, позвоночника и черепа подтвердила этот диагноз. Шляпа местре уже начала становиться тесной, и он уже купил другую побольше. Его позвоночник был заполнен «клювами попугаев» - было уже возможно уйти в отставку!

...а уроки капоэйры?! В отчаянии мы взяли уроки на себя и начали использовать большие дозы лекарства (приманабол, 1 таблетка в неделю) в дополнение к местному лечению и отдыху, естественно. Таким образом нам удалось замедлить прогресс заболевания. Местре вновь обрел свою подвижность и вернулся к занятиям капоэйрой с благоразумной рекомендацией избегать с этих пор таскать новичков! - по моей врачебной рекомендации!

Кроме небольшой боли при вставании с гамака, в котором он произносил свои речи и наслаждался сигарами в нашей штаб-квартире в Sítio Caruano, Бимба не выказывал никаких признаком боли в позвоночнике вплоть до своих последних дней в Сальвадоре! Это случай для изучения, доказательство, что «нет места в позвоночнике капоэйриста, куда попугай может воткнуть свой клюв», или иными словами: «играй капоэйру и живи счастливо!» Или, как сказал бы наш старый местре: «капоэйра тоже творит чудеса для позвоночника, господин доктор!»

«Понравилась? Можешь ее забрать!»

Местре отправился на юг для презентации капоэйры в Рио-де-Жанейро и Сан-Паулу с намерением «внести небольшие изменения», уже известный факт в жизни «освободителя капоэйры».

Это не было необычным для его жены, единственной, получившей благословение через церковный ритуал и подтверждение брака с правом на чистое подвенечное платье, проповедь, речи, подарки от друзей и студентов и т.п.

Бимба ходил в храм кандомбле, где получил помощь духовную и свадебную в новом союзе. Недолгое ожидание pai de santo привлекло внимание во время долгого отсутствия местре; ясно, что это событие навеяло нам очень дурные предчувствия. Радостная реакция Бимбы, однако, преподала нам урок безмятежности и справедливости, достойных «São Salomão»;

«Раз она тебе понравилась, можешь ее оставить... Мне она больше не нужна!» Он оставил старую женщину в дверях pai de santo и нашел более молодую и красивую «более сладко пахнущую» женщину, «которая позаботиться о девочках!»

Никогда больше я не хотел знать, ни как священник, ни как судья, о его брачных отношениях!

 

Профессор хирургии

Предубеждение доминирующего класса против проявлений африканской культуры не исчезло вопреки радостному приветствию капоэйры студентами Сальвадора - особенно среди известных, культурных, образованных членов советов высшего образования - до по меньшей мере 1960х! То, о чем мы собираемся рассказать, произошло в действительности, и огорчает из-за ограничений свободной практики способствующих здоровью занятий, вроде нашей капоэйры.

На вечере по случаю выпуска в Caruano, который снимало местное телевидение, во время выступления появился профессор хирургии, игравший капоэйру среди своих студентов-медиков и других учеников, занимающихся этим искусством!!! Этого было достаточно, чтобы другой профессор из Департамента хирургии созвал собрание административного совета с тем, чтобы уволить этого профессора за недостаток «преподавательской этики"! Если бы не вмешательство директора школы (человека, любившего спорт, молодежь и жизнь вообще) школа потеряла бы одного из своих самых известных капоэйристов!

Директор вернул собранию здравый смысл, указав на тот факт, что профессор Ботелью (в то время величайший южноамериканский авторитет в патологии) начал свою конференцию на Международном конгрессе гастроэнтерологии на час позже, так как позабыл о времени, занимаясь любимым спортом - дзюдо, таким же боевым искусством как капоэйра!

Многие серьезные люди критиковали других за то, на что сами не имели смелости и сил! «Любой, у кого нет суставов, не может играть капоэйру!» - как сказал бы почтенный местре Besouro Mangangá!

 

Приход невнимательного (преданного) мужа*

Повиновение, с которым мы следовали нашему местре, происходило из нашей веры в искренность, пропитывавшую его слова! История Humberto, нашего ровесника в старом Байянском спортзале - замечательный пример. Humbertão, как его с ласково называли новички, был большим, способным и очень быстрым атлетом. Он проявил себя во всех видах спорта, включая бокс и [exercícios com aparelhos]. Он занимался капоэйрой в отдельном классе на втором этаже.

Однажды, пока местре натягивал беримбау, Humberto спокойно спросил: «Местре! Если бы вы были здесь с женщиной, и внезапно пришел бы ее муж, что бы вы сделали?» Местре Бимба ответил не поднимая головы: «Я выпрыгнул бы из окна». - «Со второго этажа?!» - «Конечно!» Местре услышал звук удара, поднял голову, осмотрелся и не нашел Humberto в комнате. Он подошел к окну, посмотрел вниз и услышал слегка прихрамывающего Humberto: «Местре! Это возможно!»

 

«Представитель»

Все времена своего студенчества я был «официальным представителем» в мероприятиях Бимбы; иногда я был еще и бизнесменом, а иногда торговцем. Бимба объяснял происхождение капоэйры - особенно режионала - и концепции кандомбле! «Кандомбле - это не фольклор! Это секта! Это религия! Оно заслуживает уважения!» Со временем, мои студенческие и медицинские обязанности лишили меня возможностей учиться и общаться с посетителями «Sítio Caruano». Должность осталась «ad hoc», и была занята Medicina, Alegria, Zezito, пока знаменитый студент права - который обладал изысканностью и чистотой языка и ораторскими навыками - не занял место! Jaffé был моим наследником в «доверии» местре!

 

Ячейка партии

У местре Бимбы не было политической позиции... если не считать его выдающегося вклада на ниве боевых искусств, он обладал наивностью ребенка! Это вело к использованию его доверия либо в экономическом плане (как в случае с его компакт-диском, что я объясню позже в отдельном документе), либо в политическом (в который он был почти вовлечен одним из своих студентов, увлекшимся марксистским учением и устроившим коммунистическую ячейку в штаб-квартире режионала без извещения об этом группы, используя харизматическую фигуру нашего местре во благо своих политических идеалов).

Заметив последствия разрешения, данного этому студенту, местре собрал нас и попросил высказать свое мнение по этому вопросу. Мы посоветовали, чтобы он не дал втянуть себя в политику, поскольку наша группа являлась спортивным обществом, независимым от политической позиции ее участников - и местре благоразумно отозвал свое разрешение! О, легкомыслие юности, которое уносит ветер и уничтожает возраст.

Я должен подчеркнуть, что местре демонстрировал политическую склонность в одном отношении! Даже несмотря на то, что некоторые его студенты симпатизировали марксизму, его «партией» всегда оставался «режионал»! Его жизнь всегда была руководима одним стремлением - капоэйрой и боевым искусством режионала - в свете чего и понимались все факты!

 

Фестиваль капоэйры

Под руководством господина Fauzi Abdala João Байянская Бойцовская Федерация, заинтересованная в объединении всех школ и стилей капоэйры, организовала фестиваль для примирения всех школ капоэйры и награждения почетными медалями мастеров Пастиньи и Бимбы за их важный труд в развитии капоэйры. Намерением было прекратить распадение капоэйры на рассогласованные группы. Это уже было оговорено через Переза, известного ученика Пастиньи и члена администрации его академии, смышленого и преданного своему местре! Мы уже пытались играть в родах других местре, особенно в родах местре Валдемара и Трайры, которые были наиболее демократичны и восприимчивы без традиционного раздражения! Местре Пастинья тоже принимал наше присутствие дружески! Оставалось только окончательное сближение двух старейших и самых упрямых местре. И мы отправились в Байянскую Бойцовскую Федерацию и смотрели как местре вручают друг другу медали с рукопожатием, скрепляющим мир. Событие было очень хорошо организовано и прошло мирно, при открытых дверях, каждая школа представляла то, что могла лучше всего! Бимба повесил медаль на шею местре Пастиньи и пожал его руку, уважительно и дисциплинированно как всегда!

 

Муниципальная бюрократия

Sutursa содержал в «Belvedere» туристический сервис и водил туристов на капоэйристские роды. Они предпочитали однако выступления сотрудника компании местре Бимбе. Это огорчало нашего местре, который чувствовал что его несправедливо дискриминируют, поскольку он был экс-коллегой суперинтенданта по спорту. По просьбе местре я отправился искать его, уверенный в дружбе и честности суперинтенданта, в надежде поправить ситуацию. И был удивлен заявлением, что капоэйра местре - всего лишь искажение настоящей «фольклорной» капоэйры, и ее никогда не следует показывать туристам. Близорукость?! Астигматизм?! Элитизм?! Глупость?!

А местре, не понимая, пробормотал: «Почему не я! Кто восстановил и поднял капоэйру! Кто вытащил капоэйру из под копыт быка!» В своей наивности местре никогда не мог понять сеть различных интересов – человеческих, эмоциональных, политических, экономических, религиозных, оправданных или нет - которые окружали наши действия, идеи и идеалы! Он был вынужден страдать, горько и недоуменно от действий социоэкономической системы! Обман и горечь были тем топливом, которое заставило его уехать далеко из его любимой Баии! Сухой туман невыплаканных слез застилал его видение мира, скрывал горизонт и свел его в могилу!

 

Вечер в Mataripe

«Vermelho» всегда занимал особе место у местре. В роде его ценили за красоту хореографии и эффективность техники! Его ровная и ленивая манера говорить - в большой степени манера людей из района Байянского залива и капоэйристов! - отражалась в ритме его игры: ловкой, хитрой, коварной! Во время приготовлений местре к путешествию, он организовал в Mataripe последнюю публичную демонстрацию в Баии, проводы, ставшие прощанием! Доход от этой демонстрации был отдан местре; это была помощь и признательность учеников уезжающему местре! Местре выбрал Vermelho в качестве местре, который смог бы стать ответственным за его академией, что было серьезным подтверждением его доверия!

Vermelho не настаивал на путешествии местре. Он не извлек выгоды из несчастья местре; он не получил академию в обмен на деньги. Решение Бимбы уехать было свободным, так что не следует критиковать Vermelho! Я верю, что если бы местре вернулся в Баию, Vermelho, как всегда верный, вернул бы «кресло» местре или его наследникам, как их право! Тем более во имя того, кто возвысил его!

 

Путешествие в Гойянию

Переезд местре в Гойанию, который я предпочитаю называть бегством от горечи и разочарования, коренился в его глубокой неудовлетворенности недостатком признания своей исторической и культурной важности общественностью. В своей наивности он свято верил, что за ценность своей работы на ниве байянского фольклора - за восстановление традиции макулеле, за развитие капоэйры, за распространение кандомбле в студенческой среде Сальвадора и северо-востока - общественность должна оказывать поддержку и предоставлять необходимые средства для его работы! С каждым днем росли его расстройство и горечь, затмевая его восприятие повседневной жизни. Годами я жил с чувством его обиды; годами я пытался успокоить его в частых личных беседах. Я пытался отговорить его от идеи фикс, которая мучила его; Я взывал к своей сыновней любви к нему после стольких лет знакомства и обучения. Я всегда подтверждал обещание, что «Где бы ты ни был, я буду относиться к тебе, как к своему отцу!» - настолько я научился любить и уважать его! После стольких лет наших отношений, у него не было причины беспокоиться о будущем!

Путешествие состоялось после нескольких месяцев увеличенных расходов, вызванных сбором четырех или пяти yaô в roncó* Mãe Alice, из-за недостатка платежей по расходам на содержание находящихся на его попечении людей. Исключительно добрый нрав местре, его уважение к оришам и его верность вере предков заставили его взвалить на себя эту ношу. Местре настаивал: «Туристы приезжают с юга посмотреть на выступления... если бы я жил там, устраивать демонстрации было бы легче!» Он мечтал об «устройстве храма на юге, чтобы Alice бросала ракушки и занималась своим делом» и отмечал «В Гойании мэр поднялся на сцену пожать мою руку... а здесь? Мер даже не знает меня! Если я провожу демонстрации тут, кинотеатр не заполнен так, как там!» Никто из его учеников не поддерживал его путешествие; все советы были против.

Его очарование путешествием было так велико, что он продал штаб-квартиру, сдаваемую по вечерам выходных за пятьсот милрейсов в месяц, за несколько рейсов ежемесячных взносов общей суммой в пятьсот милрейсов,.. и из этих платежей он получил только два! В день перед его отъездом я бы в доме Наира и встретился с Освальду - спонсором перезда Бимбы - который открыл мне по секрету, что беспокоится о выживании местре, сообщив количество людей - двадцать три!!!? - которые будут сопровождать его. Несправедливо обвинять Освальду или кого-либо еще из учеников в перезде Бимбы в Гойанию! Бимба всегда говорил мне: «Академия капоэйры - как дом человека... в нем может быть только один хозяин! В академии может быть только один местре!» и местре уехал обучать в академию местре Освальду. Когда он уехал отсюда, я был уверен, что больше никогда его не увижу!

Информация, собранная местре Ненелом, которого я считаю своим братом, показывает, что смерть местре уходит корнями в далекое прошлое. У местре Бимбы была астма, и доктор Cisnando научил его лечить ее инъекцией адреналина, что было обычаем того времени. Бимба в тайне продолжал это лечение, вопреки моим предупреждениям, потому что оно давало немедленное облегчение. Он не обращал внимания на гипертензивный эффект этого средства, потому что тот не оказывал на него действия, пока он был молод. В Гойании в горечи, возбуждении, бедности, с огромными расходами, его кровяное давление поднялось, и старое сердце больше не выдерживало ношу, взваленную на него гипертензией и депрессией. Почувствовав приступ астмы, он снова вернулся к старому средству. Также возможно, что «нехватка воздуха» была спровоцирована чисто эмоциональным гипертензивным кризисом, усиленным эпинефрином, который вызвал состояние, сведшее его в могилу. Не стоит никого винить в смерти местре... можно только оплакивать несчастье!

 


Воспоминания

 

Капоэйра едина!

Мы способны распознать игру капоэйры по набору движений, ритму и мелодии, вопреки тому, что это многогранный, в высшей степени индивидуальный процесс, наполненный отличительными чертами, которые придают ему уникальную и безошибочную индивидуальность! «Каждый капоэйрист - это новый стиль!» Это легко понять, зная, что капоэйра - это моторная активность, облекающая в конкретную форму индивидуальность каждого занимающегося, в всей его/ее невро-психо-социо-культурной сложности. Каждый показывает свою индивидуальность в наборе движений и деталях каждого движения!

Местре Бимба говорил: «Каждый наносит удары и выполняет движения по-своему!» и отвечал, когда я спрашивал о чьей-либо игре: «это его способ!» Другой раз он говорил мне: «Если ты устранишь этот дефект, появится другой!» Сама капоэйра, потому что это первонача<



Последнее изменение этой страницы: 2016-07-15; просмотров: 95; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 18.212.120.195 (0.017 с.)