Африканская философия и логика капоэйры 





Мы поможем в написании ваших работ!



ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Африканская философия и логика капоэйры



Наследие местре Бимбы.

Африканская философия и логика капоэйры

 

Второе издание, 1997

Перевод на английский Shayna McHugh, 2005

(пер. с англ. muhwase, 2007)


 

Содержание

 

Два слова об уникальной книге. Jorge Amado

Предисловие. Esdras Magalhães dos Santos.

Вечный друг!

Посвящается

Глубокое почтение

Благодарность

Не забыв

Исповедь

Значение местре Бимбы, Manoel dos Reis Machado, в социо-культурном ландшафте Баии

Легенда капоэйры.

Происхождение капоэйры.

Ритм капоэйры и ijexá

Почему Caribé байянец?

Капоэйра едина

Происхождение символа капоэйры

Происхождение «гимна»

Происхождение эмблемы Центра Региональной Физической Культуры

Ginga и генеалогия движений капоэйры

Общие места

Ginga

Темп

Центр тяжести тела

Уровень сознания

Основные движения

Производные движения

Притчи местре

Факты и уроки из жизни

Воспоминания

Техническое приложение

Письма-ответы местре Ненелу.

Физическая подготовка при помощи капоэйры

Общее обсуждение

Физиологические основы

Генеалогия движений

Ginga

Основные движения

Вторичные движения

Продвинутые движения

Начальная тренировка

Подготовительные упражнения для продвинутых движений

Психосоматическая интеграция

Дополнительные упражнения

Катехизис капоэйры

Концепция и определение капоэйры

Капоэйра в широком и узком смысле!

Стиль местре Бимбы

Заповеди капоэйры

Общий план обучения

Общий план уроков

Происхождение движений капоэйры

Вступительный экзамен

Первый цикл

Ginga

Cocorinha

Negativa

Базовые последовательности (секвенции)

Последовательность бросков

Крещение (batizado)

Второй цикл

Тренировка под токе беримбау

Выпуск (formatura)

Существенные моменты


 

Два слова об уникальной книге

Jorge Amado

 

Внезапно, сразу, тема капоэйры окружила меня и захватила. Это более чем тема, это капоэйра в ее полной реальности – история, причины и следствия, незабываемые местре, уроки капоэйры ангола, диссиденты от капоэйры режионал, этика, достоинство, страсть, комментарии, вопросы и ответы – вся серия исследовательских проектов о боевом искусстве, родившемся в сензалах* африканских рабов, и выросшем с течением времени в тот несравненный балет, который знают сегодня во всем мире.

Внезапно я вижу себя в центре капоэйристской роды, более не игры литературных изысканий или документальных фильмов. Я наблюдаю капоэйру, исполняемую в нижней части Mercado Modelo,** и еще раз восхищаюсь уникальным спектаклем. Кто может избежать его очарования? Рядом со мной Monique и Jack Lang, известные французы, приехавшие в Баию. Jack Lang, знаток культуры, близкий к искусству и литературе, знает и любит народную культуру, как редко кто другой. Не только французскую и европейскую народную культуру, но и бразильскую, которую научился уважать и ценить во время своим многочисленных путешествий в Бразилию.

Журналист, сопровождающий Lang на улицах Баии, просит меня принять участие в документальном фильме о местре Бимбе. Valdeloir Rego рассказывает мне, что Editora Maltese в Сан-Паулу собирается выпустить новое издание своей классической Capoeira Angola. Toninho Muricy, кинопродюсер, приходит записать мои слова о Пастинье для фильма о незабываемой личности местре из Pelourinho.*** А сейчас, в самолете, который унесет меня в Баию, я заканчиваю читать «Наследние местре Бимбы – Африканская философия и логика капоэйры», написанную Decânio.

Тем, кто первым рассказал мне о докторе Decânio его книге (все еще готовившейся в то время) был Víctor Gradin, байянец, глубоко связанный с культурой, литературой и искусством нашей земли – он муж Grace, замечательной мастера-гончара, которая в прошлом году ослепила испанцев своими Yemanjás**** и другими тайнами нашей смешанной культуры. Через три дня в комнату вошел Caribé, подал корректуру книги Decânio и сказал мне: «Прочитай и наши пару слов предисловия». Caribé не просит, он приказывает. Я взял книгу, прочитал ее, она мне понравилась и я пишу два слова того, что автор использует как предисловие, если оно ему понравится. Для начала, как я должен классифицировать книгу: эссе? биография? исторический анализ? обсуждение? изложение? изучение редкой личности?

Все это и много больше, потому что это уникальная книга: она не подходит ни под одну категорию, она бросает вызов ярлыкам. Из того, что рассказывает мне Caribé, она должна быть похожа на автора, уникального врача. Как я могу классифицировать книгу, которую только что кончил читать? Невозможно обобщить такую богатую и разнообразную книгу в одном слове. Непохожие части, составляющие книгу (от «исповеди» до «катехизиса капоэйры», через главы о «жинге и генеалогии движений капоэйры», «притчах местре», возможно самая чудесная часть книги, о «фактах и уроках из жизни», очень любопытную часть «воспоминания», «техническое приложение» и «физическую подготовку при помощи капоэйры») объединяются исключительной поэтической обработкой, которую автор придает своему труду – даже сама книга графически составлена, как если бы была длинной поэмой.*****

В концепции и определении капоэйры Decânio пишет: «капоэйра в своем происхождении едина… каждый местре создает свой стиль…» Эта истина так очевидна, что в этой книге о Бимбе, местре капоэйры режионал, Decânio восхваляет Пастинью, местре капоэйры ангола. Эта книга написана доктором жизни, но прожитой и понятой молодым студентом. Это уникальная книга, и с этого момента необходимая для изучения капоэйры.

 

Предисловие

Esdras Magalhaes dos Santos, «Damiao»

Я увидел Decânio в первый раз в 1943 году, когда Бразилия находилась в состоянии войны со странами нацистского блока. Я учился в Colegio 2 de Julho (старой Ginasio Americano) в Сальвадоре, Баия, где он преподавал физику студентам-первокурсникам. Тогда ничего не казалось более естественным, за исключением присутствия этого молодого человека в военной форме, славного армейского офицера в Тренировочном Центре Офицеров Запаса, легко касавшегося мелом доски и объяснявшего с предельной ясностью материал своим студентам.

Во время перерыва мы спрашивали своих коллег: «Кто этот парень?» Ответ был единодушным: «Он гений», «Он изучает медицину». «Изучает медицину, а преподает физику?» - усмехались мы с сомнением. Факт, тем не менее, распространился по школе, и множество любопытных студентов всегда глазело в окна одного из классов, чтобы увидеть этого молодого студента-медика, с величайшим спокойствием удерживавшего внимание всего класса своими объяснениями. Мистер Бейкер, директор колледжа, всегда упоминал его, как пример для подражания.

Но прошло время... Я оставил школу и пошел сражаться в битвах жизни. В 1946 я поступил в академию капоэйры местре Бимбы и однажды нечаянно подслушал разговор двух более продвинутых учеников: «Decânio - это огонь в одежде», «Будь осторожен, борясь с ним», «Его martelo, bencao в прыжке и rasteira практически невозможно отразить». Я полюбопытствовал: «Кто этот парень? Почему его не видно?» Ответ был прост: «Он приходит два раза в неделю, в те два дня, когда у тебя нет занятий».

Я удовлетворил свое любопытство, придя в академию в один из дней, когда он был там. Я помню, что увидел по прибытии человека с мягким голосом среднего телосложения, сидящего на скамейке и оживленного говорящего с местре Бимбой. Я поприветствовал местре, и он представил меня как нового студента. Я взглянул на этого парня, и у меня не осталось сомнений, это был наш молодой профессор. Я спросил его: «Вы преподавали в Colegio 2 de Julho?» Ответ был утвердительным, и он спросил: «Вы были моим учеником?» Я ответил: «Нет, мой брат был, мы похожи».

Поскольку это был не день моего занятия, я сидел в углу, наблюдая за новыми учениками, изучавшими связки без аккомпанемента беримбау. Вскоре я обратил особое внимание на теплое, даже отеческое отношение местре Бимбы к Decânio. А позже заметил, что в связи с этим отношением у Decânio единственного была привилегия знать секреты и уловки и местре, и капоэйры.

Это предположение было основано на манере его борьбы и сотрудничестве начиная с 1938 года, в котором этот ученик проявлял к своему местре сыновнее внимание, оказывал медицинскую помощь, помогал с делами, связанными с администрированием Академии, изучением новых ударов и контратак и разработкой норм и правил для усовершенствования обучения искусству.

Я думаю, что только Cinsando (который уже умер), старый ученик местре Бимбы времен создания режионала, о котором он часто говорил и которого высоко ценил, пользовался таким вниманием и высокой оценкой местре.

Decânio практиковал капоэйру режионал, в которой никто не мог найти изъяна. Он был очень подвижен и обладал отточенной техникой, которая позволяла ему совершать атаки и контратаки, раскачиваясь в жинге, и чрезвычайно хитрые уловки, с редкой эффективностью. Он редко боролся обучая учеников. А когда делал это, то делал со вниманием профессора. Его сила однако, проявлялась во «время esquenta banho»* в борьбе с продвинутыми учениками под внимательным надзором местре в том, что мы называли «жаркая рода».

Эта тренировка существовала, чтобы мы могли научиться бороться «ради борьбы». Это была жесткая самозащита, преподавание которой стимулировал один из «перлов», включенных в правила академии самим Decânio:

«Лучше попасться в роде, чем на улице».

Прочитав эту книгу, которая сейчас находится в редакции, я был рад увидеть истинную антологию о местре Бимбе и его капоэйре режионал. В дополнение, автор с оригинальностью и искусством демонстрирует на страницах своей книги, что прошлое - это не то что произошло, как обычно думают некоторые, а то, что осталось, от того, что произошло...

Decânio, чье резюме в конце этих книг отражает совершенство его профессиональной подготовки как ученика Гиппократа, полагает все свои научные и философские знания, а также знания популярной культуры, на службу одного из самых аутентичных проявлений бразильской нации - капоэйре. Он представляет нам труд, который, по словам Jorge Amado, является «уникальной книгой, и с этого момента необходимой для изучения капоэйры».

Подобно мелодичной песне птицы uirapuru, проза этого гения нашей литературы требует тишины.

Мне больше нечего об этом сказать...

 


 

ВЕЧНЫЙ ДРУГ!

 

BEL...

 

Я всегда любил тебя…

Всю прошедшую вечность!

 

Я ждал тебя всю свою жизнь!

 

Слава Богу я нашел тебя…

В этом воплощении!

 

Вовремя, чтобы получить…

Твою жизнь…

Твою любовь…

И…

Свою новую жизнь!

 

Ничто больше не разлучит нас!

Во всей будущей вечности!

 

Моя Духовная Сестра!

 


 


ПОСВЯЩАЕТСЯ

 

ВЕЧНОМУ ПРИСУТСТВИЮ

ТОГО, КТО УШЕЛ…

НО ОСТАЛСЯ ЖИВ ВО ВСЕХ, КТО

ИМЕЛИ ПРИВИЛЕГИЮ ЗНАТЬ ЕГО!

 


 

ГЛУБОКОЕ ПОЧТЕНИЕ

 

ПАМЯТИ CISNANDO LIMA

Который называл себя атеистом из принципа и согласно логике, который сделал Медицину Священнослужением, а жизнь Тропой, которая вела его ко Христу!

 

 

С ПРИЗНАТЕЛЬНОСТЬЮ К PASCOAL SEGRETO SOBRINHO

Которому мы обязаны признанием капоэйры как вида спорта и началом его урегулирования!

 

 

С ПОЧТЕНИЕМ К FAUZI ABDALA JOÃO

Звену, которое соединило капоэйру с Бразильской Бойцовской Конфедерацией, воплотив таким образом мечты Байянской Федерации Капоэйры в Бразильской Конфедерации Капоэйры в реальность!

 


 

БЛАГОДАРНОСТЬ

 

Всем, кто прямо, спортивной практикой в спортивном зале академии; косвенно в демонстрациях, которые я имел счастье видеть; личным обучением в разговорах на скамьях академии и во время болтовни за столом – всем, кто способствовал накоплению знания, которое мы пытаемся здесь сохранить!

 


 

НЕ ЗАБЫВ

 

«MANCHA», Moacir Chaves Neto, за изображение местре, которое украшает обложку.

 

«JAIRZINHO»,Jair Carlos V. Braga Filho, за часы, которые он отнял у своих любимых, чтобы провожать меня в «софта».

 

И наконец, возвращаясь к началу всего…

GUEL, MIGUEL ALMEIDA GRADIN, за любовь и человеческое тепло, которые наполняли двигатель от начала и до конца!

 


 

ИСПОВЕДЬ

 

То, что здесь написано, живет в моей душе, теле, крови, инстинктах, памяти и поступках!

 

Намеренно, я не сверялся с другими книгами; я не смешивал воду из других источников с рекой своей жизни!

 

Это мой «путь бытия» во Вселенной Капоэйры!

 

Это моя «правда», которая после растворения в парадигме этого века, просто перестанет быть, чтобы вернуться к Духу Капоэйры!

 


Значение местре Бимбы, Manoel dos Reis Machado, в социо-культурном ландшафте Баии.

 

Вклад местре Бимбы в историю Баии намного более значителен, чем просто создание метода обучения капоэйре быстро!

 

Он – водораздел между периодом великих индивидуальных представителей этой байянской культурной активности – которые были известны своим мастерством, превратившим их в народные мифы – и профессионализацией мифической личности в качестве местре!

Он ответственен за эволюцию обучения мастерству в народной капоэйристской роде к систематизированному обучению капоэйре на курсе физической подготовки, признанном министерством образования!

Он внедрил в 1930х годах африканские обычаи в сердце элиты байянского общества, преуспев в этом настолько, что сальвадорские студенты раздувались от гордости, будучи учениками Бимбы!

Он был великим лидером, который начал публичные демонстрации элементов африканской культуры, которые прежде были запрещены и преследовались обществом. Его новаторский труд обрел огромный международный интерес; он превратил Сальвадор в огромный театр, где туристы со всего мира узнавали, восхищались и ценили проявления культуры африканских народов!

Значение Бимбы не обошло и доктора Antônio Carlos Magalhães! Он был одним из фундаментальных камней, на которых строилась работа великого губернатора; он добился признания исторического центра Сальвадора культурным наследием человечества, обогатив мир ценностями, которые украшают и возвышают наших предков!

При помощи выразительных слов и жестов – типично по-африкански, сложно и сдержанно, подобно искусству, которое он практиковал – он передал нам африканскую мудрость через рассказы, которые мы называем «ПРИТЧАМИ МЕСТРЕ». Это наше драгоценное «социо-культурное наследие»: основы философии капоэйры и африканской логики искусства, как Пути Бытия!

 

 

Легенда капоэйры

Однажды Cisnando рассказал мне легенду о происхождении капоэйры со слов Бимбы во время своих первых посещений «роды»[1] Curuzú.*

Cisnando «выкрасил свою кожу в черный»[2] (как сказал бы Paulinho Camafeu) и говорил особым извилистым языком, присущим капоэйристам. Даже сегодня я не могу ясно отличить среди прикрас его прозы то, что принадлежит Бимбе, словесный узор рассказчика, и мифологическое ядро африканской традиции «что происходит из моего воображения или моего сердца!»

«Это был я

Это был мой местре

Это были мой местре и я

Мы обменивались мыслями

И я больше не знаю, ни кто мой местре,

Ни кто я!»

В делах оришей точность значит мало; сама история становится запутанной и загадочной, подобно извилистому движению капоэйриста в «jogo de dentro»[3]

«Просить у всех»?! или «предать всех»?!

Так случилось, что в прекрасных сумерках Соломон, мудрейший из царей, мирно шел по дороге жизни «без мысли... без воображения»... опасностей?! Час Exú?!!!?** - когда он был застигнут наступлением ночи и был спрошен перекрестком дорог, что пел из выпуклости cabaça... ритм, отмечаемый caxixi, переплетающийся со звоном «dobrao»,[4] под палкой «arco»,[5] управляемой «arami».[6]

«Мой беримбау - это инструмент со всего одной струной!» И печальный, чистый голос пел посреди ночи, чаруя путника, усыпляя его песней, приглашение в сон! - начало игры, борьба между Сознанием и Сном! Между Магией и Я! Даже сегодня я продолжаю видеть во сне удивительный балет! Черный Saci,*** схватившийся с São Salomão, подобно кобрам на земле, чтобы выяснить кто сильнее! Iê-ê-ê-ê! Балет капоэйры Баии!

 

Происхождение капоэйры

 

В течение последних лет я исследовал происхождение капоэйры, анализируя доступные факты: ритм и мелодию, оркестр (berimbau, caxixi, pandeiro, atabaque, agogô, recoreco), песни и хор, обстановку, географическое и социальное распределение, социальный класс, профессию, расу, экономику и связь с видами социальной активности африканского происхождения (candomblé, maculelê, samba, conga, voodoo, afoxé, rumba и др.) Через размышления, анализ, общение с величайшими авторитетами капоэйры и другие методы исследований, я пришел к следующим заключениям!

Изучив ритмы кандомбле я понял, что основной ритм Logunedé[7] на диске Luiz da Muriçoca соответствует ударам pandeiro в капоэйре; или иными словами кандомбле - это мистический источник, из которого выросла магия капоэйры! Это совпадает с наблюдением Mané Rozendo (который был «feito»,[8] «de santo»,[9] «pai de santo»;[10] который в конце своей жизни основал храм кандомбле в Cosme de Farias) о сходстве жинги с движениями ритуальных танцев кандомбле. Это сходство проявляется как генетическая и культурная отличительная черта в элегантных движениях наших афро-бразильских парадигм, чью грациозность и легкость мы пытались воспроизвести, и таким образом сходство сохраняется.

Ритм atabaque и связь между Orixás[11] и Vodunce[12] в кандомбле, и стиль игры в капоэйре, сопровождает музыкальность ритма. Некоторые технически слабые, но хорошо развитые музыкально местре могут готовить учеников отличного качества при помощи едва различимого обучения через ритмы беримбау!

Из этого мы заключаем, что в соответствии с легендой капоэйры, монотонный токе Exú есть то, что создает капоэйриста! Тем же самым способом, каким «São Salomão»[13] развил «искусство и мастерство», с которым встречал «ловушки»[14] «дьявола перекрестков».[15] Я потратил годы в настойчивом упорстве и постоянном общении с местре, пока в один прекрасный день не услышал: «Это так! Но не говори никому! Чтобы я не потерял источник своего дохода!»

Теперь, когда исток ритма найден в кандомбле, мы поищем информацию о существовании беримбау, игры или борьбы, идентичной или схожей с капоэйрой, в африканских корнях народов, завезенных в качестве рабов колонизаторами. Известный профессор Dr. Edson Carneiro лично подтвердил наличие беримбау в Африке, но не наличие капоэйры! Наш коллега Jesus, капоэйрист, всесторонне исследовал существование капоэйры в Анголе во время путешествия в Африку. Он нашел berimbau, pandeiro, viola, chula, самба де родаи кандомбле, но не слышал о капоэйре! Таким образом мы делаем заключение о существовании беримбау, pandeiro и других инструментов и отсутствии капоэйры в Анголе!

«Пастинья ездил в Африку, чтобы продемонстрировать бразильскую капоэйру!»

Пастинья тоже не нашел капоэйру в Анголе![16]

Это странный факт, доказывающий очевидную силу африканских традиций и их способность выживать в условиях социального, экономического, культурного и даже религиозного давления. Как? Через скрытность? Синкретизм? Насаждение культуры? Или устойчивость в философии предков? Сотни лет жизни вдалеке не погасили силу культуры, религии или родного языка?

Как можно объяснить или оправдать исчезновение африканского источника капоэйры, не оставив устных или символических следов? Мы безуспешно ищем следы какой-либо активности, схожей с капоэйрой в странах Нового Света, в которых черная раса смогла сохранить свои традиции и культуру. Мы находим сохранение кандомбле и культурной деятельности, происходящей из него в большинстве стран Латинской Америки. Но нет игры, танца, или боевого искусства, схожего с капоэйрой!

Само название искусства не содержит семантической или этимологической связи с африканскими языками; вместо этого оно указывает на бразильский ландшафт, где оно изначально практиковалось как забава, скрываемая от хозяев и владельцев, которые более интересовались выгодой от насильственного труда, чем качеством жизни их источника дохода! Все данные приводят к заключению, что капоэйра в той форме, в какой мы ее знаем, хотя ее мистические, музыкальные и хореографические корни лежат в ритуальном танце кандомбле, была создана в Bahian Recôncavo! Отсюда оно распространилось в другие районы Баии, Бразилии и мира!

Название «ангола»[17] и «анголейру»[18] для описания популярного стиля, практиковавшегося на улицах Сальвадора (в противовес «академику»[19] и «региональному»[20] стилю местре Бимбы) происходит от традиционного представления о силе, смелости и воинственности рабов, происходящих из этого региона - я никогда не встречал этого в рассказах старейших людей городов Recôncavo в 1940х!

Вследствие расовой гордости, коренные жители Сальвадора, которые не могли похвалиться титулом «режионал», стали называться наследниками смелости анголейру. Они начали носить золотое кольцо в ухе, подобно своим предполагаемым предкам - как символ храбрости, а не женственности! Они почитали название «анголейру» и еще более подчеркивали разделение и несправедливую дискриминацию со стороны молодых студентов (которые предположительно принадлежали к лучшему культурному, техническому, расовому и экономическому слою) по отношению к народным капоэйристам «с улицы", «ловцам денег ртом"[21] на народных праздниках.

Старые студенты Бимбы - к сожалению! - любили оскорблять простоту своих уличных братьев, используя движения, запрещенные в капоэйре ангола, для того, чтобы закрыть роду... так изначальное единство капоэйры было разрушено!

 

 

Ритм капоэйры и ijexá

 

Я спрашивал Fatumbí Verger о связи между ритмом капоэйры и токе Logunedé. Он сказал: «На земле Ilexás[22] в храме Oxum, матери Logunedé, мне предложили продемонстрировать на местном барабане (ilú) ритм ijexá, который был быстро идентифицирован…» Продолжая, Фатумби заявил, что не нашел ни практики, схожей с капоэйрой, ни традиционного, ни современного устного упоминания об этом искусстве, ни наличия беримбау. Он обнаружил наличие беримбау в старом Бельгийском Конго, нынешнем Заире, географически и культурно отдаленном районе, территории, принадлежавшей банту. Токе капоэйры - это объединение ритма ijexá с музыкальным инструментом банту. Следовательно, она могла быть создана при сосуществовании этих изначальных элементов, что невозможно в Африке, при культурной и пространственной дистанции между этими двумя народами!

В Баии эти два народа встретились. Это было близкое, более мирное сближение под гнетом общего врага и рабства! У них была общая боль, гасившая их различия, не такие большие, по сравнению с общими страданиями. Близость была неизбежна в гетто сензал; было возможно делиться обычаями без стереотипов, которые растворялись общим угнетателем. Случилось, что Recôncavo в Сальвадоре стал плавильным котлом, где был создан музыкальный ритуал для объединения людей в «радости капоэйры», как сказал Canjiquinha в своей песне.

Просматривая эти замечания, Фатумби добавил: «...однажды днем в Corta-braço…» слушая игру местре Валдемара на беримбау, когда ритм ijexá разносился по площади, он ясно понял тождественность ритмов. Монотонные ноты вместе с ударами ilús обозначали музыкальный источник, из которого берет начало капоэйра!

 

 

Почему Caribé байянец?

 

Caribé тронутый рассказами Jorge Amado, решил проверить аутентичность известных историй автора. Житель аргентино-бразильской границы, Caribé - итальянец по своим европейским корням, подобно мне самому - приехал в Баию, чтобы увидеть что-то отличное от Júlio César и São Tomé. Он приехал, увидел, поверил и остался. Получилось, что «Баия обрела, капоэйра обрела, кандомбле обрело, Африка обрела, весь мир обрел лучшего художника черных!»

В 1938, в один год со мной, Caribé поступил на курс режионала Бимбы. Он начал постигать «искусство-мастерство São Salomão» во дворе большого особняка в Largo da Piedade перед Gabinete Português de Leitura. Его «пост-выпускной экзамен» проходил в академии местре Паштиньи в Пелуринью. Он жил на слиянии двух великих рек, которые впадали в Великую Баию капоэйры и Всех Оришей. Он был музыкален, выучившись играть на беримбау и пандейро, он был превосходным человеком, способным заявить своим телом... душей... кровью... пером и карандашем... что КАПОЭЙРА ЕДИНА!

«Каждый местре - это стиль. Капоэйра едина, и тот кто управляет игрой - это беримбау с его собственными ритмами и песнями. Caribé»

 

 

Уважаемый местре Пастинья

Тоже думал, что...

..."Капоэйра едина!"

 

«Я, как старый капоэйрист, плохо чувствовал себя, думая о том, какой дорогой движется капоэйра. Никто больше не говорит о капоэйре ангола, только о режионале. Местре больше не прославлены, они любят лишь воскресенья, чего бы от них не хотели, но не исправляя своих ошибок и будучи покорены причудами режионала, который является тем же стилем капоэйры, что и капоэйра ангола. В нем нет изменений, которые бы заставили его потерять свою великую ценность. Это защита нашей целостности, как говорил мой месте, когда учил меня, в кругу...» Висенте Пастинья.

 

 

Происхождение «гимна»

 

Первые «белые»[24] студенты Бимбы были большими любителями наслаждаться жизнью, что было типичным для студентов тех дней! Они были толпой любителей жизни, пьяные от свободы, поклоняющиеся удовольствиям как закону и религии! В то время Бимба играл с большим количеством шуток и обмана, чтобы проявить свои музыкальные качества. Это была монотонная рапсодия, подходящая для музыкальных упражнений, непригодных для игры капоэйры, вроде той выходки, которую Cisnando назвал в шутку «гимном капоэйры».

Белые ребята сочинили грязный текст, происходивший от «плохого суждения», как сказал бы местре Caiçara!

«... panha laranja nu chãu...

... ticu-ticu...

... meu amô vai s’imbora...

... eu não ficu...

... minha tualha di renda...

... di bicu...

... botei prá secá...

... caiu nu pinicu!»[25]

Это классический пример капоэйристского стиля: из качающегося туда-сюда потока предложений получается совершенная неожиданность! Само название «гимн» - уже шутка: название символа уважения и честь, оказываемая грязной шутке!

Мораль истории: «В теме беримбау и атабаке следует быть достаточно умным и не смешивать шутку с гимном!"

 

 

Происхождение эмблемы Центра Региональной Физической Культуры*

 

Во время долгого периода борьбы за упорядочивание капоэйры FBP, чтобы привести «академию» к требованиям времени (которые не допускали использование термина «академия» или «школа» к спортивным заведениям) я предложил заменить классическое название «Centro de Cultura Física» - что было выразительнее и шире - добавив «Regional Baiano», что намекало на региональное байянское боевое искусство.


По случаю выпуска моего класса (Decânio, Nilton и Maia), выпускная форма академии местре Бимбы состояла из белых штанов, полосатой бело-синей рубашки и белых теннисных туфель, как можно увидеть на фотографии, опубликованной в различных классических изданиях, посвященных капоэйре.

 

Слева Lacerda – капоэйрист и лучший игрок на pandeiro в группе, с pandeiro в левой руке. Рядом Maia, торговец, известный своей проворностью и хитростью. Справа Decânio, все черноволосый в те дни. Между головами Decânio и Maia виден Vicente, официальный изготовитель viola нашего класса и отличный игрок на pandeiro. С беримбау мой друг Brasilino, бывший специалистом во внутренней и низкой игре и обладавший несравненной подвижностью и гибкостью. В то время Бимба позволял играть на беримбау Atenílio, Brasilino, Manoel «Apicum» (Бимба много ругал его за его тянущий ритм), Manoel «Batuqueiro» и некоторым другим. Во время представлений Бимба управлял выступлением при помощи свистка, висевшего у него на запястье. Рядом с Brasilino стоит гигантская фигура нашего месте. Обратите внимание, что Бимба выделяется как местре за счет не использования капоэйристской униформы (бело-синей полосатой рубашки, белых брюк и теннисных туфель). Nilton «Onça-Tigre» стоит справа от местре в своей типичной позе, сложив руки, и наконец Rui Gouveia, лучший во все времена и мой кумир.*

 


Наш выпускной список[26] включал Luizinho, помощника каменщика с разбитой в несчастном случае левой рукой, принадлежавшего к «сельским студентам»,[27] который был старше и выпускался без церемонии.

Мы выбрали своего контра-местре Rui Gouveia в качестве padrinho.** Luizinho был подтверждением, что физические ограничения не препятствуют занятиям капоэйрой, если их может преодолеть воля занимающегося.

Он трагически погиб в несчастном случае на работе, крася Elevador Lacerda, когда упал с лесов без защиты ремня безопасности… В отчаянной попытке спастись он карабкался по голым стенам конструкции, что стоило ему пальцев и запястья. Он упал на навес, где и закончил свою карьеру как рабочий и атлет без рук, чьи остатки отметили его протест на бетоне здания кровью и кусками плоти.

 


Была определенная трудность в приобретении полосатых рубашек, которые продавались партиями по 11 штук, все одного размера и предназначались для футбольной команды с запасными и вратарями; это заставило нас искать менее трудное решение. Около 1945 года местре Бимба, следуя моему предложению, решил использовать белые хлопковые рубашки для выпускников, оставив старую бело-синюю рубашку как отличительную рубашку для местре.

Чтобы завершить униформу и нарушить монотонность белой рубашки, я разработал эмблему со знаком São Salomão, согласно традиции капоэйристов, которую привык видеть нарисованной водителями на их грузовом транспорте. Я заменил пятиконечную звезду на шестиконечную, потому что она лучше выглядела, и добавил небольшой круг, содержавший букву R, сокращение от Regional, в центре.

Я сделал выбор в пользу шестиконечной звезды, созданной наложением равносторонних треугольников, из-за ее симметрии внутри области, очерченной эмблемой, и формы, которая лучше выражает желаемый эстетический эффект. В промежутках между концами звезды я нарисовал синие дуги, очерчивающие центральную звезду, и в верхней части эмблемы две вертикальные линии, чтобы нарушить монотонность белого пространства.

Я разработал несколько моделей с разными обрамлениями, символами и акронимами. По этим рисункам умелые руки доны Berenice, моей Mãe Bena (царицы и дамы дома Бимбы) создали прототипы: модели разных размеров, вышитые вручную синими нитками на белой ткани. Из этих моделей местре и студенты единодушно выбрали нынешнюю эмблему.

Раскрывающаяся легенда капоэйры согласно Cisnando, укрепила выбор знака São Salomão. Для большего эстетического эффекта эмблему нужно было носить на левой стороне груди – «на стороне сердца» - из-за сентиментального символизма!

Крест, нарисованный на вершине звезды - это демонстрация природной способности африканской культуры принимать чуждые концепции не теряя своей аутентичности, и таким образом выживая во враждебной среде!

Христианизировав Мудрость Salomão завершением из креста, бразильский народ создал символ, «Звезду São Salomão», который способен умиротворить встречу двух конфликтующих культур, и может объединить всех капоэйристов мира!

 

 


Ginga и генеалогия движений капоэйры

 

Общие места

 

Ginga

Ginga - это фундаментальное движение, из которого происходят все компоненты гармоничного целого капоэйры!

Ginga глубоко связана с ритмом-мелодией беримбау. Это динамический баланс тела капоэйриста и уровня сознания. Jicá (ритмическое движение плечей) позволяет настроить и обогатить движения floreio* верхних конечностей. Токе беримбау, или другими словами ритм-мелодия отмечает темп раскачивающихся движений и уровень расслабления или глубину погружения в уровень осознанности!

Динамический баланс тела связан с центром тяжести тела или центром равновесия, который грубо соответствует пояснице. Состояние равновесия занимающегося зависит от относительного положения центра тяжести тела и его движений относительно точек поддержки на земле. Уровень сознания зависит от концентрации внимания и повиновения тела токе беримбау, без создания умственного сопротивления естественному ритму инструмента или игре партнера.

Движение жинги естественно рождается из раскачивания тела под удары беримбау, вопреки тенденции начинающих совершать движения, начиная с нижних конечностей с неподвижным позвоночником. Совершенно необходимо настаивать с начала обучения, что ginga рождается из поясницы, она распространяется по телу и позвоночнику, гармонично достигая головы и конечностей, без утраты естественности, элегантности и спонтанности размахивания, характерной следованию токе - которое должно быть соблюдаемо превыше всего.

Расслабленный позвоночник и постоянное движение позволяют человеку сопровождать вариации перемещения центра тяжести без потери динамического баланса, который обязательно будет иметь место, если центр тяжести будет находиться вне линии проекции корпуса или поддержки ног на земле.

 

 

Темп

Темп беримбау должен сопровождаться движением всех частей тела, начиная с поясницы. Движение ног на земле сопровождает ритм токе; каждый шаг отмечает удар ритма-мелодии беримбау. Это схоже с играющим на atabaque, который проявляет музыкальность, возникающую из его глубин через все части тела, от сердца к пальцам и передается инструменту!

Cisnando всегда подчеркивал, с одобрения местре, важность практики самбы для обретения легкости в движении ног, что является необходимым компонентом жинги! Это приводит нас к необходимости настаивать на внесении самбы в подготовку наших капоэйристов, что было прежде принято и включено в практику академиками.

Колени в игре всегда слегка согнуты, и сгиб становится более заметным, когда игра снижается. Будучи расслабленными, колени должны двигаться в ритмической связи с токе. Поясница и позвоночнику, включая шею и голову должны поддерживать постоянное раскачивающееся движение синхронно мелодическому тону беримбау!

Движение верхних конечностей: плечей рождается в продолжение от позвоночника. Эти движения подобны движениям jicá в ритуальном танце кандомбле, который является мистическим истоком капоэйры. Оно распространяется даже до кистей рук, проявляя динамический полиморфизм floreio в обманных движениях рук и пальцев!

 

 

Центр тяжести тела

Понятие центра тяжести, или центра равновесия очень важно в оценке жинги. Совершенно необходимо, чтобы центр тяжести тела находился над линией поддержки во время движения. Только так мы можем использовать любые точки опоры на земле ч





Последнее изменение этой страницы: 2016-07-15; просмотров: 127; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.81.89.248 (0.016 с.)