Часть 2: Литургия Сновидений. 





Мы поможем в написании ваших работ!



ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Часть 2: Литургия Сновидений.



 

С

пал укрытый ночной тьмой мир. Спали предгорные деревни и вольные города. Спали монахи в Обители Вайонтай. Спал приор Гвеллор. Спал даже Эро. Кошмары не мучили его и эта ночь оказалась для него спокойной. И лишь в заболоченной низине гулко ухали совы, а под деревьями скапливался густой серый туман. Прохладный ветер нагнал было тучи, но к полуночи облака расползлись и на усыпанном звездами небе засияла бледная, окруженная несколькими еле заметными кольцами луна.

— Ну надо же было так перебрать, - посетовал брат Дормон. – Спать хочу и голова трещит. И почему именно я должен стоять сегодня ночью у ворот?

— Именно потому, что ты перебрал, – ответствовал брат Энгус. – Так всегда получается. Ладно, ничего страшного в этом нет. Лиходеи в этих краях давно перевелись. Да и мы люди божьи, кому мы тут нужны?

Дормон кряхтя поднялся с деревянной лавки и подошел к сторожевой башенке, где сидел Энгус.

— Может я с тобой посижу, а? Зябко на улице. Да и сыростью из леса потянуло. Туман, вон, под ворота уже лезет.

Под сбитые из дубовых и сосновых досок ворота просачивались голубоватые щупальца тумана. Они клубились словно дым возле лежанки Дормона, поднимаясь все выше, но не расползаясь и не стелясь по земле.

— Странный туман какой-то, - прошептал Энгус.

— Да брось, чего в нем странного-то? – отмахнулся Дормон. – Туман как туман.

— Да, наверное. Только вот видно его лишь в лунном свете, и по обратную сторону ворот его нет.

— Брешешь…

— Не веришь, пойди сам и проверь… Что за чудо такое…

Брат Дормон вытащил из-за пояса толстую дубинку и тихонько приблизился к бледным сгусткам тумана. Энгус был прав. Туман уже более походил на облако дыма и становился все плотнее и плотнее. К повисшей над землей дымке подползали все новые и новые щупальца. Они появлялись не из-под ворот, и не из-за ограды. Они возникали прямо из воздуха, ставшего ощутимо холодным. Дормон крякнул и ткнул клубы тумана дубинкой. Ударил резкий порыв ветра и странное видение исчезло.

— Брехня это все… - пробормотал он. – Полная брехня…

 

Что-то было не так. Эро открыл глаза, но вставать не торопился. Илкани нащупал спрятанный под кровать меч и положил его рядом с собой – на расстоянии вытянутой руки.

Ночь не была пуста. Странные тени двигались во мраке и сумрак в неосвещенных лунным светом углах комнаты стал гуще. Эро повернулся на спину и внутри у него неприятно похолодело. По стене ползли корявые сгустки мрака, поднимаясь по стенам и растекаясь мутной пеленой по потолку. Илкани встряхнулся и морок исчез, сменившись на простые тени от обычных древесных сучьев. И все-таки что-то было там, в ночной темноте, за запертым окном. Иногда Эро казалось, что пробивающийся сквозь листву деревьев лунный свет оставляет странные, неестественные отблески на деревянном подоконнике.

Стараясь не шуметь, илкани встал и открыв створки выглянул в окно. Главная площадь монастыря, лестница, ведущая к дому и двор перед молельней были пусты. Лишь ветер шевелил ветки и из низины поднимался туман. Илкани, мысленно обругав себя, прикрыл ставни и вернулся в кровать. Он давно замечал за собой, что начинает бояться темноты. Подобная боязнь удивляла его, хотя объяснение этому находилось довольно быстро – пережитое в детстве явно сказалось на психике. Эро был единственным трагонидом, опасавшимся темных мест. Кошмары снились тоже только ему одному. Кошмары… илкани вздохнул, вспоминая видение на стене. За ночь хоть что-то да произойдет. Если не во сне, так наяву…

Эро уже ложился в кровать, когда увидел легкое движение во мраке у входной двери. Реакция у Эро была великолепной. Он развернулся, одновременно подхватив меч, выпустив когти и запрыгивая на спинку кровати. У двери стоял человек в просторных черных одеяниях. Он не скрывал свое лицо ни под какими капюшонами или масками. Белоснежные волосы ниспадали ему на плечи и на грудь. Сухое, костистое лицо с высоким лбом, орлиным носом, кустистыми бровями и тонкими бескровными губами окаймляла длинная, уложенная борода. Карие глаза внимательно и с какой-то скрытой печалью смотрели на Эро.

— Положи меч, Эро. – голос у старика был тихий, но очень властный. Он говорил медленно, выделяя каждое слово.

— Вы кто?.. – неуверенным голосом спросил илкани. – Вам известно кто я?

— Я все скажу тебе, если ты опустишь меч.

Старик подошел чуть ближе. У Эро заныло плечо, тупая боль растеклась по левому боку и правому бедру.

— Эро, пожалуйста, положи свое оружие, – повторил старик. – Ты силен, но я опытнее. Не заставляй меня причинять тебе боль. Я не хочу делать этого.

Эро слез со спинки кровати, но меча не опустил.

— Зачем я вам нужен? – голос у Эро неприятно задрожал

Старик приблизился к нему еще на шаг и илкани застонав опустился на кровать. Блеснув в лунном свете, меч выпал из руки Эро.

— Вот и хорошо. – удовлетворенно проговорил ночной гость.

Он приблизился к илкани совсем вплотную, однако боль, на время парализовавшая Эро отступила.

— Эро… - в голосе человека не было ненависти или безразличия, но в нем скрывалась симпатия и жалость. – Ты изменился… Вырос… Стал таким красивым… Я знаю, на тебе висит очень старый груз, снять который с себя ты так и не смог. Но я попытаюсь помочь.

Эро встал, пытаясь унять охвативший его озноб. Одним усилием мысли он зажег несколько свечей по углам и лампаду, висевшую возле зеркала. Старик не спускал с него глаз, но совсем не потому, что выбирал момент для удара, а потому что сам боялся илкани. Человек хотел сказать ему нечто очень важное, но опасался, что реакция будет не совсем мирной. Если бы он так жаждал причинить вред, то сделал бы это тогда, когда Эро парализованный лежал на кровати.

— На твоем месте, я бы оделся, – заметил гость. – И совсем не из-за меня. Сегодняшняя ночь таит в себе угрозу и твой доспех может оказаться весьма кстати.

— С чего это ночь таит в себе угрозу? – буркнул Эро. – Кроме тебя я пока неприятностей не вижу.

— Я очень долго искал того, кого называют Ангелом-Хранителем Вселенной Смертных. И смог найти. Значит смогут найти и другие.

Илкани посчитал слова старика разумными. Ему отчего-то тоже переставала нравиться сегодняшняя ночь. Эро отошел в дальний угол комнаты к большому дубовому шкафу, и вытащив оттуда йяканский доспех надел его, благо одевался он достаточно просто, защелкиваясь на небольшие крючки всего-то в паре мест. Возясь с застежками, илкани все равно косился на старика. Тот терпеливо ждал.

— А теперь расскажи мне, что ты тут забыл, - потребовал Эро, когда с процессом одевания было покончено.

— Ты совсем не помнишь меня? – ответил вопросом на вопрос гость

— Нет. Чувствую, что знаю тебя и что мы встречались давным-давно, но не помню.

— Вот и настал этот момент… - старик тяжело вздохнул. – Знаешь, я столько лет представлял себе эту встречу, думал, что я скажу, когда мы увидим друг друга? А сейчас… Сейчас у меня нет слов. Я сильно рисковал, начиная этот путь. Я боялся, что некоторые могущественные силы не поймут меня. И я боюсь, что меня не поймешь ты. А твое непонимание намного страшнее.

Старик подошел к Эро и провел рукой по его серебристым волосам. Их глаза встретились и вдруг, в одно мгновение, илкани понял, кто стоял перед ним…

— Я так давно хотел сказать тебе только одно… - человек опустился на колени. – Прости меня, мальчик мой. Прости за все. За все то, что я сделал с тобой и с твоей жизнью… Я знаю, за такое не прощают… Но все же, я должен был сказать это…

На подкашивающихся ногах Эро отступил назад. Он думал, что придет ненависть, страх, желание рвать на части этого старика… Но пришла пустота. Обезоруживающие слова: «прости меня», не оставили в душе илкани ничего. Все чувства умерли в один миг, рассыпались пеплом и разлетелись как от порыва ветра. Если бы тот, кто покорно стоял перед Эро на коленях стал оправдываться или молить о пощаде, то смерть не заставила бы себя долго ждать... Но старик в черном ничего этого не делал. Он просто просил прощения. Реальность перед глазами илкани смазалась, деревянные стены дома провалились в темный колодец, словно во сне он наклонился к старику и помог тому подняться.

— Но ты же погиб… тогда, в Вурдагоре… - Эро уцепился за последнюю надежду на то, что все происходящее обычный кошмар.

— Да, – кивнул тот. – Я погиб. Черная сущность Ур’Ксулта была ввергнута обратно в Забвение, а душа того человека, который миллионы лет назад называл себя Азаргом Куном, вернулась во Вселенную Смертных. Меня схватили миньоны Селкера и привели в Иркастан. Но Последний из траг’гонов не стал судить меня. Он сказал, что вершить суд надо мной имеет право только одно существо… Ты, Эро. И тогда мне стало страшно. Впервые в жизни. Но несмотря на страх, я должен был найти тебя. И, как видишь, нашел. Хотя я до сих пор Архиерей Черного Режима, но более не враг тебе… И никогда им не был…

Эро молчал.

— …я видел, что с тобой делал Ур’Ксулт, но не мог этому помешать, В то время, как его аватар упивался мучениями, я сходил с ума от твоих криков, - Азарг Кун опустил голову, стараясь не смотреть в глаза Эро. – Но когда была возможность, я помогал тебе. Во время пыток я пытался смягчить боль. Когда ты сбежал, я, насколько мог, задержал поиски. Несмотря на то, что открытие Врат Сохтота сыграло бы на руку и мне. Ведь это был мой шанс освободиться от служения Ур’Ксулту. Он дал мне непредставимую силу, которая и ныне способна внушать страх и уважение… Но ты… Я считал тебя своим сыном, хотя и знал, что не твой отец. И я недолго колебался, выбирая между Ур’Ксултом и тобой.

Эро неподвижно сидел на кресле возле зеркала. Словно два огонька мерцали в полумраке его изумрудно-зеленые глаза. Сейчас эти огоньки поблекли и почти потухли. Илкани не знал, что делать. Тот, кого он всю жизнь считал своим врагом, от кого постоянно скрывался и наконец тот, кто по его мнению должен был быть мертв, стоял сейчас перед ним. И не просто стоял, а ждал своего приговора. В день битвы под Вурдагором Эро не раздумывал бы, а нанес удар сразу. Но сегодня был уже далеко не тот день. Тысячи лет илкани жил с болью и страхами, настолько свыкнувшись с ними, что считал их частью своей жизни. И когда пришел срок оборвать эту связь, он понял, что не может сделать этого.

— Уходи, Азарг Кун. – Эро даже не шептал, понять слова можно было исключительно по движению губ. – Иди туда, куда хочешь и делай что хочешь

— Нет Эро. – покачал головой Темный Лорд. – На этот раз ты должен выбрать.

Илкани поднял взгляд и Азарг Кун увидел перед собой совсем не Ангела-Хранителя Вселенной, а испуганное, загнанное в угол, существо, уже почти проигравшее свой бой с отчаянием. Каждый раз Эро избегал принятия таких решений, он уклонялся от боя и дрался только если ему не оставляли иного выхода. Но сейчас пойти на попятную он не мог.

— Ты должен или убить меня, или простить. Никак иначе, - сказал Темный Лорд.

— А если я не могу сделать ни того, ни другого? – выдохнул Эро

— Должен. Теперь, когда мне уже больше нечего сказать тебе, ты можешь взять меч и убить меня, отомстив за миллиарды жертв. Во мне нет частицы Ур’Ксулта, а потому твой удар будет смертелен, а мою душу ожидают поистине легендарные страдания в подземельях Дома Смерти. Но если ты простишь меня, то значит моя душа станет свободна от своего самого страшного греха. В любом случае, ты навсегда покончишь со своими воспоминаниями.

Меч прыгнул в руку Эро. Илкани машинально схватил клинок, хотя отнюдь не его сила подала ему оружие. Азарг Кун покорно повернулся к трагониду спиной и опустился на одно колено.

— Если хочешь, руби не задумываясь. – сказал он твердым, лишенным каких либо эмоций голосом. – Наверное ты удивишься, если узнаешь, что я тоже стараюсь забыть те восемь тысяч лет… Но перед концом, позволь мне предупредить тебя. Некая сила, которой я пару раз перешел дорогу, не меньше моего хотела узнать, где ты находишься сейчас. И отнюдь не с мирными намерениями. Я не знаю, кто они такие, но им служат несколько других Темных Лордов Черного Режима, в котором произошел раскол. Эти существа не имеют отношения к Забвению и Ур’Ксулту, который, впрочем, возможно помогает им, так как хочет свести счеты с илкани, бросившим ему вызов.

— Тогда что же это за сила?

— Я вообще ничего не знаю о ней… Но она намного древнее меня. И, быть может самого Султана Забытых Древних. Мой совет – покинь это место, возвращайся в Иркастан. Тебе там будет намного безопаснее.

— Я приму твои слова к сведению. – мрачно ответил Эро.

Илкани думал сейчас совершенно о другом…

 

…Вокруг него, в море света двигались сотни, тысячи, миллионы фигур. Они приходили из ниоткуда и брели в сгущающийся на горизонте мрак. Это были люди, трагониды и множество других, абсолютно неизвестных для Эро существ. Мерцающие силуэты проходили сквозь илкани и продолжали свой путь, даже не обращая на него внимания.

— Убей его... – услышал Эро множество голосов, накативших на него как шум морского прибоя. – Убей тирана… Отомсти за наши жизни… Отомсти за самого себя, за свою мать!

Голова Эро пошла кругом, грубое, темное болото ненависти потихоньку засасывало илкани в свою трясину. Обжигающие прикосновения тысяч, миллионов неуспокоенных душ сжигали то немногое, что осталось от его собственной души.

— Один удар, и мы свободны. Мы отомщены… - снова загудело светящееся марево с искаженными лицами. – И неужели ты дашь ему жить?..

 

…железная клеть медленно опускалась вниз. Совсем еще молоденький илкани вжался в ее прутья, тихо скуля от страха. Его зеленые глаза полные слез смотрели на закутанную в черные складки мрака фигуру, стоявшую на высоком балконе и наблюдавшую за происходящим. Отблески пламени вырывали из тьмы бледное, покрытое тонкой ледяной коркой лицо. Владыка Вурдагора улыбался.

— Отпусти меня… пожалуйста, отпусти… - шептал Эро. – Отец, прошу тебя… не надо…

Илкани опустился на колени, вцепившись в черную сталь клетки. Весь мир для него потемнел, осталось только это жуткое, ледяное лицо застывшее с легкой улыбкой на губах.

Клетка дернулась вниз и ноги Эро по щиколотку погрузились в темную кипящую жижу. Солдаты Черного Режима, стоявшие возле Азарга Куна вздрогнули от страшного, леденящего душу крика, забившегося под сводами зала… Клетка продолжала опускаться и Эро погружался в бурлящий котел сначала по колени, потом по пояс, потом по грудь. Властелин Забвения вцепился потоками мрачных энергий в тело илкани, не давая обезумевшему от боли Эро даже потерять сознание…

 

…Рука илкани, сжимавшая меч, начала движение. Клинок поднялся над головой коленопреклоненного Темного Лорда и на мгновение замер.

 

…завывания и гул становились все сильнее и сильнее. В пульсирующей светом дымке двигались мертвецы и не было им конца. Их полуистлевшие руки гладили холодную сталь меча, губы шептали проклятия и молитвы на неведомых наречиях всех сгинувших Вселенных, скрюченные пальцы тянулись к черной тени, распластавшейся у ног Эро.

— Если ты нанесешь удар, то будешь таким же как он, – мягкий и приятный голос раздался над ухом илкани.

Эро повернулся и в полумраке увидел молодую трагонидку с прелестной черной шерсткой и большими зелеными глазами. Она стояла совсем близко и была куда более реальной, нежели полупрозрачные тени. Ее руки легли на плечи Эро и ласково обняли их. Илкани почувствовал невыразимую в словах легкость и нежность этого объятия. Она провела ладонью по его лицу, шее, плечам и груди. Погладила по длинным и мягким волосам… Он тонул в ее глазах, теряя всякую волю. Ему уже не хотелось ничего, только постоянно видеть ее…

— Эро… - она прижалась к нему, а может быть, наоборот, прижала его к себе. – Я совсем забыла тебя… Ты был тогда таким маленьким… крошечным, пушистеньким котенком… Я назвала тебя именем своего братика, который погиб при крушении нашего звездолета на Анкорахте. Он едва научился ходить… Мы возвращались из Нил-Макора, Дома Жизни в Иркастан когда орудия Вурдагора сбили наш корабль… То, что кто-то послал нас с миссией спасти Аэрон – ложь. На звездолете не было никакого оружия…

А ты… тебе не исполнилось и годика, когда ОНИ забрали тебя. Ты плакал и тянул ко мне лапки. Ты так любил спать у меня на руках, играть комочками пыли на полу, ведь других игрушек у тебя не было… И в тот день ты впервые назвал меня «мамой»…

Ты думал, что меня убили? Нет… Азарг Кун не пошел на это открыто. По крайней мере, он показал тебе морок и всю свою жизнь ты думал, что меня бросили в Реку Сиграл. Даже тогда, когда перед моей мнимой казнью ты напал на него в тронном зале, с тобой была не я. Он убил меня намного раньше. Но я смогла говорить с тобой и я убедила тебя не открывать Портал Сохтота, хотя Азарг Кун боялся именно этого. Тут он перехитрил лишь самого себя.

Я умерла, видя перед собой маленького, напуганного черного котенка – такого, каким я тебя запомнила…

 

Киани тихо отступила от Эро и побрела в сгущающийся мрак следом за душами мертвецов.

— Подожди… пожалуйста… - в горле илкани застрял комок и вместо крика у него получился тихий и жалобный стон.

Киани повернулась и хотя ее тащил за собой поток бестелесных существ, она смогла сделать несколько шагов к своему сыну.

— Азарг Кун действительно мой отец? – Эро сам испугался своего вопроса, но сказанных слов вернуть уже не мог.

— И да, и нет. – Киани говорила все тише и тише, а ее образ все быстрее таял в облаках забытых душ. – Твоим отцом был Азарг Кун. И Селкер. Селкер вложил в тебя энергию Вселенной, а Азарг Кун мощь Забвения. Но ни один из них не подарил тебе жизнь. Ее дала тебе я и только я…

— Мне нужна твоя помощь… - начал было Эро, но Киани остановила его.

— Решать тебе. Эти души, что окружают тебя, это отголоски твоей ненависти. Они говорят с тобой через нее. И они жаждут смерти Азарга Куна так же, как жаждешь ее ты и так же, как жажду ее я, потому что он – наш общий враг. Убей Азарга Куна, и ты успокоишь себя и свою ненависть, но фантомы навек останутся с тобой. Прости его, и эти призраки пропадут. Хотя, если ты простишь его, ненависть будет возвращаться и ты много раз будешь винить самого себя в своем выборе или, быть может, сожалеть о нем. Но помни – для того, что бы карать, не нужно много силы и власти. Для того что бы прощать, их нужно во много раз больше. Нанеся свой последний удар, ты нанесешь его человеку, а не Ур’Ксулту. Но каков бы ни был твой выбор, я твоя мать и я пойму и приму его…

Все новые и новые тени брели мимо Эро, заслоняя и отталкивая от него Киани. Наконец она пропала из виду и они остались вдвоем. Палач, ставший жертвой и жертва, получившая право карать палача. Черный, выкованный в подземельях Вурдагора меч вздрогнул в руках илкани и блеснув в лунном свете рухнул вниз…

 

Эро стоял у окна и отсутствующим взглядом рассматривал пустующую монастырскую площадь. Изумрудно-зеленые глаза потухли, став почти бесцветными, одинокие темные дорожки слез сбегали вдоль щек. Меч, застрявший в разрубленном наполовину столе, отбрасывал длинную, протянувшуюся через всю комнату тень…

— Я никогда не забуду того, что ты сделал сегодня – Азарг Кун поднялся с колен.

Теперь он уже не выглядел беспомощным стариком. Лицо побледнело и осунулось еще больше, исчезла борода, а волосы стали более длинными и темными. От глаз к подбородку и углам рта тянулись темные шрамы.

— Ты снова победил меня Эро. Ты смог принять то решение, которое в свое время не смог принять я. Но почему?

— Позволь мне оставить причины при себе.

— Как будет тебе угодно, мальчик мой… Просто я не могу поверить в то, что ты решил сохранить мне жизнь. После всего того что я сделал… Однако, если это твое решение, то теперь, если ты не возражаешь, я покину тебя.

— И куда ты пойдешь?

— Я вернусь в Ак’Нар-Гун. Еще столько всего надо сделать… Я попытаюсь объединить всех оставшихся членов Черного Режима. Пусть уж лучше они служат мне, нежели тем ренегатам, которые снова хотят столкнуть Вселенную и Забвение. Я не погрешу против истины, если скажу, что некоторые Темные Лорды укрылись в пограничном измерении Кхтон и до сих пор вынашивают планы войны. Что до меня, то моя война закончилась этой ночью.

Я мог победить траг’гонов и смог уничтожить крэллов. Но мне оказалось не под силу победить двух полукровок, которые присовокупили к силе траг’гонов еще и силу этой Вселенной. Эриел, надеюсь ты не против, если я назову Его старое имя, взял верх надо мной в Войне Ипостасей, а ты завершил ставший уже очевидным разгром. Я слишком поздно понял, что у Вселенной появились настоящие Хранители.

В прохладной ночной мгле, разорванной пламенем нескольких свечей повисла тишина. Тревожная, но в то же время какая-то ласковая, забиравшая с плеч Эро некогда непреодолимый груз.

— Знаешь Эро, ты можешь пойти со мной и остаться жить в Ак’Нар-Гуне, – предложил Азарг Кун после небольшой паузы. - Это не самый плохой вариант. Оглянись вокруг и ты поймешь, что тебе никогда не победить свое самое последнее проклятие. Проклятие одиночества. Если раньше ты был одинок, но в тебе нуждались – ведь ты мог победить Забвение, то теперь, когда твое предназначение исполнилось и Ур’Ксулт был низвергнут, ты по-прежнему остался одинок, да еще и стал никому не нужен. Смертные со временем вовсе забудут о тебе. Твои соплеменники… ты пугаешь их из-за своего происхождения и они всегда будут сторониться тебя. Только Черный Режим может принять тебя как одного из Черных Лордов.

— И как я могу тебе верить?

— Точно так же как и ты, я не могу лгать. Я могу исказить истину или представить ее… впрочем ты знаешь. Но лгать я не могу. Если я говорю, что адепты Черного Режима, готовы поклонятся тебе как Богу, значит так оно и есть. Ведь ты последний из живущих в этой Вселенной, в ком есть энергия Забытых Древних. А я просто сильный маг, но не более того.

Ну еще остается Селкер… Ты нужен и ему. Может быть даже больше чем мне, потому что он тоже абсолютно одинок. А ты – его плоть и кровь. Ведь это он, а не я дал тебе животворную силу этой Вселенной и только благодаря ему, у Киани смог родится сын… - Азарг Кун рассмеялся. – Когда ты родился, я думал, что теперь смогу навек стать Повелителем Вселенной… Мудрый дурак… А на самом деле, сам же и помог уничтожить своего хозяина Ур’Ксулта… Я часто ощущал присутствие траг’гона в Вурдагоре, но мне казалось, что это ты. А на самом деле, Эриел действительно был там, все знал, но не вмешивался. А я, сам не подозревая того, просто подыграл ему…

Эро отошел от окна и со вздохом опустился в кресло возле зеркала. Как все просто получилось… Азарг Кун, Эриел… они все знали, у обоих были планы и эти противники стоили друг друга. И только он, Эро, оказался игрушкой в руках как одного, так и другого. Пришло время, игрушка надоела и ее выкинули. И теперь Темный Лорд пытается запоздало загладить свою вину перед ним, а Эриел… Последний из траг’гонов молчит, как и всегда. Эро вспомнил Селкера в тот день, когда илкани покидал Иркастан. Тот хотел что-то сказать, но так и не решился. Может быть то же самое, что сказал сейчас Азарг Кун?

— Послушай, Эро, ты ведь сам понимаешь, что жить так, как живешь ты, больше нельзя. Тебе нужна семья, ну или хотя бы просто друзья. У тебя было страшное прошлое, но ты забыл бы его намного быстрее, если бы ты не жил один. Все твои страхи только от одного - от твоего одиночества. – Азарг Кун говорил словно заботливый отец, и было сложно представить, что эти слова сказал тот, чья жестокость вошла в легенды.

Разговор становился все более странным и неприятным для Эро. Он втайне надеялся, что это всего лишь самый худший из дурных снов и поутру он проснется. Хотя прекрасно понимал, что пробуждения ждать не стоит.

— Хорошо, ты прав… - сказал наконец илкани. – Но и что дальше? Если ты хотел убедить меня в том, что будущего у меня нет, то добился своего. Я прекрасно знаю, что впереди меня не ждет ничего хорошего. Может ты заодно расскажешь и как все изменить? В лучшую сторону…

Я столько лет живу просто потому, что не хочу умирать. Знаю, что даже этого мне не дадут сделать спокойно. Но вот в одном ты ошибся – видимо я еще много кому нужен, правда лишь тогда, когда это нужно не мне. Стоило мне отыскать это местечко и начать все заново, потихонечку решая свои проблемы, как появляешься ты… «знаешь, Эро, новая сила, жаждет тебя найти…». Да плевать мне на эту силу! «…прячься, Эро». И не хочу я ни от кого больше прятаться! Найдут меня? Глядишь прирежут ночью, так хоть все это закончится… Жить своей жизнью я не могу - не таким, видите ли, родился… Жить так, как хочет кто-то другой, мне надоело… Может уж лучше не жить вовсе…

Давным-давно, еще на Аэроне, я говорил, что как и любое существо, боюсь смерти. Не ожидал, что после победы над Ур’Ксултом станет еще хуже. Я не ангел и не бог. У меня есть свои чувства и желания. Про это, видимо, все предпочли забыть. Куда удобнее сотворить идола, из которого можно слепить что угодно. «Ты, Эро, живи как нам угодно, а когда надо будет снова спасть Вселенную, мы тебя позовем…». Думаешь, если я вдруг задумаюсь о продолжении рода, что-то изменится? Нет. Только вот я буду при этом подвергать опасности еще и тех, кто будет рядом со мной. Свое одиночество сотворил не я – это дар за спасение Мироздания. Что ж, я принимаю даже такой дар. Но вот хватит с меня вашей «божественности».

Я постоянно слышу, что убегаю от самого себя. А по-моему наоборот. Я хочу себя найти, только все при этом стараются вернуть меня к началу пути. Вот и топчусь на одном месте. Назад идти некуда, а вперед не дают.

 

За окном начинало светать. Холодный ночной ветер сменился теплым предрассветным, совы затихли, зато загомонили горластые воробьи, устроившие свои посиделки прямо под окном у Эро. Солнечный диск еще не показался над лесистым всхолмьем, но небо на востоке уже окрасилось в бледно-розовый цвет. Звезды потихоньку таяли в голубовато-черной выси, а у горизонта скапливались белые проплешины облаков. Далеко-далеко, на лугах, засвистел пастуший рожок.

— Ладно, мне пора. - Азарг Кун направился к двери. – Не нужно, что бы монахи видели меня. Жаль, что так получилось. Наверное зря я затеял разговор на все эти темы.

— Может быть зря, – хмуро откликнулся Эро. – Может быть и нет. Теперь я по крайней мере знаю, кто я есть на самом деле. Не особенно приятно быть куклой, которую можно как угодно дергать за ниточки, но что поделать…

— Ты сгущаешь краски, Эро…

— Ничего я не сгущаю. И ты это прекрасно знаешь. Пока я марионетка, я нужен тебе и Дому Мертвых. Но как только хоть одна ниточка порвется, меня выбросят. И вот тогда я точно буду никому не нужен. Людям на все наплевать, так как их память очень коротка, мои сородичи сторонятся меня, потому что считают демоном Забвения, а вы все равно будете вспоминать о том, что именно я стал причиной падения Ур’Ксулта и что родился я от илкани. И я не тешу себя надеждами на то, что этот круг можно разорвать.

— Мне нечего ответить на это… - мрачно сказал Азарг Кун выходя на крыльцо. – Одиночество сложно победить. Но ты попробуй. Ведь ты даже не пытался. Вспомни, едва перед тобой встал однозначный выбор – убить меня или оставить в живых, ты попытался уклониться от ответа. Так и здесь. Ты не хочешь однозначно решить – согласен ли ты и дальше странствовать один. Или же ты хотя бы попытаешься жить нормально. Не хочешь быть Богом, ангелом, не хочешь быть куклой… - не будь ими. Вот и все.

Азарг Кун сделал несколько шагов в рассветный туман и исчез. Эро остался один. Вокруг него просыпался монастырь, пели птицы, шумел лес. Но все же илкани был один…

 

Полянка с водопадом встретила Эро ласково и приветливо, распахнув перед ним зеленые ворота в небольшую рощицу, которой илкани раньше не примечал. Однако как бы не манила к себе зеленая рощица, в воздухе витала какая-то скрытая тревога, от которой Эро избавится не мог. Он старался не думать о том, кто приходил к нему этой ночью. Все произошло неожиданно, немного странно и неестественно. Азарг Кун, которого Эро считал мертвым, оказался жив. Впрочем, этого человека уже с трудом можно было назвать тем самым Посланником Забвения. Он изменился. Странно изменился. Может быть потому, что он боялся. Но чего может бояться существо, равное по силе Создателям Вселенной? Отчего Азарг Кун так хотел, что бы илкани тогда, в своей комнате, одел доспехи? Чего опасался? Новая сила, о которой Азарг Кун говорил лишь намеками, раскол среди некогда монолитного Черного Режима, когда одна часть становилась обычной религиозной организацией, а вторая вновь желала войны… Эро поймал себя на мысли, что совсем отстал от событий в мире. Ему было это не интересно, но все же он чувствовал определенную сопричастность происходящему.

Впрочем, даже не эти мысли тревожили его. Он понимал, что приближается тот момент, когда придется вернуться под стены Вурдагора. Вспомнить последний бой. Вспомнить, и наконец-то забыть его навсегда. Его и самую страшную ночь перед ним. Ночь, когда он открыл Врата Сохтота. Самое длинное и самое неприятное воспоминание.

Солнце пригревало все сильнее и Эро улегшись на мягкую траву ощутил легкую дремоту. Журчание ручейка и плеск водопада убаюкивали, зазывая в сонные дали и илкани теперь уже совершенно спокойно следовал их зову, совершенно не беспокоясь о том, что ему снова предстоит увидеть. Страх после встречи с Азаргом Куном действительно рассеялся как болезненный морок. И спрашивая сам себя, готов ли он проститься со своим прошлым, илкани все более уверенно отвечал, что готов… А простившись с ним, Эро твердо решил разобраться и с одиночеством…

 

…В космическом безмолвии, посреди ледяной равнины, озаренной мертвым сиянием Аракты стояло войско Аэрона. Эро хмуро смотрел на них – пахарей, кузнецов, каменотесов… Среди ста пятидесяти тысяч человек, наспех вооруженных, одетых в наскоро скованные доспехи, было всего восемь тысяч настоящих солдат. Самая известная Наемная армия Аэрона. Сумеречный Легион. Они стояли в центре этой людской массы, под черным штандартом, на котором черная пантера в белом круге держала в лапах щит с орлом. Эро видел страх на лицах бывалых воинов, что уж тут говорить про простых крестьян и городских рабочих. Оставалось надеяться только на то, что разбитое штурмовое войско Азарга Куна, высадившееся на Аэрон, было пределом тех сил, что мог выставить отрезанный от своей Вселенной Властелин Забвения.

Высокий человек с седыми волосами и черной повязкой на правом глазу прихрамывая подошел к Эро.

— Они ждут твоего сигнала, – тихо сказал он.

— Нет Иохим. К Воротам я пойду один. – Эро говорил эти слова не слыша звука собственного голоса. – С Хозяином Вурдагора могу справиться только я. Отвлеките на себя его армию, Удерживайте их. Но не входите в Крепость.

— Как скажешь. Но я бы на твоем месте не выпендривался.

— Пойдете вперед – погибнете. Эти люди, они же напуганы. Какие из них солдаты? Их мир лежит в руинах и охвачен чумой… Перед ними, самая неприступная крепость в Мироздании… Как думаешь, Генерал, остался у них хоть какой-то боевой дух?

Иохим Кан, Генерал Сумеречного Легиона, промолчал. Слишком прост был вопрос и слишком очевиден был ответ.

— Ладно, я пойду, – вздохнул Эро. – Пора. Командуй тут, а меня предоставь самому себе.

Илкани легко соскочил с тороса и расстегнув ремни сбросил на лед кольчугу, поножи, наручи и наплечники. Там, куда он шел, они были бесполезны. Его впустят в Вурдагор не причинив вреда. Никто не посмеет встать у него на пути. Потому что он возвратился назад, исполняя волю того, кто был его отцом…

Эро знал, что из черных оконных провалов на главной башне, увенчанной многозубой короной, ОН сейчас следит за ним. Сидит на своем ледяном троне и ждет. Ждет того момента, который приближается с каждой минутой.

— Удачи тебе, Эро. – Иохим положил руку на плечо илкани. – Может быть это не совсем подходящий момент, но я хочу тебе сказать, что никогда в своей жизни я не верил в богов. И вот теперь мне кажется, что стою радом с одним из них…

— Но запомни меня не богом, – ответил Эро не поворачивая головы. – Я такой же как и вы, просто чуточку другой. Передавай привет Джареду и Дуару… Вряд ли я вернусь что бы хоть кого-то поздравить с победой, ежели она станет возможной. Для меня исход предрешен. Но не для вас.

Все так же не оборачиваясь илкани сделал первый, самый тяжелый шаг к безмолвной, чернильно-черной крепости, перегородившей своими стенами целую горную долину. Затем второй. И третий… И чем дальше, тем легче давались ему эти шаги. Пущенную стрелу, уже нельзя было вернуть в колчан и остановить ее полет. Точно так же нельзя уже было повернуть назад.

 

Когда-то хризолитовые, ворота великого города Тог-Шогог, ныне поблескивали влажной ледяной коркой и были почти такими же черными как и небо над Стингейской Падью. Их створки, с вырезанными на них чудовищными барельефами, поднимались ввысь почти на сто футов. Эро прикоснулся к ледяной корке и отдернул руку, обжегшись о непередаваемо холодный камень. За циклопическими Вратами безраздельно властвовала тишина. Илкани не слышал ни лязга железа, ни команд, ни дыхания воинов Черного Режима. Словно молчаливая крепость насмехалась над ним и над теми людьми, что стояли сейчас под ее стенами. Червячок страха, проснувшийся под сердцем у Эро упрямо твердил, что так оно и было. Владыка Забвения наблюдал за происходящим на равнине и ждал удобного момента, что бы захлопнуть ловушку.

И тут створки подались в стороны. Эро отступил на шаг, но Врата распахнулись совсем чуть-чуть – будто бы приглашая войти. Илкани шагнул вперед и вошел в Вурдагор.

Пустынны были закованные в лед улицы древнего Тог-Шогога. Даже на площади перед Вратами не было ни души, кроме существа в багрово-красном балахоне с лицом, скрытым под сморщившейся и странно бугрящейся красной тряпкой. Из рукавов балахона свисали толстые и влажные щупальца, похожие на хвосты земляных червей.

— Мой Властелин предрек твое возвращение, – раздался из-под маски еле различимое бульканье. – Он просил встретить тебя и проводить к Нему.

— Тогда исполняй его волю, Патриарх, – полностью лишенным эмоций голосом сказал Эро. – Проводи меня в главную башню. Я хочу поговорить с твоим Хозяином.

— Следуй за мной. Но учти, что вполне возможно, Владыка не захочет просто так трепать языком.

По бесчисленным лестницам и анфиладам Вурдагора шли они, и нигде Эро не видел ни рабочих, ни солдат, ни демонов Внешней Тьмы, которые плодились в Склепах Скрена под Арактой. Пуст был Бастион Забвения и именно эта пустота пугала илкани больше всего. Что заготовил Азарг Кун для него и для тех Смертных, что посмели бросить вызов могущественнейшему из живущих в Мироздании? Под холодным туманом, скрывавшим Стингейскую Падь не было ни малейшего движения и бледно-фиолетовые фосфоресцирующие облака не поднимались из недр Аракты. Ни армий, ни бесчисленных легионов. Неужели та битва на Аэроне действительно оставила Азарга Куна без резервов? Во всем Вурдагоре и во всех этих ледяных скалах не было такого места, где могло бы находится в засаде стотысячное войско.

Чем выше Красный Патриарх Ак’Нар-Гуна вел Эро, тем сильнее дул пронизывающий ветер и тем холоднее становился воздух. Влажный след из полупрозрачной слизи, тянувшийся за Патриархом постепенно остывал, превращаясь в сверкающую под насмешливыми звездами ледяную дорожку. Илкани то и дело оглядывался на равнину, где военачальники Сумеречного Легиона заканчивали перегруппировку войск, готовясь к штурму, если Эро не подаст из Башни условный знак. Эро обучил магов Легиона всему, что знал сам и поэтому проблем с преодолением стены возникнуть не должно… А потом… Посмотрим, что Азарг Кун способен будет противопоставить врагам, когда сражение переметнется в его вотчину.

Они вошли в Тронный Чертог через внешнюю дверь, хотя десяток переходов вели в полутемный, высокий зал и из внутренних помещений. Черный потолок, колонны и резные витражи, с которых свисали вечные сосульки легко мерцали в потоках мутно-голубого сияния, струившегося от трона, на котором, кутаясь в черный балахон, безмолвно сидел невысокий человек. Его фигуру оплетали полз





Последнее изменение этой страницы: 2016-07-14; просмотров: 86; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 54.80.252.84 (0.015 с.)