ТОП 10:

III. ПЕРЕХОД ОТ ЭТЮДА К ДРАМАТУРГИИ



Режиссер и авторский замысел. Сверхзадача пьесы, ее сквозное действие.

Персонажи и их взаимоотношения

Первая встреча студента-режиссера с драматургией— это прежде всего встреча с чужим замыслом, необходи­мость вжиться в него и превратить его в свой режиссер­ский замысел.

В момент встречи с драматургией перед студентом и его преподавателем встают новые задачи. Если до этого момента студент сам был автором своего этюда, то теперь он встречается с драматургией или отрывком из прозы, автор которой имеет свой собственный замысел, студенту неизвестный.

В работе над этюдом студент пользуется хорошо ему знакомым жизненным материалом, знает, что и о чем он хочет сказать. Поэтому в этюде всегда с самого нача­ла присутствует зерно правды, обаяние ее, ее зарази­тельность. Студент с самого начала несет в этюд верную атмосферу события, которое он видит, слышит внутрен­ним слухом, зрением. Подсознательно он передает атмо­сферу события верным внутренним монологом, темпо-ритмом поведения, точными поступками. Студенту не хватает только умения перевести этот факт на язык сце­ны, театра.

Теперь, прежде чем начать переводить драматургиче­ское произведение на язык театра, сценического действия, студенту необходимо проникнуть в авторский замысел. Надо разгадать намерения автора, увидеть и услышать написанное — в действии, так, как видел и слышал это драматург, разгадать, что из написанного есть суть, су­щество всего, самое главное и дорогое для автора, без чего этот автор немыслим. Что делает Гоголя — Гоголем, Горького — Горьким, Сухово-Кобылина — Сухово-Кобылиным. То есть прежде всего надо понять то, что нужно переводить на язык театра.

Перед студентом впервые встают вопросы: автор, его время, мировоззрение автора, его человеческая индиви­дуальность, его лицо, его темперамент, что и как он видит в жизни, в людях и отражает в пьесе, в образах. Разга­дать, почувствовать художественный стиль автора, его сверхзадачу, его горячее, эмоциональное отношение к

Стр. 44

событиям и образам пьесы — это значит приблизиться к оп­ределению жанра пьесы. Н. М. Горчаков не уставал пов­торять своим ученикам о первой заповеди режиссера — уважении к автору! Его требования можно выразить так:

«Уважайте автора! Полюбите его творчество. Изучите все, что написано им. «Заболейте» его авторским замыс­лом, его сверхзадачей! Окружите себя, словно близкими знакомыми, персонажами пьесы, их конфликтами, взаимо­отношениями, взаимодействием! Найдите свое живое, непосредственное отношение к персонажам, свою позицию в их конфликте и только потом смело заявляйте свое ре­жиссерское прочтение пьесы, свой режиссерский замы­сел!»

При верных взаимоотношениях театра и драматурга психологическая и эмоциональная задача автора стано­вится и задачей театра. Мысль, не дающая покоя автору, его желание выразить свое страстное эмоциональное от­ношение к событиям, явлениям, процессам, людям в жиз­ни становится и целью театра. Авторский взгляд на дей­ствительность становится и нашим взглядом.

Теперь практическая задача режиссера и актеров — найти действенное, образное воплощение своим намере­ниям.

Проникновение в авторский замысел в работе над отрывком. «Враги»

На курсе Н. М. Горчакова. Сквозное действие спектакля и его сверхзадача в конкретном

Поведении действующих лиц отрывка

Итак, начинается работа над отрывком. Первая встре­ча с автором, с его сверхзадачей, с его образами. Если для студента-актера в работе над отрывком встает проб­лема создания образа-характера, то для студента-режис­сера эта сама по себе огромная проблема есть лишь часть общей проблемы создания образа спектакля.

Как захватить зрителя сверхзадачей спектакля, его главной мыслью? Как осуществить его сквозное действие, взорвать конфликты, добиться верной расстановки сил среди его персонажей? Все эти вопросы ждут конкретно­го решения. Я хочу привести пример работы над Горьким на курсе профессора Николая Михайловича Горчакова. Речь пойдет о практическом осуществлении на сцене

Стр. 45

сквозного действия, выражающего сверхзадачу спектак­ля, а это умение — решающее в режиссуре.

Итак, Горький. Пьеса «Враги». Сцена из первого акта. Сад, стол с утренним завтраком. На сцене братья Скроботовы, Михаил (фабрикант) и Николай (прокурор). Ми­хаил ругает своего компаньона Захара Бардина за излиш­ний либерализм в отношениях с рабочими, Николай успо­каивает брата. Входит конторщик Синцов позвать Михаила Скроботова в контору, там собрались рабочие, они узнали о закрытии завода. Михаил, поняв, что его пла­ны уже известны рабочим, зло обрывает Синцова, отсы­лает его. Входит Татьяна, провинциальная актриса, жена Якова Бардина, брата Захара Бардина. Она гостит здесь в имении Захара. Татьяна рада встрече с Синцовым и, ок­ликнув, идет проводить его до калитки. Этот поступок вос­принят Скроботовыми как вызов и оскорбление, они дружно злословием изничтожают Татьяну, а Михаил заодно Россию, либералов, правительство.

Возвращается Татьяна, спрашивает о причине крика Михаила, но тот, не ответив, уходит в дом к Захару Бар­дину. Татьяна воспринимает это спокойно, как должное. Она замечает, что Михаил напоминает ей одного полицей­ского, тот также все торопился судорожно куда-то, пока не подвернулся под лошадей, и они его убили. Николай пытается парировать ее сравнение, между ними происхо­дит короткий словесный поединок, из которого Татьяна выходит победительницей, ее ответы умнее и неожидан­нее, беспощаднее.

Отрывок из первого акта пьесы «Враги» был самосто­ятельной работой студентов.

Когда показывали сцену на уроке режиссуры Н. М. Горчакову, все было как будто органично, убеди­тельно, но действие сцены не развивалось, сцена лишена была горьковского темперамента, и смысл ее от этого был неясен, она оставляла зрителей спокойными, не увле­кала их мысль и чувства.

Причина крылась в оторванности сцены от сквозного действия, в неточном и неглубоком проникновении в ав­торский замысел. Это Горький! А Горький — это всегда идейный, философский, социальный бой. Страстный по­иск— как надо жить? Для чего надо жить? Где правда? Горький — это всегда коренные вопросы жизни. Для чего человек рождается? Для чего он живет? Хорошо ли уст­роена жизнь? Горький — это острый конфликт идейных врагов, по-разному отвечающих на эти простые вечные

Стр. 46

вопросы. Нельзя по-настоящему сыграть отрывок, не вскрыв и не проследив развития сквозного действия спек­такля, не вскрыв и не проследив существа событий, в ко­торых оно проявляется.

«Враги»... События пьесы воспринимаются сейчас на­ми как сами собой разумеющиеся, обычные. Но если вду­маться, ведь пьеса была написана Горьким за двенадцать лет до революции. Какое же это было тогда взрывное явление! Какая ясность взгляда на действительность, смелость и отвага писателя-борца.

Первый акт «Врагов». Идет как будто обычная жизнь в имении: завтрак в саду, кто-то идет на утреннее купа­ние, кто-то отправился в лес за грибами. Но оказывается, за грибами ходить не советовали, а вчера рабочие сви­стели вслед хозяйке фабрики, а Михаил Скроботов хо­дит на фабрику не иначе как с револьвером в кармане! И достаточно частного конфликта — требования рабочих убрать мастера, чтобы конфликт этот стремительно пере­рос в жестокую классовую схватку — кто кого! Кто хозяин на фабрике — рабочие или фабриканты? В ответ на угро­зу рабочих забастовкой хозяевами принято решение пе­рехватить инициативу в свои руки, нанести контрудар, за­крыть завод, обречь семьи рабочих на голод и таким образом подчинить, сломить их волю! И сразу словно раз­резает сцену линия фронта. Передним краем борьбы ста­новится завод. Что там сейчас? Главное событие — заба­стовка. Надо брать инициативу в свои руки! Немедленно! Каждая минута дорога для Михаила Скроботова, а в это время Захар Бардин требует десять минут на обдумыва­ние, прежде чем согласиться закрыть завод! Все мысли, воля Михаила на заводском дворе, в конторе (надо быть там, на месте событий, а я сижу здесь из-за этого идио­та!). Отсюда, от верного объекта, возникает верная на­правленность темперамента Михаила. Невольно он то порывается на завод, к месту боя, где надо успеть захва­тить выгодные позиции, то, не скрывая нетерпения и нена­висти, оглядывается в сторону дома Бардиных, из-за ко­торых вынужден оставаться тут. Он фиксирует на своих часах каждую из этих десяти проигранных минут. Все его движения выражают стремление скорее уйти на завод и досаду на промедление по вине Бардина. Ход часовой стрелки подстегивает его нетерпение.

Приход Синцова — это приход врага оттуда, с поля боя! С чем он пришел? Капитуляция? А, может быть, но­вые угрозы?

Стр. 47

Оказалось, противник за это время разгадал мои пла­ны контратаки! — вот во что обошлись мне эти десять минут! И главное, я вижу по глазам Синцова, что он на той стороне, он рад моему проигрышу. Поэтому срыв зло­бы на Синцове — это тоже эпизод моей борьбы с ними\ Все начинает ложиться на сквозное действие схватки. По­этому поступок Татьяны, зачеркнувший мою победу, пусть даже видимость моей победы над Синцовым, есть новая пощечина мне, она сочувствует рабочим и своим по­ступком демонстрирует это! Вот психологическая, мораль­ная измена нам и поддержка врагу! Таково в общих чертах внутреннее самочувствие Скроботова в момент появления Синцова.

Чтобы ответить сильным ударом, Михаилу нужно как воздух согласие Бардина. Поэтому, когда пригласили к Захару Бардину,— сорвался, стремительно бросился в дом.

А Татьяне действительно импонирует ум Синцова, его спокойствие, уверенность, ясность и цельность натуры, и она явно отдает ему свое женское и человеческое предпо­чтение и не скрывает скептического отношения к обоим Скроботовым. Она видит их ненависть к Синцову и не боится стать на его сторону сейчас, а вернувшись, сопо­ставить вслух Михаила Скроботова с бесцельно погиб­шим под копытами лошадей полицейским. Она как бы предсказывает и ему столь же бессмысленную гибель. А Синцова она связывает с людьми, у которых есть ясная цель, которые идут к ней уверенно и спокойно. Они инте­ресны ей, в отличие от господина прокурора, которого она нокаутирует спокойным вопросом: «Разве есть женщины, которым с вами весело?»

Николай же, ведя словесный поединок с Татьяной, ждет результата разговора брата с Бардиным. Что ре­шат? Закроют завод, или... Если закроют — это будет но­каут рабочим и всем, кто им сочувствует, то есть и Та­тьяне!

Так на сцене началась первая подготовка к бою; нача­лась, правда, с вынужденного простоя для Михаила и предельно досадной потери времени из-за нерешительно­сти союзника. На наших глазах произошел его первый ди­пломатический провал — противник раскрыл планы и ра­зоблачил намерения. Затем Татьяна помешала пусть ча­стичному его реваншу над врагом. Наконец, союзник подал признаки жизни, теперь — что он скажет? Куда по­вернутся события?

Стр. 48

Так каждый эпизод укладывался в русло сквозного действия пьесы: кто кого? Сцена получила целеустрем­ленность, взорвался заложенный в ней темперамент схват­ки, и стало интересно следить за развивающимися собы­тиями, расстановкой сил в этой схватке, стал интересен ее исход. Это случилось, только когда сцена стала зве­ном в цепи событий, осуществляющих сквозное действие спектакля, а для участников главным стало происходя­щее не здесь (в саду Бардиных), а там, на заводском дворе. Все, что происходит здесь, — только один из эпи­зодов той главной схватки, которая развивается на завод­ском дворе. Отрывок стал эпизодом сквозного действия спектакля, поступки участников — качественно иными, це­леустремленными. Они получили иной внутренний смысл, изменился темпо-ритм сцены, все конфликты стали ост­рее, значительнее, определеннее, сцена вся словно устре­милась вперед от одного события к другому, увлекая зри­телей своей динамикой и внутренним темпераментом борьбы — кто кого?

Так в точно определенных конфликтах, целеустремлен­ных поступках и действиях людей на сцене воплоща­лось сквозное действие пьесы Горького. Люди Горького не рассуждают, они страстно ищут, спорят, борются! Вне этого нет Горького! Жизнь в имении оборачивается жизнью на вулкане, скрытая ожесточенная классовая не­нависть в любой момент может взорваться и выплеснуть­ся в открытой схватке не на жизнь, а на смерть. Кто кого? — вот сквозное действие пьесы, и Горький верит в рабочих, в их среде он находит товарищество, самоот­верженность, доброту. «Эти люди победят» — вот мысль, ради которой писал он тогда пьесу.

Эта мысль становится и сверхзадачей спектакля, она в спокойном, умном поведении Синцова, в его насмешли­вом взгляде на Михаила Скроботова, в поступках Татья­ны, в ее сопоставлении Скроботова и Синцова, в нервных срывах Михаила, в его суетливом поведении, в его крике от внутренней слабости, от бессилия сейчас, сию минуту сломить врага, уничтожить сопротивление, подавить чу­жую волю, чужое достоинство.

Безусловно каждый режиссер интерпретирует, осмыс­ливает авторскую сверхзадачу по-своему.

Вступает в силу творческий замысел режиссера, акте­ра, его творческая индивидуальность, присущие ему сред­ства, черты, особенности. И конечно, сверхзадача автора приобретает у каждого режиссера свой, особый ракурс,

Стр. 49

индивидуальное звучание, свои обертоны, свою окраску, свои смысловые психологические акценты, продиктован­ные не только индивидуальностью режиссера, актеров, но и современной им действительностью.







Последнее изменение этой страницы: 2016-07-11; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 100.26.176.182 (0.007 с.)