ТОП 10:

Августа 1752 года. Южная якорная стоянки. Борт «Моржа»



 

Казна казалась неисчерпаемой.

Два с половиной года они дрались за это богатство, убивали, погибали – и вот все похороненное в трюме «Моржа» снова увидело свет. Славное зрелище, глядел бы да глядел. Ящик за ящиком, сундук за сундуком, тяжелые, окованные, на талях и блоках поднимались они на палубу под рабочую песню.

Добившись желаемого, Флинт проявлял недюжинные способности руководителя и организатора. Он пришел в столь доброе расположение духа, что ему даже не хотелось никого выдрать для собственного увеселения. На время Флинт стал просто исправным офицером, каким мог бы и жить на белом свете, не подмешай Сатана в его кровь своей ядовитой мочи.

Флинт продумал, как лучше организовать операцию. Для этого он выделил себе день. А разработанный им план – в той его части, что была открытой для посторонних, – мог бы и Цезарь одобрить. А то и Ганнибал.

Прежде всего Флинт счел необходимым обеспечить полное согласие – до поры до времени. Для коллегиального решения вопросов и совместного планирования он пригласил на борт «Моржа» Сильвера. Дневная жара заставила перенести это заседание на рассветные часы. Совещание устроили на квартердеке, открыто, на глазах честного народа. Для этого случая наверх выволокли стол и стулья. Стол покрыли черным «Веселым Роджером» с черепом и костями, в центр положили книгу Артикулов.

Флинт даже приказал встретить Сильвера чем-то вроде почетного караула да свистками боцманских дудок. Команды «Моржа» и «Льва» разразились приветственными криками. Один лишь Сильвер общего развеселого настроя не разделял и хранил; мрачное молчание.

Великие люди расположились у стола, простой, народишко подтянулся поближе, столпился вокруг.

К Флинту присоединился Билли Бонс, чуть не на руки уселся, «пастор» Смит, да еще двое. С Сильвером прибыли Израэль Хендс и боцман «Льва» Сарни Сойер.

Билли Бонс потребовал тишины. Для начала выпили во здравие, и сразу после этого Флинт перешел к делу.

– Непростая перед нами задача, ребята. Вмиг не осилить.

– А лучше бы и вообще не осиливать, – проворчал Сильвер.;

– Джон, Джон! – обратился к нему Флинт с укоризненной улыбкой. – Успокойся. Братья проголосовали, решение принято.

Флинта, поддержал гул голосов, на Сильвера уставилось множество глаз; дружелюбием взгляды не отличались. Все понимали, что он проиграл, и проиграл по-крупному. Сильвер вздохнул и более не произнес ни слова. Не обращая внимания ни на кого из сидящих с ним за столом, он принялся осматриваться. Сильвер искал Селену, но Флинт запер ее внизу. Он не хотел лишних хлопот. Конечно; девицу можно было бы использовать, чтобы позлить Сильвера и лишний раз позабавиться, но сейчас у Флинта заботы поважнее, и сердить одноногого ни в коем случае не следовало.

Никто мудрым планам Флинта ни словом не возразил. С делом быстро покончили, Сильвер и его люди отправились обратно на свое судно, сопровождаемые улыбками, добрыми напутствиями и дружелюбными толчками под ребра и хлопками по плечам.

Возвращались они, однако, без Билли Бонса, которому Флинт шепнул на ушко, от Сильвера, впрочем, не слишком скрываясь, что следует ему, Билли, поискать в своей бывшей каюте оброненный там как-то золотой. Куда-то он там закатился. Флинт сказал, что Билли может перерыть всю каюту, а потом вернуться к своему новому капитану. Тут Флинт нежно улыбнулся Сильверу.

Пришло время великих свершений. Первый десант, составленный поровну из «львов» и «моржей», отправился на берег под руководством Сарни Сойера. В его задачу входила разбивка лагеря и установка палаток. Смастерили нехитрые приспособления для переноски грузов: десятифутовая жердь да веревка посередке, чтобы сундук или ящик обмотать и закрепить. Жердь взваливали на плечи двоим, а то и четверым джентльменам. – и вперед!

На это ушла большая часть первого дня, точнее, от зари до полудня и еще часа три или четыре после того, как спала полуденная жара, с перерывом на отдых посредине. Флинт с самого начала запланировал семичасовой рабочий день, учитывая непомерную влажность воздуха на южной якорной стоянке.

На второй день люки «Моржа» открылись, и за дело принялись три команды. Первую возглавлял Билли Бонс. В нее входили двенадцать человек, выуживавших грузы на палубу. Вторая из шести человек с «пастором» Смитом во главе получила в распоряжение двадцатипятифутовый катер «Моржа». А еще четыре человека под руководством Израэля Хендса прибыли; со «Льва» в пятнадцатифутовом ялике, самой большой лодке судна.

По плану Флинта следовало сначала загрузить катер «Моржа» – он принимал до сорока центнеров груза, – затем, отправив катер к берегу, погрузить в ялик «Льва» двадцать пять центнеров и отправить его туда же. Час на погрузку каждой посудины, еще час береговой партии Сарни Сойера на разгрузку, полчаса на доставку от борта до берега.

Теоретически две полные лодки должны были доставить свой груз на берег за три с половиной часа. На практике сильные течения в бухте и влияние климата на людей, не привыкших к такого рода работе, привели к тому, что до дневного перерыва удавалось выполнить только три рейса, а после перерыва на один меньше. Так что понадобилось четыре дня упорного труда, чтобы переправить груз из трюмов «Моржа» на берег. Последний рейс под радостные вопли с парусников и берега завершился через два часа после восхода солнца на: четвертые-сутки, так как до смерти уставшие пираты не смогли управиться до темноты за три дня.

В ознаменование этого события Флинт направил всех на берег, лодки перевезли сто сорок семь членов экипажей и шестерых гонг, оставив лишь Одну Селену запертой в кормовом салоне «Моржа».

Награбленное добро выставили на краю лагеря Сарни Сойера, в тени пальмовых крон. Сундуки стояли рядами, как войско на параде.

Семьдесят один с золотыми монетами.

Сто шестьдесят пять с серебряными.

Четыреста сорок шесть слитков серебра.

Народ ухал, ахал, пялил глаза, сдвигал шляпы на затылок и обратно на глаза. Скреб загривки и подбородки. И, сверкая парадным облачением, надетым по случаю высадки на берег, прикидывал что-то в уме, мучился каким-то невысказанным вопросом.

Вожди славных свободных тружеников, облаченные в синие сюртуки, задавались тем же вопросом. Казалось, попугай Флинта и тот о чем-то задумался.

Первым озвучил эту всеобщую озабоченность Билли Бонс. Он помянул чью-то мать и добавил:

– Сколько ж это все стоит, капитан?

– Много, мистер Бонс. Очень много – Флинт повернулся к «пастору» Смиту – Сосчитал, мистер Смит?

– Э-э… Гм… – Смит запустил руку в ворох бумаг, сваленных на столе, принесенном людьми Сарни Сойера. Долгий труд его завершился, настал миг славы, – Капитан, я приложил усилия к взвешиванию груза. – Он указал на хитрое сооружение из дерева и железа, продукт смекалки и сноровки корабельных умельцев. Головы тут же повернулись в указанном Смитом направлении. – Мы соорудили весы с помощью шестифунтового ядра, и я взвесил каждый ящик и сундук. Люди мистера Сойера очень помогли, спасибо им.

– Спасибо, мистер Сойер! – Флинт слегка склонил голову в сторону Сойера..

– Рад стараться, капитан! – откликнулся Сарни Сойер.

– Получается… – продолжил Смит. – Вот мой расчет. – Он порылся в бумагах. – Золотых монет у нас девяносто шесть центнеров. Серебряных монет двести двадцать центнеров, а серебряных слитков примерно двести девятнадцать центнеров.

Он с гордым видом огляделся.

– Понятное дело, вес ящиков и сундуков тоже сюда вошел, но они в сравнении с содержимым просто мелочь. Ну, и не слишком точно все измерено, ведь ядром пользовались, не гирей.

Народ бормотал, пока толком не поняв, что к чему.

– Мистер Смит, нам бы сумму в английских фунтах, хоть примерно, – кротко попросил Флинт.

– ДА-А-А!!! – заорали все.

Смит поморщился, поежился, принялся протирать очки манжетою, шуршать бумагами.

– Проблема, капитан, в характере сокровищ. Вот, скажем, золотые монеты…

– У-у-у-у – раскатилось по команде.

– Взять хоть вот этот. – Он указал на особенно крупный сундук с фигурными медными петлями в виде древесных листьев, украшенный резным орнаментом. – Я в него заглянул. Так там со всего мира монеты. Георги, луидоры, дублоны, физиономии разных королей европейских и маврских, нынешних и давних. У разных монет разная проба… Ну, чистота разная, содержание золота Их нельзя просто по весу сравнивать. Так что, понимаешь…

– Ясно, ясно, – недовольно поморщился Флинт. – А серебро? Там сплошь испанские пиастры. Сколько их?

– ДА-А-А!!!

– Так ведь… И тут неувязка. Где как, откуда посмотреть. В Англии этот песо стоит что-то под пять шиллингов, в Массачусетсе шесть, в Пенсильвании семь, а в Нью-Йорке восемь, а то и девять, в зависимости от потребности в серебре. В колониях эту монету страсть как уважают, испанский доллар.

Такие результаты вычислений Смита народу пришлись не по душе. Из гущи толпы раздались недовольные возгласы. Флинт нахмурился. Билли Бонс и попугай, чуткие к смене настроения хозяина, заморгали и заерзали, первый положил руку на рукоять сабли, а второй застонал в ожидании очередной гадости хозяина. И хотя попугай и Бонс не переглядывались, реагировали они, как будто сговорившись.

– Я так понимаю, мистер Смит, что не дождусь от вашей милости даже приблизительной оценки?

– Нет, сэр, как можно! Но, сэр, расчеты… штука такая сложная… Очень, очень сложная, сэр… – «Пастор» облизнул губы, принялся рыться в бумагах, ища и не находя чего-то. Чувствовал он себя неуютно.

– Скотина «пастор»! – донеслось из толпы.

– Воровская морда!

– Сколько натырил?

– Крысий хвост нам оставил?

– Тих-ха-а-а! – Сильвер как будто проснулся. – Отставить! – Он отделился от группы синих сюртуков, в которой стоял с краю, несколько обособленно. Стянув шляпу, он стер пот со лба и снова напялил шляпу на макушку.

– О, Джон! – саркастически усмехнулся Флинт. – Ты, никак, с нами, наконец?

– Может, да… А может, и нет – Сильвер ткнул пальцем в «пастора» Смита. – Но разрази меня гром, если я позволю этому моллюску запудрить мозги команде.

– Слушайте Долговязого Джона! – крикнул Израэль Хендс.

– Долговязый Джон! Долговязый Джон! – подхватила толпа.

– Значит, так… – продолжил Сильвер. – Коль нельзя точно, прикинем приблизительно. Сначала золото. – Он глянул на Смита. – Говоришь, девяносто шесть центнеров золота? – Смит кивнул. – Ну, так… Короче, мачту тебе в задницу… Считаем все в английских гинеях. Неточно? Да и черт с ним, для нас сойдет, Золото – оно всегда золото.

– Да-а-а-а…

– У-у-у-у– О-о-о-о…

– Ну, так… – продолжил Сильвер. – Сотня фунтов в английских гинеях весит этак унций тридцать, а в центнере, грубо говоря, восемнадцать сотен фунтов, – Сильвер строго глянул на толпу и добавил: – Как отлично знает каждый джентльмен удачи.

«Знатоки» заухмылялись, как школьники, уличенные в невыполнении домашнего задания.

– Так… Восемнадцать сотен – это шестьдесят раз по тридцать, так что центнер гиней стоит шестьдесят раз по сотне фунтов, что дает шесть тысяч фунтов. А коли у нас центнеров этих аж под сотню, то и будет у нас золотой монеты на шесть сотен тысяч фунтов. Для глухих повторяю: ШЕСТЬСОТ ТЫСЯЧ ФУНТОВ! – проорал Сильвер.

Толпа ахнула.

– Считаем дальше. Песо… пиастры. Каждый песо весит унцию, так что их тоже восемнадцать сотен в центнере. А центнеров у нас две сотни и двадцать сверх них. – Сильвер нахмурился и на мгновение прикрыл один глаз. – Что и дает три сотни и еще девяносто шесть тысяч унций. Возьмем за песо самое малое, в Лондоне четыре за фунт дают, и получится… ОДНА СОТНЯ ТЫСЯЧ ФУНТОВ!

Снова гул и движение в «джентльменской» массе.

– И то же самое для этих, – он махнул рукой на слитки серебра. – Две примерно сотни центнеров серебра или… ЕЩЕ ОДНА СОТНЯ ТЫСЯЧ ФУНТОВ!

Теперь толпа замерла, пораженная неслыханными суммами и колоссальным размером накопленного богатства.

– 'Гак-то вот, господа вольные морепашцы, – криво ухмыльнулся Сильвер. – А теперь сами мозгами пошевелите, сколько на нос выпадает, потому что я же язык стер, пока вам уши прочищал. Всего тут, значит, ВОСЕМЬСОТ ТЫСЯЧ ФУНТОВ!

В арифметике Сильвер дока, все правильно подсчитал, не ошибся. Ошибся он в другом, в главном. Как только начал он называть суммы, толпа зауважала его так, будто лично он, Долговязый Джои, подарил им эти деньги. Продолжил бы Сильвер на волне момента, он вполне смог бы склонить «джентльменов» к дележке всего прямо здесь, на месте, и оставил бы Флинта с длиннейшим носом. Но Сильвер слишком горевал о Селене и о проигранном предыдущем споре и возможность эту проморгал.

Тонкий знаток пиратских, да и вообще всех подлых душ Флинт все это сразу понял. У него уже затылок похолодел от неминуемой, как ему казалось, потери. Но опомнился Флинт мгновенно. С ликующей физиономией он прыгнул «в народ», принялся расхаживать между пиратами, похлопывая по плечам и спинам, называя по именам, поздравляя с богатством несметным. Он приказал доставить жратву и ром, объявил день отдыха… Флинт, как и всегда, когда он этого хотел, всех очаровал. Его подняли на плечи народные и понесли по кругу почета под приветственные клики, Флинта сопровождал верный Билли Бонс, ликующий, как и все остальные господа вольные морепашцы.

Сильвер же на все махнул рукой, а когда стали разливать грог, напился. Флинт радовался, как невинное дитя, смакуя успешное развитие своего плана.

– Теперь, ребята, мы перетащим добро с пляжа поближе к местам, где его и захороним, – сообщил он о дальнейших действиях. – Мест всего три. Одно для золота, другое для серебра в монетах, третье для слитков. Эта задача для всех, разделимся на три команды. Потом кинем жребий, выделим шестерых, которые и зароют сокровища в потайных местах.

– Да! Да! Точно! – с умным видом закивали все присутствовавшие, кроме Сильвера, сидевшего в одиночестве на бочке с кружкой в руке.

– Все, кроме меня и счастливой шестерки, – рассказывал далее Флинт, – вернутся на борта и будут следить за сигналом. – Он указал на флагшток, сооруженный из реи командой Сарни Сойера. У основания флагштока ждал своего часа черный флаг. – И пока флаг не поднимется, никто в работу на берегу не вмешивается. Все согласны?

– Да! Да! Согласны!

– И все подтверждают это клятвой на Артикулах, как свободные товарищи и джентльмены удачи?

– Да! Да! Все! Все!

Флинт поздравил себя. Он самодовольно ухмыльнулся, пощекотал попугая, хихикнул, напел два такта какой-то дурацкой полузабытой песенки, – в общем, слегка ошалел от легкости, с которой одурачил всех этих идиотов. Всех обставил, включая и Джона Сильвера. И к тому же с помощью этой детской саги – с помощью Артикулов. Расшалившись, Флинт в творческом порыве решил добавить к песне собственные слова, хотя в этом вовсе не было необходимости. Человеку свойственно ошибаться!

– На всякий случай «Лев» проследит за «Моржом». А «Морж» будет стеречь «Льва», и, если с одного спустят шлюпку, другой сразу в нее запустит ядро.

– Д-д-д-д-да-а-а-а-а…. – нестройно, как будто споткнувшись, протянула матросская масса, которой напомнили – и более они этого не забывали, – что пет единого сообщества веселых джентльменов морей, береговых братьев, а есть две враждующие команды.

 

Глава 31

 

 







Последнее изменение этой страницы: 2016-06-29; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.227.233.78 (0.011 с.)