ТОП 10:

ПЛЕНЕНИЕ ВАВИЛОНСКОЕ И ФАРИСЕИ



 

В истории еврейского народа горечь, иностранного порабощения, обыкновенно, после каждого такого отступничества, влекла за собою возвращение к служению Истинному Богу. В этот раз падение было более тяжким, чем в т е времена, когда Моавитяне, Аммонитяне и Сирийцы располагались, как хозяева, таборами на холмах святой земли: теперь пришлось покинуть родину и идти, под присмотром победителей, заселять отдаленную страну. Писание свидетельствует, что страдания отправленных в плен евреев были ужасны. Так как религия Моисея сохранилась в Иудее, то народ, в халдейском плену, нашел в ней источник энергии, отсутствовав ший у сынов Израиля, давно уже бывших идолопоклонниками, во время переселения их на равнины Ассирии. Вместо потери своих племенных особенностей, как это случилось с их отделившимися братьями, евреи еще теснее сплотились вокруг своих пророков. Страдание очистило веру народа и вернуло его к религии предков.

Рядом с этим возрождением правоверия в толщ е народной пленение вавилонское, к сожалению, имело другое менее счастливое последствие: оно совратило наиболее просвещенную часть еврейского народа, сблизив ее религиозные идеи с верованиями победителей.

Халдеи не были, подобно Ассирийцам, народом исключительно воинственным и порабощающим; их нравы, не будучи особенно мягкими, были все же мене е жестоки, чем нравы их вечных соперников. Когда они, согласно древнему обычаю, переселяли остатки побежденного народа в одну из своих областей, они не обращали их в рабство, как это всегда делали Ассирийцы, как бы внедряли в среду своего народа. Так, солдаты должны были носить оружие, как и до порабощения, землепашцы и ремесленники входили в ремесленное сословие победителей, священники были приняты в среду мудрецов, астрологов и прорицателей, так далеко распространивших научную славу Халдеи, где процветали все знания, доступные тому времени, начиная с чистой философии и истории, кончая астрономией и общением с духами. [15]Такова же была и судьба евреев, переселенных в Вавилон; и мы увидим Небукаднецзара, со времени первого взятия Иерусалима, окружающим себя молодыми пажами, набиравшимися среди благородных семей Иудеи. Впоследствии пророк Даниил делается даже главою халдейских жрецов. [16]

Этому тесному сожительству переселенных евреев с халдеями не удалось вполне, как мы уже ранее говорили, уничтожить основные особенности еврейского народа, оно не смягчило даже отвращения побежденных к своим победителям, которых они всегда страстно ненавидели. [17]Но тем не менее оно повлекло за собою общение между халдейскими жрецами и еврейскими левитами, призванными разделить ту же жизнь и заниматься теми же работами. Два духовных мира, до сего времени чуждых друг другу, пришли в соприкосновение.

Между тем, философская наука, господствовавшая среди ученых халдеев, кроме суеверных обобщений, приспособленных к пониманию и удовлетворению религиозных запросов народных масс, была чистейшим пантеизмом. В обширном храме, каковым является вселенная, ученый халдей упразднял Создателя, создавшего ее для своего прославления. Причина сливается со следствием, мир создался сам собою и сделался собственным Богом. Само понятие о Божестве сливалось с мировой гармонией, управляющей всем, существующим, и с каждой из частей, ею управляемых. Бог, следовательно, являлся по очереди и одновременно землей, чья грудь кормит людей, росой ее орошающей, солнцем ее освещающим и согревающим и ветром, разносящим цветочную пыль, оплодотворяющую растения; Бог есть жизненное начало, размножающее род человеческий и мир животных, заставляющее растения произрастать, развиваться, умирать и воскресать, и проявляющееся даже в веществах, по виду неодушевленных. Отожествляемый с чем то вроде самозарожденного и вечного дыхания природы, Бог происходил из мира, а не мир от Бога. [18]

Понятно, что такое учение, проникнутое странной, но неоспоримой поэзией, имело во все времена прелесть, способную пленить душу человеческую. Оно привлекало ее тем сильнее, что прямым последствием имело расцвет человеческой гордости в поклонении обожествленному человеку. Действительно, если не было высшего существа, отличного от природы, являвшегося ее создателем, если каждая вещь обладала в известной степени умом и душей, и если Бог есть лишь сумма всех этих сознательных и бессознательных душ мира, то известная иерархия непременно должна существовать между этими душами, из которых каждая является частью Бога, воплотить которого они могут лишь в очень неравной мере. Божественное начало должно проявляться в меньшей мере в камне, нежели в дереве, живущем, дышащем, растущем и умирающем, в дереве в меньшей мере, нежели в животном мыслящем, рассуждающем и действующем, и в животном в меньшей мере, чем в человеке, размышляющем о прошедшем и будущем, постигающем цели природы, исправляющим своей работой и изобретательностью несовершенства этой последней и бесконечно себя совершенствующем. На верху этой лестницы существ стоит человек, несравненно более совершенный и умный, нежели остальные, очевидно, поглощающий наибольшую часть этой Божественной сущности, составляющей вселенную. Очистив небо от всякого высшего себя существа, человек становится действительно богом этого мира, где, все ему представляется низшим и ему подчиненным.

С этого момента все, нравственные основы, на которых утверждалась цивилизация, были в корне, подорваны. Человек, единственный истинный бог природы, не должен более склонять колен перед пустыми и глухими небесами; наоборот, в самом себе, вопрошая свои собственные влечения и инстинкт, он должен искать божество. Свободная воля человеческого существа делалась волей Бога, ей противиться, ее связывать, и дисциплинировать является беззаконием; истинная религия состоит в поклонении и удовлетворении всех похотей человеческих. [19]

Эта религия гордости человеческой, основы которой халдейские ученые изложили три тысячи лет тому назад так же определенно и ясно, как они могли бы быть выражены в ХVIII веке Клодом де Сен-Мартеном, встретилась у левитов с учением совершенно отличного происхождения, но имевшем с этой последней странное сходство: в поклонении гордости расовой. Здесь нам приходится говорить о странном извращении, проникшем даже в среду правоверных евреев, касающемся предназначения Израиля и обетования истинной веры, им полученного.

Пророки не переставали твердить евреям ту истину, что Бог избрал народ еврейский, дабы сделать из него «избранный народ», что Он направлял и охранял его с особенной любовью и что другие народы никогда не были предметом такого постоянного попечения. Эта мысль, не всегда удерживавшая евреев на наклонной плоскости, ведшей к отступничеству, однако, заставляла их убеждаться в их племенном превосходстве.

В силу уверенности, что Божество имело на них особые виды, многие из них верили, что это божественное избрание было справедливой наградой за заслуги их расы. Они рассматривали «завет» сынам Израиля, как договор между двумя силами, закреплявший за евреями, в обмен за их верность, материальное господство над прочими народами; презрение, смешанное с ненавистью, было единственным чувством, которое им внушали другие народы, что же касается до их собственного, то он, в их представлении, возвышался до признания себя «народом-богом» более, нежели «народом Божьим».

Таково было состояние умов большей части обитателей Иудеи, когда пленение открыло им Халдею с ее мудрецами. В то время когда Ассирия, Иран, Мидия и Персия были населены исключительно воинами, когда все способности финикийцев были поглощены торговлей, евреи и халдеи являлись двумя самыми развитыми народами Азии. Несходные во многих отношениях, они были близки по развитию своих образованных кругов: поклонение гордости человеческой, убаюкивавшее халдеев, служение расовой гордости, вдохновлявшее евреев, способствовали их взаимному пониманию и влиянию друг на друга.

В нашу задачу не входит выяснение того, что халдейская философия сначала, а впоследствии персидская, заимствована у левитов. Достаточно будет напомнить, что предание называет учителем Зороастра еврейского пророка Даниила или Эздру, и что, вне сомнения, там надо искать зарождение некоторых возвышенных начал, вытекающих из еврейского единобожия, встречаемых в учении азиатского философа. Обратно, халдейское мышление властно воздействовало на правоверное еврейство и послужило основанием зарождения секты, долженствовавшей видоизменить Израиль и возвратить его имени этимологический смысл: «тот, кто борется с Богом». Это была секта «фарисеев», название которой происходит от еврейского слова «особенный», которое само по себе заставляет думать, об ереси и схизме. [20]

Ни в Писаниях, ни у еврейских историков, до пленения вавилонского нигде не упоминается о фарисеях, а после появления работ Мюнка никем более не оспаривается, что эта секта зародилась именно во время этого пленения, как следствие влияния, которое халдейская философия оказывала на некоторых еврейских ученых, по большей части левитов. Но если выводы Мюнка на этот счет достаточно доказательны, то он, как, нам кажется, недооценивает важность заимствований, сделанных этими учеными евреями из доктрин их учителей. Они в действительности заимствовали от них не только долю суеверий, касавшихся сущности вещей, их перевоплощений и свойств первичных начал, но также и самую основу пантеистического учения, которую они, правда, переделали на еврейский лад и которую постарались согласовать с гордостью «избранного народа». Из этого то вклада халдейского мышления в еврейскую мысль и образовалась Каббала (или предание) фарисеев, долго передаваемая изустно от учителей к ученикам, вдохновившая восемьсот лет спустя изложение Талмуда и нашедшая свое полное выражение в Зефер-ха-Зогаре. [21]

Прежде, чем гордо провозгласить себя, как выражение чаяний евреев, «предание» фарисеев должно было преодолеть серьезные затруднения. Главное происходило от возврата правоверия, вызванного в еврейском народе пленением. Проповедывать изгнанникам, оплакивавшим разрушение храма Иерусалимского и вымаливавшим у Иеговы прекращения бедствий их родины, что сам Иегова не более, как пустая мечта, было не только идти навстречу полной неудаче, но еще и подвергать себя серьезным опасностям, из коих наименьшей была бы потеря навсегда какого бы то ни было влияния в Израиле. Фарисеи признали более разумным приобрести доверие своих соплеменников, став во главе, религиозного движения, притворно подчеркивая исполнение мельчайших предписаний закона я установив мелочные и сложные обряды. В то же время они развили новое учение в своих закрытых собраниях, настоящих тайных обществах, насчитывавших всего несколько приверженцев во время пленения и не превышавших 6.000 членов во время Иосифа Флавия, времени их наивысшего развития.

Это собрание ученых пантеистов должно было очень быстро приобрести руководящее влияние на еврейский народ. Когда персы завладели Вавилоном в 538 году до Р. Х., евреи надеялись на окончание своего пленения. Оно действительно закончилось два года спустя указом Кира, разрешавшим желающим вернуться на родину. Первая партия из 5.000 евреев отправилась вскоре после этого под предводительством Зоровавеля, и увеличилась затем новыми переселенцами, ведомыми Эздрой и Неемией. [22]Но с пророками, возвращавшимися восстанавливать храм, к сожалению, вернулись и фарисеи, осквернявшие его своей ересью.

Впрочем, ничего, могущего непосредственно оскорбить национальное чувство, не прорывалось наружу во всем том, что они считали возможным открыть из своей тайной науки; как бы глубоко они ни были проникнуты халдейским пантеизмом фарисеи все же сохранили нерушимо свою племенную гордость. Эта религия «обоготворенного человека», которой они пропитались в Вавилоне, рассматривалась ими как работающая на пользу евреев – существ высших и избранных. Обетование всемирного господства, которое правоверные евреи почерпали в Законе, фарисеи понимали не в смысле царства Бога Моисеева над народами, но в виде материального владычества евреев над вселенной. Ожидаемый Мессия не являлся для них искупителем первородного греха, победителем чисто духовным, долженствовавшим подчинить мир своему духовному водительству, это был временный царь, залитый кровью победоносных войн, который сделает Израиля владыкой мира и растопчет все народы под колесами своей колесницы. [23]

Этого господства над народами фарисеи не ждали от несуществующего Иеговы, почему и продолжали внешне ему поклоняться, лишь делая уступку народному чувству; они ожидали его от вековой терпеливости Израиля и от применения средств человеческих. Как бы чудовищно ни отличались эти принципы от старого закона Моисеева, в них, как мы видим, не было ничего такого, что могло бы делать непопулярными тех, кто ловко капля за каплей проводил их в среду евреев.

Все остальное взяла на себя искусная, тайная организация фарисеев, и вскоре упрочила свое всемогущество в Иудее. Нельзя лучше определить их воздействие на еврейскую среду до Р. Х., как сравнив его с деяниями франк-масонов в современном обществе. Малочисленные, но тесно спаянные, обязывавшие своих членов строжайшим сохранением тайны, фарисеи неустанно преследовали двойную цель. 1-ое, овладеть политическою властью, захватом высших религиозных должностей, влияние которых было громадно в возрожденном еврейском народе и подчинить себе Синедрион; [24]2-ое, понемногу склонить убеждения народа в пользу их тайного учения. Они вполне достигли обеих этих целей.

Действительно, Иосиф Флавий изображает их пользующимися неоспоримой властью благодаря тесному единению, позволявшему им обращаться со всеми не посвященными в их тайную науку евреями, как с невеждами, и рассматривать посвященных, как существ, стоящих выше всего остального человечества. Они захватили в свои руки судебные учреждения, господствовали над Синедрионом и имели такое влияние, что судьи и даже сами священники, составлявшие высший класс народа, должны были, для сохранения какого либо влияния, стать на их сторону. Саддукеи, по свидетельству Иосифа Флавия, во всем не согласные с учением фарисеев, были принуждены, занимая какие-либо должности, «приспособляться к линии поведения фарисеев, ибо народ не потерпел бы, чтобы они этому учению противились». [25]

С другой стороны они без особого труда заставили изменить взгляды многих евреев на важнейшие вопросы веры. Обладание большинством высших религиозных должностей и большинством голосов в Синедрионе давало им возможность властно истолковывать Закон. Они толковали его произвольно, искажая смысл написанного, пользуясь для этой цели «методом аллегорическим», лежавшим в основе Каббалы, послужившим впоследствии примером для ересиархов всех времен в борьбе, их со священными текстами и служащим ныне главнейшим оружием модернизма. Этим способом священное писание лишалось всякого прямого значения и смысл, в него вложенный, вместо того, чтобы быть выражением объективной правды, признавался лишь маской для фактов и теорий, скрываемых от непосвященных. Внешняя простота повествований и заповедей рассматривается ими как мудрость священного писания, стремившегося к тому, чтобы непосвященные книжниками читатели, принимали бы эти заповеди и повествования в буквальном смысле, тогда как они, согласно фарисейской Каббале, служили лишь приманкой для устного развитая теорий, по большей части не имеющих никакой связи с текстом, или даже находящихся с ним в полном противоречии.

Свободные вести, по собственному усмотрению, развитие этих теорий, фарисеи достигли таким образом, уже в века, предшествовавшие явлению Христа, принятия евреями большинства положений своих тайных учений. Таким образом в противность закону Моисееву, предписывавшему любить и относиться с уважением к чужестранцам, фарисеи внушили народу инстинктивное отвращение ко всему не еврейскому, выразившееся между прочим в болезненном страхе малейшего соприкосновения, (приравниваемого к осквернению). Таким же образом их представление о человеческой природе Мессии, как царе мирском, истребителе всех не-евреев, заменило Спасителя сверхчеловеческого, божественное происхождение Которого воспевал Давид и непорочную славу, а также и крайнее унижение Которого возвещали пророки. Наконец, таким же образом правоверное представление о рае и геенне огненной были отвергнуты для замены их учением о переселении душ, заимствованным фарисеями у халдеев. [26]Перед самым рождением Спасителя эта эволюция сделалась почти всеобщей, при чем сами жертвы ее не отдавали себе отчета в том, что они отпали от преемственной веры предков.

Тем не менее не все умы в Иудее были покорены умелой тактикой фарисеев… Довольно большое количество евреев, или более просвещенных, или же направляемых божественною мудростью, поняли, что фарисеи увлекали Израиль в ересь, и пытались им противодействовать. Парализованные политической мощью, поддерживавшей их соперников, эти правоверные евреи были принуждены отказаться от открытой борьбы и почти все покинули отечество. На берегу Мертвого моря в диких и пустынных местах они построили монастыри, в которых и сохранили до времени пришествия Христа, обетование истинной веры. Там жили, руководствуясь монашескими правилами, описание которых оставили нам Иосиф Флавий и Плиний, около 4.000 евреев, служивших и молившихся Богу Моисея, в ожидании исполнения пророчеств; высокая добродетель их жизни приобрела им всеобщее уважение. Ессеи, как их называли, не выказывали ни малейшей слабости по отношению к тем, кто старался заставить Израиль изменить своему призванию. Исполняя все, предписания закона, они тем не менее воздерживались от посещения Иерусалима для принесения жертв, но не потому, что они не одобряли приношение жертв в храме Иерусалимском, который они, наоборот, глубоко чтили, а потому, что эти жертвоприношения совершались евреями еретиками. [27]

Религиозная иерархия Ессеев, очень замкнутая, не ограничивала все же свое влияние стенами монастыря. У них было много светских последователей в Иерусалиме и других городах Иудеи, составлявших верных последователей монахов с Мертвого моря, и признававших их духовное водительство. В каждом значительном центре, на одного из этих посвященных возлагалась обязанность объединять всех верующих в Истинного Бога, учение которого, вдохновленное ветхим заветом, было уже заранее в полном согласии с основами Нового Завета. [28]

Таково было религиозное настроение еврейского народа, когда родился Господь наш Иисус Христос.

 

 

ГЛАВА III

ХРИСТОС И ФАРИСЕИ

 

Торжество фарисеев было близко к завершению, когда голос Праведного поколебал здание, ими воздвигнутое, и обнаружил глубокое лицемерие этих скрытых еретиков. Евангелие отмечает сильнейшее смятение, охватившее фарисеев, когда первые чудеса Иисуса заставили почувствовать, что Он есть ожидаемый Мессия. Уже раньше Сын Божий в вопросе о праздновании субботы заклеймил лживость фарисеев, преувеличивавших соблюдение внешнего благочестия, а в тайне подготовлявших разрушение Закона. Толпы народа, следовавшая за Христом и воодушевлявшиеся видом чудес, Им свершаемых, казалось, предвещали конец царствования «торговцев храма». Вследствие этого фарисеи отправили к Иисусу послов из Иерусалима.

Это посольство нашло Его на берегу Генисаретского озера. Избрав предлогом один из обрядов омовения, установленный фарисеями, они поставили Ему в вину неисполнение Его учениками этого обряда и сказали Ему: «зачем ученики Твои преступают предания (каббалы) старцев ?» Иисус ответил им: «зачем и вы преступаете заповедь Божию ради предания вашего? » И, упрекая их в забвении слова Божия, добавил: «Лицемеры, хорошо пророчествовал о вас Исайя, говоря: приближаются ко Мне люди сии устами своими и чтут Меня языком, сердце же их далеко отстоит от Меня: но тщетно чтут Меня, уча учениям, заповедям человеческим ». [29]

У всей секты было одно желание убить Сына Марии, как ранее было убито столько пророков, пытавшихся вернуть Израиль к вере Авраама. Евангельский рассказ полон заговоров фарисеев, насилий и козней, ими замышлявшихся, дабы от Него избавиться. Их злоба возрастала по мере, того, как Христос переходил из города в город, из синагоги в синагогу, пробуждая в сердцах сынов Иудиных воспоминание древних обетований, данных их отцам, и воспоминание старой веры, коей они поклонялись. Эта злоба дошла до предела, когда Иисус был встречен в Иерусалиме, внимавшем Его словам. Там, окруженный их кознями и ощущая дыхание их ненависти, Сын Божий обратился с горечью к фарисеям:

«Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи кажутся и красивыми, а внутри полны костей мертвых, и всякой нечистоты; так и вы: по наружности кажетесь людям праведными, а внутри исполнены лицемерия и беззакония. Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что строите гробницы пророкам и украшаете памятники праведников, и говорите: «если бы мы были в дни отцов наших, то не были бы сообщниками их в пролитии крови пророков»; таким образом вы сами против себя свидетельствуете, что вы сыновья тех, которые избили пророков; дополняйте же меру отцов ваших. Змии, порождения ехидны, как убежите вы от осуждения в геенну? Посему, вот, Я посылаю к вам пророков, и мудрых, и книжников; и вы иных убьете и распнете, а иных будете бить в синагогах ваших и гнать из города в город; да придет на вас вся кровь праведная, пролитая на земле, от крови Авеля праведного до крови Захарии, сына Варахиина, которого вы убили между храмом и жертвенником. Истинно говорю вам: все сие придет на род сей. Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! сколько раз хотел Я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья, и вы не захотели! Се, оставляется вам дом ваш пуст ». [30]

Предупреждение, что пришли времена, когда Божественное терпение утомилось от преступлений Израиля, и что Бог отнимает от него Свое благоволение и отбирает его власть, чтобы разделить ее между другими народами, Христос выражает в захватывающих словах, предсказывающих Богоубийство и наказание евреев:

«Выслушайте другую притчу. Был некоторый хозяин дома, который насадил виноградник, обнес его оградою, выкопал в нем точило, построил башню и, отдав с его виноградарям, отлучился. Когда же приблизилось время плодов, он послал своих слуг к виноградарям взять свои плоды; виноградари, схвативши слуг его, иного прибили, иного убили, а иного побили камнями. Опять послал он других, слуг, больше прежнего; и с ними поступили так же. Наконец, послал он к ним своего сына, говоря: постыдятся сына моего. Но виноградари, увидевши сына, сказали друг другу: «это наследник; пойдем убьем его и завладеем наследством его. И, схвативши его, вывели вон из виноградника и убили. Итак, когда придет хозяин виноградника, что сделает он с этими виноградарями? Говорят Ему: «злодеев сих предаст злой смерти, а виноградник отдаст другим виноградарям, которые будут отдавать ему плоды во времена свои ».

Иисус говорит им: «неужели вы, никогда не читали в писании: камень, который отвергли строители, тот самый сделается главою угла? Это от Господа, и есть дивно в очах ваших. Потому сказываю вам, что отнимется от вас Царство Божие и дано будет народу, приносящему плоды его; и тот, кто упадет на этот камень, разобьется, а на кого он упадет, того раздавит ». [31]

И евангелие добавляет:

«И слышавши притчи Его, первосвященники и фарисеи поняли, что Он о них говорит; и старались схватить Его, но побоялись народа, потому что Его почитали за Пророка ». [32]

Увы, пришел день, когда совершилось преступление, в течение трех лет подготовлявшееся фарисеями, и Праведник был приведен связанным в Синедрион, состоявший из главарей-фарисеев, и где чернь еврейская, возбужденная первосвященниками и старейшинами (т. е. той же самой сектой, члены которой захватили все эти должности), потребовала от Пилата освобождения Варравы и распятия Христа.

Руки широко отверстые, которые Спаситель мира протягивал всем грешникам, фарисеи пригвоздили к древу Креста. И в то время, как у Его подножия рыдали апостолы и святые жены, евреи Богоубийцы со смехом повторяли незабываемые слова: «Кровь его на нас и на детях наших».

 

 

ГЛАВА IV







Последнее изменение этой страницы: 2016-06-26; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 35.175.180.108 (0.015 с.)