Все, что ты слышишь, – ложь.



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Все, что ты слышишь, – ложь.



Все, что ты видишь, – ложь.

Все, что ты говоришь, – ложь.

Все, что ты знаешь, – ложь.

Тебя нет. Ты – сон другого.

Тебя окружает мертвый мир, сотканный из лжи других.

Значит – поступая вопреки знаниям, ты пробуждаешься.

Меньше говоря и больше смеясь – проявляешься в этом Мире.

Ощущая его – оживаешь.

Наблюдая, не анализируя, – прозреваешь.

Абсурд – твой ум. Смех – твой голос.

Дурак – твое имя.

Просыпайся, живой Мир ждет тебя.

 

 

* * *

 

Дурак воспринимает весь Мир как Единое Целое. Не ведая разницы между хорошим и плохим, не проводя четкой грани между черным и белым, он в равной мере дает согласие на присутствие в своем существовании любых противоположных понятий, любых взаимоисключающих явлений.

Дурак всегда равнодушен … То есть – «равно-душен », степень его душевной открытости, его радушия не зависит от оценочных категорий, от привычных ярлыков знания. Он «равен » в своем отношении и к «хорошему», и к «плохому»; и к «добру», и к «злу». И то, и другое он принимает душой открытой в равной степени, не выбирая и вне зависимости от мнения окружающих.

На данном этапе мы вводим такое понятие, как «толерантность ». В рамках нашей школы его смысл и значение равносильны понятиям: «приятие », «согласие », «терпимость », «равнозначность ». Его контекст полностью соответствует расширенному понятию «равнодушие ».

Для Дурака в этом Мире все равно , этот Мир для него равноценен , он принимает его весь и без остатка открытым сердцем. Толерантность – это и есть равноценность восприятия и «равнооткрытость » всему.

Сверхзадача «Школы Дурака » – создание естественного и устойчивого состояния тотальной толерантности в восприятии как самих себя, так и всего пространства своего существования.

В нашей жизни Чудо и Сказка никогда не случатся сами по себе , а лишь после того, как мы согласимся с тем, чтобы они произошли. А согласиться – это значит перестать сопротивляться. Причем – чему бы то ни было. Это и значит – стать тотально толерантным.

Толерантность непременно должна проявляться по всем четырем игровым площадкам Дурака, то есть – на его физике, сенсорике, эмоциях и ментале .

И если физическую и сенсорную составляющие, проявленные нашими ощущениями , вы прекрасно уже научились «прорабатывать» смехом, «приручили» их, то ментал и производные от него эмоции мы до сих пор гордо игнорировали и обходили стороной.

Но Дурак в равной степени проявляет себя игрой на всех площадках, поэтому нам видится совершенно необходимым уделить нашему менталу внимания несколько больше, чем мы это делали до сих пор. Предполагается, в конечном счете, создать своеобразный «мостик», соединяющий все игровые площадки Дурака, все формы его проявленности в одно целое.

Этой огромной задаче и будут посвящены очередные фазы нашей игры.

Сейчас вам предлагается следующая, предельно простая, но глубинно трансформирующая техника, сориентированная на создание как ментальной, так и сенсорной толерантности в восприятии мира своей повседневности.

 

Техника «да, да»

 

В течение дня, в моменты самоосознания , то есть – тогда, когда вы вспоминаете о себе-Хозяине, о Дураке, живущем в вас, и продолжая привычный ряд поступков, вы в ответ на все поступающие к вам сигналы-ощущения внутри себя непрерывно говорите: «Да. Да… Да!»

Вы, например, слышите шум проехавшей машины и говорите своим слуховым ощущениям «Да ». Вы соглашаетесь со всем ассоциативным ментальным рядом, внезапно вспыхнувшем в вашем сознании в связи с этим, со всеми образами и воспоминаниями, страхами и надеждами, связанными с машинами. Вы говорите всему этому: «Да. Да… Да! »

Никогда не следует бормотать «да, да…» просто так , как мантру или как заклинание. Вы произносите эту формулу соглашения лишь в ответ на поступивший сигнал из своего внешнего или внутреннего пространства, а еще точнее – в ответ на отслеженные ощущения по этому поводу.

Вспомните занятие о Хозяйских сигналах-обозначениях . Любой объект из внешнего или внутреннего пространства, попавший в поле зрения, то есть – любой сигнал, на который вы хоть как-то отреагировали , является для вас предупреждающим . Все прочие объекты-обозначения, составляющие пространство вашего существования, – фоновые , они для вас нейтральны и текущее состояние не отражают никак.

Так вот, вы проводите акцию соглашения лишь по поводу сигналов предупреждающих , а это значит – не выискивая их намеренно, не «выковыривая» из фона, а лишь честно отмечая то, на что уже обратили внимание, отреагировали .

Здесь вам придется вспомнить, как некогда вы «охотились на себя ». Постарайтесь быть постоянно осознанными в своих ощущениях . И каждому из них скажите свое «Да!.. », признавая его, соглашаясь с ним, впуская в себя. Начните с позитивных сигналов-ощущений, но особое внимание уделите ощущениям негативным и болезненным.

Если вы ощутили, что настоящего согласия не произошло, задержитесь на этом сигнале, на этом объекте. «Продакайтесь » с ним еще некоторое время. Вспомните о наших вспомогательных приемах, когда вы «окутывали» объект своего внимания нежностью и ощущением открытого сердца . Сделайте это параллельно с техникой «Да, да ».

В процессе отработки этой техники вы рано или поздно, но неизбежно выйдете на программные записи и ощутите, что некоторые из отслеженных вами сигналов имеют повышенную болезненность. Объясняется это тем, что вы вплотную приблизились к границам своей «зоны комфорта». Это очень хорошо! Используйте теперь технологию «смеховой сонастройки» с возникшими негативными ощущениями и «разряжайте» их болезненность своим объединением с ними.

Начиная отработку этой техники, вспомните несколько эпизодов своей жизни, когда вы выражали согласие, делая это естественным способом , вспомните эти эпизоды в ощущениях . Теперь попробуйте вызвать в себе именно это состояние , всего лишь произнося внутри «Да, да ». А затем как бы перенесите возникшее состояние на свои реальные ощущения в этот момент – слуховые, визуальные, осязательные, возможно, вкусовые и скажите каждому из них свое «Да!.. »

Настройте каждое такое «да» на хорошо знакомую вам вибрацию смеха. Ощущайте ее как некую волну согласия, раз за разом прокатывающуюся по всему телу и постепенно настраивающую его на особую ноту «Да » – гармонизирующую вибрацию тотального согласия.

Делайте это, когда идете по улице, смотрите телевизор, в процессе еды, в разговоре с кем-то. Уделяйте внимание всем своим ощущениям . Вспомнив о технике, восстановите свою осознанность – и каждому отслеженному ощущению скажите «Да ».

Именно так, очень плавно и ненавязчиво вы сможете выработать в себе инерцию согласия , своего рода «инстинкт толерантности » для всех случаев жизни, для любой ситуации.

«Приручайте» свой ментал к тотальному согласию. «Входите» в своего Дурака. Согласие и приятие, то есть полная толерантность, – это единственный, зато несомненный путь к нему.

 

 

Состояние второе,

Нуичтошное

 

Петя сидел на вершине холма и, поглядывая на царство очередное, внизу раскинувшееся, корку хлебную дожевывал да камушки с крутизны бросал.

– Всему свое время, – думал он, – время камни собирать и время ими бросаться. Время Дурака искать и время находить его…

Ну, где искать Дурака – это дело, мне уже понятное, – себе самому объяснял, – где хочешь, там и ищи, потому как много его, оказывается, в природе сказочной. А вот где найти его все ж таки можно, то мне и поныне неясно…

Доев корку, он взял в руки колпак, от Дурака ему доставшийся, повертел его маленько – рога да бубенцы внутрь пряча, да на голову себе и напялил, будто шапку обычную, вот только раскраски непривычной.

– То ли удачи мне недостает, то ли счастье стороной обходит, – сокрушенно говорил старик уже вслух, – да только чую, что долго еще скитаться дорогами сказочными мне предстоит…

– У тебя, Петя, нет проблем с удачей и счастьем, – раздался в его голове голос насмешливый. – Это у них с тобой проблемы большие. И чего они только делать с тобой ни пытались – и просмеивали тебя, и продакивались, а тебе все неймется в невзгодности своей, неподдающийся ты счастью человек.

– Ну да, ну, конечно, – пробурчал в ответ старик, – как просто все загадками загадить… А мне потом радость великая – разгребай, разгадывай.

Голосу, звучащему в его голове, Петя нисколько не удивился, напротив даже – обрадовался, хотя и виду не подал. Общался с ним колпак лишь по собственному хотению, иногда болтая изобильно и безудержно, но чаще помалкивая и на призывы старика не реагируя никак.

– Только не обижайся, Петя, – звучало в его голове сейчас, – ты, конечно, мой друг, но ты все-таки осел!

– Ну и ладно, ну и пусть, – отвечал старик подозрительно смиренно. – Вот только не совсем мне понятно – я осел, потому что твой друг, или я твой друг, потому что осел?

В ответ смех довольный раздался.

– Неплохо, Петя, совсем неплохо, так и делай – привыкай на мир по-дурацки смотреть. Ведь человек, который хотя бы отчасти не Дурак, лишь отчасти человек.

– Вот бы и мне от этой части Дурака хотя бы часть найти, – вздохнул старик сокрушенно.

– Не получится у тебя Дурака в этом мире отыскать, даже не надейся. Все, что от него здесь осталось, – у тебя сейчас на голове моим голосом разговаривает.

– А сам Дурак где?

– Где, где… да везде, – снова захихикал колпак.

– Ну, так значит, и здесь? – настойчиво допытывался старик.

– И здесь тоже… Только это как раз ничего и не значит. Ведь никакого «здесь» не существует вообще. А что существует – так это только ты сам. И вот в этом самое смешное и есть, Петя. Потому как – где же ты теперь Дурака искать будешь?

Медленно до старика нестарого сказанное доходило. А по правде сказать – и вовсе не доходило.

– …Что это значит – никакого «здесь» не существует? – спросил он после паузы.

– А только то и значит, – веселился колпак, – что никакого «там» не существует тоже.

– Ну, хорошо, а это тогда что? – обвел старик рукою вокруг. – Это мне что – только снится?

– Ну, как тебе сказать… – коварным голосом нашептывал колпак. – Может, и вправду снится. Все это существует, лишь пока ты глаза по-настоящему открыть не пожелаешь. А как откроешь – сохранится ли? Ведь все, что ты видишь, зависит только от того, откуда ты смотришь. Поэтому – куда поместишь глаза свои открытые – то и увидишь.

– Не понимаю… – сокрушенно сказал старик нестарый.

– Так я тебе и поверил, – захихикал голос. – Любое непонимание – это на самом деле понимание, только отягощенное знаниями. Ведь понимание-то оно твое, а знания чьи? – чужие. Хочешь действительно понять – просто забудь то, чему тебя обучали. Сними с себя чужое, обнажи свое, родное. Забудь – и слушай нутро чутко, твое понимание всегда там обитает, заждалось поди, когда ж ты о нем вспомнишь.

Колпак замолчал и подозрительно участливым голосом совет дал.

– Только не переусердствуй, Петя, познавая себя, не стань жертвой изнасилования.

И не старайся во всем разобраться, – продолжал он. – Разобрать-то ты себя, может, и разберешь, уму это дело привычное, да только кто же потом обратно все собирать будет? Дурака понять нельзя, бесполезное это дело, его можно только принять. Дурака не нужно думать, его нужно делать, собирая воедино то, что уже успел умом разобрать.

– Да уж… – закряхтел старик Петя. – Вот уж точно – нашел смысл жизни и крупно пожалел об этом… Как же не заблудиться в мудротени этой, как не ошибиться, в себя заглядывая?

– Привыкай, Петя, то ли еще будет, – вновь засмеялся колпак. – А ошибиться не бойся: любая ошибка – это законная часть твоего мира и навредить тебе ну никак не может – ведь и ты его такая же часть. Просто пойми, что ложных путей не бывает. Путь становится ложным, лишь когда врать начинаешь себе. Врать, что идешь, хоть давно только притворяешься в этом да на месте топчешься. Ведь идти – значит следовать ощущениям. А стоять – значит выполнять указания ума своего. Вспомни, о чем уже говорено было: истинный путь не снаружи, а внутри.

Голос замолчал было, но напоследок все же не удержался, съехидничал советом.

– И никогда не прячь голову в песок на пути своем… Но если все же придется – просто притворись, что показываешь всем задницу.

 

* * *

 

Мальчик стоял посреди улицы и громко, в голос плакал, размазывая кулачками слезы по веснушчатым щекам. Старик Петя смотрел на картину ту недолго, ноги его сами к мальчишке подвели, успокоить чтоб, да сопли утереть.

– Мальчик, – спросил он участливо, – почему ты так горько плачешь?

– Потому что я по-другому не уме-е-ю… – еще горше заплакал мальчишка.

– Ну, хорошо, а зовут-то тебя как?

– Так же, как папу, – ответил всхлипывая мальчик.

– А папу как?

– Как меня-я…

– Вот и ладно, вот и хорошо, – настойчиво продолжал старик доброе дело творить. – Ну, так как вас обоих зовут?

– Одинаково-о-о… – зашелся в реве малыш.

Совсем было растерялся нестарый старик от дела такого мокрого, как вдруг голос рядом с ним раздался.

– Добраном его кличут, – сказал кто-то, из-за спины Петиной выходя, да мальчонку к себе прижимая. – Добраном – так же, как меня. Потерялся, пострел, говорил же ему – не озоруй…

Мальчишка вмиг успокоился – глазами высох да конопушками своими заулыбался, засветился весь, словно солнышко рыжее. Улыбнувшись ему в ответ, Петя взор свой на папашу перевел да оторопел от увиденного.

Мужик был вида странного, даже очень – весь какой-то несвежий и сильно потрепанный. Была у него мятая, а местами и вовсе погрызанная одежда, столь же мятая и тоже будто пожеванная обувка, мятое-перемятое в придачу лицо и соломенные волосы, торчащие в разные стороны и, опять же, словно коровой пожеванные.

– Добран… странное какое имя, – сказал смущенно старик, делая вид, что имя знакомца его нового – это самое примечательное, что в том было.

– Странное, не странное, а ни одна сказка без меня не обходится, без описаний мытарств моих незаштошных… – то ли с горечью, то ли с гордостью даже сказал мужик пожеванный.

– Чудное дело, – уже вполне искренне удивился старик, – сколько по сказкам хаживаю, а о тебе что-то не слыхивал…

– Стыдно потому што всем за дела свои издевательские, вот они обо мне и помалкивают, – говорил Добран обиженным голосом. – Сказки, они ведь все на один манер заканчиваются. Сам-то хоть помнишь – на какой именно?

– Ну, это… как оно там… – со скрипом вспоминал старик. – По усам, значится, потекло… потому как в рот так и не попало… Да бубликов вязка…

– Не то, не то, – поморщился Добран, – раньше чуток…

– …Стали они жить-поживать, – вспоминал Петя дальше, – да добра наживать…

– Вот!.. – воскликнул Добран. – Вот! – теперь видишь? Жить, поживать стали, да Добрана жевать. Вот!!! Изверги, грамоте не обученные, что им до правил писания, им бы пожевать только. Как слышится, дескать, так и жуется…

Хотя, с другой стороны, – продолжал он, успокоившись чуток, – работа у меня, хоть и не очень приятная, зато всем необходимая – требуюсь во всех сказках сразу, не всегда поспеваю даже.

Сынок, вот, подрастает, – ласково мальчишку своего за вихры потрепал. – Сменой мне будет… Только рано еще его жевать. Учится он покуда, профессиональными секретами овладевает…

Старик Петя, не зная даже, что сказать, смотрел на Добрана молча да сочувственно, а тот продолжал:

– А как часок свободный выдается – пугалом по огородам подрабатываю, ворон да соек пугаю.

– Неужто получается? – удивился Петя.

– Еще как, вот намедни в соседней сказке работал, так вороны тамошние за прошлый год даже урожай вернули, лишь бы меня никогда больше не видеть, – с гордостью сказал Добран.

Слушая Добрана, Петя как-то странно ощутил себя, будто нарастало в нем непонятное что-то – то ли несогласие какое, то ли напротив – понимание чего-то нового. Вспомнив о совете колпака дурацкого: не разбирать состояний своих, не раскладывать их на клочки уму понятные, – он так и поступил, просто продакавшись с ними.

– Ну и что? – подумалось ему вдруг. – Подумаешь, жуют человека… А почему бы и нет? Каждый несчастен ровно настолько, насколько полагает себя несчастным. Нравится Добрану жеванным быть – ну и на здоровье. Если уж сказка так распорядилась, если уж кого-то и вправду жевать надо… Тут главное – места чужого не занять да самому жеванным не оказаться.

Пошатываясь да ногой об ногу запинаясь, к ним мужичонка подошел, в подпитии легком.

– Люди добрые, – с надрывом душевным сказал он, – не оставьте в беде, помогите человеку советом… Где у этой улицы сторона противоположная?

– Там!.. – звонко сказал Добран-младший, пальцем показывая.

Мужик постоял, покачиваясь, погладил мальчонку рыжего по голове и вздохнул печально:

– Да нет, там я уже был… Там мне сказали, что здесь…

И обреченно прочь побрел.

Петя ошарашенно поглядел ему вслед.

– Ну и дела, – подумал он, – странный какой-то народец сказку эту населяет…

О поисках своих дурацких Добрану рассказал, тот только плечами пожал да в трактир сходить предложил.

– Туда все новости со сплетнями слетаются. И пожевать чего-нибудь не помешает, сил набраться перед тем, как самого жевать будут.

Трактир отыскался неподалеку. Добран с сынишкой живо за столом пристроился да старика, у двери застрявшего, позвал.

– Садись, Петя, – сказал ему, – в ногах правды нет.

– Да уж, – пробормотал старик, присаживаясь, – похоже, что только это о ней и ведомо…

– Эй, трактирщик, – подозвал он здоровенного небритого детину в грязном фартуке, – можно мне мяса?

Тот мрачно и оценивающе глянул на него и сказал удивленно:

– А откуда я знаю – можно тебе мяса или нет?

Старику спорить не хотелось.

– Ладно, – сказал он, – давай тогда по-другому. Я хочу то, что едят во-он те люди, – ткнул он пальцем в соседний стол.

– Это невозможно.

– Почему же? – удивился Петя.

– Они не отдадут, – сказал с достоинством трактирщик и удалился.

С грехом пополам, но заказать обед все же удалось. Заглянув в поставленную перед ним тарелку, Петя поскреб в ней ложкой и удивленно спросил у трактирщика.

– А мясо-то в супе положено?

– Положено, – ответил тот.

– Так ведь не положено!

– Значит, не положено, – невозмутимо ответил трактирщик.

Добран, который ел только овощи, тоже недоволен был – и помидоры ему какие-то мятые принесли, и огурцы несвежие, и капуста, словно уже жеванная кем-то… Но его трактирщик даже слушать не стал.

– Кто бы говорил, – сказал он. – На себя лучше посмотри…

И в дальний угол трактира отправился, где кто-то орал пьяным голосом:

– Эй, трактирщик! Дверь неси – выйти хочу!

Петя ел молча, в ощущениях своих разобраться пытаясь.

– В странную сказку я попал, – думал он, – будто наизнанку вывернутую. Все здесь как-то не так, все непривычно да непредсказуемо. Не знаешь, что через секунду случится, как на вопрос твой ответят, что делать будут. Какая-то шиворот-навыворотная сказка… Будто другим законам люди в ней обучены, по иным правилам живут, слова другие говорят… Хотя нет – слова-то как раз все знакомые, вот только смысла в них ни на грош… Хотя и это не так – есть в них смысл, но тоже вывернутый какой-то, такой же, как вся сказка эта.

Словно в подтверждение мыслей своих, разговор краем уха подслушал.

– Ну и здорово же тебя отделали! – говорил кто-то неподалеку восхищенным голосом.

– Что ж ты хочешь, – отвечали ему, – ручная работа!

– Вот странное дело, – думал Петя дальше, – куда же он подевался, смысл слов-то?.. А может, никуда и не подевался, может, он как раз в словах и заблудился? Больно много смысла у людей скопилось, причем у каждого он свой и всенепременно – самый правильный, а слов-то мало в природе человеческой, вот они врать и начинают.

Так это что ж такое получается, – удивлялся он открытиям своим, – если смысл у каждого свой, то и мир каждый вокруг себя точно такой же создает – лишь его смыслу соответствующий, да закону, именно в нем живущему? Выходит, нам это только кажется, что мы в мире едином живем… На самом деле – у каждого он свой… и у каждого он самый правильный!

– Верно, Петя, – услышал старик довольный голос в голове своей, – каждый заблуждается в меру своих возможностей. Поэтому не требуй от него невозможного – не жди, что он начнет заблуждаться в меру твоих возможностей. А если тебе все же очень хочется сказать что-то умное, просто посчитай до десяти – само пройдет.

– Но ведь правила мы сами определяем, – продолжал рассуждения свои Петя, – а что, если взять да разрушить всю истинность их ненастоящую? Просто сказать всему обязательному и всенепременному: «Ну и что?» – да посмеяться над его серьезностью и значимостью. Ведь что такое серьезность? – всего лишь способ простые вещи сложными делать… А смех всему простоту изначальную возвращает.

– Точно, точно, – поддержал его колпак, – чем безвыходнее положение, тем возможнее смех. Поэтому – никогда не забывай улыбаться, Петя, это заставит окружающих ломать голову над тем, что у тебя на уме. А уж если ты засмеешься…

Неожиданно Петя имя знакомое услышал да разом все беседы мысленные оборвал. Неподалеку мужики о Дураке разговор вели. Прислушался к ним старик, уши топориком навострив…

– Сплетни ходят – объявился в краях здешних Дурак какой-то ничейный, ко двору не пристроенный. Сказками шляется, тень на плетень наводит да правду на чистую воду вывести грозится.

– А я слышал, саму Золотую Рыбку от дел ее волшебных отвадил…

– Быть того не может!..

– Брешут, что может… Вроде, поймал случайно Дурак Рыбку эту, а она ему, как положено, и говорит: «Исполню, дескать, любое твое желание…» А он ей в ответ: «А можно мне подумать?» Тужилась Золотая Рыбка, пыжилась, но даже ей такое желание Дурака выполнить не под силу оказалось. Опечалилась она сильно, да позора такого не пережив – на отдых по выслуге лет сказочных отправилась.

– Подумаешь, Рыбка… У нашего царя тоже такая имеется. Так он ее каждое утро тренирует – сразу по три желания ей загадывает.

– И што?

– Отгадывает, шельма…

– А я вот слыхал, что отловили уже Дурака да за беглость его наглую в острог посадили. Там и сидит…

– Да нет – сидел. Говорят, убег он уже оттудова. Да как всегда, по-дурацки… Ведь выходы там все под охраной, так он, стервец такой, взял да через вход вышел…

Постепенно разговор у мужиков на иную тему сполз, и Петя, поняв, что ничего нового уже не услышит, простился с Добраном да прочь из трактира подался.

Пока по улице шел, бродяга нищий за ним увязался, оборванный весь да волосами рыжими до безобразия заросший. Позади старика брел, пританцовывая, да что-то невнятное под нос бормоча.

Через несколько шагов Петя уже и думать о нем забыл. Как вдруг раздался за его спиной голос насмешливый.

– В поисках своих, Петя, обходи коня спереди, козла сзади, а умного – со всех сторон… – сказал кто-то и засмеялся негромким смехом.

Обернулся старик да на глаза ясные, смехом искрящиеся, как на луч солнечный, нарвался. Будто ослепило его на мгновенье светом смеющимся… Миг всего – и вновь стоит перед ним рваный бродяга рыжий да глаза в землю прячет.

Постоял так немного да вдруг снова голос подал.

– Дурака ищешь? – спросил он и на мгновенье глаза на старика вскинул. И вновь смехом ярким, словно лучом солнечным сверкнуло Пете. – Помогу…

– Мост видишь? – Петя невольно обернулся вслед за пальцем его. – Пройдешь по нему до середины – и сразу направо…

Пока до старика сказанное дойти пыталось, да пока он обратно оборачивался – рыжего уже и след простыл. Лишь смех его все еще звучал странным образом рядом, словно в воздухе зависнув…

– Да неужто это сам Дурак и был?.. – аж задохнулся Петя от догадки такой смелой… Вот только додумать он ее до конца не успел – кто-то за руку его дернул.

– …Мил человек, – услышал он голос измученный, – ну хоть ты мне подсказку подскажи – да где ж тут сторона противоположная у улицы этой окаянной?!.

 

* * *

 

От досады за нерасторопность свою, прицепился старик с упреками к колпаку дурацкому, претензии да обиды ему высказывая.

– Учить ведь обещался, – говорил он, – в Дураки вывести грозился, да только где ж она – учеба-то? Так умным и помрешь с тобой…

– Учиться?.. – отозвался наконец голос внутри. – Ладно. Только смотри – чтоб без обид потом. Вон, видишь, мужики в карты играют? Иди и ты играй.

– Это еще зачем? – удивился Петя.

Но колпак уже молчал. Повозмущался старик, поругался, да делать нечего – пошел в карты играть.

Не минуло и часа – продулся Петя в пух и прах, все, что царь ему в дорогу дал, проиграл. Стоял он посреди улицы – дурак-дураком просто, даже на ночлег копейки не осталось.

– Ну и как, Петя, урок прошел? – раздался в нем голос вкрадчивый.

– Какой же это урок? – разобиделся старик. – Стою, вот и ощущаю себя полным идиотом.

– Ну, что ж – поздравляю, – засмеялся голос, – для первого раза ты многому научился.

– Ерунда это какая-то, а не урок! – уже не на шутку разозлился старик.

– Да, ерунда, – согласился колпак, посмеиваясь. – Но заметь – только ерундой можно заниматься бесконечно. Поэтому занимайся ерундой, Петя, и жить будешь долго!

– Ну да, ну, конечно, – съязвил Петя, – если бы глаза были сзади, то зад был бы спереди, а перед – там, где зад… Ты просто переворачиваешь все с ног на голову, выворачиваешь все наизнанку и делаешь вид, будто мудрости говоришь. А это всего лишь перевертыши какие-то, словами пустыми жонглирование…

– Все в порядке, Петя, – смеялся колпак, – если ты и впрямь считаешь, что тебя оставили с носом, значит, ты еще не потерял нюх. Вот и здорово – принюхивайся теперь к себе чутче…

Ведь ты уже понял, – продолжал он, – что слова лгут постоянно. Так что же с ними делать нужно, чтобы правду им хоть немного вернуть? Да перевернуть их хотя бы вверх тормашками, как бы врасплох застав, – не готовы они к такому фортелю, а потому и лжи в них будет меньше.

Никогда не доверяй тому, что понятно твоему уму, тому, что можно доказать, тому, что логично, – продолжал колпак, посмеиваясь хитро. – Логика, Петя, – это искусство ошибаться с уверенностью в своей правоте, это умение обманывать себя, произнося правильные слова. А на самом деле, правильно говорить – это говорить так, чтобы другие поняли, что ты говоришь правильно. И все – и не более того. Ваша правда – это всего лишь мозги, в которые вставили представление об этой правде.

– Но разве без правды жить можно? – растерялся Петя. – Всю жизнь нас учили обратному – искать ее да стремиться к ней.

– Ой, не могу! – зашелся колпак в смехе. – Правду искать, надо же… Ты просто дай ей немного времени, и она сама всплывет. Ведь такое не тонет…

В правде, Петя, нет ничего доблестного. Правда – это всего лишь то, что все договорились считать правильным. А правильный человек – это человек правила. Это человек, которым правят, и правит им как раз то знание, которое создает в нем ощущение правильности.

– Отсюда все ваши беды, – продолжал колпак, – слишком уж вы правильные, чересчур вы уверены, что постигли правду, именно поэтому вы ее другим навязать и пытаетесь, не признавая их правды. Но ведь все, с чем человек не согласен, начинает им управлять, об этом надо хорошо помнить.

– Так что же теперь делать? – совсем уж сконфузился старик от речей таких. – Как не позволить правильности собой править? Как сквозь нее настоящее увидеть? Как Мир Живой вопреки обученности своей ощутить?

– Первый шаг к этому ты уже сам сделал, догадался всему умному «Ну и что?» сказать. Вот только не забывай смехом себе в этом помогать.

Как ощутишь себя правым в чем-то – «Ну и что?» сказать не забудь. Либо чью-то правоту обнаружишь, то же самое – «Ну и что?» скажи. Никогда не спорь ни с кем, но если вдруг случится – предохраняйся смехом, не то родишь случайно еще одну истину, а куда ее потом девать? Мир и так уже весь по швам трещит от истин таких…

И имей в виду, – продолжал голос, – если правым ты себя считаешь – всех вокруг жертвами правоты своей делаешь. Если кто-то другой прав – жертва уже ты. Значит, человек, который прав, – это всегда палач. Поэтому тот, кто действительно понимает людей, не ищет у них понимания. Он позволяет каждому оставаться в своей правде. Он никогда не забывает, что между двумя мнениями всегда лежит проблема… или смех. Но каждому позволяет выбирать самому.

А знаниями, Петя, надо не овладевать, иначе они непременно овладеют тобой, знаниями надо обалдевать – а там, глядишь, и они от тебя точно так же обалдеют. А обалдевшее знание – это знание безобразное… а точнее, без-образное.

– Это еще что такое? – совершенно уж опешил Петя.

– Без-образное знание – это знание без умственного образа, это знание в ощущениях. Это то знание, то «безобразие», из которого ты сможешь лепить уже все, что захочешь, строить любую сказку. Но к этому тебе еще идти да идти. Не будем спешить – всякому «безобразию» свое время.

– Всякому безобразию свое время… – повторил старик Петя и вздохнул сокрушенно. – Дожил, вот… А что делать? Назвался гвоздем – полезай в задницу…

 

* * *

 

– Люди! Вы мне верите? А зря…

Из неозвученного

 

 

– Истинная правда похожа на ее отсутствие.

Лао-цзы

 

 

Логика абсурда

 

Миром, в который мы себя поместили, правит мощный стереотип понятия «правильности ». Каждый из нас буквально с самого рождения подвергается непрерывному программированию на «правильное поведение », «правильное отношение », «правильную мораль и нравственность », «правильный выбор » и т. п.

Проанализируйте свою речь, прислушайтесь к тому, что говорится вокруг, вчитайтесь в книги и газеты – и вас буквально захлестнет отслеженная вами «лавина правильности». Здесь и «правильный образ жизни »; и «правильное размещение капитала »; и «правильный режим: сна, питания, отдыха, дыхания, обучения, секса »; и даже «правильные законы природы ».

Со всех сторон мы непрерывно слышим: борьба за правду; правое дело; уголовное право . А бесчисленные правила , регламентирующие в нашей жизни буквально все – от чистки зубов до сочинения стихов?

А религия, которая ныне вся держится на правилах и предписаниях, и в которой все никак не могут решить, кто же «правее»: православные или правоверные ?

Не отстает от нее и наука, придавшая своим правилам более солидную и фундаментальную упаковку, теперь это уже законы . И – все, и – конец спорам. Действительно, какие могут быть споры, когда дело касается «закона сохранения энергии» или «слова Божьего »?

Мы так привыкли к этому, что нам даже в голову не приходит спросить: «А почему, собственно? »

Почему этому Богу крестятся слева направо, а вот этому – наоборот? А если вообще не креститься? Тогда что – Бог обидится?

Почему все говорят, что войти в синагогу с непокрытой головой – это то же самое, что прелюбодействовать? А вот те, кто попробовал и то, и другое, рассказывают, что разница просто огромная…

Почему молоко белое, стекло прозрачное, а вода жидкая? Как, кстати, по такой воде Христос ходил? Ах, чудо… то есть – не по правилам ? Это уже ближе, это уже греет.

Почему все состоит из пустоты (межатомные пространства), но фингал под глазом «этой пустотой» поставить можно? Почему лазерную голограмму я вижу, а вот руками потрогать не могу? Зато во сне, хоть я и пощупать все могу, и поесть вкусно, и даже оргазм испытать, но мне говорят, что на самом деле этого не было?

Наконец, почему вода – это Н2О? А число π = 3,14? Или Е = mc 2? Почему?

Только не надо увиливать от ответа и банально крутить пальцем у виска, дескать – это тривиально и всем известно. Вы просто откройте рот и объясните. И, спорим, что все, что вы скажете, сведется к смыслу «так принято », «таков канон », «таков закон природы »… А по сути, вы все время будете апеллировать к утверждению: «Так будет правильно! » Вот и весь ответ. На уровне пятилетнего ребенка, который послушно пытается следовать «взрослому научению».

По очень точному замечанию одного из наших волшебников (Сергеева-Петровича), каждый из нас является именно таким «законопослушным гражданином», ибо строго и неукоснительно соблюдает законы физики.

Но самое главное, что не видно вокруг толп счастливых людей, тех самых, которые все делают «правильно» и живут «в соответствии». Правильных много – счастливых мало. А те, кто все же близок к этому состоянию, странные все какие-то, честное слово… И одеваются они как-то не так , и говорят они не о том , увлекаются чем-то непривычным, тому, чему принято радоваться, не радуются, а то, что вызывает у них восторг, нам порой кажется диким, непонятным и даже неприличным…

И все бы ничего, если б речь шла только о единицах, но ведь «Дураков, каких мало, оказывается много ». Ну не интересно им постоянно правыми быть!.. Да и на левое им по большому счету тоже наплевать.

Вот и выходит, что не складывается у нас на проверку идеальный образ «правого и счастливого», ну попросту не срастается в нем что-то…

Да вот это еще – до предела странное, сочащееся к нам из глубины веков: «Из двух спорящих ближе к истине не тот, кто прав, но тот, кто не прав », – как говаривал кто-то из великих греков.

Да и умница Бернард Шоу как-то подозрительно странно острит по этому поводу: «Мои шутки заключаются в том, что я говорю людям правду. Это самая смешная шутка на свете ».

А гениально-парадоксальная Фаина Раневская? «У меня хватило ума прожить жизнь глупо », – что имела в виду эта язвительная, но мудрая женщина?

И совсем уж «неожиданно» услышать нечто подобное из уст самого Христа: «Блажены нищие духом… Лишь они войдут в царство Отца моего ».

Так может, стоит все же прислушаться к Альберу Камю, сказавшему как-то: «Стремление всегда быть правым – признак вульгарности »?

Мы сейчас попробуем во всем разобраться, но, честное слово, как-то жалко отказываться от такой до предела простой и ясной схемы «хорошего и плохого»: на одном плече ангел сидит, на другом – черт. Ангел – на правом, естественно, а черт – на левом, вот в него-то мы и поплевываем периодически и троекратно, дабы чего плохого не вышло.

И, действительно, у многих путь к счастью буквально заплеван через левое плечо. Причем, достигли они своего счастья или нет, еще неизвестно, но вот нахаркали вокруг себя здорово, от души. И это очень показательно.

Если отследить деяния всех правоведов и праводелов , всех правдолюбов и правдоборцев , то такие следы – далеко не самое худшее из того, что мы сможем наблюдать. Гораздо чаще поле их деятельности щедро и обильно помечено слезами и болью, кровью и даже чужими жизнями.

Американский писатель А. ван Вогт, проводя исследование психологии гражданских и военных преступников, к своему удивлению и даже ужасу обнаружил у них одну общую черту, он назвал ее «синдромом человека, который всегда прав ».

Оказывается, преступник почти никогда не допускает даже мысли, что он может хоть когда-нибудь ошибаться . Для себя он «всегда прав », и все его поступки, как бы чудовищно они ни выглядели, продиктованы ему его правотой. Увы, но именно такова цена всему правильному воспитанию и обучению, всем нашим правильным принципам…

Любая «правда» или «правильность» создает обязательное напряжение у ее «носителя». То есть «правый человек» – это всегда чело



Последнее изменение этой страницы: 2016-04-26; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 35.175.191.36 (0.077 с.)