ТОП 10:

СКОЛЬКО СТОЯТ ДВА БИЛЕТА ДО ГЛАЗГО



 

Двери были повсюду открыты, и Дженни, опытная в морском деле, беспрепятственно пробиралась в кладовую при камбузе. Железная лесенка вела оттуда вниз, в большое помещение, где стояли холодильники, а на полу лежали припасы, рассчитанные на все плавание. Там царила тьма, только вдалеке слабо светилась лампочка, но у кошек зрение острое, и они ловко двигались среди бочонков, ящиков и коробок. Именно тут Питер увидел и упустил свою первую мышь.

Ошибки Питер сделал такие: не прикинул расстояние, прыгнул сразу, летел, растопырив лапы и разинув рот. Конечно, когда он приземлился, мыши не было и в помине. Он лязгнул зубами и ударился с размаху о железный ящик, страдая от того, что так опозорился при Дженни.

– Ах ты, не подумала!.. – сказала Дженни. – Откуда ж тебе было научиться?.. Ну, сейчас и начнем…

– Неужели всему надо учиться? – сердито и жалобно вскричал Питер.

– Конечно, – отвечала Дженни. – Главное – практика. Даже я разучусь, если не буду тренироваться. Ненавижу такие слова, но здесь нужно мастерство. Ловить надо лапами, а не ртом, но самое важное – приготовиться. Гляди-ка, я покажу…

Она отползла от мыши и принялась раскачивать все шире заднюю часть тела. «Мы качаемся так не для забавы, – говорила она, – и не по слабости нервов. Если стоишь неподвижно, гораздо труднее подпрыгнуть и приземлиться, где хочешь. Попробуй, увидишь сам».

Питер попробовал. Сперва выходило очень неуклюже, но вскоре он нашел нужный ритм и, удачно раскачавшись, стрелой взлетел вверх.

Вслед за этим стали отрабатывать положение лап в полете. Вся суть в том, чтобы в воздухе, на лету очень быстро бить лапами. Сделать это гораздо труднее, чем кажется, ибо ты, работая передними лапами, должен вовремя приземлиться на одни только задние.

Вторую мышь он чуть-чуть не поймал. Упустил он ее по излишней старательности, и Дженни его похвалила, а в реестр ошибок занесла чрезмерную быстроту и недостаточно точный глазомер.

– Ждать надо больше, – пояснила она – Мыши туповаты и не почешутся, пока ты их не испугаешь, да и то еще посидят, подрожат, так что времени завались.

Третью мышь Питер поймал очень ловко. Дженни снова похвалила его и, когда он галантно преподнес ей добычу, с удовольствием ее съела.

Следующих мышей они оставили целыми: Дженни хотела предъявить команде образцы работы – Питера и своей.

Ночью Питер проснулся от неприятного чувства. Пахло по-новому, очень гадко, а в углу сверкали красные огоньки. Не в силах шевельнуться, он почуял усами, что и Дженни проснулась. Сейчас она впервые использовала этот вид связи, сигнализируя: «Опасность! Я не могу тебе помочь. Смотри на меня и учись, как знаешь. А главное – что бы ни случилось, не шевелись и не двигайся, не издавай ни звука».

Сердце у Питера колотилось, и он видел сквозь тьму то, что ни в малой степени не напоминало веселую мышиную охоту. Дженни вся подобралась, напряглась и, втянув голову, стала подползать к врагу. Движения ее были осторожны и значительны, как никогда. У Питера пересохло в горле, и он почувствовал, как дрожат его усы, но с места он не двигался.

Дженни стлалась по полу. Вдруг она замерла, вытянулась и секундудругую пристально глядела на жертву.

Измерив расстояние, она медленно собралась в стальной, покрытый мехом шар, покачнулась влево, вправо и взлетела в воздух.

Мерзкая тварь успела обернуться, Питер увидел острые зубы и чуть не крикнул: «Берегись!», но вспомнил приказ и не издал ни звука. Тогда и увидел он чудо: Дженни сделала в воздухе полуповорот и упала на спину врага.

Питер зажмурился. Долгую минуту он слышал дикий скрежет когтей и страшный лязг зубов, но Дженни своих зубов не размыкала. Наконец челюсти ее сомкнулись, и что-то тяжело шмякнулось на пол.

– Мерзость какая! – сказала Дженни. – Терпеть их не могу. И заметь, если они тебя укусят, ты захвораешь, а то и умрешь. Всегда я этого боюсь…

– Ты самая смелая кошка на свете, – искренне сказал Питер.

Но Дженни даже не обрадовалась. Она жалела, что втравила друга в такое опасное дело.

– Учиться на них нельзя, – сказала она. – Себе дороже. Давай хоть отработаем поворот! Во всем остальном делай, как я, и помни, что малейшая ошибка может стоить жизни. Пока что предоставь их мне, да получше гляди. – И Дженни принялась мыться, а у Питера прошел холодок по спине.

Кошек обнаружили на седьмом часу после отплытия. Когда чернокожий кок зашел в кладовую, он увидел, что на полу аккуратно лежат в ряд восемь мышей и три «этих». Половину мышей поймал Питер и жалел, что не может поставить на них подпись.

Негр широко улыбнулся, отчего лицо его стало совершенно треугольным – кверху уже, книзу шире – и сказал:

– Вот это да! Пойти показать капитану…

Нравы на судне были простые, и кок действительно пошел на капитанский мостик. Там он поведал всю историю и развернул фартук, куда сгрузил образцы. Капитан взглянул, пошатнулся и приказал немедленно вышвырнуть все в воду. Он и вообще был не в духе, но кошек разрешил оставить, хотя велел рассадить их по разным местам.

И друзей впервые разлучили: Дженни отрядили в кубрик к матросам, Питера – в офицерские каюты.

– Не беспокойся! – успела крикнуть Дженни. – Друг друга мы найдем. А если встретишь эту, не раздумывай и не играй.

Тут ее схватили за шкирку и унесли.

 

Глава 11.

КОРАБЛЬ И ЕГО КОМАНДА

 

Прежде, еще дома, няня часто рассказывала Питеру о небольших пароходиках, посещавших маленький порт под Глазго, в котором она жила девочкой. Сейчас Питер думал, что среди них не было такой нелепой развалины, как «Графиня». Пока она медленно двигалась вдоль южных и западных берегов, бросая ржавый якорь при малейшей возможности, Питер изучал ее удивительную команду.

Кроме второго механика, днем и ночью торчавшего у старых машин, из которых как-то удавалось выдавить медузью скорость, никто не занимался своим прямым делом. Начать с того, что капитан просто ненавидел море, ухитряясь как можно больше времени проводить на суше. В самом плавании он участия ие принимал и, сколько мог, сидел у себя в каюте. Если никак нельзя было отвертеться, он высовывался, орал, а потом, судя по звукам, швырял на пол что попало. Кошкам посчастливилось его увидеть, и они установили, что он не по-шотландски тучен, глазки у него маленькие и хитрые, а многочисленные подбородки напоминают круги на воде.

Первый помощник, мистер Стрэкен, не походил на него ничем. Он был высок и молод, море любил и бредил приключениями. С капитаном они вечно ссорились, но тот все же сваливал на помощника все дела. Однако мистер Стрэкен не столько работал, сколько рассказывал о невероятных происшествиях, и если ему не верили, предъявлял доказательства, например, вынимал обгорелую спичку, поясняя: «Да я ее как раз зажег!..»

Дженни работала у матросов и приносила рассказы об их странностях. Один матрос прожил десять дет в пещере, хотел стать отшельником, но передумал; другой был парикмахером, завивал дам, пока не спалил кому-то волосы; а боцман по имени Энгус вышивал. Кто-то из новых стал над ним смеяться, но Энгус свалил его одним махом; а когда тот пришел в сознание, ему объяснили, что смеяться нечего, ибо могучий боцман сдает куда-то свои изделия и получает по три фунта за штуку.

Крутясь среди людей, Дженни все лучше понимала их язык. Тяготило ее лишь то, что на судне грязно. Питера грязь не раздражала, и ему жилось совсем хорошо. Кормили их так, что мышей они и не пробовали. Работали они ночью, и то мало. После завтрака они спали, встречались после обеда и в хорошую погоду гуляли по палубе, а в плохую тренировались, отрабатывая все движения и приемы, которые необходимы настоящему, самостоятельному коту.

 

Глава 12.

КОТ ЗА БОРТОМ!

 

С бесконечным терпением Дженни учила Питера управлять своим телом. Они отработали поворот в воздухе, и он научился менять направление. Он почти летал, радуясь силе и свободе, приходившим к нему, когда он кувыркался в воздухе. Наконец он усвоил самое важное: как извернуться на лету, чтобы упасть на все четыре лапы.

Бывали у них и тихие часы, когда они лежали рядом на солнышке или в трюме, и Питер спрашивал Дженни о разных вещах. Например, он не знал, почему она любит сидеть, где повыше, и она ему объяснила, что много, много лет назад кошки спасались от врагов, прыгая на скалы и на ветки, а оттуда глядели вниз, не приближается ли опасность. С тех же самых времен, сказала она, кошки полюбили тесные закутки, где они защищены со всех сторон, и теперь норовят улечься в коробке или в ящике стола.

Да, Дженни многому научила его, и все же, когда пришло испытание, он еще не был настоящим котом.

Началось с большой победы. День был ясный, небо чистое. Пароход наверстывал упущенное и двигался довольно быстро. Питер дремал на складе, поджидая трех часов, когда наступало самое тихое время. Дженни поджидала того же часа на корме, греясь на перилах, которые по-морскому называются леером.

Без десяти три Питер проснулся и наскоро умылся. Потом он сладко потянулся, предвкушая, как расскажет Дженни про одного смешного моряка. Память у Питера еще перебивала ощущения, а то бы он почувствовал запах раньше. Когда же он увидел, было почти поздно.

К своему удивлению, он понял, что не вспоминает уроков, но мыслит совершенно четко. Прыжок он выполнил безупречно, все делал как надо. Ровно в три он появился на корме, чтобы отчитаться перед Дженни.

Судовой плотник увидел его первым и закричал:

– Эй, глядите! Белый слона тащит!

Крики разбудили Дженни. Она не собиралась крепко спать, но пригрелась на солнце, море ее укачало, а теперь она проснулась внезапно и не поняла, кто кого тащит, кто кого убил. Ей показалось даже, что они еще дерутся. Не теряя времени, она издала дикий вопль, кинулась на помощь, перевернулась на лету и упала в море.

Бывший отшельник посочувствовал Питеру:

– Пропала твоя подружка!..

Но Питер его не слышал. Выпустив жертву, он белой полоской сверкнул в воздухе и перелетел через леер.

 

Глава 13.







Последнее изменение этой страницы: 2016-04-25; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 35.175.191.168 (0.007 с.)