ТОП 10:

Среди названных мер находим как законодательные, так и административные.



Законы вошли в состав Пространной редакции «Русской Правды» и помещены там под общим заголовком «Устав Владимира Всеволодовича». Нормы этой части «Русской Правды» сгруппированы учеными в Устав о резах (ст. 53), Банкрутский устав (ст. 54–55), Устав о закупах (ст. 56–64) и Устав о холопах (ст. 110–121).[26]

Норма, открывающая Устав Владимира Всеволодовича, устанавливает предельные размеры процентов (резов) третных и годовых. Вообще сам факт ограничения размеров процентов говорит о преимущественно бытовом, некоммерческом характере займа, о том займе, который заключался при послухах, если превышал 3 гривны, и доказывался присягой, если был менее 3 гривен (ст. 52). Заключался этот договор не только и не столько между соседями-общинниками, сколько между общинником (как членом городского мира, так и крестьянином) и ростовщиком. К концу XII в. ростовщики в Киеве процветали, о чем говорит сам факт их связи с князем и тысяцким. Об их правовой защищенности свидетельствует и ст. 47, устанавливающая штраф за просрочку долга. С точки зрения исследователей, последние статьи первой части Пространной редакции «Русской Правды» «Суда Ярославль Володимерича» составляют законодательство Святополка Изяславича, княжившего в Киеве непосредственно перед Мономахом и радевшего о благополучии киевских ростовщиков.

Ограничение в первой же статье Устава Владимира Мономаха размеров процентов по займам должно было оградить население от чересчур разыгравшихся аппетитов ростовщиков. В Уставе о резах было установлено, что ростовщик имеет право брать процент только три раза, иначе он лишается права на возврат и самой кредитной суммы. Была указана и предельная величина процента (около 40%).Правда, существовало т.н. «напутствие» Великого князя, что брать более 10% не по христиански...

Кредитные операции с населением являлись источником первоначального накопления капитала, что предполагало потребность во включении этих средств в оборот – путь, известный средневековой Европе. Будучи привязанными к месту, ростовщики могли ссужать купцов деньгами и передавать им для иногородней и особенно для внешней торговли товары. Вполне возможно, что со временем аналогичными операциями стали заниматься князья и их окружение. Нормы обычного купеческого права начали отходить на второй план, поскольку возникали споры между купцами и представителями иных социальных групп. В такой ситуации последствия купеческого банкротства становились для банкрота гораздо более серьезными. Купцы, вероятно, объединялись в корпорации, «складства», по терминологии отдельных исследователей – «торговые товарищества». Сплачивались усилия, оказывались взаимные услуги, объединялись для решения своих внутренних дел и для совместных действий на внешних рынках (в частности, для доставки и хранения товаров). Банкрутский устав дает иную картину отношений. Суть конфликта, легшего в основу Банкрутского устава, такова. Купец, осуществляющий торговлю с другими городами или странами, взяв помимо своего товара еще и «чужие куны» и «чюжь товар», не смог по возвращении расплатиться с кредиторами, в число которых наряду с его коллегами (ст. 48) входили ростовщики и некоторые должностные лица, включая самого князя.

Княжий суд под давлением ростовщиков и коррумпированной знати мог в обстановке конца XII – начала XIIIв. и «насилити», и «продати» купца, независимо от причины банкротства. Владимир Мономах с участием тысяцких, т.е. должностных лиц, ведавших городским судом и торговлей, установил твердый порядок расчетов по долгам и статус купца-банкрота.

Статья 54 прямо говорит, что купца, потерпевшего банкротство в силу несчастного случая, нельзя «насилити ему, ни продати его». Следовательно, до этого были случаи и насилия, и продажи – русский закон лаконичен, он не содержит лишних, общеизвестных положений. А если в норму вводится частичка «не», то значит речь идет о пересмотре старой практики. Только в случае умышленного банкротства допускалось решение судьбы должника по усмотрению кредиторов. Разновидностью умышленного банкротства является ситуация, решение которой предложено в ст. 55. Она также ломает прежнюю практику выплаты долга из имущества, находившегося в руках купца-банкрота. Статья устанавливает, что товар гостя должен быть реализован, а вырученные деньги переданы, прежде всего, иноземному купцу, а остальное идет в раздел: сначала князю, а затем домашним кредиторам. Интересно, что ст. 55 имеет прямую отсылку к ст. 53: «Аже кто много реза имал, не имати тому» (ст. 55). И сравним: «Аже кто возметь два реза, то ему взяти исто; паки ли возметь три резы, то иста ему не взяти» (ст. 53) – это норма, адресованная ростовщикам.

Устав о закупах непосредственно примыкает к Банкрутскому уставу. Он интересен тем, что впервые в «Русской Правде» называется данная категория населения. Причем, кроме восьми статей Устава, закупы нигде больше в «Русской Правде» не встречаются. Впрочем, это характерная черта норм, принятых в 1113 г.: они регулируют отношения, о которых ранее практически не говорилось в законе.

Споры о закупах широко известны в научной литературе: закуп-наймит, в смысле наемный работник, обязанный отработать полученный аванс, и закуп-челядин-должник, поставивший себя в полурабское положение, заложив личность как гарантию уплаты долга.

Купа – это зерно, скот, деньги, взятые в долг. Закупничество возникало из договоров займа как следствие частного права с последующим возможным превращением закупа в холопа, закладника, раба, что увеличивало число пахарей-работников. У ростовщиков, понятно, были иные цели. Им не нужны были работники, гораздо выгоднее было продать холопа.
Недовольство (и очень серьезное) вызывало и обращение ростовщиков с закупами. Именно ростовщики были тесно связаны с работорговлей. Пожалуй, последнее обстоятельство и могло придать столь яростный характер выступлению 1113 г.
В 1113г. Владимир Мономах со своей дружиной и тысяцкими некоторых крупнейших городов принял ряд норм, существенно ограничивших права ростовщиков. Взимание процентов по займам вводилось в рамки закона, произвол в отношении должников ограничивался. Роль ростовщиков в экономической жизни государства была сведена к нулю. Исчезновение целого социального слоя прошло незаметно и не вызвало ни социального взрыва, ни экономического кризиса, поскольку исчез «чужеродный» элемент, завезенный в Днепровскую Русь, а не выросший на естественной почве. Деньги ссужали монастыри, но ростовщичество как источник первоначального накопления капитала не получило на Руси распространения. Российское предпринимательство основывалось прежде всего на торговом капитале. Банки, кредитные отношения не получили своего развития.
Таким образом, Русь отходила от обычного для Западной Европы пути развития новых («капиталистых») отношений, а текст «Русской Правды» в соответствии с дальнейшим социально-экономическим развитием земель и княжеств включался в юридические сборники последующих веков.

В начальный период «Русской Правды» образовалась кунная или гривенная денежная система, в которой обращались как чисто русские, так и иноземные монеты, преимущественно дирхемы, динарии, драхмы, а отнюдь не меха пушных зверьков. С начала XI в., в связи с истощением запасов восточного серебра, главные внешнеторговые связи Руси обращаются на Запад, и основным ввозимым товаром снова становится серебряная монета. Считалось, что в своем государстве золота и серебра не родится.

В «Русской Правде» встречаются следующие наименования денежных понятий: скот и куны – для обозначения денег вообще, гривна, ногата, куна, резана, веверица и векша – для обозначения платежных единиц. Наименование денег вообще – скотом – повлекло к заключению, что некогда в качестве денег действительно обращался скот – домашние животные. Высказано весьма убедительное мнение, что в эпоху «Русской Правды» этот термин являлся пережитком и скорее всего восходил к древнегерманскому Scatta – деньги.

Понятие «гривна» употреблялось в качестве названия единицы веса (гривна золота, гривна серебра) и в качестве денежной единицы (гривна кун). Древняя серебряная гривна явилась прямой родоначальницей современного русского фунта и послужила обобщением денежных систем различных княжеств. Гривна «Правды» содержала 46,79 г чистого серебра. На одну гривну кунами считалось 20 ногат, или 25 кун, или 50 резан. Во всех списках «Русской Правды» гривна приравнивается по таксе 1 волу, или 10 телятам, или 20 баранам. Когда Ярослав Мудрый приступил к строительству Георгиевской церкви в Киеве (около 1051 г.), то он объявил на торгу, что каждый делатель (ремесленник) получит за труд по ногате на день. За ногату в те времена можно было купить барана. Заработком одного дня, как видим, можно было прокормиться с семьей целую неделю.

Таким образом, торговля являлась одним из важнейших источников дохода на Руси, что находило отражение не только во внешней политике государства, но и в экономической жизни древнерусского общества. Высокоприбыльная посредническая торговля не только не исключала, но и стимулировала развитие землепашества, лесных промыслов, ремесла.

Источниками значительных материальных богатств Древнерусского государства была успешная торговля (преимущественно внешняя), а также товарное производство сельхоз.продуктов (хлеба), эксплуатация лесных ресурсов. Однако внешнеэкономическая деятельность не разрушала натурального хозяйства, отсутствовала прочная экономическая основа в виде развитого производства и национального рынка, что наряду с другими причинами привело к распаду Днепровской Руси.







Последнее изменение этой страницы: 2016-04-23; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.204.189.171 (0.005 с.)