ТОП 10:

Лидер как «проекционный экран»



Так или иначе, каждый поступок лидера и даже «лозунги», или по­литическое содержание его речей, являются двусмысленным стимулом (как чернильное пятно Роршаха), которому разные наблюдатели могу дать свои собственные интерпретации. С самого начала, протянув руку

* Political Psychology. 1991. Vol. 12. No 3. 206


Конгрессу для сотрудничества (после наполненных инсинуациями кам­паний против него), президент Буш удивил либеральных оппонентов и озадачил консервативных сторонников. За первые 18 месяцев админист­рация Буша, как оказалось, сделала мало для определения политического курса и заполнения кадровых вакансий, и из Республиканского нацио­нального комитета снова начали доноситься отголоски прежних инсину­аций. Похоже, что события подтверждают слова журнала «Тайме», кото­рые появились еще в ходе кампании: «Многие из тех, кто его знает, затрудняются представить, что он может сделать на посту президента <..> Сможет ли Буш продемонстрировать решительность, моральный авторитет и необходимое чувство команды, чтобы управлять страной?..» В случае с Горбачевым мнения аналитиков разделяются еще более четко. Многие исследователи советской политики предполагают, что Гор­бачев предпочел мир — социализму — «сотрудничество с Западом — стремлению к одностороннему превосходству», «классовую борьбу — равенству людей». Однако журналист Уильям Сейфир говорит совер­шенно противоположное: «Они (советские лидеры) все еще нацелены да тот же путь — восстановление советской экономики до тех пор, пока она не станет достаточно сильной для того, чтобы прокормить свою страну и позволить вооруженным силам доминировать над сосе­дями». В этом же направлении идет анализ Ричарда Никсона. Под «модно скроенным костюмом, изысканными манерами и приятным общением при личных встречах», как он полагает, «новый Горбачев» движим главным образом привычными советскими целями: «ограничить силу союза (НАТО)» и «усыпить Запад обманчивым чувством безопаснос­ти», с тем чтобы создать «сильный Советский Союз и разрастающуюся советскую империю». Вице-президент Куэйл разделяет сомнения Ник­сона: «Даже если советские лидеры усвоят "новое мышление", они все равно еще будут способны и на старое». Один журналист дошел до Ир, что прямо заявил, что «Горбачев встал на путь борьбы за власть». Наконец, как мы отмечаем, авторитетный специалист по советским делам Делает вывод, что Горбачев «на самом деле непонятная и загадочная фигура и становится все более таким по мере того, как его проблемы Усложняются».

Так, хотя карьера Буша в правительстве насчитывает несколько декад и хотя Горбачев занимает свой пост уже шесть лет, все еще у нас на Западе нет согласия относительно того, каковы эти люди на самом деле — их мотивы, убеждения, «Я-концепции», операциональные коды и стили. В этом отношении они не уникальны. В прошлом поведение и открытое содержание риторики кампаний, как правило, мало использовалось для предсказания поведения американских президентов, что могут подтвер­дить исследователи неоднозначных администраций Честера Артура, Гарри Трумэна и Линдона Джонсона.)


Значение личности лидера

Важны ли ответы на эти вопросы? Очевидно, что личность не единственный и иногда даже не самый главный фактор для предсказания политического поведения. (Например, 8 декабря 1941 г. личностные ка­чества Франклина Д. Рузвельта никак не повлияли на то, что Соединен­ные Штаты объявили войну Японии.) Какими бы ни были личности Буша и Горбачева, их политическое поведение сформировано и подчинено ситуативным факторам, таким, как дефицит бюджета или сложности экономической организации. Тем не менее условия в обеих странах со­держат многие из классических критериев Гринстайна для определения ситуации, в которой личностные качества одиночных политических ак­торов могут оказать важное влияние на ход событий: (1) во-первых, Горбачев и Буш занимают стратегически важные посты в соответствую­щих политических системах; (2) настоящая ситуация содержит множе­ство новых и двусмысленных элементов и является открытой для пере­мен; (3) как во внутренних, так и во внешних делах оппозиционные силы тонко уравновешены; (4) важные проблемы требуют скорее активных усилий, чем рутинного исполнения роли.

Таким образом, в 1990-е годы мы имеем, как это и было, уравнение с двумя неизвестными. Возможно, психологические интерпретации лич­ностей лидеров, опирающиеся на систематические теорию и исследова­ния, могли бы сопроводить наше понимание событий и предложить от­веты на вопросы, касающиеся их политических курсов. Кроме того, мы лишены прямого доступа к обоим лидерам, и, таким образом, анализ и интерпретация должны проводиться на дистанции. Мы рассматриваем этот текст как первый шаг в этом направлении. Несмотря на принадлеж­ность к разным наукам, каждый из авторов имеет опыт изучения лично­сти на дистанции. Мы применили собственные технологии к изучению личностей Буша и Горбачева с использованием обычного набора данных и индивидуально подобранных дополнительных материалов. Опираясь на впечатляющее совпадение результатов наших индивидуальных иссле­дований, мы создали личностные профили обоих- лидеров. В заключении мы сделали несколько прогнозов и предположений относительно смысла политического курса в широком смысле слова.

Мы ясно осознаем опасности прогнозирования. То, что мы пишем во время националистического брожения в республиках Балтии и перегово­ров об объединении Германии, появится в печати лишь спустя много месяцев. Мы идем на риск ошибаться драматически. (На самом деле окончательный вариант этого текста был подготовлен в июне 1990 г, когда вторжение Ирака в Кувейт еще только лишь снилось Саддам Хуссейну; а последние уточнения были сделаны, когда один журналис объявил, что «эра Горбачева закончилась».) Кроме того, если дистантна оценка


личности является стоящим делом, то этим нужно заниматься смело — предлагая ответы, выходящие за рамки очевидного, на действи­тельно важные вопросы.

Дистантная оценка личности

Как могут психологи оценивать мотивы людей, с которыми они ни­когда не встречались и которых не могут изучать напрямую? В предше­ствующие годы было разработано множество объективных методов из­мерения мотивов и других личностных характеристик на дистанции с помощью систематического контент-анализа речей, интервью и прочих спонтанных вербальных материалов. Эти технологии часто использова­лись в собирательных исследованиях политического лидерства — напри­мер, в прогнозировании внешнеполитических ориентации или склонно­сти к насилию. Однако в отдельных случаях дистантные технологии использовались для создания систематических портретов отдельных ли­деров: Херманн оценивала мотивы и другие личностные характеристики Рональда Рейгана и сирийского лидера Хафеза Аль-Ассада; Уокер ана­лизировал операциональный код Вудро Вильсона; Уайнтрауб изучал вербальное поведение семи последних американских президентов; Уин-тер и Карлсон использовали мотивационные показатели первого инаугу-рационного обращения Ричарда Никсона для разрешения ряда парадок­сов, связанных с его карьерой, вместе с тем стремясь к подтверждению этих показателей на основе систематического обзора публичной и част­ной жизни Никсона.

Когда для измерения психологических характеристик используются заготовленные речи или даже «спонтанные» ответы в интервью, скепти­чески настроенные читатели часто спрашивают о том, чьи мотивы и прочие личностные характеристики отражают получаемые показатели: лидеров или спичрайтеров, а также о том, не повлияло ли на эти показатели стремление к позитивной саморепрезентации (или даже дезинформации). Несомненно, что спичрайтеров отбирают с учетом их способности выра­зить то, что лидер хочет сказать, особенно если речь идет о важных речах. Как правило, американские президенты участвуют в написании Мясных речей.

Использование спонтанных интервью может уменьшить, хотя и не

снять полностью, эту проблему. Кроме того, в широком смысле может

иметь значения, был ли источником речи сам лидер: т.е. отражает ли речь «истинную личность» или же только саморепрезентацию. Каким бы ни был статус речей, они существуют, воспринимаются и воздействуют

в качестве слов лидера. Главное предположение данного дистантного исследования состоит в

том, что слова лидера и опирающиеся на них показатели являются при-

l4-2696


емлемыми способами изучения его личности. Выражаясь более конкретно, мы предполагаем, что личностные переменные, которые измеряются с использованием разработанных нами процедур, действительно способ­ны преодолеть влияние авторства, вмешательство впечатлений, дезин­формацию и эго-защиту. Далее мы предполагаем, что влияние обсужда­емых проблем и ситуация, в которой лидер говорит, контролируются адекватно группами сравнения, которые использовались для интерпрета­ции полученных показателей в необработанном виде. Очевидно, что эти предположения спорны; но для нас их полезность основывается на праг­матичном критерии: насколько эти показатели способны помочь в про­гнозировании или интерпретации интересных и важных политических поступков и результатов.

В данном тексте мы применяем различные технологии сравнитель­ного изучении Буша и Горбачева. Затем высказываем предположения относительно вероятных тенденций, возможностей, задач, проблем и ло­вушек, с которыми сталкиваются лидеры как по отдельности, так и при взаимодействии.







Последнее изменение этой страницы: 2016-04-19; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.227.254.12 (0.005 с.)