Внешнеполитический курс правительств США и Великобритании



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Внешнеполитический курс правительств США и Великобритании



Укрепление антигитлеровской коалиции в немалой степени зависело также и от политики двух других членов «большой тройки» — США и Великобритании. Правительства этих стран вынуждены были считаться с великой победой Советских Вооруженных Сил на Волге, крупными успе­хами советских войск на других направлениях советско-германского фронта и их воздействием на широкие массы американцев и англичан. Если летом и осенью 1942 г. правящие круги США и Великобритании не исключали возможности военного поражения СССР, то после завершения Сталинградской битвы положение круто изменилось. «Недавние весьма важные события,— писал Черчилль в памятной записке в начале декабря 1942 г.,— изменили и меняют данные, из которых до сих пор исходили по обе стороны Атлантики. Русские не потерпели поражения и не были ос­лаблены в ходе кампании 1942 г. Напротив, именно Гитлеру было нане­сено поражение...»1 Советские Вооруженные Силы оказались способными не только остановить, но и обескровить главную группировку агрессив­ного блока. Весь мир понял, что именно Советский Союз является веду­щей силой антигитлеровской коалиции, что именно он вносит решающий вклад в достижение коренного перелома в войне, в разгром главных сил фашистского блока.

По свидетельству советского посла в Великобритании И. М. Майско­го, успехи Советской Армии вызывали двойственные чувства у представи­телей господствующих классов этой страны. С одной стороны, они были довольны, что немцев крепко бьют, с другой — обеспокоены, не очень ли усилятся большевики. «И чем больше становятся успехи советского ору­жия, тем глубже беспокойство проникает в сердца правящей верхуш­ки...» 2 — констатировал посол.

Реакционные круги Англии и США занимали откровенно антисовет­скую позицию. Некоторые американские газеты писали о «страхе и подо­зрениях по отношению к России», вызванных «неумолимым продвижением русских армий на запад». Среди определенных кругов Вашингтона от­мечались опасения, что Советский Союз, который вносит наибольший вклад в победу, будет диктовать условия мира. Пресса американского га­зетного магната Херста ратовала за заключение с Германией сепаратного мира на антисоветской основе3.

Поскольку Гитлер был фигурой настолько одиозной, что обществен­ное мнение США и Великобритании неизбежно выступило бы против сго­вора с ним, даже реакционные силы этих стран были заинтересованы в его устранении. Изучение такой возможности явилось одним из важней­ших заданий, возложенных американской разведкой на ее главного ре­зидента в Европе А. Даллеса 4.

В январе — апреле 1943 г. в Швейцарии состоялись переговоры меж­ду представителями управления стратегических служб США, с одной стороны, и агентами главного управления имперской безопасности и ми­нистерства иностранных дел Германии — с другой. В одной из бесед Даллеса с М. Гогенлоэ, близким к правящим кругам фашистской Герма­нии, Даллес выразил согласие с тем, что «федеративная великая Герма-

1 W. G h u г с h i l 1. The Second World War, vol. IV, p. 657.

2 И. Майский. Воспоминания советского дипломата. 1925—1945 гг. M., 1971, стр. 668.

3 Б. Михайлов. Конгресс производственных профсоюзов США. 1935—1955 (Из истории американского рабочего движения). М., 1959, стр. 214.

4 Ф. В о л к о в. СССР — Англия. 1929—1945 гг. Англо-советские отношения на­кануне и в период второй мировой войны. М., 1964, стр. 422.

26*                                                                                                                                                                                                                            403


яия (подобная Соединенным Штатам) будет лучшей гарантией порядка и восстановления Центральной и Восточной Европы». Он выдвинул так­же идею создания «санитарного кордона против большевизма» из Поль­ши, Румынии и Венгрии 1. Затрагивались также вопросы о включении Австрии и Чехословакии в состав «великой Германии» и некоторые дру­гие стороны «мирного» урегулирования. В донесениях в Берлин об этих беседах с удовлетворением подчеркивалось, что ответственный представи­тель Вашингтона не питает особых симпатий к СССР и стремится к тако­му исходу войны, при котором были бы гарантированы прочные позиции антикоммунизма в Европе 2.

Естественно, что такой зондаж велся без ведома и согласия Совет­ского правительства. О состоявшихся в Швейцарии сепаратных перегово­рах ему и в дальнейшем ничего сообщено не было. Это свидетельствовало о нарушении англо-американскими союзниками принятых ими, участни­ками антигитлеровской коалиции, обязательств.

Контакты по вопросу о сепаратном мире были также установлены между Франко и английским послом в Испании мюнхенцем С. Хором. Последний признал «в высшей степени интересными» высказанные ис­панским диктатором в январе 1943 г. соображения по поводу заключения компромиссного мира с Германией 3.

Однако изменить ход событий реакционным кругам не удалось. Не­смотря на то что между СССР, с одной стороны, США и Великобритани­ей — с другой, шла постоянная острая борьба по важнейшим идеологиче­ским, политическим и стратегическим вопросам, на рубеже 1942—1943 гг. в политике правительств капиталистических стран антигитлеровской коа­лиции все более отчетливо проявлялась реалистическая тенденция к сбли­жению этих стран с Советским Союзом на основе общего стремления до­биться полного разгрома фашистского блока.

На политику западных держав все возрастающее влияние оказывала антифашистская борьба народов. В Великобритании, например, как док­ладывали в Берлин 18 марта 1943 г. агенты СС, внутриполитические факто­ры действуют в пользу более полной мобилизации сил, быстрейшей победы над Германией и окончания войны. В донесении СС о беседах с Даллесом в Швейцарии было отмечено: американцы заявили, что «тепе­решние действия и методы» Германии исключают для англосаксонского политика возможность какой-либо договоренности ввиду решительных настроений общественного мнения. Победы Советской Армии, подъем ан­тифашистского освободительного движения во всех странах, постоянно возраставшая активность народных масс в США и Великобритании — все это побудило Рузвельта и Черчилля провозгласить на конференции в Ка­сабланке принцип безоговорочной капитуляции стран фашист­ского блока 4.

7 января 1943 г., перед отъездом в Касабланку, Рузвельт поставил в известность американских начальников штабов, что он намерен обсу­дить с Черчиллем и информировать Сталина о том, что для Объединенных наций единственным приемлемым условием может быть лишь безоговороч­ная капитуляция фашистских государств 5. При обсуждении этого вопро­са в Касабланке Черчилль предложил применить формулу безоговороч­ной капитуляции только к Германии и Японии, но не к Италии. Но Руз-

1 «Новое время», 1960, № 27, стр. 12—16.

2 Jahrbuch für Geschichte. Bd. 5. Berlin, 1971, S. 458—463.

3 Документы министерства иностранных дел Германии. Вып. III. Германская политика и Испания (1936—1943 гг.). М., 1946, стр. 151—152.

4 Jahrbuch für Geschichte, Bd. 5, S. 440, 450, 454.

6 FRUS. The Conferences at Washington, 1941—1942, and Casablanca 1943 Washington, 1968, p. 505—506.

404


вельт не принял во внимание эту оговорку. На пресс-конференции 25 ян­варя он провозгласил формулу «безоговорочной капитуляции Германии, Италии и Японии». Черчилль, выступавший вслед за ним, заявил о безо­говорочной капитуляции «преступных сил, ввергнувших мир в пучину бури и опустошения» х. Поддержав таким образом идею, английский пре­мьер-министр, чтобы сохранить лазейку, не назвал конкретно агрессивные державы.

Выдвижение принципа безоговорочной капитуляции стран оси вызва­ло волну осуждения со стороны представителей наиболее реакционного крыла английской и американской буржуазии. Впоследствии X. Болдуин писал, что согласие правительства Рузвельта на этот принцип было «вели­чайшей политической ошибкой войны», ошибкой «номер один» 2. Свою лепту в кампанию против этого принципа внес и генерал Д. Эйзенхауэр, который в одном из интервью уже после войны, в конце 1964 г., говорил, что признание этого принципа в 1943 г. было якобы ошибкой и что оно будто бы вынудило Германию воевать дольше 3. Фашистская пропаганда пыталась запугать народы своих стран в случае поражения в войне.

Подобная критика не может быть признана состоятельной. Безогово­рочная капитуляция означала уничтожение фашистского режима в Гер­мании, Японии, Италии и их военной машины, а не народов этих стран.

Провозглашая формулу безоговорочной капитуляции, правительства США и Великобритании не только решительно осуждали мировой фа­шизм, но и публично заявляли о готовности своих стран вместе с другими государствами антигитлеровской коалиции вести войну до полного раз­грома фашизма и ликвидации его последствий.

Принятие этой формулы главами правительств США и Великобрита­нии явилось определенным выражением их согласия с выдвинутой Совет­ским правительством идеей полного разгрома вооруженных сил стран агрессивного блока и окончательной ликвидации фашизма. В условиях отсрочки второго фронта важным побудительным мотивом для Вашингто­на при принятии этой формулы, как подчеркивают американские историки, служило стремление Рузвельта «убедить Сталина, что он (Рузвельт.— Ред.] доведет войну до конца», а также удовлетворить требование обще­ственности западных стран о более точном определении целей войны 4. Заявление глав правительств США и Великобритании о войне вплоть до «безоговорочной капитуляции Германии» способствовало укреплению ан­тигитлеровской коалиции, провалу попыток внести разлад в ее ряды, за­трудняло наиболее реакционным кругам этих стран поиски установления сепаратного мира с агрессором. Это заявление получило решительную поддержку Советского Союза и прогрессивной общественности всего мира.

Поздравляя в начале февраля 1943 г. главу Советского правительства с блестящей победой под Сталинградом, президент США подтвердил ре­шимость Объединенных наций «добиться окончательного поражения и безоговорочной капитуляции общего врага» б. В ответном послании Сталин выразил «уверенность, что совместные боевые действия вооруженных сил Соединенных Штатов, Великобритании и Советского Союза в скором вре­мени приведут к победе над нашим общим врагом» 6.

1 W. McNeill. America, Britain and Russia. Their Cooperation and Conflict, 1941—1946. New York, 1953, p. 269; FRUS. The Conferences at Washington, 1941—1942, and Casablanca, 1943, p. 635, 727, 729.

2 H. Baldwin. The Great Mistakes of the War. London, 1950, p. 13,

3 «US News and World Report», January 4, 1965, p. 12.

* A. Buchanan. The United States and World War II. Vol. I. New York, 1964, p. 165; S. A m b r o s e. Rise to Globalism. American Foreign Policy since 1938. London, 1971, p. 60.

6 Переписка Председателя Совета Министров СССР, т. 2, стр. 53,

6 Т а м же.

405


Заявления руководителей США и Великобритании о единстве их стран с Советским Союзом в тот период, к сожалению, не всегда подкреп­лялись практическими делами. Американское и британское правительства не выполнили торжественного обязательства о вторжении в Западную Европу в 1942 г. и действиях непосредственно против фашистской Герма­нии. Как показали последующие события, они не имели твердых намере­ний сделать это и в 1943 г.

Между тем положительное решение проблемы второго фронта все более становилось тем критерием, который определял степень искренно­сти правящих кругов США и Великобритании по отношению к СССР. С разгромом немецко-фашистских войск под Сталинградом необходимость быстрейшего открытия второго фронта в Европе стала еще более настоя­тельной, хотя роль его в войне существенно изменилась. Если в 1942 г. второй фронт мог помочь Советскому Союзу в борьбе с рвущимися на во­сток гитлеровскими армиями, то в 1943 г. он был призван оттянуть часть сил с советско-германского фронта и тем самым способствовать расшире­нию масштабов поражения агрессивного блока. Руководители гитлеров­ского рейха и его вермахта, бросавшие на советско-германский фронт основные силы и средства, были обеспокоены возможностью вооруженной борьбы на двух фронтах. В марте 1943 г. после продолжительной беседы с Герингом о военной ситуации Геббельс записал в своем дневнике: «Он (Геринг.— Ред.} также обеспокоен тем, в какой степени нам пришлось оголить Запад для того, чтобы стабилизировать фронт на Востоке. Страш­но подумать, что может случиться, если англичане и американцы внезап­но предпримут попытку вторжения» 1.

К концу 1942 г. имелись и соответствующие военно-технические воз­можности для осуществления операции вторжения и открытия второго фронта в Европе. Возрастала численность, улучшалось качественное состояние вооруженных сил Великобритании и Соединенных Штатов Америки. Увеличивалось производство десантных средств. Оперативный отдел штаба армии США пришел к заключению, что имеющиеся на Сре­диземном море и в Атлантике десантные суда способны перебросить в пер­вом эшелоне вторжения 63 тыс. человек и 2300 танков. Еще больше десант­ных средств находилось на Тихом океане. Как отмечается в официальной истории «Армия США во второй мировой войне», к началу 1943 г. были преодолены такие трудности, как нехватка судов и продукции, а также неопытность службы снабжения, которая теперь была способна оператив­но решать свои задачи 2.

Главное значение для судьбы второго фронта в этих условиях приоб­ретало соответствующее политическое решение. Однако, как показали события, руководители Великобритании и США не были намерены откры­вать второй фронт в Европе в 1943 г. Документы конференции в Каса­бланке свидетельствуют, что британское правительство на том этапе ре­шило воздержаться от активной борьбы с вермахтом в Европе. 16 января на заседании Объединенного комитета начальников штабов начальник имперского генерального штаба А. Брук заявил, выражая мнение своего правительства, что Россия является единственным союзником на конти­ненте, имеющим в действии крупные сухопутные силы, и что наземные операции США и Великобритании не будут оказывать существенного вли­яния до тех пор, пока не появятся определенные признаки ослабления Германии.

Американские начальники штабов в принципе признавали необходи­мость и возможность нанесения главного удара по Германии через Ла-

1 The Goebbels Diaries. 1942—1943. London, 1948, p. 262.

2 R. Leighton, R. Coakley. Global Logistics and Strategy 1940—1943, p. 601,682-683.

406


Манш. Но и они, по существу, исключали вероятность того, что англо­американские войска, как это было предусмотрено еще в 1942 г., смогут оттянуть с советско-германского фронта 40 дивизий противника. «Нашей целью,— заявил генерал Маршалл,— должно быть ослабление герман­ской авиации, действующей на русском фронте, а не ослабление сухопут­ных сил» *.

Утвержденный в Касабланке план «Хаски» (вторжения в Сицилию) практически исключал возможность организации второго фронта во Франции в 1943 г. Генерал Г. Арнольд, принимавший участие в обсуж­дении военными экспертами планов на будущее, выразил согласие всех с тем, что решение о дальнейшем развертывании операций на Среди­земном море исключает какое бы то ни было вторжение в Западную Ев­ропу еще на год, а генерал Маршалл в заключение дебатов заявил, что все эти планы и расчеты делают вторжение в Европу через Ла-Манш в 1943 г. невозможным 2.

Таким образом, переговоры в Касабланке не дали каких-либо кон­кретных планов высадки в Северной Франции в 1943 г. (кроме плана на случай внезапного краха рейха). Решения конференции означали, что Советские Вооруженные Силы должны были по-прежнему вести глав­ные сражения в Европе в течение 1943 г.

Некоторые английские и американские деятели склонны трактовать это решение как победу Черчилля. Участник конференции в Касабланке будущий английский премьер-министр Макмиллан восхвалял Черчил­ля, который «перехитрил американцев, симпатизировавших русским», в их стремлении открыть второй фронт, и навязал свой план вторжения в Италию. Но американцы оказались «обманутыми» лишь потому, что не особенно возражали против такого «обмана». Это было, по существу, согласованное военно-политическое решение руководителей Великобрита­нии и США — ясный и недвусмысленный отказ от выполнения взятых на себя обязательств. Понимая всю неблаговидность такого поступка, Чер­чилль и Рузвельт не рискнули документально зафиксировать отказ на открытие второго фронта. Более того, они почти в течение полугода дер­жали Советское правительство в неведении об этом решении, вводили своего союзника в заблуждение, туманно рассуждая о возможности откры­тия второго фронта в 1943 г. И только 4 июня 1943 г. прямо заявили, что в этом году высадки в Европе не будет.

Отказ правительств Великобритании и США от открытия второго фронта в 1943 г., естественно, не мог содействовать укреплению доверия к ним со стороны Советского правительства. Отмечая этот факт, амери­канский историк Д. Бэрнс считает, что именно отсрочка второго фронта и «быстро углублявшийся в 1942 и 1943 гг. разрыв между обещаниями и реальностью» более всех других факторов отрицательно повлияли на ход развития американо-советских отношений 3.

Однако было ясно, что поражение немецких, итальянских, венгерских и румынских войск на советско-германском фронте зимой 1942/43 г. на­несло сокрушительный удар не только по фашистскому блоку, но и по всем реакционным империалистическим силам в целом. Поэтому объектив­ные предпосылки для укрепления антигитлеровской коалиции резко воз­росли. Правительства США и Великобритании вынуждены были сделать крутой поворот в своей внешней политике. Если до победы под Сталин­градом в госдепартаменте исходили из убеждения о неизбежности пораже-

1 FRUS. The Conferences at Washington, 1941—1942, and Casablanca, 1943, 583—585.

2 M. Howard. Grand Strategy, vol. IV, p. 254.

3 J.Burns. Roosevelt: the Soldier of Freedom, 1940—1945. London, 1971, p. 374.

407


ния или катастрофического ослабления Советского Союза в войне, то успехи Советской Армии зимой 1942/43 г. изменили эту точку зрения.

В США и Англии понимали, что ни один стратегический вопрос нель­зя было решать без учета позиции Советского Союза, его ведущей роли в борьбе с главными силами гитлеровской коалиции. Несмотря на ограни­ченность задач, намеченные в Касабланке ближайшие операции англо­американских войск («Хаски» х, «Сикл» 2, «Анаким» 3) должны были вне­сти некоторый, хотя и далеко не соответствующий тогдашним возможно­стям США и Великобритании и неизмеримо уступавший усилиям Совет­ского Союза, вклад в подготовку условий для окончательного разгрома фашистской коалиции. Имело значение и возрастание сил на Тихоокеан­ском театре, но оно проводилось, к сожалению, за счет выполнения плана накопления сил США в Англии.

Не выполнив своих союзнических обязательств по открытию второго фронта в 1942—1943 гг., правительства Великобритании и США все же проводили некоторые мероприятия по практической подготовке к его от­крытию в более позднее время. Они не могли допустить, чтобы «России была предоставлена возможность одной, без посторонней помощи, разгро­мить Германию и продиктовать свои собственные условия на мирной кон­ференции», писал английский историк Б. Кольер 4.

Анализируя мотивы поведения западных держав, посольство СССР в Лондоне в своей информации, направленной в Народный комиссариат иностранных дел СССР 13 февраля 1943 г., отмечало, что английское пра­вительство боится слишком затягивать открытие второго фронта на За­паде, так как оно может пропустить момент и позволить Советской Армии прийти в Берлин раньше союзников. В связи с этим вопрос о том, когда именно открыть второй фронт, являлся основным вопросом для англий­ского кабинета, причем в решении его главную роль играли не столько военные, сколько политические соображения 5.

Определенное значение в укреплении антигитлеровской коалиции дол­жен был сыграть и курс на усиление военных поставок Советскому Сою­зу. Однако к концу ноября 1942 г. западными державами было выполнено только 55 процентов обязательств по второму Вашингтонскому протоколу. Рузвельт несколько раз предписывал точно соблюдать график поставок и в октябре — ноябре принял ряд мер по их ускорению 6. Так, под пред­седательством личного представителя президента Г. Гопкинса был учреж­ден специальный комитет по советским протоколам, подчиненный непо­средственно президенту 7. Это привело к увеличению поставок, однако оно стало заметным лишь во второй половине 1943 г. В период же ведения Советской Армией тяжелых оборонительных сражений, а затем крупных наступательных операций в конце 1942 —начале 1943 г. количество воен­ных материалов, которые получал Советский Союз, было значительно ниже зафиксированных в протоколе норм 8.

1 По поводу этой операции американский журналист Р. Ингерсолл справедливо заметил, что «гора газетных заголовков, в которую превратилась конференция в Ка­сабланке, мучительно тужилась... и, наконец, родила сицилийскую мышь» (Р. И н-г е p с е л л. Совершенно секретно. Перевод с английского. М., 1947, стр. 88).

2 Кодовое наименование операции по накоплению сил авиации в Англии для бомбардировок объектов Германии.

3 Кодовое наименование плана овладения Бирмой.

4 В. Collier. The Lion and the Eagle. British and Anglo-American Strategy, 1900—1950. London, 1972, p. 358.

5 «Международная жизнь», 1974, № 9, стр. 116.

« R. Leighton, R. Coakley. Global Logistics and Strategy 1940—1943, p. 586-587.

7 FRUS. 1942, vol. III, p. 743.

8 G. H e r r i n g. Aid to Russia 1941—1946. New York, 1973, p. 75^

408


6 января 1943 г. в директиве военному министру Г. Стимсону Руз­вельт предписал считать программу помощи СССР по ленд-лизу «крае­угольным камнем в военных усилиях США». «Я знаю,— подчеркнул он,— что как армия, так и флот едины в своем мнении о том, что продолжение участия русских в войне имеет для нас огромное значение. Поэтому ос­новным фактором нашей стратегии должно быть максимальное обеспече­ние России военными поставками... Я полностью одобряю эту точку зре­ния» 1. Эту директиву получил и государственный секретарь К. Хэлл. Она должна была служить руководством к действию при выполнении второго протокола и планировании будущей программы поставок 2.

Важная причина такой позиции заключалась в стремлении правя­щих кругов США и Великобритании удовлетворить интересы монополий своих стран. Выступая 23 января в Касабланке, Черчилль заявил, что «помощь России следует усилить, так как никакие вложения не смогут принести лучших военных дивидендов» 3. С ним полностью согласился Рузвельт, подтвердив, что «снабжение России является выгодным вкладом капитала» 4. Была и другая причина признания важности помощи Совет­скому Союзу — надежда на то, что он и впредь будет нести основную тяжесть борьбы против фашистской Германии. Так, Брук прямо заявлял, что необходимость оказывать возрастающую материальную помощь Со­ветскому Союзу является главной причиной, которая помешает союзникам открыть второй фронт осенью 1943 г. 5. Но даже при этих обстоятельствах на конференции в Касабланке президент не выступил против мнения на­чальников штабов, оспаривавших целесообразность использования для поставок в Советский Союз северного маршрута 6. Тем не менее в приня­том конференцией документе «Ведение войны в 1943 г.» помощь Совет­скому Союзу посредством поставок по ленд-лизу все же признавалась второй по важности задачей, что имело положительное значение для раз­вития отношений между государствами «большой тройки».

В период действия второго протокола по поставкам (с 1 июля 1942 г. по 30 июня 1943 г.) главную роль в поставках Советскому Союзу воен­ных материалов взяли на себя США, а Великобритания отошла на второй план. В это время активно осваивались новые пути доставки грузов в СССР — тихоокеанский и южный, через Персидский залив и Иран. В октябре 1942 г., после того как англичане передали американцам свои функции на южном участке иранской железной дороги, было создано спе­циальное командование службы перевозок в Персидском заливе 7. По указанию штаба армии США модернизировалось оборудование портов залива, увеличивалась их пропускная способность. В ходе освоения иран­ского направления доставки грузов был получен опыт международного сотрудничества между американцами, англичанами, русскими и иранцами 8.

Если среднемесячный объем поставок в Советский Союз, направляв­шихся через Иран, осенью 1942 г. не достигал 40 тыс. тонн, то с начала 1943 г. кривая поставок пошла вверх: в январе — 51,3 тыс., феврале — 68,8 тыс., марте — 75,6 тыс., апреле — 101,2 тыс., а в декабре — 248,0 тыс. тонн 9.

1 Цит. по: M. M э т л о ф ф. От Касабланки до «Оверлорда», стр. 353.

2 FRUS. 1943, vol. Ill, p. 737.

3 NAUS. Record Group 218, CCS 334. 8, ANFA (1—15—43), A 7691»

4 I b i d., A 7693. ь Ibid., A 7788.

6 M. M э т л о ф ф. От Касабланки до «Оверлорда», стр. 52. 7I.Playfair, С. Molony. The Mediterranean and Middle East. Vol. Ill, London, 1960, p. 376, 424, 426.

8 M. M э т л о ф ф. От Касабланки до «Оверлорда», стр. 356, 8 М. Howard. Grand Strategy, vol. IV, p. 46—47t

409


Одновременно были сделаны первые шаги по пути развития некото­рых взаимовыгодных технических контактов. Американцев, например, еще в начале 1942 г. заинтересовал советский метод получения синтетиче­ского каучука1, который в США относился к категории наиболее дефицит­ных стратегических материалов. В конце октября управление военного производства США предложило направить в СССР группу экспертов для переговоров и обмена технической информацией о производстве синтети­ческого каучука «Buna-S». Американское предложение было одобрено советской стороной, а управление военного производства США в свою очередь согласилось принять у себя советских специалистов 2.

В соответствии с достигнутой договоренностью в Москву в декабре 1942 г. прибыла американская комиссия для изучения технологического процесса производства синтетического каучука, а в США была направле­на советская комиссия. Члены американской комиссии докладывали в феврале — начале марта 1943 г. администратору по ленд-лизу Э. Стет-тиниусу, что они добились «значительного успеха», хотя посол в СССР адмирал У. Стэндли оспаривал эту оценку 3. Вскоре советские покрышки из синтетического каучука были доставлены в США 4.

Вместе с тем необходимо еще раз подчеркнуть, что зимой 1942/43 г. Советский Союз получал в целом от США и Великобритании относитель­но небольшое количество военных материалов, а намеченные в Касаблан­ке на январь — июнь 1943 г. нормы поставок не выполнялись.

Из 54 судов, которые в первом квартале планировалось направить через Персидский залив, фактически ушло только 43, из них 5 были за­гружены лишь частично. По тихоокеанскому маршруту из 93 судов за указанный период было отправлено лишь 77. В результате к июню 1943 г. Советский Союз недополучил 1 млн. тонн грузов 5. Дефицит, со­здававшийся главным образом из-за перерывов в проводке арктических конвоев, так и не был возмещен до конца срока второго протокола. Даже американский историк У. Макнейл делает вывод, что вклад западных держав в победу русских под Сталинградом был «не очень очевидным». Другой американский историк — Д. Херринг также свидетельствует, что военные поставки по ленд-лизу «имели лишь небольшое значение для со­ветских операций в период Сталинграда»6.

С марта 1943 г. союзники прекратили отправку конвоев в Мурманск через Северную Атлантику. 22 марта британский военный кабинет утвер­дил решение об отмене очередного (мартовского) конвоя, которое было сог­ласовано с Рузвельтом 7.

Политический комитет оперативного управления штаба американ­ской армии еще 23 января 1943 г. высказался за то, чтобы дальнейшее оказание помощи СССР по ленд-лизу обусловить усилением политического влияния США на Советский Союз. Подобные претензии выдвигались не­которыми представителями армии и флота также весной при обсуждении условий третьего протокола о поставках. В начале марта начальник опе­ративного управления штаба армии Т. Хэнди обратился к генералу Мар­шаллу с предложением сократить поставки Советскому Союзу. Высвобо-

1 FRUS. 1942, vol. Ill, p. 695.

2 I b i d., p. 737, 747-748.

3 FRUS. 1943, vol. Ill, p. 743, 749. * I b id., p. 745.

5 R. Leighton, R. Coakley. Global Logistics and Strategy 1940—1943, p. 590—592.

6 W. McNeill. America, Britain and Russia. Their Cooperation and Conflict, 1941 — 1946, p. 146, 219; G. Herring. Aid to Russia 1941—1946, p. 75—76.

7 L.Woodward. British Foreign Policy in the Second World War. Vol. II, London,1962, p. 568.

410


дившиеся ресурсы он, по существу, рекомендовал использовать для обеспе­чения потребностей США х.

К представителям военных кругов присоединились и некоторые дип­
ломаты. 8 марта посол США в СССР Стэндли на пресс-конференции
в американском посольстве заявил, что, по его мнению, советский народ
не получает полной информации об американской помощи России. Посол
бездоказательно утверждал, будто ему не удалось обнаружить, чтобы
американские и английские поставки использовались на советско-герман­
ском фронте, и даже намекнул, что конгресс США в связи с этим может
отказаться от продления закона о ленд-лизе 2. Явно не дружественное по
отношению к СССР заявление было с удовлетворением воспринято англий­
скими и американскими реакционными кругами. У. Гарриман сообщал
из Лондона: «Многие из моих здешних друзей, как англичане, так и аме­
риканцы, как старшие, так и младшие по служебному положению, втайне
довольны заявлением Стэндли в Москве, даже если оно и было неосто­
рожным» 3.                                                                             7

Антисоветские настроения проявлялись и в действиях некоторых представителей американских властей. Так, «Книготорговле четырех кон­тинентов», занимавшейся в годы войны покупкой и продажей советских книг и газет, было предложено на рассылаемый советский печатный мате­риал наклеивать ярлыки «Пропаганда, не одобряемая американским пра­вительством» 4. Подобного рода настроения всячески подогревались наци­стской пропагандой. «Наша антибольшевистская пропаганда достигла огромных успехов»,— самодовольно отмечал Геббельс в дневнике 4 марта 1943 г. «В настоящее время,— записал он через неделю,— антибольше­визм является главной темой дискуссий... во вражеском лагере. Общест­венное мнение в США в настоящее время, кажется, еще более антибольше­вистское, чем в Англии» 5. Но в данном случае желаемое выдавалось за действительное. Несмотря на наличие разногласий между участниками антигитлеровской коалиции, под влиянием самоотверженной борьбы со­ветского народа с общим противником и учитывая настроения широких народных масс в своих странах, правительства США и Великобритании вынуждены были проводить линию на укрепление отношений с СССР.

Характерна официальная реакция Вашингтона на упомянутое заявле­ние Стэндли. Белый дом не одобрил его поведения. Исполнявший обязан­ности государственного секретаря США С. Уэллес сказал на пресс-конфе­ренции 9 марта, что заявление Стэндли было сделано без предварительной консультации с американским правительством и без ссылки на него. Уэллес доложил Рузвельту: «...наш посол в Москве совершил огромную дипломатическую ошибку, я боюсь, что мы должны немедленно отозвать его» 6. И действительно, несколько позже это было сделано.

Положительное развитие взаимоотношений США и Великобритании с Советским Союзом нашло свое выражение и в решении вопроса о запад­ных границах СССР. Во время вашингтонских переговоров Идена с Руз­вельтом в марте 1943 г. было согласовано, что правительства Великобри­тании и США признают западную границу СССР 1941 года. По возвра­щении в Лондон Идеи сообщил советскому послу, что американское пра-

1 M. M э т л о ф ф. От Касабланки до «Оверлорда», стр. 354—355.

2 W. Standley, A. Ageton. Admiral Ambassador to Russia. Chicago, 1955, p. 341.

3 Цит. по: Р. Ш е р в у д. Рузвельт и Гопкинс. Глазами очевидца. Т. 2. Перевод с английского. М., 1958, стр. 371.

4 В. Исраэлян. Антигитлеровская коалиция (1941—1945). Дипломатиче­ское сотрудничество СССР, США и Англии в годы второй мировой войны. М., 1964, стр. 233.

5 The Goebbels Diaries 1942—1943, p. 271, 292.

6 W. Standley, A. Ageton. Admiral Ambassador to Russia, p. 347.

411


вительство согласилось принять в качестве границы Польши на востоке «линию Керзона» и передать ей Восточную Пруссию и Западную Силе-зию г. Рузвельт соглашался рассматривать и прибалтийские страны как часть территории СССР, но заявил Идену, что необходимо «использовать наше согласие в качестве козыря, для того чтобы вынудить у России дру­гие уступки» 2.

Относительно советско-финляндской границы Идеи во время перегово­ров в Вашингтоне высказал мнение, что Советский Союз будет настаи­вать на границе 1940 г. и это «вполне резонно». Президент разделял его точку зрения. Рузвельт и Идеи согласились также, что Бессарабия явля­ется составной частью СССР, «так как она была русской территорией на протяжении большей части своей истории» 3. Получило поддержку аме­риканского правительства и выдвинутое Советским Союзом предложение о необходимости после победы над фашистским блоком наказать главных военных преступников. Американский конгресс занимал положительную позицию в вопросе о продлении закона о ленд-лизе.

Таким образом, общие условия в США складывались в пользу даль­нейшего углубления сотрудничества с СССР. Реалистически мыслящие государственные деятели и политики стремились подчеркивать общность задач, стоявших перед всеми участниками борьбы против держав оси.

Наиболее тесными в рамках антигитлеровской коалиции по-прежнему были связи между США и Великобританией. В 1942 г. окончательно завер­шилось оформление экономической структуры англо-американского сою­за. США оказали Великобритании существенную поддержку в момент нового обострения борьбы на атлантических коммуникациях. В конце марта 1943 г. Рузвельт заверил британского союзника, что США обеспечат всю намеченную Лондоном программу импорта на текущий год 4. Это ре­шение, а также последовавшая передача Великобритании дополнитель­ного количества торговых судов способствовали укреплению отношений двух держав. Значительно расширилось в этот период и военное сотрудни­чество. После длительных переговоров и трений США и Великобрита­ния согласовали военную стратегию в войне с Германией и Италией.

Дальнейшее развитие получила практика координации политической и дипломатической деятельности США и Великобритании. Это было под­тверждено визитом в американскую столицу (12—29 марта 1943 г.) бри­танского министра иностранных дел Идена. Беседы с Иденом вели Руз­вельт, Хэлл, Гопкинс и другие государственные деятели. В ходе перегово­ров состоялся откровенный обмен мнениями по важнейшим международ­ным вопросам. Впервые были подробно обсуждены политические пробле­мы послевоенного устройства.

Хотя переговоры носили предварительный характер, были намечены некоторые согласованные действия. Так, 17 марта Гопкинс затронул во­прос о том, где будут находиться армии США, СССР и Великобритании в момент разгрома Германии. Он полагал, что американское и англий­ское правительства должны выработать соответствующий план, а затем обсудить его с Советским правительством 5. Рузвельт, одобрив это пред­ложение, уполномочил Хэлла проконсультироваться с военным министром Стимсоном, вступить в переговоры с англичанами, а затем, в случае до­стижения договоренности, поставить этот вопрос перед русскими 6. В соот-

1 АВП, ф. 059, оп. 10, п. 8, д. 64, лл. 104—105.

2 Р. Ш е p в у д. Рузвельт и Гопкинс. Глазами очевидца, т. 2, стр. 376.

3 FRUS. 1943, vol. Ill, p. 14.

4 R. G o a k l е у, R. L e i g h t o n. Global Logistics and Strategy 1943—1945,
o.

5 P. Ш е p в у д. Рузвельт и Гопкинс. Глазами очевидца, т. 2, стр. 385.

8 FRUS. 1943, vol. Ill, p. 36,

412


ветствии с этим в дальнейшем и проводились двусторонние англо-амери­канские переговоры по германскому вопросу. Согласованный проект был представлен Советскому правительству на Московской конференции ми­нистров иностранных дел в октябре 1943 г.1.

Как вся атмосфера вашингтонских переговоров, так и достигнутое в предварительном порядке согласие по ряду принципиальных вопросов (послевоенное сотрудничество, политика в



Последнее изменение этой страницы: 2021-04-05; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.236.16.13 (0.05 с.)