МАРТА 1926 ГОДА ПО ЕДИНОМУ КАЛЕНДАРЮ. НАД СТОЛИЦЕЙ ФЕДЕРАЦИИ. МОСКВА.



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

МАРТА 1926 ГОДА ПО ЕДИНОМУ КАЛЕНДАРЮ. НАД СТОЛИЦЕЙ ФЕДЕРАЦИИ. МОСКВА.



Достигнув неба над столицей Федерации, командир 203-го воздушного магического батальона майор Таня фон Дегуршаф понимает, что выиграла свою ставку.

В “буйном” настроении, и даже улыбаясь, Таня смотрит на улицы Москвы, которые они вот-вот встретят как представители имперской армии. Внимательно присмотревшись, она замечает раздражающе безвкусные бронзовые статуи в “самом городском международном аэропорту мира”.

Возвышающийся народный дворец не мог быть построен без нагромождения желчи и мерцающей красной звезды — действительно дурной вкус.

Что ж. Таня снисходительно улыбается.

Во-первых, я не ожидаю от Коммунистов большого толка, а во-вторых, я не из тех, кто привередничает по поводу формы своих целей.

Если я в чем-то и разбираюсь, так это в том, что “хороший Красный — мертвый Красный”.

Тане вполне устроит, если международные соглашения не помешает бомбить коммунистическую столицу.

— Фея 01 — всем подразделениям.

Обычно, было бы невозможно пролететь над столицей так небрежно, как сейчас, и не встретить противовоздушную оборону, а тем более перехват.

Обычно... — я не могу сказать, что все не усложнилось из-за начала войны.

И все же Таня улыбается. Они преуспевают в дальнем проникающем рейде почти без подготовки. Если туда так легко попасть, то противовоздушная оборона Федерации ничего не стоит.

— Я выиграла пари? Я же говорила тебе, что даже студент колледжа может сломать их защиту?

— 02 — 01. Действительно.

Видишь? — Таня улыбается капитану Вайсу, который не одобрял план бомбардировки Москвы. В ответ на добродушное “я же говорила” Вайс знает, что потерпел поражение, и поднимает белый флаг.

— Я ценю твое спортивное признание правды, но это не значит, что ты получишь пощаду. Таким образом, войска, когда мы вернемся на базу, все любимые бутылки 02 будут вашими для питья!

— Ух ты, вице-командир угощает? Жду с нетерпением этого момента!

— Похоже, это хороший шанс, так что, пожалуйста, рассчитывайте и на меня.

В такие моменты, как сейчас, первые лейтенанты Серебрякова и Гранц бесстрашно подшучивают друг над другом. Что делает полет над вражеской территорией веселым, гармоничным. Вам почти кажется, что небо свободно, в отличие от зараженной коммунистами земли.

— Если ты угощаешь их обоих, то не забывай и меня!

— И мы будем их пить! Это наша самая большая миссия со времен той, что была на пляже прошлым летом. Против алкоголя вы никогда не поймаете меня отступающим — ни на шаг!

— 02 — всем подразделениям. Да, ребята, наглости вам не занимать!

Это многообещающая атмосфера для болтовни на рабочем месте. Неожиданное благословение этиловым спиртом улучшает моральный дух Гранца и других офицеров во всем батальоне; мы можем отправиться на работу в духе солидарности.

В таком случае.

Мы можем приступать. Таня улыбается и думает о том, насколько надежны ее войска, оставаясь соответственно расслабленными, но не теряя бдительности во время полета. Затем она рявкает приказы.

— 01 — всем подразделениям! Хорошо, что вы ждете доброго предложения от 02, но перед отдыхом надо поработать. Немедленно построиться для нанесения удара против наземных целей. Я повторяю еще раз: немедленно построиться для нанесения удара против наземных целей.

Они быстро организуются в боевую ложу. Передвижения 203-го батальона являются выдающимися. Они сохраняют соответствующее расстояние друг от друга, когда начинают двигаться к центру Москвы.

Вот тогда-то у Тани и возникает ощущение, что они могли бы пойти еще на один шаг вперед. До сих пор единственными препятствиями, с которыми они сталкивались в небе, были птицы или погода. Несмотря на долгий перелет, ее маги не слишком устали, у них был запас сил.

По прибытии к месту назначения их боевая мощь намного ближе к обычной, чем предполагали ее лучшие оценки. У них все еще должно быть достаточно сил, чтобы отступить, даже если они действительно полетят в город, а не просто сбегут. В таком случае, возможно, они смогут бежать на север, на территорию бывшего Союза Антанты, находящуюся под контролем имперской армии.

Таня бормочет что-то себе под нос, а затем сообщает войскам, что они собираются провести какое-то эффективное уничтожение.

Первоначальный план состоял в том, чтобы провести самое большее облет, демонстрацию. В частности, они собирались взять страницу из справочника Джона Булла и летать кругами над вражеской столицей.

Мы выступаем против коммунистов, поэтому нет ничего лучше, чем сбить их гордость с нескольких колышков, или, скорее, Таня думала об этом как о своей цели. Но на самом деле у нее было больше возможностей, чем просто представление.

— Я пересматриваю свой план. Первая рота, со мной. Я собираюсь взорвать красные звезды на этом большом, раздражающем людей дворце. А вы, остальные, атакуйте все правительственные объекты, какие сможете найти.

Если нас не перехватят, я смогу воплотить в жизнь свою мечту о зачистке Москвы.

— Вторая рота, уберите вон то бельмо на глазу, бронзового человека на площади и мумии, если сможете.

Опрокинуть эту бронзовую статую Иосифа — вторая мечта капиталиста.

Я не думаю, что много статуй такого значения было сбито в моем собственном мире, но нет такого правила, которое говорит, что я не могу сделать это здесь. — Напротив, это прекрасная возможность. Мы воспользуемся этим шансом, чтобы первыми совершить историческое деяние по уничтожению коммунистических памятников. — Таня хихикает про себя.

Если возможно, я хочу, чтобы в мавзолее были и те мумии, которым люди поклоняются как идолам. Хм, “Если возможно”, звучит неплохо .

— Третья рота, покорите и уничтожьте самое высокое здание в Москве, то, что выходит на Сильдберию. Также уничтожить тайную полицию.

И мы будем запугивать тайную полицию. Так весело, что я едва могу сдержаться.

Говорят, что Сильдберию можно увидеть из подвала бывшего офиса страховой компании. Конечно, сжечь все их секретные документы — это самое отвратительное, что мы можем с ними сделать. Тот, кто сказал, что вы можете преуспеть, делая то, что другим людям не нравится, был прав.

— Четвертая рота, атакуйте Кремль. Не сдерживайтесь. Причините столько вреда, сколько сможете.

Очевидно, у американской армии было правило не бомбить Императорский дворец, но мы не находимся под такими ограничениями. Ну и что, если немецкая армия не допустит бомбардировок британской королевской семьи? Ко мне это не имеет никакого отношения.

Мы — имперская армия. Давайте служить человеческому миру, убивая медведей в Кремле.

— Командир батальона — всем подразделений, это сценарий мечты для всех капиталистов. Будущие капиталисты будут завидовать.

Эти вещи, определенно, одновременно произведут впечатление на закоренелых антикоммунистов и заставит их пожалеть, что они здесь не были.

— Ладно, солдаты. Выдвигаемся!

— Да, мэм!

Когда подразделения рассредоточились и выстроились, по нам, наконец-то, открыли зенитный огонь.

— О, так у них действительно есть ПВО.

Широкоугольные пушки, стреляющие с земли, безусловно, представляют собой угрозу. Даже элитный член 203-го воздушного магического батальона получил бы не просто ожог от прямого попадания.

— Не спускайте глаз с земли, — призывают голоса, перекрещивающиеся между подразделениями, но довольно скоро канал наполняется почти разочарованными вздохами.

— Довольно спорадический перехват, и их цель ужасна. Похоже, они стреляют волей-неволей. Может быть, мы просто ударим по их оборонительным позициям? — Серебрякова подходит с вопросом.

Не то чтобы Таня не поддалась искушению, но после минутного колебания она качает головой.

— Даже если зенитный огонь коммунистов жалок, это все равно зенитный огонь. Я не могу придумать ни одной причины, чтобы нести дополнительные потери.

— Тогда прошу извинить меня за предложение.

— Мы не можем слишком много веселиться и забыть, когда нам нужно вернуться домой... О, лейтенант, у вас есть личные причины затаить обиду на коммунистов?

— Да, майор, но это было еще в детстве.

Осознав этот факт, Таня постаралась внести ясность в свои мысли.

— Вам не нужно скрывать, как сильно вы их ненавидите, лейтенант.

— Э-э, мэм?

На лице Серебрякова появляется странное пустое выражение, и Таня улыбается, как бы говоря, что все понимает.

Серебрякова раньше жила в Федерации. Поскольку она порядочный человек, то наверняка пострадала от рук коммунистов. Легко представить, что она, должно быть, сгорает от желания перестрелять их всех насмерть.

— Я не скажу тебе, чтобы ты не позволяла ненависти управлять собой. Пока ты верна своему долгу, я поддерживаю твои чувства. Конечно, лучше всего, если ты будешь держать себя в руках, но пока ты поддерживаешь свою эффективность, я тебя прикрою.

Ее адъютант пытается что-то сказать, но Таня говорит, чтобы та не волновалась. Покрывать ошибки моих подчиненных — не мое хобби или что-то в этом роде, но если кого-то из них критикуют, даже если они не правы, я без колебаний поддержу их.

— Я читала ваше досье. Буду рассчитывать на ваше знание местности. Сделайте хорошую работу. Я надеюсь, что мы сможем осуществить вашу давнюю заветную мечту.

Таня похлопывает Серебрякову по плечу, а затем бормочет: “пора на войну”, — она берет инициативу в свои руки и отдает приказ о формировании ударного отряда.

— Всем подразделениям, сеять хаос так, как считает нужным ваш командир роты. Я объявлю о нашем уходе либо с помощью сигнальной ракеты, либо с помощью передачи на широкую территорию.

— Какова наша тактическая цель?

— Нанесите им умеренный урон и до некоторой степени посмейтесь над ними. Ни больше, ни меньше. Я хочу, чтобы вы действительно выпендрились. Возлагаю большие надежды на ваше созидательное разрушение.

Мы пролетели над Москвой, но то, что мы собираемся сделать, по сути, то же самое, что и Токийский рейд Дулитла. Мы как будто подражаем пропаганде Американской Империи.

Федерация — страна с напыщенным гербом. Против Федерации, где нация вымышлена и единственное, что поддерживает чувство национальности — пропаганда, наиболее эффективно нарушить представление о том, что партия всемогуща. Мы, по сути, швыряем грязевые шары в его репутацию.

Более того, это эффективно, вы получаете максимальный эффект при минимальных усилиях. Мы можем ожидать, что такого рода притеснения расстроят их.

В конце концов, все дело в них. Вместо того чтобы послать подкрепление на главные линии, они, вероятно, потратят драгоценное время на предотвращение повторения инцидента и возложение вины. Было бы здорово, если бы они сделали вскрытие с тоннами самокритики.

И еще одна причина... Таня напоминает своему батальону об их оперативных задачах.

— Наша цель в этой операции — навредить гордости Федерации. Думай об этом, как о пинке в гнилую дверь.

Они позволили имперской армии проникнуть в воздушное пространство над столицей?

Конечно же, все люди, ответственные за предотвращение этого, потеряли лицо впечатляющим образом. Они определенно попытаются скрыть это, но ... Если мы будем бушевать в небе и разрушать здания и памятники, которыми они так гордятся, то будет невероятно трудно это скрыть.

Если их способность вести войну сдерживается тщетными попытками прикрытия, то это может быть вполне приличным вторичным эффектом.

— Давай заставим их пожалеть, что они вообще родились!

— Да, мэм!

— Хорошо, давай сделаем все правильно. Начинайте атаковать!

Боевой квадрат аккуратно разделяется на четыре части, и Таня заставляет свою роту не спеша продвигаться к центру Москвы. Имперские маги летают взад и вперед по небу в триумфальном строю.

Она даже записывает видео со своей вычислительной сферы, для пиара. Держа и город, и своих подчиненных в кадре, чтобы было ясно, что это Москва, она медленно наклоняется в поворот.

И тут у нее появляется идея.

— Первая рота, почему бы нам не спеть национальный гимн?

— Ха-ха-ха-ха. Отличная идея, майор. И давайте его усиливать с помощью магии!

Ее люди реагируют положительно.

Отлично. Я не очень люблю петь, работая в группе, но если это делается для того, чтобы посмеяться над коммунистами, пролетая над их головами, то я полностью за.

Мы используем звукоусилительную формулу для блага москвичей, которые, вероятно, понятия не имеют, что происходит.

Это похоже на дирижирование оркестром. Довольно забавно. Она распевает имперский гимн, как диктуют ей обостренные эмоции, позволяя ему звенеть по всему небу Москвы.

Очень приятный звук, но что еще больше углубляет ее счастье, так это хорошие новости, которые продолжают поступать.

— Фея 06 — 01. У меня отличный вид на Сильдберию!

— 01 — 06. Хорошо горит?

— 06 — 01. Напоминает мне о желании сжечь мои результаты тестов в детстве. Эти документы превосходно горят.

Бодрый рапорт от подчиненного. А район, который она видит с неба, окутан ревущим пламенем.

Должно быть, коммунисты в панике. Одна только мысль об этом бодрит. Это определенно стоит медали. Когда мы вернемся, я должна буду подать заявку на все награды.

— Ха-ха-ха. Потрясающе!

— Между прочим, у вас там идет какая-то восхитительная военная музыка. Мы будем рады присоединиться к вам…

— Великолепно. Давайте же протрубим в трубы цивилизации! Пой так, чтобы тебя услышали все в Сильдберии!

Пусть трубы будут предупреждением коммунистам, что их гибель близка. Это может быть нашими Иерихонскими трубами[17]. Напевая изо всех сил, Таня и ее компания приближаются к намеченной цели — народному дворцу.

— 01 — всем подразделениям. Готовьте свои формулы! Цель: народный дворец!

— Цель: народный дворец!

На соответствующем расстоянии и высоте Таня весело проявляет свою формулу и пускает ее. Она ни за что не промахнется мимо неподвижной мишени, и взрывная формула врезается прямо в железобетонное здание.

— Ха-ха-ха! Ну и веселье!

То ли из-за дрянной архитектуры, то ли из-за некачественных материалов, я не знаю точно, что именно, но многоэтажный народный дворец уже рухнул. Она была уверена, что ей потребуется несколько залпов, но когда она видит, что здание уже начинает рушиться... Да, должно быть результат поспешного строительства.

— Бетонные здания, которые так любят коммунисты, гораздо более хрупкие, чем я думала! — Насмехается Таня, но репортаж из четвертой роты окатывает ее ухмылку ведром холодной воды.

— Думаю, это зависит от места. Фея 09 — Фея 01. Извините, но у нас возникли проблемы с обороной Кремля. Внешняя стена удивительно прочная.

— Вы пытались совершить преднамеренное нападение?

— Да, но эта штука просто чокнутая. Даже стальные противобазные проникающие снаряды сразу отскакивают.

— Черт, значит, распределение бетона было совершенно несбалансированным. Думаю, что Кремль имеет более высокий приоритет, чем народ.

Если железобетон будет настолько толстым, что он будет отражать атаки четвертой роты Гранца, то будет очень трудно пробиться без пушки.

Возможно помогут несколько кумулятивных зарядов, но у нас почти нет взрывчатки. Мы экипированы для дальней разведывательной миссии. А что касается формульных пуль, то у нас даже нет такого количества стальных патронов для пробивания крепостных стен.

Если так трудно прорваться, значит ли, что ее еще важнее атаковать? Если бы я точно знала, что этот придурок Сталин был там, мы могли бы похоронить Гранца и всю четвертую роту, и это все равно было бы выгодно... Но это тот самый придурок Сталин, о котором мы говорим. Если дела пойдут плохо, он наверняка ускользнет.

В этом случае, возможно, будет лучше, если четвертая компания изменит свои цели и направится куда-нибудь еще. Чтобы максимально использовать наше ограниченное время, их уничтожение мягкой цели может быть более эффективным.

— 09, пусть четвертая рота поменяет цель на ходу.

— Да, мэм.

Блин, вот это действительно дождь обрушился на мой парад, — думает Таня, но уже в следующее мгновение приходит величайшая новость.

— 04 — 01. Мы раздавили Иосифа. Повторяю, мы раздавили Иосифа.

— Должно быть, хорошее чувство?

— Да, лучше не бывает.

Таня делает быстрый расчет, возвращаясь к ситуации, чтобы убедиться, что они преследуют врага как можно дальше.

Они уже достаточно напали на Кремль, чтобы вызвать беспокойство, а народный дворец и штаб-квартира тайной полиции охвачены пламенем. Вторая рота, посланная взорвать статую в культ личности, выполнила свою миссию с легкостью.

Конечно, приятно чувствовать себя такой свежей. Я просто завидую. Удар ногой по статуе Иосифа, должно быть, был великолепен. Я думала, что при всей их гордости, она будет хорошо охраняться, но если это не так, то, может быть, стоит пойти на небольшое приключение. Например, мы могли бы повесить имперский флаг посреди площади, как на Иводзиме[18].

Не знаю, как я отношусь к подражанию морским пехотинцам, но…

Нет, нет, что хорошо, то хорошо. Формальная красота и есть красота. Это замечательно, что мы можем уничтожить коммунистов, даже не дожидаясь дебатов философов.

Мы поднимем развевающийся имперский флаг прямо в сердце каждого коммуниста. Политическое влияние будет огромным. И даже риск не такой большой, поскольку мы уже взяли площадь.

Прежде всего, имперский флаг будет развеваться в столице Федерации. Высокомерные лица коммунистов, вероятно, побелеют, как простыни. Я уверена, что они превратят Москву в крепость, чтобы это никогда больше не повторилось — даже если для этого им придется выдернуть тонну материи и личного состава с линии фронта.

Таким образом, с точки зрения нашей помощи главным линиям нет лучшего отвлекающего маневра, который мы могли бы создать. Я уверена, генерал фон Зеттюр будет в восторге.

— Отлично. А теперь давайте водрузим флаг на площади и уберемся отсюда.

— Флаг? Хорошая идея, но… У меня нет его собой.

Таня почти обескуражена неудачным ответом своего подчиненного. Но ей не о чем беспокоиться. Она не настолько небрежна в планировании, чтобы у нее не было запасной идеи.

— Не стоит беспокоиться. Я знаю, где мы можем его достать.

Для тех, кто хорошо разбирается в привычках коммунистов, импровизация — не проблема. Знание — сила. Зависимо от того, знаете ли вы что-то или нет, выбор, доступный вам, меняется.

В этом случае, если вы знаете, что коммунисты любят пропаганду, что они любят фильмы и что они также любят цензуру, вопрос становится довольно простым. Само собой разумеется, что коммунистические фильмы подвергаются цензуре, чтобы быть политически корректными. Другими словами, уже некоторое время они наверняка ведут антиимперскую пропаганду.

...Вы не можете снять фильм об империи зла без ее злого флага.

Естественно, у них где-то должна быть целая куча их для сожжения или еще чего-нибудь. Конечно, у них будет куча коммунистических красных флагов для того, что они считают своей армией справедливости. Другими словами, здорово, что у нас тоже будут флаги для сжигания.

Еще лучше, если мы сможем запечатлеть это на пленке.

— Но где?

— На киностудии, которой так гордятся коммунисты. Уверена, у них есть имперские флаги, чтобы использовать их в своей антиимперской пропаганде.

— О, вы правы, майор!

И тот факт, что Серебрякова догадывается, где может находиться студия, заставляет Таню улыбнуться. — Конечно, знаешь.

Решив, что им не следует разговаривать по радио, Таня машет ей рукой и спрашивает в упор:

— Лейтенант, вы ведь знаете, где искать?

— Если он все еще там, где был раньше! Я не уверена, что точно помню, но если то же самое, что и на карте, которую они потеряли раньше, то я знаю это место!

— Замечательно. Тогда, ваш приказ — реквизировать оборудования на месте. Не забудьте про военные чеки и квитанцию об оплате.

— Понятно. Конечно, мы сделаем надлежащую реквизицию и не будем грабить студию!

Должно быть, она поняла безвкусную шутку Тани. Сделав образцовый салют и приняв свою миссию, Серебрякова берет нескольких солдат и спускается на улицы Москвы.

Мы будем снимать пропагандистский фильм вместо коммунистов.

С коммунистическими камерами.

Ну что ж, мы сожжем флаги Федерации, а не Империи — красный флаг коммунистов наверняка будет ярко светиться в пламени. Просто представив себе эту сцену, вы испытаете трепет.

Да, имеено то, что я бы назвала бодрящим. И мы водрузим наш флаг на площади коммунистов. Ах, я действительно сожалею, что не взяла с собой журналиста. Да, неожиданно, но это не значит, что мы можем схватить любого, кто окажется поблизости.

Следующий оптимальный план — закупить оборудование за свой счет.

— Да, имеет смысл.

— Я пойду заберу флаги и снаряжение. А вы, ребята, оставайтесь здесь и разнесите Мавзолей или еще что-нибудь.

— Понятно! Мы будем вас ждать!

Ну а теперь... Пора отправляться на киностудию и побаловать себя каким-нибудь культурным обменом.

Есть ли у коммунистов культура, спросите вы?

Отличный вопрос, но не волнуйтесь. Даже в странах, не имеющих выхода к морю, есть флот, так что теоретически для коммунистов не было бы странным иметь культуру.

 

 



Последнее изменение этой страницы: 2021-04-05; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 44.192.254.246 (0.016 с.)