В соответствии с п. 1.1 ч. 2 ст. 131 УПК РФ расходы потерпевшего, связанные с вознаграждением представителя, относятся к процессуальным издержкам.



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

В соответствии с п. 1.1 ч. 2 ст. 131 УПК РФ расходы потерпевшего, связанные с вознаграждением представителя, относятся к процессуальным издержкам.



Согласно ч. 1 ст. 132 УПК РФ, процессуальные издержки взыскиваются с осужденного или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

В соответствии с ч. 10 ст. 316 УПК РФ процессуальные издержки, предусмотренные ст. 131 УПК РФ, взысканию с подсудимого не подлежат.

 

Приговором Жуковского районного суда от 02 апреля 2019 года Квасов А.В. осужден по ч.1 ст.111 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы.

Приговор постановлен в особом порядке принятия судебного решения, предусмотренном главой 40 УПК РФ.

Приговором постановлено взыскать с Квасова А.В. в пользу потерпевшего П. компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, в размере 500000 рублей и расходы на оплату за оказание юридических услуг в размере 6500 рублей.

В нарушение требований уголовно-процессуального закона суд необоснованно взыскал с осужденного процессуальные издержки, связанные с выплатой потерпевшим вознаграждения представителю потерпевшего, которые подлежат возмещению за счет средств федерального бюджета.

Данное обстоятельство послужило основанием для изменения приговора суда в указанной части.

(Апелляционное определение Калужского областного суда по делу № 22-664/2019)

В соответствии с ч.4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

При этом согласно ч.2 ст. 77 УПК РФ признание обвиняемым своей вины в совершении преступления может быть положено в основу обвинения лишь при подтверждении его виновности совокупностью имеющихся по уголовному делу доказательств.

Приговором Калужского районного суда от 18 марта 2019 года Дмитриенко В.В. осужден по ч.1 ст. 158 УК РФ (по эпизоду хищения принадлежащего потерпевшему М. холодильника), п. «в» ч.2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду хищения принадлежащего потерпевшему М. газового котла), ч.1 ст. 158 УК РФ (по эпизоду хищения имущества, принадлежащего ООО «П»), по ч.1 ст. 158 УК РФ (по эпизоду хищения имущества, принадлежащего потерпевшему К.) с применением ч.2 ст. 69 УК РФ к двум годам лишения свободы.

Преступления совершены в период с 30 июня 2018 года по 05 июля 2018 года, с 31 июля 2018 года по 01 августа 2018 года, с 26 августа 2018 года по 28 августа 2018 года, с 04 сентября 2018 года по 05 сентября 2018 года в г. К. при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденный Дмитриенко В.В. вину в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 158 УК РФ (по эпизоду хищения принадлежащего потерпевшему М. холодильника), признал частично, в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч.2 ст. 158 УК РФ, – полностью, в остальной части – не признал.

Как видно из описательно-мотивировочной части приговора выводы суда в отношении осужденного Дмитриенко В.В. по эпизодам краж имущества, принадлежащего ООО «П.» и К., основаны на следующих доказательствах:

-показаниях представителя потерпевшего ООО «П» С. и потерпевшего К.;

-показаниях свидетелей – адвоката Никоновой Н.П. и дознавателя С..;

-заявлениях Дмитриенко В.В. о явке с повинной от 12 сентября 2018 года;

-показаниях, данных Дмитриенко В.В. при производстве предварительного расследования в ходе допроса в качестве подозреваемого 12 сентября 2018 года и подтвержденных им при допросе в качестве обвиняемого 21 сентября 2018 года;

-данных, полученных при проверке показаний Дмитриенко В.В. на месте 12 сентября 2018 года;

-заявлениях о преступлении представителя ООО «П.» С. от 28 августа 2018 года и потерпевшего К. от 05 сентября 2018 года;

-протоколах осмотра места происшествия от 28 августа 2018 года и от 05 сентября 2018 года;

-протоколах осмотра предметов: свидетельств о регистрации транспортных средств, страхового полиса, выданного потерпевшим К. товарного чека и изъятого с места происшествия фрагмента провода.

Оценка приведенных выше доказательств свидетельствует о том, что выводы суда о совершении этих преступлений Дмитриенко В.В. основаны на признании последним своей виновности при производстве предварительного расследования: в заявлениях о явке с повинной по каждому из эпизодов, показаниях в качестве подозреваемого, данных в присутствии защитника Никоновой Н.П. и подтвержденных осужденным на месте происшествия. Все указанные доказательства были получены в один день – 12 сентября 2018 года.

Однако в дальнейшем, еще на стадии производства предварительного расследования (24 декабря 2018 года, 09 января 2019 года), а затем и в судебном заседании, Дмитриенко В.В. от этих показаний отказался, заявив, что оговорил себя под принуждением сотрудников полиции. Обстоятельства совершения преступлений, которые он пояснял при допросах и проверке показаний на месте, стали ему известны также от сотрудников полиции.

Показания представителя потерпевшего – ООО «П.» С. и потерпевшего К., заявления указанных лиц о преступлениях, данные, полученные в ходе осмотров места происшествия и изъятых предметов, подтверждают лишь факт совершения преступлений, но не указывают прямо или косвенно на причастность к ним Дмитриенко В.В. 

При этом заслуживает внимание то обстоятельство, что эти доказательства были получены до 12 сентября 2018 года и ко времени явки Дмитриенко В.В. с повинной органы предварительного расследования уже располагали подробной информацией об объективной стороне совершенных краж, в том числе фотографиями мест совершения преступлений и транспортных средств. Ни в заявлениях о явке с повинной, ни при производстве допроса в качестве подозреваемого, ни при проверке показаний на месте Дмитриенко В.В. принципиально новых сведений об обстоятельствах совершения этих преступлений не сообщил.

Показания Дмитриенко В.В., полученные 12 сентября 2018 года, о распоряжении похищенным имуществом - сдаче аккумуляторов в пункт приема цветного металла, расположенный в г. К., не нашли своего подтверждения ни в ходе предварительного расследования, ни в судебном заседании. Надлежащих мер к проверке показаний осужденного в этой части при производстве предварительного расследования принято не было. В результате оперативно-розыскных мероприятий, проведенных непосредственно после совершения преступлений, - 28 августа 2018 года и 05 сентября 2018 года, направленных на обнаружение похищенных аккумуляторов, в том числе и в пунктах приема металла, информации, имеющей значение для настоящего уголовного дела, получено не было.

Что касается показаний адвоката Никоновой Н.П. и дознавателя С. об обстоятельствах производства следственных действий с участием осужденного (допрос в качестве подозреваемого, проверка показаний на месте), то они не могут восполнить неполноту предварительного расследования и устранить сомнения в доказанности предъявленного Дмитриенко В.В. обвинения.

Таким образом, вопреки выводам суда, по настоящему уголовному делу отсутствует совокупность доказательств, подтверждающих признание Дмитриенко В.В. вины в совершении краж имущества, принадлежащего ООО «П.» и К., что, с учетом приведенных выше положений уголовно-процессуального закона, а также требований ч.3 ст. 14 УПК РФ исключало постановление в отношении Дмитриенко В.В. в этой части обвинительного приговора.

Существенное нарушение уголовно-процессуального закона в силу п. 2 ст. 389.15 УПК РФ повлекло за собой отмену приговора в части осуждения Дмитриенко В.В. по ч.1 ст. 158 УК РФ (по эпизоду хищения имущества, принадлежащего ООО «П.» по ч.1 ст. 158 УК РФ (по эпизоду хищения имущества, принадлежащего потерпевшему К.) и прекращение уголовного преследования в этой части на основании п.1 ч.1 ст. 27 УПК РФ в связи с непричастностью Дмитриенко В.В. к совершению указанных преступлений с признанием за последним в соответствии с главой 18 УПК РФ в этой части права на реабилитацию.

Уголовное дело в этой части на основании ч.3 ст. 306 УПК РФ направлено руководителю следственного органа для производства предварительного расследования и установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

В связи с отменой приговора в части осуждения Дмитриенко В.В. за совершение указанных преступлений, приговор изменен в части назначения Дмитриенко В.В. наказания по совокупности преступлений.

 

(Апелляционное постановление Калужского областного суда по делу № 22-613/2019)

V. НЕСООТВЕТСТВИЕ ВЫВОДОВ СУДА, ИЗЛОЖЕННЫХ В ПРИГОВОРЕ, ФАКТИЧЕСКИМ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАМ УГОЛОВНОГО ДЕЛА

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

На основании ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Приговором Боровского районного суда от 15 марта 2019 года Столяров А.Н. осужден по ч. 1 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ с применением ст. 64 , ч. 3 ст. 69 УК РФ к 8 годам лишения свободы.

Выводы суда о виновности Столярова в незаконном сбыте 23 августа 2018 года наркотических средств «Соб.» подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, подробно изложенных в приговоре, в том числе: признательными показаниями осужденного Столярова об обстоятельствах сбыта им «Соб.» помещенного в шприц разведенного героина; показаниями свидетеля «Соб.» о приобретении им у Столярова за 1500 рублей шприца с героином; показаниями свидетелей Гал., Арх., Григ., Шат., Бов. об известных им обстоятельствах по делу; рассекреченными данными результатов оперативно-розыскных мероприятий – оперативный эксперимент; заключением судебно-химической экспертизы, согласно которому вещество, приобретенное «Соб.» у Столярова 23 августа 2018 года, является наркотическим средством – смесью, содержащей героин, массой в пересчете на сухое вещество 0,306 грамма.

Действия осужденного Столярова по данному эпизоду преступления судом верно квалифицированы по ч. 1 ст. 228.1 УК РФ.

Вместе с тем приговор суда в части осуждения Столярова по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ подлежит изменению.

Как установлено судом, Столяров в 2018 году в период до 20.35 часов 25 сентября 2018 года, имея умысел на незаконный сбыт наркотических средств, действуя из корыстных побуждений, приобрел у неустановленного лица наркотическое средство – смесь, содержащую героин, массой 4,46 грамма, что составляет крупный размер, после чего перевез его для последующего сбыта потребителям к дому по адресу №1, однако не довел свой умысел до конца по независящим от него обстоятельствам, поскольку в этом месте в 20.35 часов был задержан сотрудниками полиции, а затем в ходе личного досмотра в период с 21.15 до 21.50 часов, произведенного в помещении ОМВД России по, приобретенное вышеназванное наркотическое средство и предназначенное для продажи было обнаружено и изъято. 

Указанные действия осужденного Столярова судом квалифицированы как покушение на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере.

В обоснование данной квалификации содеянного, суд сослался на протокол досмотра от 25 сентября 2018 года об обнаружении наркотического средства в кармане одежды Столярова, протокол осмотра детализации телефонных соединений мобильного телефона Столярова, протокол осмотра и прослушивания фонограммы разговоров Столярова, заключение судебно-химической экспертизы от 22 октября 2018 года по обнаруженному и изъятому у Столярова 25 сентября 2018 года наркотическому средству, показания свидетелей Гал., Арх., Григ., «Соб.», «Пух.».

Между тем названные доказательства ни сами по себе, ни в своей совокупности не свидетельствуют с бесспорностью о наличии у Столярова умысла на сбыт изъятых у него наркотических средств и совершение им действий, направленных на их сбыт.

Доводы осужденного Столярова и его защитника о том, что изъятое у Столярова наркотическое средство он приобрел и хранил для личного употребления, фактически судом не опровергнуты.

Из показаний по данному эпизоду преступления осужденного Столярова как в стадии предварительного следствия, так и в судебном заседании следует, что он является потребителем наркотических средств с 2004-2005 года, в настоящее время он употребляет по 2 грамма героина в день путем инъекции, который приобретает путем закладок. 24 сентября 2018 года он в г. Обнинске через закладку приобрел для личного употребления героин, после чего поехал домой. Часть героина употребил. На следующий день пошел на работу, приобретенный героин взял с собой, чтобы употребить, если станет плохо. Вечером после работы при подходе к дому его задержали сотрудники полиции и изъяли героин.

Из заключения амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы усматривается, что у Столярова имеется болезненное состояние психики в виде синдрома зависимости от опиоидов, и он нуждается в прохождении лечения от наркомании.

Согласно показаниям свидетелей - сотрудников полиции Гал., Григ. и Арх., 25 сентября 2018 года было принято решение о задержании Столярова. Поскольку Столяров в указанный день находился на работе, было решено подождать, пока закончится его рабочий день. Около 21.00 часов Столяров вышел с работы и направился домой по адресу №1, где они его и задержали, после чего доставили в отделение полиции, где в присутствии понятых был произведен досмотр Столярова и у него был обнаружен и изъят сверток, в котором, как показало исследование, находился героин. Столяров пояснял, что данное наркотическое средство он приобрел для личного употребления.

В показаниях названных, а также иных свидетелей по делу  не содержится каких-либо данных, указывающих на намерение Столярова совершить сбыт обнаруженного и изъятого у него 25 сентября 2018 года наркотического средства.

Свидетель «Соб.» давал показания лишь относительно эпизода приобретения им у Столярова наркотических средств 23 августа 2018 года.

Из показаний свидетеля «Пух.» следует, что он употреблял героин с апреля-мая 2018 года. В настоящее время наркотические средства не употребляет. Со Столяровым знаком и совместно с ним также употреблял наркотики. Два или три раза приобретал героин у Столярова. Ему не известно, продавал ли Столяров кому-либо еще наркотические средства. Из разговоров среди «нашего круга» слышал, что он занимается продажей наркотических средств.

Фонограммы разговоров Столярова, на протокол осмотра и прослушивания которых судом делается ссылка в приговоре как на доказательство вины Столярова в покушении на сбыт наркотических средств 25 сентября 2018 года, относительно рассматриваемого эпизода преступления, свидетельствуют лишь о совершении Столяровым действий по приобретению наркотического средства 24 сентября 2018 года и не содержат в себе каких-либо объективных данных, указывающих на совершение действий по последующему сбыту наркотических средств.

Таким образом, в нарушение требований ст. 307 УПК РФ, каких-либо доказательств, опровергающих позицию осужденного и бесспорно свидетельствующих о направленности умысла Столярова именно на сбыт изъятых у него 25 сентября 2018 года наркотических средств, стороной обвинения в ходе судебного заседания представлено не было и в приговоре суда не приведено. Напротив, вывод суда о наличии у Столярова умысла на сбыт изъятого у него героина носит характер предположения.

В силу принципа презумпции невиновности обвинительный приговор не может быть основан на предположениях. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном Уголовно-процессуальным кодексом РФ, толкуются в его пользу.

Указанное свидетельствует о несоответствии изложенных в приговоре выводов суда фактическим обстоятельствам дела, что в силу требований п. 1 ст. 389.15 УПК РФ явилось основанием для изменения приговора в апелляционном порядке и переквалификации действий осужденного Столярова по данному эпизоду преступления с ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ на ч. 2 см. 228 УК РФ, как незаконное приобретение и хранение наркотического средства в крупном размере, без цели сбыта.

 

(Апелляционное определение Калужского областного суда по делу № 22-563/2019)

 

VI. НАРУШЕНИЕ ЗАКОНА ПРИ ВЫНЕСЕНИИ ИНЫХ ПОСТАНОВЛЕНИЙ

Если в ходе судебного разбирательства выявлены существенные нарушения закона, указанные в пунктах 1 - 6 части 1 статьи 237 УПК РФ, допущенные в досудебном производстве по уголовному делу и являющиеся препятствием к постановлению судом приговора или вынесения иного итогового решения, не устранимые судом, то суд по ходатайству стороны или по своей инициативе возвращает дело прокурору.

Постановлением Калужского районного суда от 20 февраля 2019 года уголовное дело в отношении П., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ, возвращено в порядке ст. 237 УПК РФ прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В обоснование решения о возвращении уголовного дела прокурору суд сослался на наличие сомнений в способности П. «правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела», и, соответственно, оснований для производства в отношении него судебно-психиатрической экспертизы, которая в ходе предварительного следствия проведена не была.

Однако с выводом суда о наличии указанных сомнений согласиться нельзя, поскольку он основан лишь на одном документе, содержащим неполные сведения, без надлежащей оценки всех данных о подсудимом.

Так, как следует из материалов уголовного дела, вывод суда о наличии сомнений в способности П. «правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела» основан на сообщении из психиатрической больницы, согласно которому П. с 1992 года пользовался амбулаторной психиатрической помощью; в 2007 году при обследовании по линии РВК у него диагностировали резидуально-органическую недостаточность головного мозга.

Между тем приведенные сведения не являются безусловными основаниями к возникновению сомнений во вменяемости П., его способности «правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела», не содержат информации о характере, времени и последствиях оказанной психиатрической помощи, о том, находился или нет П. на диспансерном наблюдении, которая могла повлиять на выводы суда.

Делая вывод о наличии сомнений в способности П. «правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела», суд не дал оценки в совокупности с вышеприведенными сведениями имевшимся в материалах уголовного дела данным, противоречащим его выводам, согласно которым в 2007 году П. окончил лицей и освоил специальности слесарь по ремонту сельхозмашин и оборудования и тракторист-машинист; 22 декабря 2009 года, то есть после того, как он пользовался амбулаторной психиатрической помощью и у него диагностировали резидуально-органическую недостаточность головного мозга, был признан годным к военной службе с незначительными ограничениями и с 24 декабря 2009 года по 20 декабря 2010 года проходил военную службу по призыву, имеет водительское удостоверение категории ВС, выданное 24 ноября 2012 года, при этом в силу положений постановления Правительства РФ от 04 июля 2013 года № 565 «Об утверждении Положения о военно-врачебной экспертизе» и постановления Правительства РФ от 29 декабря 2014 года № 1604 «О перечнях медицинских противопоказаний, медицинских показаний и медицинских ограничений к управлению транспортным средством» наличие выраженных психических нарушений, расстройств поведения и болезненных проявлений сделало бы невозможным прохождение П. военной службы и допуск к управлению транспортными средствами ввиду медицинских противопоказаний; на учете у врача-нарколога и врача-психиатра не состоит; в ходе досудебного производства был неоднократно допрошен и дал подробные показания по существу инкриминируемого ему преступления, жалоб на состояние психического здоровья не высказывал как на стадии досудебного, так и на стадии судебного производства, отклонениями и странностями в высказываниях и поведении не отличается.

При наличии изложенных фактических данных сведения о том, что П. с 1992 года пользовался амбулаторной психиатрической помощью, в 2007 году при обследовании по линии РВК у него диагностировали резидуально-органическую недостаточность головного мозга, не являются основаниями к возникновению сомнений во вменяемости П., его способности «правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела».

Об этом же свидетельствуют и дополнительно представленные в суд апелляционной инстанции сообщения из психиатрической больницы, из которых следует, что П., на диспансерном наблюдении не находился, пользовался психиатрической помощью с 1992 года по 2000 год, то есть в малолетнем возрасте, по поводу резидуально-органической недостаточности головного мозга со снижением познавательной деятельности, тот же диагноз подтвержден и в 2007 году при прохождении обследования по линии РВК. Диагностированная у П. резидуально-органическая недостаточность головного мозга со снижением познавательной деятельности не относится к категории тяжелых психических расстройств и проявляется лишь сниженной способностью к усвоению новой информации. Существенного влияния на психическое здоровье П. данное состояние оказать не могло, и с годами оно компенсировалось.

При таких обстоятельствах постановление суда отменено, а уголовное дело возвращено на новое судебное разбирательство в тот же суд со стадии судебного разбирательства.

 

(Апелляционное определение Калужского областного суда по делу № 22-484/2019)

 

В соответствии с ч. 4 ст. 226.9 УПК РФ при поступлении возражения какой-либо из сторон против дальнейшего производства по уголовному делу, дознание по которому производилось в сокращенной форме, с применением особого порядка судебного разбирательства, судья выносит постановление о возвращении уголовного дела прокурору для передачи его по подследственности и производства дознания в общем порядке.

 

Постановлением Козельского районного суда от 04 марта 2019 года уголовное дело в отношении К. возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

19 января 2019 года в отношении К. органом дознания было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ.

23 января 2019 года в присутствии защитника подозреваемому К. до его первого допроса было разъяснено право подать ходатайство о производстве дознания в сокращенной форме.

В этот же день от К. поступило ходатайство о производстве дознания в сокращенной форме, которое было удовлетворено и на основании постановления дознавателя от 23 января 2019 года производство дознания продолжилось в сокращенной форме.

25 января 2019 года дознавателем составлено обвинительное постановление по обвинению К. в совершении преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ. В этот же день при выполнении ст. 217 УПК РФ от обвиняемого К. в присутствии защитника поступило ходатайство о применении особого порядка судебного разбирательства.

31 января 2019 года обвинительное постановление утверждено прокурором и направлено в Козельский районный суд для рассмотрения по существу.

06 февраля 2019 года судьей вынесено постановление о назначении дела к слушанию в особом порядке судебного разбирательства на 20 февраля 2019 года, в ходе которого государственным обвинителем ввиду необходимости исследования, по его мнению, фактических обстоятельств уголовного дела, было заявлено ходатайство о прекращении особого порядка и рассмотрении уголовного дела в общем порядке судебного разбирательства.

Подсудимый и его защитник против заявленного государственным обвинителем ходатайства не возражали.

20 февраля 2019 года суд в связи с заявленным государственным обвинителем ходатайством, прекратил особый порядок судебного разбирательства и назначил дело к слушанию в общем порядке судебного разбирательства на 04 марта 2019 года.

В этот день, согласно протоколу судебного заседания, были допрошены свидетели, подсудимый, оглашены показания не явившихся свидетелей, исследованы материалы уголовного дела. После чего судом поставлен вопрос о возвращении уголовного дела прокурору.

Выслушав мнение сторон, суд удалился в совещательную комнату, по выходу из которой, огласил постановление о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Суд первой инстанции, прекратив особый порядок судебного разбирательства и продолжив рассмотрение уголовного дела в общем порядке судебного разбирательства, существенно нарушил положения уголовно-процессуального закона об особенностях судебного производства по уголовному делу, дознание по которому производилось в сокращенной форме.

В этой связи, суд первой инстанции при поступлении возражения государственного обвинителя на дальнейшее производство по настоящему уголовному делу в особом порядке судебного разбирательства, в соответствии с ч. 1.1. ст. 237 УПК РФ был обязан вынести постановление о возвращении уголовного дела прокурору для передачи его по подследственности и производства дознания в общем порядке, а не продолжить его рассмотрение в общем порядке судебного разбирательства.

При изложенных обстоятельствах постановление суда отменено с вынесением нового решения о возвращении уголовного дела в отношении К. прокурору для передачи его по подследственности и производства дознания в общем порядке в соответствии с ч. 1.1. ст. 237 УПК РФ.

 

(Апелляционное постановление Калужского областного суда по делу № 22-521/2019)

 

В соответствии с положениями пункта 3 части 1 статьи 51 УПК РФ участие защитника в уголовном судопроизводстве обязательно, если подозреваемый, обвиняемый в силу физических или психических недостатков не может самостоятельно осуществлять свое право на защиту.

 

Постановлением Дзержинского районного суда от 21 февраля 2019 отказано в удовлетворении ходатайства осужденного Савина С.А. о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания.

Савин С.А. осужден приговором Калужского районного суда от 11 декабря 2017 года по пункту «а» части 3 статьи 158 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Как видно из указанного приговора в ходе предварительного расследования уголовного дела по обвинению Савина С.А. в отношении последнего проводилась амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза. Согласно изложенным в заключении № 1984 от 13 сентября 2017 года выводам экспертов Савин С.А. «может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, однако с учетом наличия у него интеллектуальной недостаточности, недопонимания социального значения юридически значимых фактов его процессуальная способность ограничена и он нуждается в предоставлении адвоката».

Тем самым, предоставление осужденному Савину С.А. защитника в судебном заседании, несмотря на заявленный осужденным письменный отказ от помощи защитника по назначению суда, являлось обязательным.

В результате проведения судебного заседания по рассмотрению ходатайства осужденного о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания без участия защитника судом первой инстанции было нарушено право Савина С.А. на защиту, что явилось существенным нарушением уголовно-процессуального закона и повлекло отмену судебного решения.

 

(Апелляционное постановление Калужского областного суда по делу № 22-573/2019)

Согласно ч.1 и ч.41 ст.79 УК Российской Федерации лицо, отбывающее лишение свободы, подлежит условно-досрочному освобождению, если судом будет признано, что для своего исправления оно не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания, а также полностью или частично возместило вред, причиненный преступлением, в размере, определенном решением суда.

При рассмотрении ходатайства осужденного об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания суд учитывает поведение осужденного, его отношение к учебе и труду в течение всего периода отбывания наказания, в том числе имеющиеся поощрения и взыскания, отношение осужденного к совершенному деянию и то, что осужденный частично или полностью возместил причиненный ущерб или иным образом загладил вред, причиненный в результате преступления, а также заключение администрации исправительного учреждения о целесообразности его условно-досрочного освобождения.

 

Постановлением Сухиничского районного суда от 13 марта 2019 года осужденному Сергееву А.А. отказано в удовлетворении ходатайства об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания.

Согласно материалам дела Сергеев А.А. осужден приговором Малоярославецкого районного суда от 14 октября 2014 года по ч.2 ст.228 УК РФ с применением ст. 73 УК РФ к 3 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 3 года. Приговором Малоярославецкого районного суда от 19 марта 2015 года, с учетом внесенных в приговор изменений, Сергеев А.А. осужден по ч.2 ст.162; п. «а» ч.2 ст.166 УК РФ с применением ч.3 ст.69 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы. Приговором Калужского районного суда от 28 апреля 2015 года Сергеев А.А. осужден по ч.2 ст.228 УК РФ с применением ч.5 ст. 74, ст. 70 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы. Постановлением Калужского районного суда от 20 июля 2015 года на основании ч.5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказания назначенного по приговору Калужского районного суда от 28 апреля 2015 года и наказания, назначенного по приговору Малоярославецкого районного суда от 19 марта 2015 года окончательно Сергееву А.А. назначено наказание в виде 5 лет лишения свободы

Начало срока отбывания наказания 07 февраля 2015 года, конец срока с учетом ст. 72 УК РФ – 06 января 2020 года.

Отказывая в удовлетворении ходатайства об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания Сергееву А.А., суд первой инстанции сослался на имеющееся у осужденного взыскание, а также на то, что он страдает наркоманией в стадии вынужденной ремиссии, что по мнению суда первой инстанции не свидетельствует об окончательном исправлении осужденного.

Вместе с тем, судом в постановлении установлено, и из представленных материалов следует, что Сергеев А.А. отбыл более трех четвертей срока назначенного ему наказания, исковых требований не имеет, администрацией учреждения характеризуется положительно, трудоустроен, имеет 11 поощрений за добросовестный труд и примерное поведение, с 27 мая 2016 года наказание отбывает в облегченных условиях содержания, имеющееся у него единственное взыскание в виде устного выговора от 17 июля 2017 года снято досрочно, вину в совершении преступления признает.

Вышеуказанными обстоятельствами подтверждается, что Сергеев А.А. встал на путь исправления и не нуждается в дальнейшем отбывании наказания, что подтверждается мнением администрации исправительного учреждения, которое считает целесообразным применение к Сергееву А.А. условно-досрочного освобождения.

Указание в постановлении о том, что Сергеев А.А. страдает наркоманией в стадии вынужденной ремиссии, фактически основано на приговоре, по которому Сергеев А.А. осужден по ч.2 ст. 228 УК РФ и согласно закону, как и снятое взыскание, не может являться основанием для отказа в удовлетворении ходатайства об условно-досрочном освобождении осужденного от отбывания наказания. 

Таким образом, судом первой инстанции не приняты во внимание критерии применения условно-досрочного освобождения для осужденных, а именно: отсутствие нарушений, добросовестное отношение к труду и обязанностям в период отбывания назначенного наказания, а также уважительное отношение к другим осужденным и сотрудникам исправительной системы, поведение осужденного за весь период отбывания наказания, наличие поощрений, отсутствие исковых требований.

Учитывая то обстоятельство, что закон не требует, чтобы осужденный имел какие-то особые, исключительные заслуги, а представленные материалы свидетельствуют о том, что Сергеев А.А. не нуждается в полном отбывании назначенного наказания, что фактически подтверждается и положительной характеристикой администрации исправительного учреждения, в котором Сергеев А.А. отбывает наказание, постановление суда отменено, а Сергеев А.А. освобожден из-под стражи условно-досрочно.

 

(Апелляционное постановление Калужского областного суда по делу № 22-577/2019)

В соответствии со ст. 125 УПК РФ судебному контролю подлежат действия (бездействие) и решения дознавателя, органа дознания, следователя, руководителя следственного органа и прокурора, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства или затруднить доступ граждан к правосудию.

В силу п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.02. 2009 N 1 "О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" в ходе предварительной подготовки к судебному заседанию судьям необходимо выяснять имеется ли предмет обжалования и содержит ли жалоба необходимые сведения для ее рассмотрения. В тех случаях, когда жалоба не содержит необходимых сведений, что препятствует ее рассмотрению (например, отсутствуют сведения о том, какие действия или решения обжалованы, жалоба не подписана заявителем, полномочия защитника или представителя заявителя не подтверждаются соответствующими документами), жалоба подлежит возвращению заявителю для устранения недостатков с указанием в постановлении причин принятия решения и разъяснением права вновь обратиться в суд.

Постановлением судьи Калужского районного суда Калужской области от 15 марта 2010 года заявителю К. возвращена жалоба, поданная в порядке ст. 125 УПК РФ.

30 ноября 2018 года заместителем начальника отдела следственной части СУ УМВД РФ по Калужской области Р. вынесено постановление о возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 201 УК РФ, в отношении К.

Это решение о возбуждении уголовного дела К. и его защитник - адвокат Нестерчук М.В. в соответствии со ст. 125 УПК РФ обжаловали в Калужский районный суд.

Возвращая К. и его защитнику жалобу, судья указал на отсутствие в ней сведений о потерпевшей стороне и ее представителе, что исключает возможность рассмотрения жалобы на постановление о возбуждении уголовного дела по существу.

Однако в жалобе, адресованной суду, заявитель К. и его защитник указали полные сведения об обжалуемом постановлении, по их мнению, нарушающем права заявителя, а также должностное лицо, чьи действия (бездействие) обжалуются. То есть содержание поданной заявителями жалобы позволяет достоверно установить ее подсудность, предмет, основания и, соответственно, решить вопрос о соответствии жалобы требованиям ст. 125 УПК РФ.

При этом судья не лишен возможности при подготовке к судебному заседанию получить от должностного лица, чьи действия обжалуются, копию обжалуемого постановления, материал проверки и иные сведения, необходимые для рассмотрения жалобы по существу.

Поэтому вывод судьи об отсутствии в жалобе сведений о потерпевшей стороне не основан на требованиях закона, так как предоставление суду каких-либо дополнительных материалов, кроме самой жалобы, УПК РФ не предусмотрено.

Допущенное судьей существенное нарушение уголовно-процессуального закона повлекло отмену судебного решения.

 

(Апелляционное постановление Калужского областного суда по делу № 22-579/2019)

 

Постановлением судьи Калужского районного суда Калужской области от 11 февраля



Последнее изменение этой страницы: 2021-04-05; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.236.55.22 (0.021 с.)