РАЗВИТИЕ СОЦИОЛОГИЧЕСКОЙ МЫСЛИ В РОССИИ



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

РАЗВИТИЕ СОЦИОЛОГИЧЕСКОЙ МЫСЛИ В РОССИИ



Социологические исследования в России начались после отмены крепостного права, с организацией земской статистики, переписей населения, т. е. в 60-е годы XIX в. Тогда появились первые публикации по социологическим вопросам, где большей частью развивались позитивистские подходы. Российская социология в тот период стала своеобразной теорией нигилизма, сосредоточившись преимущественно на критике несовершенства общественного устройства и поиске социального идеала.

Субъективная школа возникла в конце 60-х гг. и существовала до начала XX в. Ее ведущие теоретики — П.Л. Лавров (1828-1900) и Н.К. Михай­ловский (1842—1904). Обычно субъективизм в со­циологии представляется как сугубо русское явле­ние. Между тем, сам термин «субъективный метод» был взят Лавровым из поздних работ Конта. Он счи­тал, что между обществом и природой существует громадное различие. Объекты природы не обладают такими качествами, как воля или нравственность, и потому распространение методов естествознания на познание общества «омертвляет» его. Для того чтобы понять человеческое (общественную жизнь), следует использовать сугубо «человеческие» сред­ства познания (нравственная оценка, например).

Центральной для Лаврова стала теория прогресса, определяющая развитие общества через единство солидарности и сознания личности. Веду­щей силой социального развития является критичес­ки мыслящая личность. Единственно возможной целью прогресса Лавров считает устойчивую солидарность, и потому он оп­ределяет прогрессирующим то общество, «в кото­ром формы, обусловливающие солидарность, позво­ляют расти и развиваться общественному сознанию, а сознание, развиваясь, усиливает солидарность общества».

Весомый вклад в формирование и развитие субъ­ективного метода внес Н.К. Михайловский, кото­рый полагал, что социолог в отличие от естествоис­пытателя не может строить свою науку беспристра­стно, так как ее объектом является чувствующий человек. Он подчеркивал, что в познании индиви­дуально-личностные (субъективные) оценки и вы­воды объективного анализа настолько переплетены, что результатом его может быть лишь тот специфи­ческий итог, который называется «правдой». Ми­хайловский различал два вида «правды»: ту, в со­ставе которой доминирует объективно-научный по­знавательный акт (правда-истина), и ту, основу которой составляет нравственно-мировоззренческая оценка (правда-справедливость). Соответственно он проводит различие между «социологией как наукой» и «социологией как учением» об обществе. Его па­радигма социологии была основана на компромиссе между объективным к субъективным подходами.

Большое внимание уделял решению проблемы взаимодействия личности и общества. На первом плане у него разумеется, личность, обладающая своей особой индивидуальностью я неповторимостью. Критически мыслящие личности с их более или менее яркими индивидуальностями являются главными действующими лицами в обществе, определяют развитие его культуры и переход к высшим формам общественного устройства.

Сосредоточив усилия на защите индивидуальности, Михайловский как бы опускает, не анализирует проблему влияния социальной среды на формирование социальных потребностей и интересов человека и тем самым на его поведение. Он больше привлекает внимание к сформулированному им закону антагонизма между быстро развивающимся и усложняющимся обществом и превращение личности в носителя его частной функции. В результате развития общественного разделения труда не только крестьяне, но и рабочие превращаются в односторонне развитых людей, в «палец от ноги общественного организма».

Михайловский считает, что указанный антагонизм можно преодолеть путем предоставления личности большей свободы и самостоятельности по отношению к обществу. Он обосновывает принцип верховенства личности над обществом.

Исходя из своих мировоззренческих установок, Михайловский анализирует вопрос о взаимодействии «героев и толпы». Этот вопрос он решает больше в социально-психологическом плане. Героем он называл человека, увлекающего своим примером на хорошее или Дурное дело. Толпа же — это масса людей, способная увлекаться примером, опять-таки высоко благородным или низким или же нравственно безразличным. Подражание масс своему герою — явление, по Михайловскому, почти гипнотическое. Теряется независимость в восприятии происходящих событий и в собственных су-пениях, растет внушаемость. Толпа легко подчиняется своим вождям, слепо верит им, теряет способность критически относиться к словам и делам. Представляется, что высказанные сто лет назад суждения Михайловского не потеряли своей актуальности и в стоящее время.

Во многом сохраняет свое теоретическое и практическое значение теория общественного прогресса Михайловского, его критика позитивиста Г. Спенсера, который по сути дела игнорировал особенности развития общества по сравнению с природой. Михайловский же считал, что в основе развития общества лежат не биологические, а социальные процессы, в том числе разделение труда) борьба нового уклада общественной жизни со старым, передовых и реакционных идей и общественных идеалов. Он указывал на прогресс общества и прогресс личности. Ни один из этих видов прогресса не должен осуществляться за счет другого. Важно, чтобы общество в своем развитии создавало необходимые условия для всестороннего развития каждой личности. Это было бы справедливо и нравственно, что и зафиксировано в «формуле прогресса» Н.К. Михайловского, которая во многом согласуется с пониманием общественного прогресса П.Л. Лавровым.

Основателем объективной школы былМ. М. Ковалевский (1851-1916). Систематизация объективной социологии была осуществлена Ковалевским. Решая эту задачу, он разрабатывает сравнительно-исторический метод и устанавливает правила его применения: 1) макси­мально широкая основа сравнения и сопоставления социальных фактов; 2) использование достижений всех наук, привлекаемых к решению проблемы, и сопоставление их результатов с целью обнаружения повторяемости; 3) учет всестороннего, системного характера общественной жизни; 4) конкретно-исто­рический подход к развитию каждого народа в кон­тексте общих закономерностей.

Общественные явления Ковалевский пытался объяснить путем анализа их происхождения. Исхо­дя из этого, он рассматривал, в частности, происхождение семьи, собственности и государства. Для него процессы возникновения классов и государства не связаны между собой. Социальная дифференци­ация зависит от разделения труда, которое, в свою очередь, вызвано ростом плотности населения. Сле­довательно, причина образования классов — эконо­мический и биологический факторы, причина же возникновения государства коренится в психологи­ческом факторе.

Результатом последовательного применения объек­тивного метода Ковалевского стала теория прогрес­са. Содержание прогресса связано с расширением сфер солидарности, признаком чего является расширение сферы замиренности. Солидарность людей он считал нормой, а классовую борьбу отклонением от нее. Даже между трудом и капиталом, по его мнению, разоб­щенность не растет, а уменьшается.

Цивилизационный подход. Николай Яковлевич Данилевский (1822-1885). В своей работе «Россия и Европа» (1869) он выделил основные представленные в истории «историко-культурные типы», или цивилизации. Западная, или иными словами, германо-романская цивилизация — лишь одна из многих, а вовсе не высшая, кульминационная стадия исторического развития, как были убеждены историки-европоцентристы.

По мнению Данилевского, представление о едином линейном историческом прогрессе, венчающемся современной западной цивилизацией, методологически ошибочно. На самом деле общей хронологии для различных цивилизаций не существует: нет такой единой для всех шкалы событий, которая дала бы возможность установить единую сквозную периодизацию истории. Ни одна цивилизация не является лучшей или более совершенной, каждая имеет свою внутреннюю логику развития и проходит различные стадии в только ей свойственной последовательности.

Цивилизационный подход у Данилевского служил методологической основой поиска особого исторического пути России, обоснованием ее самобытности и возможности для нее не повторять этапов развития западных стран.

Обращаясь к проблеме роли личности в истории, Данилевский отмечает, что историю творят люди, но их исторические роли различны. Существуют три типа исторических действующих лиц (агентов):

1) позитивные действующие лица истории, то есть, те исторические общности и личности, которые создали великие цивилизации (отдельные историко-культурные типы); египетскую, ассиро-вавилонскую, китайскую, индийскую, персидскую, еврейскую, греческую, римскую, арабскую и германо-романскую (европейскую);

2) негативные действующие лица истории, которые играли деструктивную роль и способствовали окончательному крушению разлагавшихся, приходивших в упадок цивилизаций (например, гунны, монголы, тюрки);

3) с другой стороны, есть люди и народы, у которых отсутствует творческое начало. Они представляют лишь «этнографический материал», используемый творческими обществами для построения собственных цивилизаций. Иногда после распада великих цивилизаций составляющие их племена возвращаются на уровень «этнографического материала», пассивной, распыленной популяции.

Цивилизации проявляют свою творческую сущность лишь в избранных областях. У каждой из них имеется своя, характерная только для этой цивилизации сфера или тема: для греческой цивилизации — красота, для семитской — религия, для римской — закон и администрация, для китайской — практика и польза, для индийской — воображение, фантазия и мистицизм, для германо-романской — наука и технология.

В судьбе каждой великой цивилизации наблюдается ее собственный исторически уникальный цикл развития. Первый период, иногда весьма продолжительный, — это период возникновения и кристаллизации, когда цивилизация зарождается, принимает различные форму и образ, утверждает свою культурную и политическую автономность и язык. Затем наступает фаза расцвета, когда цивилизация полностью развивается и раскрывается ее творческий потенциал. Этот период обычно относительно короток (Данилевский оценивал его в 400—600 лет) и заканчивается, когда запас творческих сил исчерпывается. Недостаток творческих сил, застой и постепенный распад цивилизации означает конечную фазу цикла. Как полагал Данилевский, европейская (германо-романская) цивилизация вошла в фазу вырождения, что проявилось в нескольких симптомах: растущем цинизме, секуляризации, ослаблении инновационного потенциала, ненасытной жажде власти и доминирования над миром. Данилевский протестует против взгляда, который «признает бесконечное во всем превосходство европейского перед русским и непоколебимо верует в единую спасительную европейскую цивилизацию». В будущем, по его мнению, предстоит расцвет русско-славянской цивилизации.

Одна из основных тем Данилевского связана с критикой русофобских представлений, согласно которым Россия агрессивна, враждебна свободе и прогрессу. Он разоблачает миф о завоевательном характере формирования Российской империи, напоминает о завоевании европейскими странами тех или иных территорий. В России же «слабые, полудикие и совершенно дикие инородцы не только не были уничтожены, стерты с лица земли, но даже не были лишены своей свободы и собственности, не были обращены победителями в крепостное состояние».

Данилевский подробно анализирует вопросы, связанные с характеристикой наций, их классификацией. Каждый народ в своем развитии переживает циклические стадии — рождение, молодость, дряхлость и смерть, переходит от племенного к гражданскому состоянию, проходит через различные формы зависимости — рабство, данничество, феодализм, которые вполне естественны и составляют «историческую дисциплину и аскезу народов».

 Большое внимание Данилевский уделяет анализу феномена «европейничанья», который обусловил ориентацию русской политики и жизни на европейские образцы. Конкретно это выразилось в аристократизме, демократизме, нигилизме, а также в материализме, парламентаризме, конституционализме. Данилевский очень резко критиковал социализм за игнорирование национальных особенностей, утопизм и космополитизм.

Константин Николаевич Леонтьев (1831-1891).Для него человеческая история также представляет собой историю отдельных культурно-социальных организмов. Закон исторической жизни такого организма совпадает с природными законами органического мира и выражается в трехстадийном процессе: восхождении от исходной простоты к «цветущей сложности», от которой через «вторичное упрощение» и «уравнительное смешение» ведет путь к распаду и гибели. Внутренняя структура социально-исторической целостности определяется началами иерархичности («государственности») и гуманности. Период роста и расцвета цивилизации сопровождается глубоким культурным осознанием связанности человеческой судьбы с божественным предназначением. «Упрощение» социально-культурного организма сопряжено с господством демократии, утилитаризма, «мельчанием» духовной культуры, «вымыванием» из нее этических, религиозных начал. Принцип свободной воли, индивидуального постижения и осознания подменяется принципом атомарной индивидуальности, стремящейся освободиться от духовных обязанностей, от высшего долга ради удовлетворения собственных потребностей.

Леонтьев считает, что современная европейская цивилизация находится на стадии «вторичного упрощения» и «уравнительного смешения». Он полагает, что российское общество способно избежать подобного состояния при условии искусственной консервации специфических социально-политических, национально-психологических и духовных устоев православия и монархизма. Согласно концепции Леонтьева, процветающее общество в России невозможно без сильного, крепкого государства, активно и рационально использующего аппарат принуждения. Леонтьев вообще высоко ставил принудительную власть и считал ее обязательным условием общего благополучия, а ослабление ее — признаком социального распада и разложения. Государство, по мнению Леонтьева, должно быть сословным и охранять устои своей сословности. Быт населения должен быть организован иерархически и строиться на национальных традициях народов, населяющих Россию: культура и быт западных стран губительны для России, и потому от запада следует дистанцироваться. В целом идеи Леонтьева можно определить как православный консерватизм.

Психологическое направление в русской социологии разрабатывалиЛ. И. Петражицкий (1867— 1931), Н. И. Кареев (1850-1931), Е.В. Де-Роберти. В качестве цент­рального понятия социологии Петражицкий выдви­гает социальное поведение и его мотивы (эмоции). Он утверждал, что психологи абсолютизировали контовское деление психической жизни на чувство и волю. Чувство, являясь первым (физиологичес­ким) этажом, пассивно, а воля, будучи вторым (пси­хическим) этажом — активна. Здесь упущено пере­даточное звено — эмоции, которые являются дви­гателем поведения человека. Посредником между конкретным поведением и «народной психикой» выступают нормы-законы.

 Теоретический и методологический подход к исследованию общественных явлений Е.В. Де-Роберти (1843-1915) развивал в своих трудах «Социология», «Социальная психика», «Новая постановка основных вопросов социологии» «философия и ее задачи в XX веке» и др. Его работы по теоретической социологии тесно смыкались с работами по социальной психологии и философии.

Де-Роберти нередко называют представителем позитивистской философии. В соответствии с основными установками философско-социологического позитивизма Де-Роберти стремился «поднять эмпирическое значение естественных фактов на высоту точной теории».

При этом он заявлял, что «всемирная история рас, народов, государств является колоссальным по своим размерам сплошным социологическим опытом». В духе позитивизма Конта он называл социологию опытной наукой об обществе, как и В. Парето, говорил о необходимости использовать экспериментальный метод «в изучении социальных явлений и ввести этот метод в так называемые нравственные и политические науки».

В своей психологической социологии Де-Роберти исходил из того, что все общественные явления представляют собой результат деятельности людей, которая направляется присущими им психическими факторами, прежде всего их желаниями, эмоциями, страстями, образом мыслей, волей и т.д. Делается вывод, что «все общественные явления в известной мере совпадают о явлениями собственно психическими». Поэтому социология как опытная наука об обществе должна быть тесно связана с психологией, предметом ко торой является психическая деятельность людей, определяющая их социальную деятельность. Правда, Де-Роберти пояснял, что психическая деятельность людей развивается под влиянием биологических факторов и их социальной деятельности. Однако ведущим звеном в данном взаимодействии он называл именно психическую деятельность людей.

Основную цель социологии Де-Роберти видел в познании «законов психического взаимодействия». Он писал, что социология делает свои выводы на основе постижения психологических механизмов деятельности и поведения людей и законов их психического взаимодействия.

Говоря о психическом взаимодействии людей, Де-Роберти, указывал на значение как индивидуальной, так и коллективной психики. Последняя предстает как совокупность коллективных восприятий, чувств, настроений, образа мыслей тех или иных социальных групп, определенных масс людей и национальных общностей.

В Западной Европе проблемы коллективной психологии исследовали Э. Дюркгейм, Г. Лебон, М. Лацарус, X. Штейнталь, В. Вундт и другие мыслители. Многие из них характеризовали коллективную психологию как психологию народов и масс. Де-Роберти глубоко проанализировал влияние коллективной психики людей на поведение и деятельность различных социальных групп и слоев, в том числе семьи, племени, касты, класса, нации и т.д. По его мнению, социология по своему содержанию во многом совпадает с социальной психологией, значение которой он раскрывает в своем труде «Социальная психика».

Е.В. Де-Роберти считал, что коллективная психика, проявляясь в поведении людей, тем самым воплощается в их морали, определяет нравственные нормы и принципы человеческой жизнедеятельности. По его мнению, индивидуальная и коллективная психика людей, их психический склад воплощаются во всех проявлениях их духовной и материальной культуры, в системе экономических, политических и других институтов функционирования общества.

Существенный вклад в обоснование роли и значения психологических факторов в развитии общества внес историк и социолог Н.И. Кареев (1850-1931). Как и у Е.В. Де-Роберти, теоретическая социология Н.И. Кареева постоянно соединяется с философией и психологией, в том числе социальной психологией.

 В работе «Основные направления социологии и ее современное состояние» Н.И. Кареев указал на две основные стороны социологии: (1) социология выступает как система взглядов «на то, что нужно прежде всего видеть в обществе и как понимать его природу»; (2) она решает вопрос о том, какие методы могут быть применены к изучению общественных явлений.

Социология, — писал Кареев, — исходит из определенного мировоззрения, из общей картины общества, которая создается социальной философией2. В то же время она должна опираться не на произвольные умозрительные построения, а на факты и науку. Необходимо пользоваться более методом объективным, а не субъективным, т.е. наблюдать, классифицировать социальные факты по тем или иным реальным основаниям, а не заниматься произвольными построениями. Надо изучать явления такими, каковы они есть, избегать субъективных подходов и оценок3.

Подобно другим представителям психологического направления в социологии, Кареев указывал на важное значение психологии в объяснении общественных явлений, ибо они, по его мнению, всегда имеют психологическую основу. Ведь общественные явления выступают как продукт деятельности людей, в результате которой воплощаются их чувства, воля и представления о чем-либо, их инстинкты, интуиция и образ мыслей.

Н.И. Кареев обращал внимание на три основные стороны духовного бытия человека, а именно: на его ум, чувства и волю.

Он отмечал, что в деятельности и поведении людей, а значит, и в их общественной жизни, большую роль играют интеллектуальная эмоциональная и волевая стороны их духовного мира и было бь| неверно делать ставку на одну из них, как это наблюдается у ра, ционалистов, эмпириков и волюнтаристов.

По мнению Кареева, психическая жизнь человека вытекает из его «психической природы» и обусловлена ею. Эта зависимость проявляется в деятельности людей и в их взаимоотношениях. При этом психологического объяснения требуют их полезные и вредные поступки, а также «справедливые и несправедливые общественные явления»1. Как и Де-Роберти, Кареев считал, что психические взаимодействия людей лежат в основе их общественного развития, ибо обусловливают их экономические, политические и другие взаимодействия, результатом которых выступает развитие всех сфер жизни общества и его социальных институтов.

Особую роль в психических взаимодействиях людей играет опять-таки их индивидуальная и коллективная психика. В этом оба мыслителя — Н.И. Кареев и Е.В. Де-Роберти — придерживались единого мнения.

Коллективная психология, — писал Н.И. Кареев, — должна показать, что и народный дух, и всякая культурная среда, и какое бы то ни было групповое и классовое самосознание суть не что иное как результат психического взаимодействия между отдельными индивидуумами2.

Коллективная психология, по Карееву, лежит в основе развития духовной культуры, которая представляет собой «результат коллективного творчества и психического взаимодействия». В конечном счете психические взаимодействия между людьми являются основой всей общественной жизни. «Без известной психической основы, — уточняет он, — практические отношения между людьми были бы невозможны». Это касается экономических, политических и других «практических отношений», возникающих между отдельными людьми и социальными группами. Все эти отношения базируются на взаимодействии индивидуальной и коллективной психологии людей.

 Исходя из данных положений он строит свою теорию общества, которая, в его представлении, выступает как система психических и трпактических взаимодействий между людьми. С учетом этого следует осмысливать взаимоотношения личности и общества, а также другие проблемы общественной жизни, такие, как разделение труда, обмен услугами и продуктами человеческой деятельности, борьбу классов, систему политической власти, подчиняющей все части общества единому целому1. Все эти и многие другие проблемы можно понять, лишь глубоко осмыслив значение психологического фактора в деятельности и поведении людей и в развитии общества.

Так рассуждали представители психологического направления русской философии и социологии. Представленное в трудах Е.В. Де-Роберти, Н.И. Кареева и других мыслителей это направление оказало существенное влияние на развитие общественной мысли в России.

 Видными представителями марксистского направления в русской социологии былиГ. В. Плеханов (1856-1918) иВ. И. Ленин (1870-1924). Плеханов подверг резкой критике субъективистский подход русских народников к оценке общественно­го развития страны. Они считали, что Россия идет самобытным путем и выступали против искусствен­ного пересаживания капитализма на русскую по­чву. Плеханов выдвинул иные принципы обществен­ного развития России:

1) установлению социализма должна предшествовать политическая революция;

2) Россия должна пройти капиталистический путь развития прежде, чем будет в состоянии осуществить социалистический переворот;

3) движущей силой социалистических преобразований может быть толь­ко промышленный пролетариат, а не «народ», тем более, крестьянство.

Плеханову принадлежит ряд книг, в которых он попытался систематически изложить марксизм, его истоки и перспективы. В целом особенности теоре­тического наследия Плеханова можно свести к сле­дующим положениям: абсолютное убеждение в су­ществовании исторической необходимости; отсутствие существенного различия между исследованием при­роды и общества; убеждение, что исторический ма­териализм есть «применение» принципов диалекти­ческого материализма к обществу.

Социология П. Сорокина (1889-1968). В «Системе социологии» П. Сорокин подробно разъясняет научные принципы, на которых основан этот труд. Он считает, что

1) социология как наука должна строиться по типу естественных наук. Ни о каком противопоставлении «наук о природе» и «наук о культуре» не может быть и речи. Различны объекты изучения тех и других наук, но методы изучения этих объектов одни и те же;

2) социология должна изучать мир таким, каков он есть. Всякий нормативизм, т.е. субъективное вмешаельство в науку с позиций нравственных и других норм, должен быть изгнан из социологии. В этом смысле Истина должна быть отъединена от Добра, Справедливости и подобных принципов и норм;

3) социология должна быть «объективной дисциплиной», т.е. изучать реальные взаимодействия людей, доступные объективному измерению и изучению;

4) поскольку социология хочет быть опытной и точной наукой, она должна прекратить всякое «философствование» в смысле создания умозрительных, не доказанных наукой построений. В этом отношении, писал П. Сорокин, хорошая статистическая диаграмма стоит любого социально-философского трактата;

5) разрыв с философствованием означает и разрыв с идеей монизма, т.е. сведения любого явления к одному какому-нибудь началу. Ибо, как утверждал еще М.М. Ковалевский, монизм в социологии — это попытка решать бесконечно сложные задачи общественных явлений по методу уравнения с одним неизвестным. Вместо монизма Сорокин  провозгласил последовательный социологический плюрализм.

Опора на реальный опыт и научные данные — это исходные позиции социологического позитивизма, обоснованные О. Контом, Э. Дюркгеймом и другими представителями этого направления. П.А. Сорокин всегда отстаивал их и развивал в новых исторических условиях XX в. на новом уровне научных знаний.

П.А. Сорокин делил социологию на теоретическую и практическую.

Теоретическую социологию он в свою очередь делил на три отдела:

· социальную аналитику – изучает строение (структуру) социального явления и его основные формы;

· социальную механику – изучает процессы взаимодействия людей, иными словами, — поведение людей и тех сил, которыми оно вызывается и определяется;

· социальную генетику – изучает развитие социальной жизни, ее отдельных сторон и институтов; социальная генетика как бы содержит в себе социальную аналитику и социальную механику.

Практическая социология характеризуется П.А. Сорокиным как прикладная дисциплина. Опираясь на законы, которые формулирует теоретическая социология, она должна помогать обществу и человеку управлять социальными силами в соответствии с поставленными целями. Практическая социология проявляется в сущности как социальная политика, направляет и обосновывает ее.

Объектами изучения неопозитивистской социологии Сорокина являются прежде всего социальное поведение и деятельность людей, социальные группы и структура общества в целом, а также происходящие в нем социальные процессы. В то же время вся общественная жизнь и все социальные процессы могут быть разложены, по словам Сорокина, на явления и процессы взаимодействия двух или большего числа индивидов3. Вот эти-то взаимодействия людей и объявляются им непосредственным предметом изучения социологии. Речь идет о «психико-рефлекторном» взаимодействии индивидов, проявляющемся внешне в их поведении и деятельности.

В этом заключается существенное отличие неопозитивистской социологии Сорокина от классического позитивизма Конта. Если позитивистская социология Конта направлена прежде всего на изучение общества как целостного социального организма, то предметом непосредственного изучения неопозитивистской социологии Сорокина выступает взаимодействие двух или более лиц, образующих так называемые малые группы. Из такого рода элементарных взаимодействий складываются, как он считал, разного рода социальные процессы.

П. Сорокин предложил свои критерии классификации социальных групп — односторонние и многосторонние. В соответствии с этими критериями выделяются социальные группы по одному какому-либо признаку, например языку, территории, полу, возрасту, или же по многим признакам. По многим признакам выделяются классы, нации и другие сложные, часто социально неоднородные группы.

Неоднородность общества, его объективное деление на разные социальные группы нашли свое отражение в теории социальной стратификации и социальной мобильности П.А. Сорокина. Согласно этой теории все общество делится на различные слои — страты, которые различаются между собой по уровню доходов, видам деятельности, политическим взглядам, культурным ориентациям и т.д. К основным формам социальной стратификации (или расслоения общества) Сорокин отнес экономическую, политическую и профессиональную. По его мнению, социальная стратификация — это естественное и нормальное состояние общества. Она объективно обусловлена существующим общественным разделением труда, имущественным неравенством, Разными политическими ориентациями и т.п.

Меняя профессию или вид деятельности, свое экономическое положение или политические взгляды, человек переходит из одного социального слоя в другой. Этот процесс получил название социалъной мобильности. Сорокин подразделяет социальную мобильность на горизонтальную и вертикальную.

Горизонтальная мобильность означает переход человека из одной социальной группы в другую, находящуюся в целом на том ^е уровне социальной стратификации, скажем, когда сельский житель становится городским, однако профессия и уровень доходов у него остаются прежними. Вертикальная мобильность — это переход людей из одного социального слоя в другой в иерархическом порядке, например, из низшего слоя общества в более высокий или же обратно — из высшего слоя в низший.

Объективной основой существования вертикальной мобильности выступает, в частности, экономическое неравенство людей, «которое выражается в различии доходов, уровня жизни, в существовании богатых и бедных слоев населения».

Как считал Сорокин, социальная мобильность — такое же естественное и неизбежное явление, как и социальная стратификация, на основе которой она существует. Это касается как восходящей, так и нисходящей социальной мобильности, в процессе которых люди перемещаются вверх или вниз по социальной лестнице. Он обосновал такое понятие, как «социальное пространство», суть которого раскрывается через понятия «высшие и низшие классы», «продвижение по социальной лестнице», «социальная дистанция» и др.

Большое значение П.А Сорокин придавал вопросам социального равенства. В 1917 г. в Петрограде вышла его книга «Проблема социального равенства». К этой проблеме он постоянно обращался в своих последующих работах. Указывая на сложный и многосторонний характер проблемы социального равенства, он считал, что главное в ней — это предоставление каждому человеку материальных и духовных благ «по его заслугам», т.е. «по степени его личного социально-полезного труда». Однако этим экономическим содержанием проблема социального равенства не исчерпывается. Важно, писал Сорокин, чтобы стало реальностью равенство всех перед Законом, равенство для занятия публичных должностей, право на равные политические блага — избирательное право, свобода слова, печати, союзов, совести и т.д. Исключительное значение имеет «более или менее равномерное распределение знаний и образований», без чего, по его мнению, вообще невозможна эгалитарная, т.е. основанная на социальном равенстве, система общества.

П.А. Сорокин был глубоко убежден в том, что все возникающие в обществе проблемы следует решать на основе разумного управления, сознательного разрешения социальных противоречий и предоставления каждому человеку возможностей для творческого самовыражения.

Он был противником всяких социальных потрясений, в том числе революций, и выступал за нормальный, как он писал, эволюционный путь развития.  Общество должно стремиться к такому состоянию, при котором человек может развивать свои способности, и помочь обществу в этом могут наука и чутье масс, а не революции. В работе «Социология революции» (1925) П. Сорокин называет революцию «великой трагедией». Революция сопровождается насилием и жестокостью, сокращением, а не приращением свободы. Она деформирует социальную структуру общества, ухудшает экономическое и культурное положение рабочего класса. Единственным способом улучшения и реконструкции социальной жизни могут быть только реформы, проводимые правовыми и конституционными средствами. Каждой реформе должно предшествовать научное исследование конкретных социальных условий, и каждая реформа должна предварительно «тестироваться» в малом социальном масштабе.

В своей социологической концепции П. Сорокин также уделял внимание выяснению сущности и значимости культуры в развитии общества. Культура предстает в его понимании как многогранная и многоуровневая динамично развивающаяся система, в которой существует некая основополагающая первоценность, составляющая ее системообразующее ядро, и именно наличие этой первоценности и составляет ее своеобразие, ее «индивидуальное» отличие от всех других культур.  Именно такая ценность служит фундаментом всякой культуры и предопределяет всю ее направленность. По этой причине важнейшие составные части такой интегрированной системы культуры органично взаимосвязаны и в случае изменения одной из них остальные неизбежно подвергаются схожей трансформации.

В «Социальной и культурной динамике» Сорокин анализируя развитие культур народов, разрабатывает теорию ценностей. Понятие «ценность» выступает как одно из важнейших в его социологии. С помощью этого понятия объясняется поведение индивидов и социальных групп, их взаимодействия по самым разным направлениям. Большое значение придается общечеловеческим ценностям, на основе которых возможно сотрудничество народов. Именно к этому всегда призывал П. Сорокин как ученый и общественный деятель. На склоне своих лет он выступил с идеей конвергенции, согласно которой в будущем капиталистический и коммунистический, как он писал, типы общества сольются в некое третье интегральное общество, которое «объединит большинство позитивных ценностей и освободится от серьезных дефектов каждого типа».

Поскольку фундаментальные основания культуры, ее базисные ценности затрагивают и несут в себе свод основных идеалов, норм, стереотипов поведения, которыми люди руководствуются в своей повседневной жизни, переход от одной системы культуры к другой не проходит безболезненно, а совершается через потрясения и конфликты. Периоды перехода от одной фундаментальной формы культуры и общества к другой, когда рушится здание старой культуры, а новая культура еще не возникла, когда социокультурные ценности становятся почти полностью «атомизированными», и конфликт между ценностями различных людей и групп становится особенно непримиримым, - такие периоды порождают борьбу особой интенсивности, отмеченную широчайшей вариативностью форм. В рамках общества она принимает в дополнение к другим конфликтам форму роста преступности и жестокости наказаний, особенно взрыва бунтов, восстаний и революций.

В социологической концепции П. Сорокина, очень важное место принадле



Последнее изменение этой страницы: 2021-04-04; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 35.172.203.87 (0.016 с.)