Любовь, зубы и социальное пособие



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Любовь, зубы и социальное пособие



 

Никогда не поздно поставить перед собой новую цель и взяться за осуществление новой мечты.

Клайв Стейплс Льюис[4]

 

Когда меня спрашивают, каково быть замужем за дантистом, я отвечаю шуткой: зубы у наших детей такие хорошие, что они вполне могли бы сниматься в рекламе зубной пасты. Если же вы мой близкий друг, я скажу вам по-другому: муж влез в огромные долги, чтобы получить образование дантиста. Так что гонорар от рекламы пасты нам бы совсем не помешал.

Моего мужа зовут Мик. Когда мы поженились, он работал инженером, специалистом по пластику и металлу в крупнейшей аэрокосмической компании и рисовал на компьютере гайки и болты, скрепляющие крылья самолета. Мик не любил свою работу и в двадцать восемь лет занялся дизайном водных лыж и вейкбордов для спортсменов с мировым именем. Но он опять приходил домой недовольный – весь день он просиживал в одиночестве перед монитором, занимаясь тем, что его мало волновало.

За несколько дней до теракта 11 сентября 2001 года Мика уволили из компании. Потом полгода, сидя в трусах на диване, он искал через Интернет работу инженера. Я в то время преподавала на полставки в колледже и занималась двумя детьми. По специальности Мика никуда не звали, и в отчаянии он нанялся строителем – класть паркет и клеить плинтуса. Его хватило на пару месяцев.

Младший брат Мика был дантистом. Оставшись без работы, муж несколько раз приходил в его кабинет посмотреть, как работает брат. Возвращаясь домой после этих визитов, он ничего не говорил, но однажды дождливым днем, когда мы ехали по трассе в нашем старом «Фольксваген Ванагон», Мик съехал на обочину и выключил мотор. Потом отстегнул ремень безопасности, повернулся ко мне и произнес:

– Мне кажется, я хочу стать дантистом.

От его слов у меня мурашки побежали по коже. Смелость его решения одновременно восхитила и испугала меня.

Мик сказал мне, что в старших классах школы он подумывал о профессии дантиста, но посчитал, что не справится с учебой. А потом увидел, что его брат спокойно закончил четырехлетнее обучение. Что такое четыре года? Они все равно пролетят, разве не лучше посвятить их тому, что имеет смысл и чем хочется заниматься?

Мик кивнул в сторону детей, сидевших сзади, и произнес:

– Я хочу, чтобы они мной гордились. Я хочу показать им, что надо идти к своей мечте – чего бы это ни стоило.

В тридцать три года Мик снова стал студентом. Ему предстояло три года проучиться в колледже, а потом еще три-четыре года в школе дантиста. Первые несколько месяцев его обучения мы пребывали в некотором шоке. Мой контракт преподавателя колледжа истек и не был продлен, чтобы свести концы с концами, мы оформили социальное пособие.

Помню, как однажды я стояла на кухне и говорила по телефону по поводу работы водителем автобуса-шаттла в аэропорту, а моя младшая дочь нашла на полу несколько рассыпанных кукурузных хлопьев и засунула их в рот. Я чувствовала себя ужасно, и мысль, что я мечтаю получить работу водителя в аэропорту, казалась мне омерзительной. Что ж, я ее и не получила.

Точно так же безрезультатно прошло и еще одно собеседование – в агентстве, помогавшем соискателям составить красивое резюме для поисков работы. Мы с Миком надеялись, что наше упорство рано или поздно окупится. Мы сообщили нашим друзьям, что ищем подработку. Друзья восхищались нашей смелостью и упорством, и даже иногда говорили, что завидуют нам – потому что мы пытаемся добиться в жизни чего-то большого и настоящего.

Через некоторое время мне предложили вести курс в университете. Я снова стала преподавать, а спустя неделю после этого Мик начал подрабатывать, изготовляя зубные протезы. Так мы более или менее дотянули до времени, когда Мику надо было сдавать тест на профпригодность. Он сдал этот тест с высокими оценками, заполнил анкеты для поступления в пятнадцать школ, обучающих на дантиста, написал очень убедительное и красивое заявление с обоснованием, почему он хочет поступить (собственно говоря, я ему написала это заявление), после чего его приняли на единственный в стране трехгодичный (вместо стандартных четырех лет) курс обучения.

Потом мы продали все лишние вещи (главным образом несколько вейкбордов Мика), собрали пожитки, усадили в машину детей (которым в то время было три и четыре года) и отбыли в Сан-Франциско, где находилась школа Мика, чтобы начать жизнь на его студенческий заем, разные подработки и, конечно же, социальное пособие.

Времена, когда Мик учился в школе дантистов, были очень непростыми и, я бы даже сказала, пугающими. Мик все свое время вкладывал в учебу и подработки, я же работала воспитателем в детском саду – на полставки, все остальное время занималась домом и собственными детьми. Мы были замотанными, нервными, напряженными. Спокойные вечера, когда, уложив детей спать, мы с мужем общались хотя бы час времени, я могу по пальцам пересчитать.

Сейчас Мик дантист, и каждый вечер в полвосьмого он уже дома. У него много постоянных клиентов, поэтому за ужином он частенько рассказывает мне какие-то истории из их жизни. Даже если за день он очень устал, я вижу, что он доволен собой. В сорок один год Мик нашел дело своей жизни.

 

Энджи Рейнолдс

 

Приходится больше стараться

 

Все, что находится впереди и сзади нас, сущая мелочь по сравнению с тем, что заложено внутри нас.

Ральф Уолдо Эмерсон

 

В детстве мне было очень трудно воспринимать информацию на слух. И мне поставили диагноз «необучаемость». Как вы понимаете, в такой ситуации сложно стать отличницей. Однако после разных тестирований было установлено, что я хорошо пишу. Моя успеваемость практически по всем предметам оставляла желать лучшего, но вот сочинения я всегда писала хорошо и грамотно.

Родители решили поддерживать и развивать то, что у меня получается хорошо. Они часто дарили мне дневники, блокноты и книги. Так что еще в школе у меня появилась мечта – стать писателем. Большинство сверстников понятия не имели, кем они хотят быть, а я уже знала это без тени сомнения.

К сожалению, чтобы поступить в университет, нужно было сдать экзамены не только по английскому языку, но и по математике и нескольким другим предметам, которые я не понимала и не воспринимала. Чтобы подготовиться к поступлению, я два года занималась с репетиторами. Хотя мне приходилось по нескольку раз пересдавать математику и другие точные науки, в конечном счете баллов у меня набралось достаточно, чтобы подать документы в вузы.

Я получила письма из нескольких не особо престижных университетов с сообщением, что они готовы меня принять. Но моя цель была – учиться в лучших калифорнийских университетах: в Лос-Анджелесе или Беркли. Первый прислал мне письмо, которое начиналось словами «К сожалению…». Я даже не стала читать дальше, а горько расплакалась. Оставалась надежда только на Беркли.

Настал последний день апреля. Все университеты США должны ответить соискателям до конца апреля. Я очень волновалась, ведь, чтобы стать писателем, мне обязательно надо поступить.

Мы с семьей приехали отдохнуть на побережье озера Тахо, и тут мой телефон завибрировал от полученного смс. Я открыла сообщение и увидела, что это ответ администрации Университета Беркли. Мои руки дрожали так, что я чуть не выронила телефон. Открыв сообщение, я прочитала первое слово: «Поздравляем».

Несколько месяцев спустя я уже была в университете. Первокурсники собрались в зале, и перед нами выступил представитель администрации. Он сказал:

– Многие из вас считают, что попали в этот университет по ошибке, но уверяю вас, это не так. Мы очень рады приветствовать вас в качестве студентов.

Он объяснил, что администрация Беркли сознательно выбрала тех студентов, которые испытывают определенные трудности в жизни и в учебе – людей, у которых есть своя уникальная история и свой голос.

Подавая документы в Беркли, я писала, что у меня есть определенные проблемы с учебой, но это не значит, что я учусь хуже – просто я больше стараюсь.

В своей альма-матер я стала одной из немногих студентов, которых отправили по обмену учиться в Германию. На втором курсе я пошла на лекции известного калифорнийского фотографа и безумно увлеклась фотографией.

Недавно я закончила вуз. У меня есть свой сайт, и я подрабатываю фотографом на различных мероприятиях, а в свободное время – пишу. Мои работы опубликовал местный журнал, еще два заказали у меня статьи. Когда мне что-то особенно трудно дается и хочется все бросить, я вспоминаю приветственные слова в Беркли. Да, у меня и правда есть своя уникальная история. У меня есть свой голос, и однажды этот голос услышит весь мир.

 

Челса ДюХайме

 

Теперь точно пора

 

Дерзайте.

Без риска еще никто не осуществил свою мечту.

Автор неизвестен

 

Многие мечтают открыть свое дело или зарабатывать фрилансом. Я тоже хотела, но боялась рисковать. Из всех книг о стартапах, которые я прочитала, складывалось ощущение: чтобы начать свой бизнес, нужен приличный стартовый капитал. А у меня трое детей, непогашенная ипотека, плюс в последние несколько лет пришлось потратить сбережения на лечение. Какой уж тут капитал?

Примерно десять лет я преподавала, но со временем мне это надоело. Я устроилась в крупную компанию – разрабатывать курсы повышения квалификации сотрудников. Но постепенно и к этому охладела.

Однажды, сидя в офисе в тоскливый будничный день, я решила составить список собственных навыков и умений, которые накопила за все годы. Он получился довольно впечатляющим. Тогда я решила в ближайшие пару недель набросать бизнес-план и показать мужу.

– По-моему, все выглядит вполне реально, – сказал он. – Может, когда-нибудь мы это и воплотим.

Мне не удалось скрыть своего разочарования – я надеялась на иной ответ.

– Послушай, – продолжил муж. – Дерзай, если очень хочется. Увольняйся и пробуй. В худшем случае нам нечем будет платить за дом.

На следующий день я вернулась на работу и швырнула список и бизнес-план в ящик. Ну а потом я совершила одну ошибку… Всему виной моя жадность.

У меня была нормальная работа в нормальной компании. Зарплата меня вполне устраивала. Начальство тоже. Но тут на меня вышли рекрутеры другой фирмы, предложили больше денег и бонусов и переманили меня.

Увы, я себя переоценила. До этого я всегда быстро училась и адаптировалась на новом месте, но тут мне никак не удавалось понять, что работодателю от меня нужно. К тому же бо́льшая часть сотрудников проработали здесь больше десяти лет, чужаков они принимать не спешили. Мне было некомфортно. Я понимала, что долго на этом месте не протяну.

Я снова показала свой бизнес-план мужу, и на этот раз он сказал: «Я в тебя верю». Эти слова меня окрылили.

Я уволилась и открыла собственный бизнес. Моя компания предоставляет услуги дизайна и копирайтинга. Не буду вас обманывать – все совсем не так просто, как может показаться. Работая на себя, тратишь больше времени, сил и нервов, а стабильности в заработке нет. И нет никаких гарантий, что бизнес будет развиваться или по крайней мере останется на прежнем уровне. Но, с другой стороны, и наемный работник не может быть абсолютно уверен в завтрашнем дне.

В любом случае я рискнула и нисколько об этом не жалею. Скорее я бы всегда жалела, если бы так и не попробовала.

 

Диана Грейвмен

 



Последнее изменение этой страницы: 2021-04-04; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.238.95.208 (0.011 с.)