Понятие правовой активности личности: теоретико-методологический и структурно-функциональный  аспект



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Понятие правовой активности личности: теоретико-методологический и структурно-функциональный  аспект



Понятие «правовая активность» личности для юридической науки не новое, но до сих пор малоизученное. До настоящего времени нет единого подхода к пониманию исследуемой категории.

Согласно мнению отечественного исследователя В.В. Кожевникова правовая активность выступает в числе главной, основной разновидности социальной активности. В реальной жизни правовая активность реализуется как компонент, «частица» социальной активности вообще. При этом необходимо учитывать, что в определенных видах деятельности, к примеру, в правоприменении, ее «доля» может превалировать, в других же действиях ее количественно-качественные характеристики менее выражены, здесь правовая активность как бы только «присутствует»[1].

Кожевников В.В. полагает, что многие проблемы правовой активности могут быть решены на основе анализа социальной активности личности, то есть совокупности свойств личности, проявляющихся в процессе осуществления человеком различных видов деятельности и в конечном счете обусловленных принадлежностью личности к тому или иному классу, социальной группе; содержание социальной активности непосредственно зависит от характера того общества, которое порождает и программирует соответствующую личность. Кожевников В.В. полагает, что категория «социальная активность» и ее разновидность «правовая активность» призваны отразить особое состояние в деятельности субъекта[2].

Правовая активность как разновидность социальной активности имеет ряд черт, анализ которых позволяет увидеть ее специфику. Но Кожевников предупреждает, что отождествлять эти два понятия не стоит. В современных условиях было бы грубой ошибкой смешивать, уравнивать и полностью растворять правовое в социальном. Однако, с другой стороны, не следует абсолютизировать социальную сторону права, игнорировать его нормативно-юридический аспект (впрочем, последний также имеет свою специфическую социальную характеристику).

В литературе правовую активность традиционно рассматривают в русле правомерности: «активность, возникающая на основе и под воздействием права, направленная на осуществление его установлений…»[3]. Кожевников полагает, что вполне можно согласиться с одним из возможных вариантов правовой активности личности в контексте правомерного поведения, однако отождествлять  данные категории между собой не стоит, ибо первая обычно выделяется в самостоятельную разновидность правомерного поведения, потому что она превосходит обычные требования закона, конкретных правовых предписаний в том отношении, что такое поведение более инициативно, активно и результативно[4].

Такие характеристики как инициатива, добросовестность, дополнительные затраты времени, энергии, по Кожевникову,  придают правомерному поведению высшее качество, позволяющее говорить о правовой активности лица как об одном из видов (образцов) правомерного поведения, существующего наряду с привычным, конформистским и маргинальным поведением[5]. Исходя из этих соображений, мы нельзя согласиться с положением о том, что «социально-правовая активность выявляется вне рамок правомерного поведения и существует помимо его» [6].

В равной мере это имеет отношение и к позиции авторов, допускающих определенное занижение и «усечение» тех требований, которые предъявляет право к участникам общественных отношений. Так, Е.А. Лукашева, выступая против гиперболизации правового характера активности, полагает, что «законодатель рассчитывает на правомерное, а не на социальное-активное поведение» и что «свобода выбора и инициатива замыкается границами, обозначенными в норме»[7]. Однако, по мнению В.В. Кожевникова, необходимо иметь в виду и то, что эти границы порой весьма широки и в их пределах важно добиться от граждан и должностных лиц не только правомерного поведения, которое не противоречит нормам права, но и содействия совершенствованию права, его более полному и всестороннему осуществлению и т. п., то есть правовой активности[8]. В этой связи представляется уместным привести образное сравнение С.С. Алексеева, согласно которому «право напоминает… не матрицу, на которую запрограммированы все возможные варианты человеческих поступков и по которым «печатается» поведение людей, а, скорее, обширную «раму», состоящую из такого рода программ и их ячеек различных объемов и форм, всегда четко очерченных, но всегда оставляющих пространство для собственного поведения участников общественных отношений»[9].

При определении понятия правовой активности ученые исходят из различных методологических подходов. Одни авторы выводят названный вид активности из правового сознания личности, отношения к правовым явлениям в качестве готовности людей к практической деятельности в сфере права[10]; другие ученые характеризуют ее в качестве добровольной, общественно значимой, социальной, творческой деятельности в правовой сфере[11]; с позиции третьего подхода правовая активность рассматривается двояко: как субъективное отношение и готовность к инициативной и т. п. правомерной деятельности и саму позитивную социально полезную деятельность[12].

Кожевников В.В. полагает, что к определению понятия правовой активности, рассматриваемой в контексте правомерности, следует подходить с позиции комплексного (интегративного) подхода, предполагающего учет следующих моментов. Во-первых, она определяется сформировавшимся высоким уровнем правосознания и правовой культуры индивида и выражается в отношении личности к предписаниям права как осознанно необходимым и для общества, и для себя лично[13]. Во-вторых, правовая активность выражается в общественно полезной деятельности, направленной на реализацию общезначимых целей права. В-третьих, правовая активность показывает определенную степень интенсивности в правовой сфере, превосходящую обычные требования к возможному или должному поведению. В-четвертых, это касается понимания правовомерного поведения. Например, по мнению В.В. Лазарева, к правомерным поступкам относятся только те, которые согласуются с их идеальной моделью, установленной в правовой норме[14]. Думается, что такое определение требует существенного уточнения, и в этой связи следует согласиться с М.И. Ковалевым, полагавшим, что «Полная и скрупулезная регламентация каждого движения человеческой души и тела не принесла бы никакой пользы ни человечеству, ни отдельному индивиду. Это так же верно, как то, что есть пределы человеческих отношений»[15].

В.Н. Кудрявцев, анализируя проблему правового поведения, весьма убедительно обосновал позицию, согласно которой нормативное поведение не является единственной разновидностью человеческих поступков[16]. На самом деле, согласно Кожевникову В.В., в реальности многие человеческие поступки не являются нормативными не только потому, что они совершаются вопреки нормам права, но еще в большой степени по той причине, что нормы права существуют вовсе не по каждому конкретному вопросу человеческих взаимоотношений. Возможность ненормативного поведения обусловлена тем, что человеческое сознание способно выходить за рамки любых стереотипов и вырабатывать новые, ранее не существовавшие варианты поведения, что имеет не только отрицательное, но и положительное социальное значение[17]. Это кажется весьма убедительным, учитывая то обстоятельство, что определенное нормативное поведение может стать тормозом развития человеческих отношений, играть консервативную роль.

В.Н. Кудрявцев обращает внимание на то обстоятельство, что, по существу, в любом поведении человека сочетаются нормативные и ненормативные элементы. Полезное ненормативное поведение отличается творческим началом: начинаясь с индивидуальных или коллективных действий небольшого масштаба, оно способно приобрести широкий размах и стать, в свою очередь, социальной нормой[18].

В.В. Кожевников полагает, что при формировании понятия правовой активности  за основу необходимо принимать позицию ученых, которые в правомерном поведении усматривает два аспекта. Первый аспект означает поведение, прямо предусмотренное обязывающими и управомочивающими нормами права (а равно и закрепляющими, если запрет соблюдается). Это поступки, признаки которых непосредственно соответствуют указаниям в законе. Это – правомерное поведение в собственном (строгом) смысле слова. Второй аспект правомерности охватывает более широкую область, включающую некоторые формы поведения, прямо правом не регламентированные. Такое поведение признается правомерным в том смысле, что оно подлежит защите закона, хотя оно вовсе не безгранично[19].

Основываясь на выше изложенном анализе В.В. Коженвников предлагает определить правовую активность, во-первых, как, свойство, содержательную характеристику личности, выражающуюся в готовности к активной деятельности в сфере права на основе уважительного отношения к праву, солидарности с его принципами и нормами (внутренний аспект). Во-вторых, как позитивную, целенаправленную, инициативную, сознательную, зачастую творческую и интенсивную деятельность личности, превосходящую обычные требования к возможному или должному поведению, как предусмотренную нормами права, так и не предусмотренную, но им не противоречащую, объективно направленную на укрепление демократии, законности и правопорядка (внешнее ее проявление)[20].

Таким образом, основываясь на анализе юридической литературы по проблематике правовой активности, позволяет дифференцировать  ее признаки: постоянные (обязательные) и непостоянные (дополнительные). К постоянным относят самодеятельность, т. е. сознательную, свободную, не внешне, а внутренне необходимую, интенсивную деятельность, направленную на укрепление демократии, законности и правопорядка. Непостоянные признаки – инициативность, творчество и систематичность.

Среди исследователей есть позиция интерпретации правовой активности в негативном смысле. Этой позиции придерживается В.В. Кожевников. Он пишет: «… нами не исключается возможность изучения и противоправной правовой активности, правовой активности, так сказать, со «знаком минус»[21]. Эта идея высказывалась некоторыми отечественными учеными в 70-80-х годах  XX века. Наиболее четко эту позицию отстаивал М.Ф. Орзих, полагавший, что правовая активность включает в себя «не только деятельность по осуществлению норм права, но и деятельность, не соответствующую правовым предписаниям. Автор полагал, что «противоправная деятельность тоже является правовой», подчеркивая, что более точным представляется выделение в правовой деятельности правомерной (основанной на праве, соответствующей требованиям права) и неправомерной (опосредованной, урегулированной правом, но не соответствующим правовым предписаниям)[22]. Ученый, основываясь на данных положениях, определял социально-правовую активность как реализацию способности функционирования личности, а правовую деятельность – как социально целеполагающую активность, направленную на достижение опосредованного правом с положительной или отрицательной оценкой результата.В частности, М.Ф. Орзих утверждает, «что правовая ативность включает в себя не только деятельность по осуществлению требований права, но и деятельность, не соответствующую закону»[23].

Такого же мнения придерживается и Ю.Н. Оборотов, который говорит о том, что если анализировать проблемы реального образа жизни общества, то следует учитывать противоречивость общественного развития, индивидуальные особенности человека, нельзя игнорировать факторы, имеющие противоположную правовой активности направленность, и следует признать отрицательную (негативную) правовую активность[24].

В принципе с указанной точкой зрения солидаризуется и Н.М. Кейзеров, отмечающий, что обществу приходится иметь дело с консервативными и даже криминальными инициативами; это остро ставит проблему оценки их социальной направленности, соответствия форм активности духу законности и моральным принципам[25]. В этой связи, по мнению Кожевникова В.В., трудно согласиться с тем, что если в понятие правовой активности включать деятельность, не соответствующую нормам права, то сразу же снимается вопрос о повышении активности, ибо нельзя повышать противоправную активность[26]. Критически оценивается положение о том, что, сконструировав юридические правила, законодатель ждет от своих адресатов не правонарушений, не отступлений от законов, а правильного понимания их смысла, неукоснительного следования им, и чем активнее, тем лучше[27]. Однако, по мнению В.В. Кожевникова, авторами не учитывается, что юридическая норма выступает критерием как правомерного, так и неправомерного поведения.

В.В. Кожевников приводит пример, так, законодатель, проявляя специфическую реакцию на факт совершения преступления в виде юридической ответственности, в качестве одного из обстоятельств, отягчающего наказание, определяет особо активную роль в совершении преступления (п. «г» ч. 1. ст. 63 Уголовного Кодекса  Российской Федерации[28]). Комментаторы Уголовного кодекса РФ, разъясняя положения ст. 33 УК РФ, обращают внимание на факт противоправной активности соучастников преступления. Например, организатор преступления определяется как наиболее опасный участник совместной преступной деятельности, ибо он – инициатор преступления. Или другой пример: «С объективной стороны подстрекательство характеризуется лишь как активное действие, направленное на возбуждение у исполнителя решимости совершить конкретное преступление»[29]. Наконец, необходимо иметь в виду, что позитивная правовая активность осуществляется в соответствующих границах, порой даже весьма широких, «переход» через которые может обусловить трансформацию позитивной правовой активности в противоправную. В частности, речь идет о норме в ч. 2. ст. 37. УК РФ «Необходимая оборона», в которой закрепляется, что «Защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства». Ученые под превышением пределов необходимой обороны признают явное несоответствие средств защиты и характера причиняемого при этом вреда нападающему характеру и степени общественной опасности посягательства. Явными же будут очевидные, значительно превосходящие по интенсивности, средствам, характеру вреда действия защищающегося, не вызванные необходимостью защиты[30].

Исследователь В.В. Кожевников полагает, что примеры подобного рода можно привести применительно не только к уголовному праву, но и к другим отраслям российского права, в которых законодатель имеет в виду правовую активность субъектов права как положительную (позитивную), так и отрицательную (негативную)[31].

Исследователь М.М. Товт солидарен с мнением В.В. Кожевникова в трактовке негативного аспекта в правовой активности личности. Под правовой активностью личности, он понимает интенсивную деятельность личности в сфере права, включающую в себя как позитивный (одобряемый государством и обществом), так и негативный (отрицательно воспринимаемый государством и обществом) факторы[32].

Правовая активность М.М. Товт характеризуется следующими  признаками:

«1. Правовая активность личности всегда проявляется в действиях, т. к. сущность активности заключается именно в действии, в активном поведении человека.

2. Действия совершаются свободными индивидами. Свобода в данном случае рассматривается Р. Арон,  как «гарантия того, что каждый из нас может делать нечто без помех со стороны другого, воспрещающего это делать или заставляющего делать нечто иное»[33] [7].

3. Данные действия происходят в сфере права и могут носить как правомерный, так и противоправный характер. Противоправное поведение – это тоже поведение правовое (но не правомерное), поэтому противоправный характер, как и правомерный, является ее составляющей.

4. Данная категория отражает психологическую готовность личности к общению с правом, в рамках которой у каждой личности должна присутствовать устойчивая убежденность в высоком назначении права.

5. Правовая активность в процессе своего функционирования должна ориентироваться на тесное взаимодействие с общечеловеческими ценностями и исходить от надлежащих ей субъектов. Правовая активность невозможна без субъекта как ее носителя, она возможна там, где есть личность и соответствующие условия»[34].

Исследователь М.М. Товт, рассматривая правовую активность личности как деятельность, положительно или отрицательно воспринимаемую государством и обществом (в зависимости от правовых последствий), выделяет виды правовой активности: позитивная и негативная правовая активность.

По мысли М.М. Товта не всякое правомерное поведение может рассматриваться как социально-полезное. Товт пишет: «Так, например, в ходе реализации работниками-машинистами железной дороги права на забастовку, предусмотренного трудовым законодательством многих стран, причиняется вред интересам граждан, активно пользующихся данным видом транспорта»[35]. Такое проявление правовой активности, по Товту, имеет негативный оттенок (негативная правовая активность), хотя и является правомерным социально-активным поведением.

 Позитивная правовая активность личности, по М.М. Товт, это не просто деятельность, основанная на подчинении праву без его глубокого и всестороннего понимания, а сознательная, инициативная, правомерная деятельность субъектов права, направленная на эффективное использование предоставленных прав, четкое исполнение обязанностей, реализацию охраняемых законом государственных, общественных или личных интересов. Но при этом позитивная правовая активность не всегда может носить ярко выраженный характер. М.М. Товт пишет: «В одних случаях она проявляется отчетливо, например, задержание лица, совершившего преступление, для доставления органам власти и пресечения возможности совершения им новых преступных действий; обжалование противоправных действий должностных лиц; реализация права законодательной инициативы и т. д., в других – ее инициативный характер почти не заметен, например, надлежащее исполнение юридических обязанностей»[36]. Однако, как полагает М.М. Товт,  и здесь проявляется правовая активность позитивной направленности, поскольку лица действуют с пониманием своей ответственности, осмысливают и осознают выбор соответствующих средств осуществления своих обязанностей, формируют свое поведение в соответствии с требованиями права[37].

Исследователь В.В. Горовенко формули­рует следующее определение правовой активности: «правовая активность – доб­росовестная деятельность субъектов частного права по реализации предостав­ленной им меры возможного поведения на основе собственного усмотрения с целью удовлетворения и (или) защиты законного интереса»[38]. При этом Горовенко оговаривает, что правовая активность может осуществляться гражданами и юридическими лицами не только в рамках частного права, но и в рамках других отраслей.

Основываясь на данном определе­нии, Горовенко выделяет следующие призна­ки правовой активности:

1) добросовестность. Право­вая активность, по мысли Горовенко, должна быть добросовес­тной, так как  юридически значимое недобросовестное поведение представляет собой злоупотребление правом, которое, в соответствии со ст. 10 ГК РФ, не допуска­ется. Если поведение представляет собой злоупотребление правом, то оно нарушает предусмотренный законом запрет и, со­ответственно, никак не может быть такой формой реализации права, как «использо­вание»[39];

2) деятельность. Правовая актив­ность – это совокупность инициативных действий управомоченного лица. Разумеет­ся, бездействие – также своеобразный вид поведения человека в правоотношении, но за таким видом правомерного поведения в теории права закрепилось название «кон­формистское поведение»[40];

3) правовая активность характер­на для частных субъектов. В данном слу­чае необходимо обратить внимание на два момента: во-первых, правовая активность – это термин, обозначающий правомерное поведение частного лица. Это связано с тем, что за подобным поведением властных субъектов закрепился термин «правопри­менение». Мы согласны с утверждением С.С. Алексеева о том, что в теории права эти термины должны иметь самостоятель­ное значение[41];

4) правовая активность есть воп­лощение меры возможного поведения в реальные действия в рамках социальной связи. Правовая активность связана с субъ­ективным правом, как «действительное» и «возможное». Что же представляет собой результат правовой активности? Результат правовой активности можно охарактеризо­вать как трансформацию (возникновение, изменение, прекращение) социальной свя­зи между ее участниками;

5) целью правовой активности явля­ется удовлетворение и (или) защита закон­ного интереса. Следует обратить внимание на то, что социальная связь интересна ее участникам не сама по себе, а лишь пос­тольку, поскольку она способствует удов­летворению определенной потребности[42].

Исследователи А.В. Петров и Ю.В. Кокорева полагают, что трактовка правовой активности как одна из наиболее значимых форм правомерного поведения субъектов права вполне приемлема, но она представляется недостаточным. А.В. Петров и Ю.В. Кокорева полагают, что понятие правовой активности приобретает свое действительное содержание, когда правовая активность рассматривается как качество, характеристика правовой культуры общества[43].

Правовая активность, согласно мнению Петрова и Кокоревой, «это целенаправленная деятельность субъектов общественной жизни, направленная на полную реализацию своего правового статуса, укрепление правовых основ функционирования всей социальной системы, их совершенствование, развитие в соответствии с целями гражданского общества и государства»[44].

Правовая активность, по мнению исследователей, включает в себя элементы  как пассивной, так и активной правовой культуры. Пассивная правовая культура  сводится авторами к простому принятию действующей правовой системы общества и включению себя как субъекта в ее функционирование. Активная правовая культура предполагает действенное отношение субъекта к правовой системе общества, стремление добиться наиболее эффективного ее функционирования и прогрессивного развития[45]. Приведем здесь простой пример, относящийся в области избирательного права. Любой субъект, обладающий пассивным и активным избирательным правом, может использовать эти права либо воздержаться от их реализации. И то, и другое является правомерным поведением и вписывается в рамки правовой культуры общества.

Правовая активность, по мнению исследователей,  состоит в принятии и действии в рамках данной правовой системы общества. Вместе с тем правовая активность предполагает, во-первых, максимальное использование субъектами социальной жизни всех элементов своего правового статуса. Во-вторых, она включает легальные действия, направленные на преобразование, прогрессивное изменение элементов собственного правового статуса и правовой системы в целом[46]. Рассматриваемая в этом плане, правовая активность, конечно, не может быть сведена к одной из форм правомерного поведения субъектов права в процессе реализации правоотношений. Она осуществляется через гораздо более широкий набор форм правовых действий и оказывает влияние не только на формирование правопорядка, но и на развитие всей правовой системы общества.

Петров и Кокорева выделяют формы проявления правовой активности как элемента правовой культуры гражданского общества, которые выражаются в следующих направлениях:

▪ формирование дееспособных законодательных структур, отражающих социальные интересы различных слоев населения страны;

▪ деятельности, направленной на совершенствование системы юридических норм (отмену устаревших, бездействующих или социально ущербных нормативных актов; принятие нового прогрессивного законодательства);

▪ требованиях законности в деятельности государственных структур;

▪ утверждении в реальной жизни принципов конституционности (прямом действии конституции, недопустимости произвольного толкования ее норм, точного соблюдения прав и свобод личности и т.д.);

▪ требованиях правильного понимания и применения права в процессе применения юридических норм;

▪ утверждения как нормы осознанного активного правомерного поведения;

▪ проявлении нетерпимости к правонарушениям;

▪ недопустимости подмены правовой основы взаимоотношений субъектов действиями, основанными на целесообразности;

▪ стремлении к консолидации на правовой основе различных социальной групп гражданского общества;

▪ требовании соблюдения в деятельности органов государственной власти принципов правового и социального государства и другое[47].

С.Н. Кожевников выделяет следующие разновидности правовой активности личности:

1. правовая активность, совпадающая с исполнением обязанностей и вместе с тем отличающаяся инициативой, заинтересованностью в получении определенных результатов (поведение истцов, кандидатов в депутаты представительных органов власти, лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность и т.д.);

2. правовая активность как, наиболее высокая и значимая форма правомерного поведения личности (смелая, сопряженная с определенным риском, критика должностных лиц, злоупотребляющих служебным положением, использование правил необходимой обороны и т.д.)[48].

Под иным углом зрения, в зависимости от направленности С.Н. Кожевников  выделить правовую активность:

1. в области познания правовых явлений;

2. в сфере правотворчества;

3. в правореализующей деятельности;

4. в деятельности направленной против нарушения закона, установленного порядка.

    Исследователь И.В. Тепляшин, основываясь на анализе отечественной литературе 70-80-х г. по теме правовой активности личности, выделяет формы социально-правовой активности личности (общественно-политическую, правовую, гражданскую, религиозную, творческую, производственную, научную и др.), а также виды (социально-правовую активность трудящихся, молодежи, должностных лиц (представителей органов власти), горожан и сельчан и т.д[49].

Главная функция правовой активности, М.М. Товт, – это укрепление, сохранение и непрерывное развитие общества и государства, удовлетворение интереса каждого индивида и общества в целом.

И.В. Тепляшин обобщает функции правовой активности личности описанные в отечественных исследованиях: регулятивно-статическая, регулятивно-обеспечительная, регулятивно-динамическая, регулятивно-активизирующая, регулятивно-обеспечительная, контрольная, социализирующая  и иные[50].

В юридической науке сложилось в основном два подхода относительно понимания характера и социальной направленности правовой активности. Первый, разделяемый большинством ученых-юристов, как правило, советского периода (И.Ф. Покровский[51], С.Н. Кожевников[52], Н.И. Матузов[53] и др.), трактует правовую активность только как позитивную, правомерную, общественно полезную и одобряемую государством и обществом деятельность субъекта в правовой сфере. Согласно второму подходу, правовая активность личности может быть и негативной, противоправной (М.Ф. Орзих[54], Ю.Н. Оборотов[55], В.А. Затонский[56] и др.). Итак, в настоящее время не существует единой точки зрения относительно понимания характера и социальной направленности правовой активности.

 



Последнее изменение этой страницы: 2021-04-04; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 35.175.191.36 (0.014 с.)