Структурный анализ и деконструкция культуры



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Структурный анализ и деконструкция культуры



 

Герменевтика развивает традицию гуманистического и гуманитарного понимания культуры. Однако существуют и иные подходы, тяготеющие к методологическому идеалу естественных наук и к теоретическому антигуманизму. Одним из таких подходов является структурализм, который поставил перед собой задачу исследования культуры на строго научной основе с использованием методов естественных наук.

В качестве образца для культурологического исследования была взята лингвистика. Разработанный в лингвистике швейцарским ученым Фердинандом де Соссюром (1857—1913) структурный метод предполагает принцип различия. Согласно этому принципу, каждый элемент языка определяется вдифференциации, отнесенности к другим элементам и не является «атомом», имеющим обособленный смысл. Тем самым, предметом исследования становится структура — совокупность отношений между элементами целого. Несмотря на то что поиск структур осуществляется структуралистами в разных областях культуры (языке, литературе, этнографии и т. д.), в центре их внимания остается одно: детерминированность культурного феномена не собственной сущностью, а расположением в структурном целом, в которое он входит. «Это как в генетике: гены составляют структуру, если только они неотделимы от мест, способных изменить отношения внутри хромосомы. Короче, места в чисто структурном пространстве первичны относительно реальных вещей и существ, которые их займут...» — утверждает один из виднейших представителей данного философского течения Жиль Делез (1925-1995)31.

Показательным случаем дифференциальных отношений можно считать используемые Клодом Леви-Строссом (род. в 1908) «бинарные оппозиции» типа: муж/жена, брат/сестра, отец/сын, образующие в данном случае простейшую структуру родства. «Бинарные оппозиции» демонстрируют, что культура выступает как своеобразный язык, в котором посредством отсылок от одного знака к другому порождается и распределяется информация. Ролан Барт (1915—1980) подчеркивает, что даже традиционно считающийся внелинг-вистическим артефакт (одежда, орудие труда) имеет языковую основу, поскольку он может быть назван.

В связи с отмеченным выше структуралисты трансформируют тезис Ницше о смерти Бога в положение о смерти Человека. Ведь «если место первично относительно того, кто его занимает, то, конечно, недостаточно будет поставить человека на место Бога, чтобы изменить структуру. И если это место является местом смерти, то смерть Бога означает, к тому же, и смерть человека»32. Человек как сознательный свободный субъект не существует. В нем действуют бессознательные семиотические структуры. Так, например, Леви-Ctjjocc, изучавший мифологию первобытных народов, отмечает: «Говорящие субъекты, производящие и передающие мифы, если и осознают их структуру и способ действия, то лишь частично и не непосредственно. С мифами обстоит дело так же, как и с языком: говорящий субъект, который станет сознательно применять фонологические и грамматические законы (при условии, что он обладает необходимыми знаниями и навыками), почти тут же потеряет нить своего рассуждения»33. Поэтому, считает Леви-Стросс, не люди мыслят в мифах, а мифы мыслят в людях без их ведома.

В отличие от герменевтики Гадамера, структурализм не принимает идею историзма. Структура по отношению к истории является объективной и первичной константой, приоритетной в научном исследовании. «Если, как мы полагаем, — рассуждает Леви-Стросс, — бессознательная умственная деятельность состоит в наделении содержания формой и если эти формы в основном одинаковы для всех типов мышления, древнего и современного, первобытного и цивилизованного (курсив наш — 3. Н.)... то необходимо и достаточно прийти к бессознательной структуре, лежащей в основе каждого социального установления или обычая, чтобы обрести принцип истолкования, действительный и для других установлений и обычаев, разумеется, при условии достаточного глубокого анализа»34.

Постструктурализм (возник во второй половине 60-х гг. XX в.) в изучении культуры отвергает то, что почиталось в классическом структурализме — идеал научной объективности и цель постижения истины. Объяснить это можно изменением отношения к структуре, за рамками статической упорядоченности которой остается историческая динамика, случай, свобода. Структура рассматривается теперь как зависимая от определенного контекста. Поэтому теперь главное в структуре — не структура, а то, что выводит ее за пределы структуры, «изнанка»3-*.

Переход от структурализма к постструктурализму особенно четко заметен у Мишеля Фуко (1926—1984). В работе «Надзирать и наказывать. Рождение тюрьмы» он показывает, что «изнанкой» является власть. Культурные феномены неотделимы от стратегий власти (например, практика публичного четвертования преступников во времена абсолютизма, т. е. неограниченной власти короля). «Отношения власти порождают возможное знание, а знание распространяет воздействие власти»,— отмечает Фуко36.

Одним из ключевых понятий постструктурализма является понятие деконструкции, введенное Жаком Деррида (p. 1930). Оно предполагает проведение процедур, демонстрирующих необоснованность выделения центральных, приоритетных знаков (элементов) в структуре текста по причине отсутствия в нем общезначимого, «глубинного» смысла, выражением которого такие знаки могли бы быть. Согласно Деррида, «мы мыслим только посредством знаков»37. Следовательно, смысл всегда запаздывает — ведь о нем мы судим по знакам, его выражающим. Парадокс ситуации в том, что смысл, сам не присутствуя в мышлении, определяется исходя из знака, своего рода следа смысла, традиционно считающегося вторичным. Но на поверку знак оказывается первичным по отношению к означаемому. Пытаясь найти исходный смысл, мы только движемся по бесконечной цепи знаковых отсылок, лишь идем по его следу. Таким образом, не может быть единственной стратегии прочтения текста, возможно множество его интерпретаций.

Продолжают проект деконструкции Ж. Делез и Феликс Гваттари (1930-1995). В работе «Кафка» они вводят понятие «ризома». Термин «ризома» был заимствован из ботаники, где он означает определенный способ роста растений, отличный от разветвления стеблей от единого корня (метафора системного мышления). Ризома — это принципиально иной способ роста, беспорядочное распространение множественности, «движение желания», не имеющее какого-либо превалирующего направления, а идущее в стороны, вверх, назад, без регулярности, дающей возможность предсказать следующее движение. Ризома для постструктуралистов представляет собой метафору современной культуры, с ее отрицанием упорядоченности и отсутствием синхронного порядка. Постструктуралистские процедуры оказались особенно плодотворными при исследовании современности — постмодерна, для культуры которого характерны плюрализм, отсутствие универсального авторитета, уничтожение иерархий социальной реальности, перенасыщенность значениями, смыслами, благодаря непрекращающимся комбинациям мест в структуре, и интерпретативная поливалентность (игра со смыслами).

 

Постмодернизм

 

Постмодернизм представляет собой совокупность обще-культурных идей и тенденций, отражающих специфику переживания человеком западной цивилизации реалий конца XX в. Большинство исследователей постмодернизма склоняются к тому, что он возник сначала в русле художественной культуры (литературы, архитектуры), однако очень скоро распространился и на другие сферы: философию, политику, религию, науку. Первую собственно философскую работу, в названии которой присутствовало понятие постмодернизма, написал французский философ Жан-Франсуа Лиотар (1924). Ее название — «Ситуация постмодерна» (1979). Разбросанный в текстах разных мыслителей постмодернизм сегодня еще не складывается сам по себе в нечто единое. Вместе с тем его мировоззренческие элементы осмыслены и раскрыты в работах Деррида, Делеза, Лиотара, Адорно, Бодрийяра.

По мнению постмодернистов, наступила «смерть философии» в ее традиционном понимании. Философия как самостоятельный жанр духовного творчества со строго заданными границами в виде «вечных» философских вопросов исчерпала свои возможности и переросла прежние рамки, так как, подчеркивают они, философское мышление исторично. Постмодернисты считают необоснованным притязания философии на роль научной дисциплины, поскольку в отличие от науки она не имеет преемственности проблем и прогресса в их решении.

Постмодернисты предлагают пересмотреть понятие реальности и деление его на объективную и субъективную реальность. Ссылаясь на современные достижения в области компьютерной техники, они обращают внимание на то, что реальность, смоделированная компьютерными устройствами (виртуальная реальность), является результатом интеллектуальной деятельности. Но по отношению к тем, кто в нее погружается, она является более объективной, чем дождь за окном. Виртуальное становится реальнее реального, а объективное и субъективное, субъект и объект перестают быть различимыми.

Анализируя ситуацию, сложившуюся в современном научном познании и науке, постмодернисты заявляют, что реальность в силу своей фрагментарности не только не поддается практическим преобразованиям, но и^ не может быть адекватно осмыслена и систематизирована, поскольку нельзя создать теоретическую систему, из которой реальность «не выпадала бы», в которую бы она полностью вмещалась. Как считает Бодрийяр, это происходит потому, что событие всегда предшествует теории, последняя же неизбежно отстает, появляясь тогда, когда само событие уже стало другим. Поэтому для построения «открытых теорий», объясняющих природу, общество, экономику, политику необходимы принципиально новые понятия, иной стиль мышления, новые правила интеллектуальной деятельности. На смену логике должен прийти ассоциативно-игровой стиль мышления, который больше соответствует и состоянию современного человека, который устал не только жить и мыслить, но даже последовательно и четко выражать свои мысли.

Аналогичный вывод делают представители постмодернизма и относительно гуманитарного познания, в основе которого лежит процедура интерпретации текста. Каждый текст имеет веер исторических, социологических, психологических и других концепций. В процессе интерпретации происходит взаимодействие текстов друг с другом, текста и автора, текста и читателя; в рамках такого взаимодействия и формируются смыслы. Данный процесс получил название интертекстуальность. Идея интертекстуальности лишает смысла саму проблему правильного толкования текста. Сама интеллектуальная практика в таком понимании предстает как скачок от одного текста к другому, путешествие по текстам. Такая ситуация адекватно отражает образ жизни современного человека, который вынужден мгновенно переходить от одного вида деятельности к другому, от одной информации к другой.

Отдельно рассматривая вопрос о социальном познании, постмодернисты утверждают, что не существует мышления, свободного от социальных и политических факторов. Поэтому ученый, занимающийся социальными проблемами, не может претендовать на объективность, он всегда политически ангажирован, обслуживает интересы тех или иных социальных групп. Понятия «ложь» и «истина» также неприменимы к социальному познанию. Истина здесь — всего лишь соглашение, установленное властью господствующих групп.

Обращая внимание на тот факт, что культура сегодня заявила о своем доминирующем положении, постмодернизм сформулировал следующий парадокс: чем больше культуры, тем меньше творчества. Включаясь в культуру, человек вписывается в определенные нормативные рамки, принуждающие его мыслить и поступать определенным образом. Даже сознательно ориентируясь на создание принципиально нового, человек постоянно сверяет и согласует свои результаты с тем, что уже есть. Резкую критику современной культуры дает Жан Бодрийяр (род. в 1929). Он оценивает современное состояние культуры как состояние симуляции, в котором мы обречены переигрывать все сценарии именно потому, что они уже были однажды разыграны — все равно реально или потенциально. Философ отмечает, что современная культура немощна, что человечество не способно найти хоть какой-нибудь позитивный импульс в своем развитии. Произошло рассеивание, девальвация ценностей и следствием этого оказалась «тотальная конфузия», невозможность выдумать какой-либо определяющий принцип: ни эстетический, ни сексуальный, ни политический. Современное искусство, утверждает Бодрийяр, больше не репрезентирует реальность, а искажает ее, трансформирует; художественные формы не создаются заново, а лишь варьируются, повторяются.

Эти идеи становятся основополагающими для постмодернистов при анализе художественного творчества. Согласно логике их рассуждений, творчество существует только в том случае, если есть процесс рождения абсолютно нового первоначального смысла, когда художник впервые предлагает какие-то новые идеи и образы. Сегодня художник не имеет дела с абсолютно «чистым» материалом, который не содержал бы в себе предшествующей обработки культурой. Кроме того, культурой определен и задан собственный внутренний мир художника, а возможности копирования и тиражирования, существующие в современном обществе благодаря техническим достижениям, лишают творчество и его результат уникальности и неповторимости. В силу этого произведение современного художника — это совокупность заимствований, цитат из ранее созданного. В связи с этим сам художник вполне осознанно должен стремиться к компиляции, к цитированию, к эклектизму. Процесс художественного творчества сводится к совокупности процедур: расчленению культурного наследия на ряд составляющих, произвольному оперированию полученными частями и получению из них новых комбинаций.

Постмодернисты стремятся передать остроту переживаний, которые испытывает человек, сталкиваясь с кризисом основ западной цивилизации. Данная ситуация характеризуется тем, что ценности присутствуют в культуре, но они больше не ориентируют личность в ее повседневной жизни, поскольку в самой системе ценностей распалась взаимосвязь, иерархичность, система соподчинений. По этой причине нет и целостного постижения мира, целостного мировосприятия, есть только ощущение разорванности, разрозненности индивидуального опыта. По мнению Ж. Делеза, такое состояние общественного сознания можно назвать коллективной шизофренией. Этому состоянию предшествовала коллективная паранойя, которая содержала в себе интегра-тивную основу, первоначально в виде протестантской этики, а позже в виде технократической системы ценностей. Человек вообще не может жить, не имея смысловых оснований для своего бытия. В поисках этих смысложизненных ориентиров человек обращается к культурным образцам минувших эпох и обнаруживает, что ни один из них сегодня не подходит, поскольку ничего не гарантирует, не обеспечивает душевный покой и гармонию, не дает целостной картины мира. Обращение к культуре оборачивается скольжением по ее поверхности, своеобразной игрой. Человек помимо своей воли оказывается в ситуации невозможности и бессмысленного выбора, поскольку выбор не способствует решению проблем, которые перед ним встали. Ситуация осложняется тем, что сам выбор происходит не в рамках готовой иерархии ценностей, а идет одновременно с определением и выстраиванием такой иерархии. В этом случае человек может доверять только своим оценкам. За человека никто не преодолеет его социальный кошмар, поскольку последний преодолевается не сообща, а поодиночке. Что делать человеку в такой психологически сложной ситуации? Прежде всего, следует сформировать ироническое отношение ко всему происходящему. Что касается идеологии, то следует безразлично принимать и ее саму, и то, что она дискредитирует. Единственным радикальным средством выхода из кризиса культуры является, по мнению сторонников постмодернизма, создание новой культуры, основанной на новой системе ценностей. Однако новую систему ценностей нельзя рационально сконструировать, она должна вызреть в недрах самого общества. Остается только ждать, пока это произойдет.

 

ВОПРОСЫ ДЛЯ САМОПРОВЕРКИ

 /. Что такое «кулътурантропология*? 2. Что понимал под культурой Л. Уайт? 3. Как определял культуру Э. Б. Тай-лор? 4. В чем сущность функционального подхода к пониманию культуры? 5. Какой вклад в культурантропологию сделал Б. Малиновский? 6. Что такое герменевтика и какова ее роль в развитии культурологического знания? 7. В чем особенность структуралистского подхода к изучению культуры? 8. В чем специфика понимания культуры в рамках деконструктивизма и постструктурализма? 9. Что такое постмодернизм?



Последнее изменение этой страницы: 2021-04-04; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.231.230.177 (0.008 с.)