О ВОЗМОЖНОСТИ ЭМПИРИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ ТОГО , ЧТО ЯВЛЯЕТСЯ ПРАВОВЫМ



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

О ВОЗМОЖНОСТИ ЭМПИРИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ ТОГО , ЧТО ЯВЛЯЕТСЯ ПРАВОВЫМ



Анализ, проведенный нами выше, представлял собой теоретические исследования, подкрепленные сравнитель­но-правовыми данными, почерпнутыми из этнологии или истории. Могут ли способствовать решению проблемы эмпирические исследования, и в частности опросы? Пред­ставляется, что до сих пор не было попыток ответить на этот вопрос. Он заслуживает, однако, того, чтобы быть по крайней мере поставленным.

а) Первое из возможных исследований могло бы пред­ставить собой попытку выделить в социальном явлении входящий в него юридический компонент. Как уже отме­чалось выше, в социальном явлении могут быть соедине­ны различные субстанции: экономическая, религиозная, нравственная, а также и юридическая. Это обстоятельство подчеркивает теория тотального социального явления, ко­торую развивал Моос, а затем Гурвич. Полезно проанали­зировать некоторые социальные явления таким образом, чтобы попытаться отделить юридическое от всего осталь­ного, выявив при этом, насколько возможно такое отделе-

ние и каков вес юридического — значителен он или им можно пренебречь — в этом расщепленном явлении. В ка­честве примера возьмем такое социальное явление, как положение сельского собственника. Здесь, несомненно, значим экономический элемент, выраженный в цифрах доходов и капитала, но также и юридический момент — право собственности, то есть владения, пользования и рас­поряжения. Можно было бы попытаться выделить юриди­ческое в действиях собственника, отделить то, что соответ­ственно относится или к экономическим выгодам, или к юридическим прерогативам. Представляется — во всяком случае, в первом приближении, — что такой подход мо­жет быть применен при сравнении поведения собственни­ков, с одной стороны, и фермеров (арендаторов) — с дру­гой, имеющих одинаковый экономический доход. Извест­но, что во многих районах экономическое положение мел­ких собственников не лучше, чем у фермеров или аренда­торов. И если ответы первых на политические, социаль­ные, моральные и иные вопросы отличны от ответов вто­рых, то это явно следует 'Связать с правом собственности.

Моделью, побуждающей к такого рода исследованиям, может послужить опрос, проведенный М. Доганом27. Этот опрос, на примере одного сельского района в Италии в 1958 г., показал яркий контраст между голосованием на выборах бедных собственников, с одной стороны, и столь же бедных арендаторов, но песобственников — с другой. Последние голосовали за левых в значительно больших масштабах, чем первые (соответственно 63 процента и 12 процентов голосов). Таким образом, осознание своего права собственности, наличие правового института поро­дили специфическую консервативную реакцию.

б) Второе возможное исследование состоит в опреде­лении пределов юридического. Один и тот же вид поведе­ния, в одном и том же обществе, в одно и то же время может рассматриваться одними и теми же наблюдателями и как правовой, и как явление нравов. Это различие в вос­приятии зависит от некоторых деталей в рассматриваемом поведении. Изменяются детали, изменяется и оценка на­блюдателей. Это открывает эффективную и полезную воз­можность создания анкет-тестов, описывающих поведение в целом идентичное, но различающееся в деталях, которые в одних случаях были бы сглажены, а в других — усиле­ны. Таким путем можно выявить тот рубеж, от которого начинается восприятие поведения как правового.

173

В уже упоминавшейся книге Иеринга28 можно найти целую коллекцию воображаемых случаев, «бродящих» между сферами нравов и права. Эта книга может быть полезным источником для составления тестов. Мы ограни­чимся тем, что используем лишь один из примеров, кото­рый удачен потому, что автор книги подает его в разных вариантах. Относится ли к сфере права ситуация, когда приглашенная на ужин почтенная мать семейства прячет для своих детей поданное на стол печенье? Относится ли к сфере нрава ситуация, когда гость прячет в карман предложенную ему сигару или же другой гость уносит с собой бутылку вина, которое он не пил? Имея в ви­ду такие примеры, можно полагать, что большая или меньшая ценность предмета вряд ли повлияет на мнение опрашиваемых. Принцип «закон и судья не занимаются малозначительными предметами» («de minimus поп curat lex et praetor») выражает как общепризнанное представле­ние, так и правило процедуры. Серьезность вреда — вот что может образовать наиболее убедительный предел юри­дического.

Если следовать в этом направлении, то гражданское право дает возможность для еще одной модели опроса. В теории пороков воли существует традиционное различе­ние dolus malus (злого умысла), который влечет за собой санкции (признание сделки ничтожной — статья 1116 Гражданского кодекса), и dolus bonus (добросовестного заблуждения), которое не влияет на действительность договора. Именно к последнему виду относится чрезмер­ное расхваливание продавцом своего товара. К этому от­носятся терпимо, и именно потому, что перед нами форма поведения, вошедшая в сферу нравов. К ней привыкли, и у продавца уже нет чувства вины, а у покупателя выра­боталось защищающее его чувство недоверия. Можно по­лагать, что dolus bonus пересекает порог юридического. Разумеется, разграничение dolus malus и dolus bonus — это вопрос факта, суверенно решаемый судом. Но небес­полезно также знать, как оценивает данную проблему общественное мнение. На основе социологического анали­за судебной практики можно сопоставить ситуации, оце­ненные как dolus malus и dolus bonus. Для их различения существенна значительность или, наоборот, незначитель­ность нанесенного ущерба.

К тестам, призванным выявить границы юридического, примыкают тесты, объектом которых является процессу-

174

алыюсть. Французский институт изучения общественного мнения (ИФОП) по инициативе министра юстиции про­вел в 1968 году опрос об ответственности за несчастные случаи на дорогах. При оценке полученных данных при­шлось учитывать разрыв «процессуального» и «юридиче­ского». Заинтересованное лицо может быть уверено в том, что данный случай относится к сфере права, а не нравов (или морали), но тем не менее по каким-то обстоятельст­вам (стоимость возможного судебного процесса) предпо­читает несудебное решение вопроса. Анкета акцентировала внимание на размере имущественного вреда: «Начиная с какой суммы ущерба потерпевшему стоит начать судебный процесс?» Отвечая на этот вопрос, 17 процентов опрошен­ных ответили, что обращение в суд оправданно, если вред оценивается в сумме от двух до пяти тысяч франков; 16 процентов респондентов назвали границы от пяти до девяти тысяч франков; 10 процентов — высказались за минимальный предел в десять тысяч франков; 17 процен­тов — полагали, что обращение в суд целесообразно и тог­да, когда сумма ущерба менее двух тысяч франков.

В целом итоги опроса порождают общее впечатление (но не более чем впечатление), что сфера процессуально-сти значительна. Однако данным опроса нельзя придавать всеобщее значение. Ведь он связан с автомобилем. В наше время жизнь права особенно интенсивна на дороге, кото­рая развивает у тех, кто ею пользуется, — водителя, пеше­хода, велосипедиста — наступательные и оборонительные представления об их субъективном праве.

III . ПРАВОВАЯ СИСТЕМА

ПОНЯТИЕ ПРАВОВОЙ СИСТЕМЫ

Понятие «правовая система» юридическая социология заимствовала у сравнительного права. Однако ее содержа­ние в этих дисциплинах неоднозначно. Для компарати­вистики правовая система — это правовая семья. Нацио­нальное право меняется от страны к стране, но тем не менее его можно сгруппировать в нисколько основных систем, как, например, общее или романо-гермаиское пра­во. В юридической социологии понятие правовой системы используется в более узком значении. Это национальное право страны, а если избежать обращения к понятию нация — то это право определенного общества. Повсюду,

175

 

где социология констатирует наличие такого глобального, единого (хотя бы по внешнему виду) общества, можно предположить и наличие соответствующей правовой си-

стемы

29

Если бы выражение «правовая система» было лишь простым синонимом «объективного права» или «позитив­ного права», то его значение было бы сомнительным. По­этому нужно иметь в виду, что оно выражает определен­ную и очень важную идею, а именно что право — это комплекс, что составляющие его элементы (говоря о них, вспоминают чаще всего нормы и институты) соединены между собой не случайным образом, а необходимыми свя­зями и отношениями. Еще задолго до того, как структура­лизм способствовал распространению этого тезиса, компа­ративисты подчеркивали внутреннюю цельность любой правовой системы, взаимодействие, скрепляющее воедино ее составные части, и, как следствие этого, ее прочность и даже неподвижность. Однако компаративисты имели в виду скорее логическую, чем социологическую структуру правовой системы. В их глазах ее оригинальность и пер­манентность проистекали не из конкретного содержания норм, а из особой языковой и понятийной техники, клас­сификаций, категориального аппарата.

Форма при таком подходе может скрыть реальное содержание. Приведем примеры. По ряду вопросов англий­ское право на сегодня восприняло континентальные реше­ния, но сделало это в формах, неизменно свойственных общему праву. Советский Союз совершил революционный пересмотр частного права, но при этом использован поня­тийный аппарат, который восходит к римскому праву.

Очевидно, что социология права не может использовать понятия правовой системы в ее формально-юридическом аспекте. Чтобы выявить подлинное лицо национальной правовой системы, следует прежде всего обратиться к ее социологическому содержанию. Вместе с тем юридическая социология сохраняет высказанное компаративистикой и важное по своим последствиям положение, что взятое как по форме, так и по содержанию право в целом имеет свое особое существование, отличное (в частности, более дли­тельное) от существования его составных частей.

Дюркгейм, будучи эволюционистом, тем не менее, гово­ря о праве, делал акценты, которые можно назвать струк­туралистскими: «Юридические явления не изолированы друг от друга, между ними существуют разнообразные

176

связи, и в любом обществе они образуют целое, единый комплекс, обладающий специфическим характером. Спер­ва в результате объединения юридического явления с дру­гими возникает целое первой степени, обладающее извест­ной автономией, и это целое можно назвать институтом... Затем все правовые институты данного народа соединяют­ся друг с другом и образуют таким путем новый, более сложно организованный комплекс — правовую систему данного общества» 30.

Юридическая социология прибегает к понятию «право­вая система» для того, чтобы охватить весь комплекс юри­дических явлений, изучаемых ею. Все юридические явле­ния данного общества, существующие в одно и то же вре­мя на одном и том же пространстве, взаимосвязаны отно­шениями общности, которые и объединяют их в систему. Правовая система — это одновременно пространственная и временная сфера. Мы уже познакомились с тем, что такое правовые явления, но когда мы помещаем их в определен­ную пространственную или временную плоскость, то это показывает их новые, еще не освещенные нами аспекты.



Последнее изменение этой страницы: 2021-04-04; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.235.185.78 (0.009 с.)