Алгоритм, формирующий атомарные связки «протон-электрон».



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Алгоритм, формирующий атомарные связки «протон-электрон».



По логике действия связующего алгоритма (6.2), квантовый пульсатор может быть связан, на некотором интервале времени, лишь с одним партнёром. Именно так, на наш взгляд, формируются атомарные связки «протон-электрон» - при этом, каждый атомарный электрон оказывается связан только с одним протоном в ядре. Многоэлектронный атом состоит из таких связок «протон-электрон», число которых равно атомному номеру. Эти связки удерживаются вместе благодаря тому, что протоны связаны в ядре, с непременным участием нейтронов (о природе ядерных связей мы будем говорить в (6.8)).

Связующий алгоритм (6.2) работает через попеременные прерывания однотипных квантовых пульсаций у связуемых частиц – у протона и электрона таковыми являются квантовые пульсации на электронной частоте (5.1). Попеременные прерывания этих пульсаций, обеспечивающие связку «протон-электрон», мы будем называть атомными прерываниями. Результирующие «дорожки» квантовых пульсаций у связанных протона и электрона схематически изображены на Рис.6.4. Здесь показан один период атомных прерываний (Те – период пульсаций на электронной частоте). Обратим внимание: на том полупериоде атомных прерываний, когда электронные пульсации в протоне «отключены», его пульсации на нуклонной частоте (5.2) имеют место. Так и должно быть, если связующий механизм манипулирует лишь электронными пульсациями.

 

Рис.6.4

 

Поскольку наличие электронных пульсаций у частицы означает наличие у неё элементарного электрического заряда (5.1), то в связке «протон-электрон» происходят циклические попеременные «отключения» зарядов того и другого: когда положительный заряд протона находится в бытии, отрицательный заряд электрона находится в небытии, и наоборот.

Тезис о том, что элементарный электрический заряд у частицы может периодически «отключаться» - очень непривычен. Наличие или отсутствие заряда у частицы считается её характеристическим свойством, и сам термин «заряженная частица» подразумевает, что если она обладает зарядом, то она обладает им всё время, пока она существует. Казалось бы, это подтверждает огромный пласт экспериментальных фактов – например, треки в камере Вильсона. Магнитное воздействие искривляет треки заряженных частиц, и если бы заряд у частицы периодически «отключался», то криволинейные участки трека чередовались бы с прямолинейными. Ничего подобного не наблюдалось – при магнитном воздействии, заряженные частицы оставляют в чистом виде криволинейные треки, демонстрируя постоянное наличие своего заряда. Уместен вопрос: разве атомы построены не из таких же протонов и электронов, которые оставляют эти кривульки в камере Вильсона? Или протоны и электроны в атомах ведут себя иначе, чем в камере Вильсона? Отвечаем: конечно, иначе! Свободные протоны и электроны обладают своими зарядами постоянно. Но атомарные-то протоны и электроны охвачены дополнительным программным управлением, формирующим атомные структуры! Поэтому неудивительно, что свойства связанных частиц отличаются от свойств тех же частиц в свободном состоянии.

Силы, формирующие атомарные связки «протон-электрон» - это силы не притяжения и не отталкивания: это силы удержания этой пары на определённом расстоянии друг от друга. Мы полагаем, что каждый атомарный электрон пребывает в индивидуальной области удержания, в которой на него действует алгоритм связующих прерываний (6.2). Эта область удержания имеет, по-видимому, шаровую форму и размер, на порядок меньший расстояния от ядра. По логике связующего алгоритма (6.2), энергию связи Eат в атомарной связке «протон-электрон» можно выразить тремя способами: через дефект масс связанных компаньонов, через частоту атомных прерываний, и через энергию циклических перебросов энергии электронных пульсаций из электрона в протон и обратно. Получаем [Г3]:

Eат = 2Dmc2 = 2hWат = hK/2rат ,                                                                 (6.4.1)

где Dm – дефект массы у электрона и у протона из-за атомных прерываний, h - постоянная Планка, Wат - частота атомных прерываний, rат - расстояние между протоном и центром области удержания электрона, и K - множитель, имеющий размерность скорости. Для основных, невозбуждённых, состояний атомарных электронов множитель K равен 700 км/с – эта величина, поразительным образом, совпадает со значением, которое Н.А.Козырев называл «скоростью перехода причины в следствие».

Поразительно: поскольку в атомарной связке «протон-электрон» заряды того и другого находятся в бытии только попеременно (а не оба сразу), то здесь полностью отсутствуют их реакции друг на друга (5.3), проявляющиеся через то, что называется кулоновским взаимодействием. Поэтому не требуются никакие меры, чтобы препятствовать падению атомарного электрона на протон, с которым он связан. А как обстоят дела с «кулоновским взаимодействием» в многоэлектронных атомах? Ведь, в многоэлектронном атоме, каждая связка «протон-электрон» имеет свою частоту атомных прерываний, и, значит, каждый элементарный электрический заряд в атоме «разведён во времени» только со своим компаньоном по связке «протон-электрон» - но не с остальными зарядами в атоме. Неужели, ради стабильности многоэлектронного атома, требуются какие-то контр-воздействия для компенсации этих дискретных «вспышек» «кулоновского взаимодействия» между атомарными протонами и электронами? Нам представляется, что гораздо проще не противодействовать этим «вспышкам», а начисто их «отсечь». Смотрите: частота атомных прерываний в связках «протон-электрон» с минимальной энергией связи, около 4.5 эВ, составляет, согласно (6.4.1), 5.5×1014 Гц, и длительность непрерывного бытия того и другого заряда здесь – около 10-15 с. В связках «протон-электрон» с большими энергиями связи – длительности непрерывного бытия зарядов ещё меньше. И если у программ, управляющих движением заряженных частиц (5.3), задать такой период выдачи приращений векторов скоростей, который хотя бы в несколько раз больше длительности непрерывного бытия зарядов в атоме – то эти заряды будут «выпадать из бытия» до того, как программы будут производить для них очередное такое приращение. Таким образом, если у программ, управляющих движением заряженных частиц (5.3), глобально задан период выдачи приращений векторов скоростей, составляющий 10-14 с – то этого вполне достаточно для того, чтобы «кулоновские взаимодействия» между атомарными протонами и электронами были полностью «отключены».

Следует добавить, что если в атоме, во всех его связках «протон-электрон», скважность атомных прерываний составляет 50% (т.е. одну половину периода прерываний находится в бытии один заряд, а другую половину – другой), то, на временах усреднения ~10-14 с и более, эффективный заряд атома является нулевым – т.е. атом ведёт себя как электрически нейтральный. Если же атом теряет электрон, то соответствующие атомные прерывания прекращаются, и образовавшийся ион демонстрирует элементарный положительный заряд – благодаря оставшемуся без компаньона протону.

У многоэлектронных атомов, все атомарные связки «протон-электрон» удерживаются с помощью разных частот атомных прерываний – что даёт, соответственно, разные энергии связи и разные расстояния rат электронов от ядра. Известно, что при последовательном отрыве электронов от атома, дающем всё более высокие степени его ионизации, энергия каждого последующего отрыва всегда заметно больше, чем энергия предыдущего [Т1]. Ортодоксы полагают, что это обусловлено тем, что, по мере роста степени ионизации, отрыв очередного электрона затрудняется его взаимодействием с растущим избыточным положительным зарядом ядра. Такое объяснение, странным образом, игнорирует тот факт, что энергии выбивания тех же самых электронов из нейтрального атома – электронами, ультрафиолетовым и рентгеновским излучениями – совпадают с энергиями последовательных ионизаций. Это означает, что энергии последовательных ионизаций представляют собой в чистом виде энергии связи соответствующих электронов, и для определения их расстояния от центра атома можно использовать формулу (6.4.1). Кстати, экспериментальные атомные радиусы [Т1] практически не растут по мере роста атомного номера - и, значит, наращивание электронных оболочек происходит «вглубь» атома. Оценивая, с помощью формулы (6.4.1), расстояния от центра атома для самых сильно связанных (~120 кэВ) электронов, можно видеть: популярный тезис о том, что «атом состоит в основном из пустоты», не всегда справедлив, поскольку, по мере роста атомного номера, в атоме становится довольно-таки тесно. У тяжёлых элементов, самые сильно связанные электроны, из К-оболочки, «сидят» чуть ли не на самом ядре! Мы сильно подозреваем, что здесь находится разгадка того, почему все элементы с атомными номерами, большими чем 83, являются нестабильными.

Теперь заметим, что формула (6.4.1) должна быть справедлива не только для основных, невозбуждённых состояний атомарных электронов, но и для стационарных возбуждённых состояний – систему всех этих стационарных состояний отражает система квантовых уровней энергии в атоме. По логике теоретиков, чем больше энергия возбуждения квантового уровня, тем на большем расстоянии находится электрон от ядра. Для высоковозбуждённых состояний, получают просто пугающие цифры. «Размер таких атомов весьма велик и составляет по порядку величины a0 n2, где a0 - радиус Бора, n - главное квантовое число возбуждённого электрона» [С7]. Т.е., при главном квантовом числе, равном всего-то десяти, радиус атома должен увеличиться в сотню раз – по сравнению с его радиусом в основном состоянии! Далее автор [С7] приводит расчётные сечения рассеяния на таких атомах и с удовлетворением отмечает, что разные теоретические модели дают значения этих сечений рассеяния, которые неплохо согласуются друг с другом. Но никаких экспериментальных подтверждений не приводится – поэтому знайте, дорогой читатель, что голословными являются заявления об огромных радиусах высоковозбуждённых атомов.

А что говорят по этому поводу эксперименты? Бывают ли ситуации, при которых можно судить о размерах атомов, пребывающих в возбуждённых стационарных состояниях? Конечно! Такие ситуации возникают после каждого импульса лампы-вспышки, применяемой для накачки рабочего стержня твёрдотельного лазера. Световой импульс накачки переводит часть атомов стержня в метастабильные возбуждённые состояния – из которых затем получается высвечивание, дающее лазерный импульс. Оказавшись в метастабильных возбуждённых состояниях, атомы, по логике теоретиков, должны увеличить свои размеры, как минимум, на десятки процентов. Если бы это действительно было так, то рабочий стержень разлетелся бы на кусочки от первого же импульса накачки. А, поскольку он не разлетается, то можно уверенно сказать, что у атомов в возбуждённых стационарных состояниях размеры такие же, как и в основных состояниях.

Но ведь из формулы (6.4.1), казалось бы, следует, что, чем выше энергия возбуждения в стационарном состоянии, и, соответственно, чем меньше при этом энергия связи – тем больше радиус rат! Напрашивается вывод: у каждого атома, для всех его стационарных возбуждённых состояний, программно заданы различные значения множителя K – который играет роль коэффициента пропорциональности между временными и пространственными масштабами, характерными для алгоритма, формирующего связку «протон-электрон». Эти значения множителя K заданы так, чтобы значение rат для всех стационарных состояний – как основного, так и любого возбуждённого – было одним и тем же.

 

 



Последнее изменение этой страницы: 2021-04-04; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.204.180.223 (0.005 с.)