Германская пресса в XVII столетии



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Германская пресса в XVII столетии



Глубокие раны, нанесенные Германии Тридцатилетней вой­ной, заживали весьма медленно. В продолжение первой четверти XVIII в. всем слоям населения приходилось напрягать силы в борь­бе с тяжелыми экономическими условиями, правительства не оказывали им никакой поддержки; они утратили всякое понятие о здравой государственной политике. Целая армия мелких суверенов расточала денежные средства государства в погоне за роскошью и увеселениями, пример которых давал версальский двор. Народным массам были отрезаны все пути к улучшению их благосостоя­ния; у них было отнято чувство политического единства, заглуше­но народное самосознание. Лишь с появлением на исторической сцене Фридриха II национальное самосознание немцев стало медленно пробуждаться и крепнуть. Это возрождение национального духа сразу отразилось на идейном содержании периодической ли­тературы, принявшей более серьезный характер. Но новые тече­ния нашли себе место лишь в журналах; в политической прессе цензура по-прежнему налагала свое veto на каждое проявление свободной мысли. Еще в середине XVIII столетия один из владе­тельных князей воспретил обсуждение политических событий в повседневной печати, мотивируя это нежеланием «иметь своими подданными праздных говорунов и хулителей». Проницательный ум Фридриха Великого сразу понял значение прессы для нацио­нальной жизни. Непосредственно вслед за своим вступлением на престол король, через министра Подевильса, дал понять военно­му министру фон Тулемейеру свое желание, чтобы «берлинским газетным писателям» была предоставлена «неограниченная свобо­да» писать без предварительной цензуры обо всех столичных про­исшествиях. В отношении Подевильса на имя военного министра сообщается, между прочим, что «его величество желает, чтобы интересным газетам впредь не чинились препятствия». Но когда впоследствии во время шлезвигских войн король потерпел ряд крупных неудач, которые не должны были получать огласки, цен­зура была восстановлена в своих правах (1749 г.) и периодическая печать сделалась послушным орудием в руках короля. Его перу принадлежит множество статей и заметок, в которых он старается склонить общественное мнение в пользу своей внешней политики и выставляет в выгодном освещении свои военные предприятия. По королевскому приказу видным сановникам также нередко при­ходилось составлять для газет статьи, которые предварительно про­сматривались королем и собственноручно исправлялись им. Не до­вольствуясь этим, король приказывал газетам печатать инспири­рованные им корреспонденции, шедшие якобы из провинции; задача этих корреспонденции состояла в том, чтобы оправдать пе­ред обществом военные приготовления короля ввиду «надвигаю­щейся опасности со стороны имперского (австрийского) прави­тельства». Берлинским газетам строго приказывалось «не показы­вать виду, что корреспонденции официозно инспирированы».

Сохраняя полное инкогнито, король весьма подробно описывал свои походы на столбцах берлинских газет. Его корреспонденции появлялись здесь под заглавием «Письма очевидца». Лишь сто лет спустя исследования Дройзена обнаружили, что автором их был сам король. Но Фридрих не избегал и открытых выступлений. Ког­да летом 1761 г. его положение значительно пошатнулось и под влиянием тревожных слухов настроение в Берлине сильно упало, неожиданно для всех появился королевский эдикт1, в котором «до­сужие люди, забавляющиеся распространением вымышленных сообщений», получили весьма энергическую отповедь. В случае про­должения их деятельности, им напоминалось заключение в шпандауской крепости. Весьма оригинальным способом были приоста­новлены королем ходившие весной 1767 г. толки о новых военных операциях. В самый разгар этих толков берлинские газеты получа­ют известие о небывалом граде в провинции, разрушившем все озимые посевы. В Берлине — всеобщая паника, сменившаяся все­общим удивлением, когда на следующий день приезжие сообщи­ли, что это известие — сплошной вымысел. Это происшествие на целую неделю заняло внимание газет и их читателей, и разговоры о войне приостановились.

При преемнике Фридриха II, короле Фридрихе-Вильгельме II, репрессии против печати были значительно усилены цензурным эдиктом министра Велльнера 19 декабря 1788 г., направленном не только против политической, но и против научной литературы. Эти суровые правила, державшие в железных тисках всю литера­туру, сохранили свою силу и в начале правления Фридриха-Виль­гельма III. Таким образом, ни малейшего просвета в положении германской прессы не было заметно даже на исходе XVIII столе­тия. Умственные запросы интеллигенции в Германии могли поэто­му находить себе удовлетворение лишь в иностранной прессе, пре­имущественно в голландской, пользовавшейся наибольшей сво­бодой обращения в Германии. Голландские газеты поспешили пойти навстречу желаниям своих иностранных подписчиков и, имея круп­ный спрос, быстро разрослись до значительных размеров, сделав­шись главным источником новостей не только для Германии, но и для всей Европы. «Нидерландская республика, — пишет Дройзен, — являлась центральной биржей политических известий, слухов и тенденциозных измышлений, но она, вместе с тем, была и тем пунктом, откуда общественное мнение Европы получало свою пищу, а в значительной мере и направление». В большинстве случаев эти голландские газеты тяготели к Австрии, от которой мно­гие из них получали субсидии, тогда как в отношении Пруссии они были настроены враждебно, постоянно подозревая ее в скры­тых замыслах и интригах.

Наиболее распространенными в Германии голландскими газе­тами, выходившими на французском языке, были: «Gazette de Leyde», «Nonvean Journal Universel», «Gazette d'Amstardam», «Gazette Uirecht», и заслуживший печальную известность гаагский еженедельник «Mercure historique et politique», представлявший собой орган, оппозиционный правительству Фридриха II.

В XVIII в. внешнее и внутреннее развитие германской полити­ческой прессы сделало лишь весьма скромные успехи. Наиболь­ший интерес вызывали берлинские газеты, на которых не мог не отразиться бодрый и предприимчивый дух молодой Пруссии. Пос­ле того как в продолжение первых двух десятилетий единственным политическим органом была одинокая и незначительная «Berlinische ordinäre Zeitung» книготорговца Иоганна Лоренца, в 1721 г. его собратом по профессии, Иоганном Андреасом Рюдигером (родился в 1683 г.), была основана «Berlinische Priveligierte Zeitung», которая впоследствии, с переменой владельца, преобразовалась в «Vossische Zeitung» B 1710 г. появились «Berlinische Nachrichten von Staats und Gelehrtensachen», основанные Амброзио Гауде и выходившие с 1748 г. под названием «Spenereche Zeitung». В провинции пользова­лась особым успехом «Magdeburgische Zeitung», приобретенная в 1730 г. Фабером, «Schlesische Zeitung», основанная в 1742 г. в Бреславле И. И. Корном, нынешняя «Königsberger Hartungsche Zeitung», в то время называвшаяся «Königliche Preussisch-Staats-Krieg- und Friedenszeitung» и с 1751 r. Составляющая собственность фамилии Гартунгов.

Благодаря своим торговым и политическим корреспонденциям, широкое распространение получил «Hamburgische Unparteische Korrespondent». Он составляет продолжение «Schifibeeker Posthorn», еженедельной газеты, основанной в 1710 г. в гольштинской дере­вушке Шифбек близ Гамбурга. В 1731 г. редакция его была переве­дена в Гамбург, где под умелым руководством опытных редакто­ров, в лучах «высочайше дарованной свободы», газета завоевала себе всеобщие симпатии; она выходила чуть ли не в 30 000 экзем­плярах ежедневно.

В Вандсбеке, недалеко от Гамбурга, с 1771 по 1775 г. издавался под редакцией писателя Матфея Клаудиуса «Wandsbeeker Bothe», в котором были напечатаны его известные народные чтения, вышед­шие впоследствии отдельным сборником под заглавием «Werke des Wandsbeeker Bothen» и имевшие весьма продолжительный успех.

К обеим франкфуртским газетам «Oberpostamtszeitung» и «Jour­nal» во время французской революции присоединился инспири­рованный французскими эмигрантами «Journal de Francfort», пре­красно осведомленный о французских делах.

В Кельне, Эрлангене, Готе и Клеве уже долгое время выходили французские издания. Особенно замечателен кельнский листок «Gazette de Cologue». Основанный в 1734 г. талантливым и высоко­образованным Иоганном Игнацом Родериком, который, будучи ярым приверженцем Австрии, во время шлезвигских войн наде­лал немало хлопот Фридриху II, печатая всегда лишь те сообще­ния, которые так или иначе вредили делу прусского короля. В ми­нуту гнева последний однажды объявил премию в сто дукатов тому, кто заставит редакцию газеты переменить тон, хотя бы, как гласит официальное выражение, «ценой порки ее руководителей». После смерти Родерика (1756) газета мало-помалу утрачивала свое влия­ние, и в конце столетия издание ее прекратилось. Еще более ожес­точенным противником прусской политики, оставившим в этом отношении далеко позади себя и кельнскую газету, была «Gazette d'Eirlangen», выходившая в 1741 — 1768 гг. под редакцией профессо­ра Иоганна Фридриха Гросса. Но влияние ее не могло идти в срав­нение с влиянием кельнского листка. Многочисленные жалобы Фридриха II его сестре, маркграфине Байрейтской (Эрланген в то время принадлежал к Байренту), оставались без всяких послед­ствий. Столь же безуспешными оказались попытки короля заткнуть рот незначительной пруссофобской «Gazette de Gotha». Поддержку своей политики прусский король находил в «Courrier du Bas-Rhin», выходившем в Клеве с 1769 г. под редакцией Нанцона. Занятая этим органом позиция давала повод некоторым европейским дво­рам, задетым в той или другой статье, заваливать короля жалоба­ми, которые удовлетворялись им с видимой готовностью наложе­нием денежных штрафов на редакцию, никогда не взыскивавших­ся, так как прусское министерство, по высочайшему повелению, довело до сведения клевишских властей, что сохранение газеты «Courrier», имеющей свои «бесспорные достоинства», ему «в вы­сокой степени желательно». После смерти Фридриха «Courrier» ут­ратил свое значение, но выходил еще вплоть до 1803 г.

На юге и юго-востоке Германии развитие журнализма в XVIII в. подвигалось вперед черепашьим шагом. В 1785 г. в Штутгарте воз­ник «Schwäbische Mercur», основанный Христианом Готфридом Эль-беном, но крупную роль он стал играть лишь в XIX столетии. В Аугсбурге выходили: основанная еще в 1690 г. протестантская «Augsburgische Ordinari-Zeitung», ныне «Augsburger Abendzeitung», и получившая привилегию от императора католическая «Augsburgische Ordinari-Post-Zeitung», ныне «Augsburger Postzeitung», но обе газеты были столь бедны содержанием и располагали столь незна­чительным идейным багажом, что долгое время служили лишь мишенью для насмешек и издевательств современников. В баварс­кой столице за рассматриваемый период не возникало ни одного сколько-нибудь значительного издания. В Вене, после того как в продолжение нескольких десятилетий имперская столица остава­лась без газет, в 1703 г. появились одновременно «Posttäglicher Mercurius» и «Wienerisches Diarium», выходившие до 1724 г. по­рознь и соединившиеся в этом году в официальный правитель­ственный орган, существующий и поныне. С 1780 г. он принял название «Wiener Zeitung». На протяжении всего XVIII столетия австрийское правительство ничего не сделало для поднятия идейного содержания своего официоза, напротив того, оно всеми си­лами старалось обесцветить его политический текст; благодаря этому идейное убожество долгое время было хроническим недостатком официальной венской газеты.

Такое насильственное подавление политической мысли в ежед­невной прессе и вызванное им понижение идейного уровня газет повело к тому, что обсуждение крупных вопросов современности перешло в журналы. Одной из наиболее неотложных задач обще­ственной мысли являлась выработка новых форм государственных и социальных отношений. Для успешного осуществления этой за­дачи необходимо было прежде всего подвергнуть предварительной переоценке принципы воспитания юношества, начала личной и семейной жизни.

Первой попыткой развития журнальной литературы на немец­ком языке было издание Христиана Томания «Monabgespräche». Это издание выходило, к сожалению, лишь в 1685-1689 гг. В нем впер­вые раздались речи о необходимости умственного оздоровления общества путем возвращения к «естественным» условиям жизни. Этот журнал послужил символом к возникновению целого ряда периодических изданий, которыми в исторической литературе упрочилось название «моральных еженедельников» («Die morali­schen Wochenschniten»). Эти издания были составлены по образцу английских еженедельников «The Tatler», «The Spectator» и др. Пер­вый «моральный еженедельник» «Der Vernunitler» возник в 1713 г., в Гамбурге в 1718 г. вышел «Die lustige Fatna», успех которого выз­вал значительное оживление этого рода литературы. После всесто­роннего освещения недостатков воспитания юношества, «первой и главнейшей причины современной неурядицы», и детального обсуждения необходимых реформ, как выразился один из тогдаш­них журналов, — журналы сосредоточивали свое внимание на взрослом поколении, бичуя его тщеславие, любовь к роскоши, невеже­ство и тщательно вскрывая все его заблуждения и промахи. Наибо­лее содержательными из этих еженедельников следует признать: «Die Discourse der Mahlern», издававшийся Бидмером и Преитингером в Цюрихе в 1721 — 1723 гг., «Der Patriot», лейб-орган кружка писателей, выходивший в 1724—1726 гг. в Гамбурге, «Die vernünftigen Tadlerinen» под редакцией Готшеда, выходивший в 1725—1726 гг., «Der Mann ohne Vorurteil» Иосифа фон Зонненфельса (Вена, 1765 — 1767) и «Berlinische Monatsschrift» Гедике и Бистера (Берлин, 1783-1811), имевший 58 выпусков и замыкающий собою длинную вере­ницу этих изданий. В начале своего существования «моральные еженедельники» принесли немало пользы делу просвещения, но впоследствии они сильно понизили тон и совершенно закоснели в апатичной вялости и рутине.

За первыми шагами, сделанными для развития духовной жиз­ни «моральными еженедельниками», последовала вскоре дальней­шая ступень. Немецкая журналистика вышла за пределы семейных отношений и домашних дрязг: она стала затрагивать весь цивили­зованный мир. Общественный интерес сосредоточился преиму­щественно на французской и английской литературе — первая распространилась на севере, вторая — на юге Германии. Во главе поклонников французских писателей находился Готшед, привер­женцем англичан выступил Бодмер. Вскоре произошло столкнове­ние обоих этих направлений; каждое старалось убедить противни­ков в правоте своих взглядов, благодаря чему германская литера­тура разделилась на два враждебных лагеря. В 1741 г. возникло два полемических журнала: «Belustigungen des Verstandes und Witzes», выходивший в Лейпциге под редакцией И. И. Швабе при ближайшем участии многих выдающихся сторонников Готшеда, и «Sammlung kritischer Schriften zur Verbesserung des Urteils und des Witzes», из­дававшийся в Цюрихе и ставший на сторону Бодмера. В страстном тоне, характеризующем полемику обоих журналов, Готшед упре­кал швейцарцев в беспочвенности; последние, в свою очередь, нападали на педантизм лейпцигского профессора, не видящего дальше своих очков. Для примирения враждующих сторон К. X. Гертнером был основан журнал «Neue Beiträge zum Vergnügen des Verstandes und Witzes», часто называемый просто «Bremer Beiträge» по месту его издания. Но все старания этого журнала разбивались о непримиримость Готшеда, так что ему вскоре пришлось отказать­ся от своей посреднической роли. Выступление «Bremer Beiträge» все же косвенным образом сильно повредило влиянию Готшеда, который в конце концов уронил себя в общественном мнении своим упрямством и нетерпимостью.

Хотя литературный спор Готшеда со швейцарцами — вопреки прекрасной французской поговорке об истине, рождающейся из столкновения мнений, не привел к разъяснению выдвинутых воп­росов, но все же он настолько повысил общественный интерес к литературе, что разносторонне образованный берлинский книго­торговец Фридрих Николаи (родился в 1733 г., умер в 1811 г.) в 1757 г. решился основать первый крупный журнал в Германии «Bibliothek der schönen Wissenschaften und der freien Künste», в ко­тором наряду с беллетристикой и диалектикой нашли себе место живопись, архитектура и музыка. Но несмотря на это многообра­зие в содержании, журнал не получил руководящего влияния вслед­ствие неудовлетворительности своих литературных мнений, в ко­торых элементы морализирующего доктринерства выставлялись «единственной и высшей целью поэзии и искусства». Обманутый в своих ожиданиях, Николаи уже в 1759 г. передал журнал видному лейпцигскому журналисту X. Ф. Вейсе, под редакцией которого издание выходило до 1801 г. За все это время журнал оставался в задних рядах, что, впрочем, не отразилось на его объеме и на качестве его материала. Николаи между тем основал второй жур­нал: «Briefe die neueste Literatur betreibend» (1759—1765). Журнал этот замечателен тем, что на его столбцах Лессинг впервые выска­зал и обосновал свою знаменитую мысль о том, что литература должна опираться на национальную почву. В 1765 г. Николаи при­ступил к изданию «Allgemeine deutsche Bibliothek» — первого ру­ководящего журнала с универсальным характером. Наиболее зна­чительные из германских ученых и писателей группировались вок­руг этого издания. В соответствии с господствовавшими идейными тенденциями, он с точки зрения «здравого смысла» оспаривал все крайности католицизма и идейной нетерпимости. Деятельность Ни­колаи долгое время была весьма плодотворной, но когда молодой Гёте провозгласил и распространил новые идеалы, он уже не был в состоянии последовать за ними и своей непримиримой враждой к новым течениям в искусстве и литературе навлек на себя на­смешки и неприязнь молодого поколения. Его журнал утратил свою былую популярность, и, когда в 1806 г. издание его прекратилось, никто даже не упомянул его добрым словом.

С наступлением последней трети XVIII в. умственная жизнь гер­манской нации значительно подвинулась вперед. Под влиянием геройской войны за освобождение в Северной Америке, благода­ря новым воззрениям на государство и право, на личность и свободу — воззрениям, которые были выдвинуты французской «про­светительной» литературой XVIII в., к литературным интересам вскоре присоединились и политические, которые в острые моменты получали перевес над всякими другими. Переход от литературных к политическим журналам выразился в «Deutscher Merkur» Виланда, основанном в Веймаре в 1773 г. и выходившем до 1810г. На страницах этого журнала появились два лучших про­изведения Виланда: «Oberon» и «Die Abderiten», благодаря которым журнал был принят весьма благосклонно читающей публи­кой. Когда же вслед за этим он с большим энтузиазмом объявил себя сторонником освободительных идей французской револю­ции, он сразу же сделался любимым изданием всего образованно­го общества. Но сентябрьские убийства и казнь Людовика XVI за­ставили «Merkur'a» изменить свое отношение к французским де­лам; он объявил генерала Бонапарта единственным человеком, способным вывести страну из ее хаотического состояния. Послед­ствия блестяще оправдали это предсказание Виланда. Недолгое время (1774—1777) существовала «Deutsche Chronik» Шубарта, редактор которой за целый ряд написанных с большим подъемом статей, навлекших на него гнев вюртембергского герцога Карла, в 1777 г. поплатился десятилетним заключением в Гогенаспергской крепости. Многочисленным преследованиям подвергались так­же журналы Векгерлинга «Chronologen», «Das grane Ungehener» и «Hyperboreische Briefe», предназначавшиеся для среднего читате­ля и пользовавшиеся большою популярностью в 1770-х и 1780-х гг. Та же участь постигла Шлецеровские «Staatsanzeigen», выходив­шие в Геттингене в 1783—1791 гг. Этот журнал принадлежал к наиболее выдающимся по своей идейности и глубокому понима­нию событий изданиям журнальной литературы XVIII столетия. В нем Шлецер впервые высказал положение, гласившее, что в каждой стране воля государя должна осуществляться в согласии и совместно с волей народа. Но такие взгляды не встречали сочув­ствия со стороны властей, и ганноверское правительство сочло нужным прекратить дальнейший выход журнала.

Целый ряд других политических журналов, также имевших широкое распространение, но не оказавших существенного влия­ния на развитие умственной жизни, могут быть упомянуты здесь лишь вкратце, таковы: «Patriotisches Archiv» (1781-1790) Мозера, «Journal von und für Deutschland» (1776-1791) Гэкинка, «Deutsches Museum» (1776-1791) Дома и Буа Архенгольца, «Minerva (1792— 1808) и «Hamburger politisches Journal» Шираха (с 1781 г.), отри­цательно относившийся к освободительным течениям эпохи.

В 1790-х гг. политические интересы получили в обществе значи­тельный перевес, и вскоре стали раздаваться отдельные голоса, требовавшие возвращения к чисто духовной жизни. Это течение мало-помалу охватывало все большие круги общества и вызвало в жизнь многочисленные попытки открытой борьбы против эксцес­сов политической идеологии. Молодой Шиллер, уже заставивший говорить о себе в бытность свою редактором «Reinische Thalia», основал «Hören» с прямым намерением «обновить оглушенные громом политических событий и затуманенные идейным разладом умы более высокими общечеловеческими идеалами». В своем жур­нале «Propyläen» Гёте желал «перенестись из неприглядной дей­ствительности в возвышенное царство поэзии». Но оба журнала не имели успеха: «Hören» появлялись лишь с начала 1795 г. до конца 1797 г., гётевский журнал «Propyläen» выходил не более года (1799— 1800). Попытка братьев Шлегелей основать художественный жур­нал «Athenäum» (1798—1800) окончилась неудачей. Но изданная X. Г. Шютце «Allgemeine Literaturzeitung», выходившая в 1785-1804 гг. в Иене и потом до 1849 г. в Галле, наоборот, получила права гражданства в журнальной литературе. Наряду с ней с 1804 г. выхо­дила «Jenaische Literatur-Zeitung» под редакцией X. К. А. Эйштеда. Широкие слои интеллигентных читателей обслуживались основан­ным в 1787 г. в Веймаре Юстусом Бертухом «Journal des Luxus und der Mode», статьи которого, написанные в легком, салонном сти­ле, имели огромный успех.



Последнее изменение этой страницы: 2021-04-04; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.204.180.223 (0.013 с.)