Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 22.03.2018 по делу N А77-28/2017.



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 22.03.2018 по делу N А77-28/2017.



ООО "Шанс-Агро" (далее - общество) обратилось в Арбитражный суд Чеченской Республики с заявлением к администрации Наурского муниципального района Чеченской Республики (далее - ответчик) с требованием о восстановлении положения, существовавшего до нарушения прав, возложении на администрацию обязанности по предоставлению равноценного земельного участка взамен фактически изъятого из земель поселения в собственность площадью 2,03 га.

Решением от 15.06.2017 исковые требования удовлетворены. На администрацию возложена обязанность по принятию в соответствии с нормами гл. VII.1 ЗК РФ мер по соответствующему возмещению обществу в связи с фактическим изъятием для муниципальных нужд земельного участка площадью 20 349 кв. м, кадастровый номер 20:08:1802002:338, расположенного по адресу: Чеченская Республика, Наурский муниципальный район, ст. Наурская, ул. Калинина, 1 "в", с предоставлением истцу равноценного земельного участка из земель населенных пунктов на соответствующем виде права с учетом имеющегося у него права владения изъятым земельным участком.

Суд первой инстанции исходил из того, что администрация не представила доказательств обоснованности и законности своих действий (бездействия) по изъятию и уклонению от оформления фактического изъятия у общества земельного участка, а также принятию мер по возмещению убытков. Доказательства непричастности к фактическому изъятию земельного участка истца, обоснованию изъятия по причине резервирования для государственных или муниципальных нужд на основе нормативных правовых актов органов государственной власти о резервировании, использования его для других целей (государственных или публичных нужд) не представлены.

Постановлением апелляционного суда от 03.10.2017 решение от 15.06.2017 отменено, в удовлетворении заявленных требований отказано по мотиву избрания истцом ненадлежащего способа защиты права. Соглашение об изъятии земельного участка для государственных или муниципальных нужд, в том числе предусматривающее предоставление равноценного земельного участка взамен изъятого (неисполнение которого могло бы служить основанием для понуждения к его исполнению), сторонами не заключено; равноценный земельный участок, о предоставлении которого заявлен иск, не индивидуализирован. Удовлетворение иска общества не будет отвечать критерию исполнимости судебного акта. В то же время несоблюдение процедуры изъятия земельного участка для государственных или муниципальных нужд само по себе не лишает его правообладателя права требовать возмещения убытков, причиненных фактическим изъятием земли, на основании ст. 15, 16, 1069 ГК РФ.

В кассационной жалобе общество просило апелляционное Постановление от 03.10.2017 отменить, оставить в силе решение от 15.06.2017. Податель жалобы указал, что обратился в суд с заявлением о восстановлении положения, существовавшего до нарушения права, т.е. до изъятия земельного участка, имея в виду предоставление взамен другого равноценного участка (не обязательно единым массивом), принимая во внимание завершенность строительства спортивного объекта и невозможность возврата изъятого без оформления по закону участка, учитывая полученное ранее устное согласие администрации на компенсацию путем предоставления участка взамен изъятого. Апелляционный суд нарушил принцип единообразия подходов при разрешении аналогичных споров. При очевидности материально-правового интереса истца не может быть отказано в иске по мотиву неверного формулирования требований. Судам надлежит самостоятельно определить правоотношения и механизм их регулирования, после чего разрешить спор по существу. Обществом выражено согласие на предоставление равноценного земельного участка (в том числе для удобства исполнения не единым массивом), о чем администрация проинформирована до обращения истца в суд. Данный орган вел переговоры, имел намерение заключить мировое соглашение, выбрав вариант натурального возмещения равноценным участком (не денежной компенсацией). Истец обозначил параметры незаконно изъятого земельного участка, которые подтверждены материалами дела. При отсутствии оформленного решения уполномоченного органа об изъятии земельного участка иск о возмещении убытков, как полагает истец, удовлетворен не будет, поэтому настаивает на понуждении администрации предоставить ему в собственность равноценный земельный участок взамен изъятого.

В отзыве на кассационную жалобу администрация просила оставить обжалуемый судебный акт без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения, указывая, что предоставление земельного участка с характеристиками, приведенными в исковом заявлении, не представляется возможным, учитывая также, что участок испрашивается в собственность, тогда как изъятый земельный участок принадлежал обществу на праве постоянного (бессрочного) пользования. Действующим законодательством закреплено право (не обязанность) сторон соглашения об изъятии земельного участка для государственных или муниципальных нужд предусмотреть предоставление равноценного земельного участка, причем на стадии заключения, т.е. в добровольном порядке.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа счел, что жалоба не подлежит удовлетворению, с учетом следующего.

21.03.2007 обществу выдано свидетельство о государственной регистрации права серии 20 N 000545699, подтверждающее право постоянного (бессрочного) пользования земельным участком площадью 34 тыс. кв. м, кадастровый номер 20:08:1802002:0020, предоставленным обществу распоряжением администрации от 03.08.2001 N 123.

В связи со строительством на предоставленном обществу земельном участке объекта районного значения - стадиона имени Х. Исаева площадью 2,03 га (без решения в установленном порядке вопроса об изъятии) общество предприняло меры по разделу земельного участка с кадастровым номером 20:08:1802002:0020 на три самостоятельных, поскольку администрация в разделе отказала.

Решением Арбитражного суда Чеченской Республики от 19.12.2014 по делу N А77-1270/2014 признано незаконным бездействие администрации по вопросу выдачи разрешения на раздел земельного участка (20:08:1802002:0020) с возложением на данный орган обязанности по выдаче обществу разрешения на раздел.

Во исполнение судебного акта в результате раздела земельного участка с кадастровым номером 20:08:1802002:0020 образовано три новых участка, за обществом зарегистрировано право постоянного (бессрочного) пользования на земельный участок площадью 11 434 кв. м, с кадастровым номером 20:08:1802002:337, расположенный по адресу: Чеченская Республика, Наурский муниципальный район, ст. Наурская, ул. Калинина, 1 "г", и площадью 2 217 кв. м, с кадастровым номером 20:08:1802002:336, расположенный по адресу: Чеченская Республика, Наурский муниципальный район, ст. Наурская, ул. Калинина, 1 "б".

Общество неоднократно обращалось в администрацию в целях заключения соглашения об условиях изъятия земельного участка. Неурегулирование спора в досудебном порядке послужило основанием обращения истца в арбитражный суд. Удовлетворяя требования, суд первой инстанции исходил из незаконности изъятия принадлежащего обществу земельного участка без предоставления равноценного. Отменяя судебное решение, апелляционный суд отказал в удовлетворении заявленных требований, мотивируя избранием истцом ненадлежащего способа защиты права.

Оценив по правилам ст. 71 АПК РФ представленные доказательства, приняв во внимание установленные по делу обстоятельства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об избрании обществом ненадлежащего способа защиты нарушенного права, указав, что право на равноценное недвижимое имущество при изъятии может быть реализовано только добровольно и на стадии заключения соглашения. Кроме того, приведенный в исковом заявлении "равноценный" земельный участок не индивидуализирован, поэтому не может выступать в качестве объекта гражданских прав. Вместе с тем отсутствие решения уполномоченного органа об изъятии земельного участка (его части) или несоблюдение процедуры изъятия земельного участка для государственных или муниципальных нужд само по себе не лишает правообладателя такого участка права на возмещение убытков, причиненных фактическим лишением имущества (ст. 12, 15, 16, 1069 ГК РФ, ст. 62 ЗК РФ).

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа постановил Постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2017 по делу N А77-28/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Материалы приведенных дел позволят поставить и рассмотреть следующие вопросы.

1. О существе и реализации права на равноценное справедливое возмещение.

Статья 281 (п. 1, 2) ГК РФ в редакции Федерального закона от 31.12.2014 N 499-ФЗ "О внесении изменений в Земельный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации", вступившего в действие с 01.04.2015, предусматривает, что за земельный участок, изымаемый для государственных или муниципальных нужд, его правообладателю предоставляется возмещение. При определении размера возмещения при изъятии земельного участка для государственных или муниципальных нужд в него включаются рыночная стоимость земельного участка, право собственности на который подлежит прекращению, или рыночная стоимость иных прав на земельный участок, подлежащих прекращению, и убытки, причиненные изъятием такого земельного участка, в том числе упущенная выгода, и определяемые в соответствии с федеральным законодательством.

В прежней редакции в данной норме указывалось, что плата за земельный участок, изымаемый для государственных или муниципальных нужд (выкупная цена), сроки и другие условия выкупа определяются соглашением с собственником участка.

Анализ этих законоположений приводит к выводу, что если раньше в рассматриваемой норме имелась в виду уплата цены по договору купли-продажи, то теперь отношения максимально приближены к отношениям, регулируемым ст. 15 ГК РФ, т.е. принимаются во внимание принципы, основания и размер возмещения убытков как универсального способа защиты гражданских прав, предусмотренного этой общим правилом (ст. 12 ГК РФ) <1>. В этой связи нельзя признать полностью корректным вывод судебной инстанции по второму делу со ссылкой на разъяснения, содержащиеся в п. 28 Постановления Пленума ВАС РФ от 24.03.2005 N 11, о том, что изъятие земельного участка является способом принудительного отчуждения имущества и по существу представляет собой сделку купли-продажи имущества по цене, определенной в порядке, установленном ст. 281, 282 ГК РФ. Смена законодателем терминологии в данном случае подчеркивает большую долю публично-правовой составляющей и минимум свободы волеизъявления для лица, у которого изымается недвижимость, хотя отношения по изъятию между частным собственником и публичным субъектом и регулируются соглашением, закрепляющим порядок такого изъятия.

--------------------------------

<1> См. также п. 11 - 14 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25.

 

Что касается точной квалификации рассматриваемых правоотношений, то следует отметить, что Федеральным законом от 30.12.2012 N 302-ФЗ ГК РФ был дополнен ст. 16.1, согласно которой в случаях и в порядке, которые предусмотрены законом, ущерб, причиненный личности или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица правомерными действиями государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, а также иных лиц, которым государством делегированы властные полномочия, подлежит компенсации. В ранее упомянутом Постановлении Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25 (п. 16) отмечается, что возможность такой компенсации предусмотрена ст. 279, 281, п. 5 ст. 790 ГК РФ, п. 2 ст. 18 Федерального закона от 06.03.2006 N 35-ФЗ "О противодействии терроризму".

При использовании терминов "компенсация" и "возмещение" существенные отличия между используемыми понятиями выявить достаточно сложно, настолько они близки. Так, Н.К. Басманова в своей работе <1> фактически отождествляет эти понятия, указывая, что "правоотношения возмещения и компенсации представляют собой относительные гражданские правоотношения, возникающие в случае причинения вреда (абсолютного (объективного) умаления имущественного или неимущественного блага) правомерными или неправомерными действиями (правовым поведением) либо событиями (не подконтрольными сознанию и воле лица), содержание которых составляет обязанность одного лица возместить либо компенсировать вред, понесенный другим лицом, и право последнего требовать предоставления такого возмещения (компенсации)". Она выделяет их следующие общие черты:

- юридической сущностью правоотношений возмещения и компенсации является их направленность на защиту прав и интересов лица, понесшего вред, путем восстановления его имущественного положения;

- систематизацию правоотношений возмещения и компенсации следует осуществлять по основаниям их возникновения, т.е. подразделять на правоотношения возмещения или компенсации вреда, причиненного правомерными действиями, правоотношения возмещения и компенсации вреда, причиненного неправомерными действиями, и правоотношения возмещения и компенсации вреда, причиненные событиями;

- отличительной чертой правомерных действий как основания возникновения правоотношений возмещения и компенсации является то, что указанные действия порождают правоотношения возмещения только в тех случаях, когда интерес потерпевшего в устранении причиненного вреда подлежит приоритетной защите. В таких ситуациях осуществляется справедливое ущемление интересов лица, реализация права которым повлекла возникновение вреда, в целях восстановления имущественного положения потерпевшего.

--------------------------------

<1> См.: Басманова Н.К. Сущность и особенности возникновения правоотношений возмещения и компенсации: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Иркутск, 2008.

 

Решая вопрос о соотношении понятий компенсации и возмещения убытков, А.В. Лисаченко приходит к выводу, что "...можно говорить о принятии на себя принципиальной обязанности по компенсации за ущерб, причиненный правомерными действиями, как о проявлении доброй воли, направленной на защиту интересов пострадавших лиц, в тех ситуациях, когда оснований для применения гражданско-правовой ответственности не имеется. Этим объясняется и весьма осторожный, сдержанный подход к определению конкретных оснований и порядка выплаты. Предлагаемая же замена <1> компенсации ущерба возмещением вреда - изменение отнюдь не терминологическое. Подобная подмена полностью трансформировала бы сущность компенсации, превратив добровольно принятые на себя обязательства особого рода в разновидность деликтных со всеми вытекающими отсюда последствиями" <2>.

--------------------------------

<1> Речь идет о проекте N 606959-6, снятом с рассмотрения Государственной Думой в 2017 г.

<2> Лисаченко А.В. Компенсация ущерба, причиненного правомерными действиями государственных органов и органов местного самоуправления: практика применения и научное осмысление // Российский юридический журнал. 2017. N 4.

 

Данный автор также отмечает, что с практической точки зрения такое разграничение позволяет исключить применение норм о возмещении убытков в тех случаях, когда специального закона, регламентирующего основание и порядок выплаты компенсации, нет, поскольку выплата компенсации как меры восстановительного характера (несмотря на то что за ней и признается тождественная с возмещением убытков направленность) существенно отличается от возмещения убытков как меры ответственности хотя бы тем, что имеет под собой другое основание <1>.

--------------------------------

<1> Там же.

 

Представляется, что с последним выводом автора нельзя согласиться. Прежде всего при выплатах любого наименования (компенсации, убытков, возмещения) во главу угла надо ставить право лица, чья имущественная сфера понесла потери, на предусмотренное законом равноценное и справедливое возмещение. Именно на таком принципе основано возмещение убытков лицом при совершении правомерных действий - например, при одностороннем отказе от исполнения обязательства <1>.

--------------------------------

<1> Подробнее об этом см.: Садиков О.Н. Убытки в гражданском праве Российской Федерации. М.: Статут, 2009 (§ 2 гл. I, гл. IV).

 

Применительно к рассматриваемой сфере отношений это отражено в положениях ст. 56.8 (п. 1 - 2), определяющей возможно полное возмещение собственнику его возможных потерь, включая и упущенную выгоду.

Рассматривая позиции судов относительно применения положений п. 3 ст. 281, устанавливающих порядок его применения, следует отметить, что возмещение (компенсация), близкое или аналогичное возмещению убытков, - основной способ возмещения потерь собственнику. Предоставление равноценного земельного участка является способом дополнительным, факультативным и, как справедливо отмечено судебными инстанциями, в качестве замены может быть осуществлено исключительно по соглашению лиц правоотношения по изъятию земельного участка. Это положения очень близки не только правилам ст. 15 ГК РФ, но и правилам, закрепленным в ст. 393 ГК РФ (предусматривающим возмещение убытков при нарушении или неисполнении обязательств), что теоретически делает возможным применение последних по аналогии <1>.

--------------------------------

<1> Практически в новой редакции ГК РФ и ЗК РФ содержится достаточно полное регулирование, в большинстве случаев не нуждающееся в дополнениях.

 

2. В рассматриваемых делах вставал вопрос о возможности применения правил п. 3 ст. 281 ГК РФ к изъятию имущества, находящегося на праве бессрочного (постоянного) пользования. В ст. 283 ГК РФ (утратившей силу с 01.04.2015 в связи с принятием Федерального закона от 31.12.2014 N 499-ФЗ) говорилось, что, когда земельный участок, изымаемый для государственных или муниципальных нужд, находится во владении и пользовании на праве пожизненного наследуемого владения или постоянного (бессрочного) пользования, прекращение этих прав осуществляется применительно к правилам, предусмотренным ст. 279 - 282 Кодекса. Исходя из этих положений, а также смысла и содержания ст. 269 ГК РФ, представляется, что такое применение возможно.

3. О допустимом способе защиты нарушенного права в результате изъятия земельных участков в нарушение порядка, установленного законом.

Представляется, что такой способ, как восстановление положения, существовавшего до нарушения права, объективно допустим, когда это положение объективно может быть восстановлено. Из позиции, изложенной самим истцом, следует, что такое восстановление в сложившейся ситуации невозможно. Следовательно, единственно допустимым способом является такой универсальный способ защиты, как возмещение убытков. Кроме того, исходя из того, что действия государственного органа являлись в данной ситуации противоправными, правильным будет говорить о применении в данной ситуации положений ст. 1064, 1069 ГК РФ.

 



Последнее изменение этой страницы: 2021-04-04; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 18.204.48.64 (0.011 с.)