ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Свадебная обрядность и праздники в традиции с. Улаклы



 

В исследовании быта греческого населения Приазовья первостепенную роль играет изучение народной обрядности. Праздники и обряды представляют собой важнейший компонент духовной жизни. В них находят отражение многие стороны общественно-экономической жизни этноса. В народных праздниках и обрядах, как правило, органически сочетаются богатые многовековые традиции поколений с приобретенными в процессе современного развития новыми элементами культуры.

Центральное место в народной обрядности занимают семейные торжества, связанные с основным этапом жизни человека, важнейшим из которых является вступление в брак. Именно свадебная обрядность наиболее ярко выражает особенности этнической специфики в духовной культуре, раскрывает основные черты национального характера в их высшем кульминационном направлении.

Важнейшее место в свадебной обрядности отводится песням, которые вне обряда не исполнялись. Они сопровождают весь ход свадьбы, их отличительной особенностью является эпический, повествовательный стиль. Известно, что в ХІХ веке довольно широко практиковались ранние браки.

С рождения девочки семья заботилась о приданом. Долгими вечерами мама и бабушки работали: ткали ковры и ткани, шили и украшали постельные принадлежности. Скатерти, занавески, одежду, набивали матрасы и одеяла набивали овечьей шерстью. Будущие невесты уже в восемь – девять лет занимались рукоделием и помогали старшим женщинам. Они пряли и ткали, вышивали и вязали крючком удивительные по красоте кружева.

В старину о будущей свадьбе родители мальчика и девочки договаривались буквально с колыбели, считая такие браки более прочными. Сами же молодые люди присмотреть себе пару могли во время больших церковных праздников, на свадьбах, на девичьих посиделках. Однако последнее слово в выборе спутника жизни все же было за родителями.

Покорность со стороны детей считалась признаком уважения и почитания старших, доверия к их жизненному опыту. Случалось иногда так, что впервые молодые люди видели друг друга во время обряда обручения. Тем не менее, браки в греческих семьях распадались очень редко.

Свадебные обряды греков начинались с предсвадебного цикла, во время, которого проходила церемония договоренности о свадьбе и достижения согласия между родственниками молодых. В одних греческих селах в начале нашего столетия бытовало российское название предсвадебной договоренности «сватанье», в других греческое «арвоня». Сватам (двум мужчинам) родители парня давали бутылку вина или водки и посылали в дом девушки.

Зайдя в дом сваты произносили: «Быз тельдык розаган алмага,бетим сыз берийныз хабах». (Перевод «Мы пришли за розой, но может, нам дадут кабак») (То есть, откажут). Родители девушки сразу не давали ответа, ссылались на то, что они должны посоветоваться с родственниками. Сила обычая обязывала их не соглашаться сразу на сделанное предложение, даже если они и были согласны. После коротких разговоров сватов сажали за стол и угощали, что символизировало согласие на брак. В случае отказа перед сватами ставили орехи и вилку, а иногда подносили кабак. Это были символы отказа.

В середине ХХ столетия сватанья сохранились в том, что сватать, шли только мужчины, и среди них был обязательно кум. Сваты несли невесте и ее родителям подарки: отрезы на платья, украшения, сладости (сушеные фрукты), которые завязывались в большой шелковый платок. На пороге невесте под ноги сваты клали венок, который имел силу оберега. Во время разговоров сватов и родителей молодые сидели в другой комнате. После всех традиционных договоренностей о приданом девушки, и свадебных затратах звали молодых, спрашивали их о взаимном согласии, и сваты подносили подарки девушке. Невеста благодарила и дарила им платочки и полотенца. Сват за каждый платок давал девушке деньги. Суженому девушка подносила рубашку. Обязательными блюдами угощения на сватанье были: жареная рыба, слоеный пирог с рисом и мясом. В далеком прошлом среди греческого населения проходило много времени между сватаньем и свадьбой, даже несколько лет, поскольку существовал обычай сватать несовершеннолетних. Но и в ХХ столетье свадьба проходила через несколько месяцев после сватанья.

К свадьбе готовили традиционное национальное печенье, которое различалось своей формой и названием в разных группах греческого населения. В селе Улаклы пекли обрядовые калачи (халач), которыми встречали молодых в доме свекрови, а так же дарили приглашенным на свадьбу. Обязательно должна была быть приготовлена сладкая молочная рисовая каша, сладкий пирог с начинкой из тыквы (шумуш).

Важными гостями на свадьбе были кум и кума, причем в отдельных селах кумовья выбирались перед свадьбой и должны были стать крестными родителями будущих детей молодых. На свадьбе руководил всем сват. Со стороны молодого неженатые парни назывались «идиталасы» (достойные парни), но под влиянием соседей – россиян их стали называть шаферами.

По обычаям греков Улаклов молодые не сами приглашали к себе на свадьбу. Это делали двое мужчин назначенных из родни, которые ездили по селу на бедарке (бричке) и приглашали на свадьбу. В селе Улаклы эту функцию выполнял брат невесты со своей женой. Они ходили от семьи к семье с двумя калачами: пригласив всю родню, в конце шли приглашать родителей невесты и оставляли у них калачи.

В субботу происходил обрядовый вечер прощания со свободной жизнью отдельно в каждом доме молодых. У девушки подруги угощались за столом, после танцевали, пели песни далеко за полночь. В этот вечер распорядитель свадьбы у жениха – « кошевые » посылали молодых ребят – шаферов к невесте с живым петухом. Девушки «золотили» петуха, выполняя (с петухом на руках) традиционный танец припеваючи: «Петуха моего спрятали, с ветки на ветку перекинули, с рисом сварили, где мой серый петух…». Позолоченного петуха отдавали шаферам, которые потом приносили его в дом жениха.

Спецификой греческой свадьбы есть исполнение традиционных песен мужчинами. Получив родительское благословение, молодые в сопровождении мужчин, которые дорогой пели песни, шли на венчание в церковь. После венчания молодые, шли в дом жениха. На пороге дома их празднично встречали его родители. Мать держала тарелку, наполненную зерном и монетами и, прежде всего, произносила пожелание молодым быть вместе до старости. Со словами «долгих вам лет, сладкого хлеба», поднимала три раза тарелку над опущенными головами молодых. Этот обряд существует и сейчас.

Затем она бросала тарелку через голову молодых, с такой силой, чтобы та разбилась, что должно было принести счастья молодой семье.

Одним из главных обрядов греческой свадьбы было дарение подарков молодым. Дарили, как правило, за сладким столом. Кум и кума подносили гостям сладости. Это были кусочки тыквенного пирога (шумуша). Родственники после угощения пирогом клали на тарелку подарки, которые оглашались. Кумовья собирали подарки, после чего разбивали тарелку на щепки, чтобы молодым всегда везло.

В конце прошлого столетия невеста во время свадьбы была покрыта покрывалом (дувах). Во время переезда в дом мужа происходил обряд снимания покрывала. (До этого момента, по древним обычаям, жених не имел права видеть лица суженой). Кума возле свадебного ложа при помощи двух деревянных ложек, перевязанных розовой лентой, снимала с невесты «дувах». Этот обычай в начале ХХ столетия стал редким явлением.

Молодые ночевали, по традиции, в чужом доме. Этот обычай связан с верой в то, что можно таким образом обмануть злые силы, чтобы не помешать счастью молодой семьи.

В селе Улаклы семью невесты приглашали на второй день. Обязательной едой этого дня бала «сюрпа» - бульон с баранины, который разливали в чашки и угощали гостей.

Большинство традиционных элементов сохраняется при женитьбе греков между партнерами одной национальности. При смешанных браках, свадебный, обычаи претерпевают значительные изменения.

Греки пользуются славой отличных кулинаров, круге среди населения других национальностей. На праздники они готовят десятки оригинальных блюд: «чирчир» (чебуреки), «шумуш» - слоенный пирог с начинкой из тыквы или мяса, «алва» (халва) – жаренная мука с медом и т. п.

Среди греков переселенцев наибольшей популярностью пользовался праздник «панаир» - общественный обед, приуроченный к какому-либо храмовому празднику. Почти всегда этот праздник праздновался летом, в начале июня.

Прежде чем начиналась подготовка, собирался «сход» здесь решались все организационные вопросы. На этот «сход» собирались только мужчины, женщины в этом «сходе» не участвовали, это было не принято. Вдовы не ходили на этот праздник. Организацией и подготовкой праздника руководил всегда староста села. Праздник отмечался в центре села. Сносили всю еду, которая была приготовлена на праздник. Богатые, состоятельные люди резали баранов и угощали всю деревню.

Центральным событием «панаира» становились спортивные игры – скачки и «хош куреш». Не редко на такие праздники съезжались лучшие борцы со всей округи. Престижным считалось, чтобы победителем соревнований стали жители того села, где проходил панаир.

Подробности очередного куреша, становились предметом жарких споров и обсуждений на протяжении многих последующих месяцев, и даже лет. Эти обсуждения и рассказы со временем обростали в новыми деталями, превращались, в конце концов, в легенды. И со временем уже трудно выяснить, где, правда, а где вымысел. Почти в каждом селе был свой прославленный борец.

Борец – победитель получал в награду за свою победу барана и должен был его пронести на плечах по кругу, в знак своей победы.

В настоящее время в Улаклах проводится только куреш (борьба), а победитель по старинке получает барана и так же должен пронести его по кругу в знак своей победы. Этот праздник пользуется большой популярностью, на него собираются жители из разных сел, съезжаются гости со всей округи. К этому событию готовятся несколько месяцев, приглашают фольклорные ансамбли, известных борцов и т. д., а праздник теперь отмечается в сентябре месяце. В этот день поют греческие песни и танцуют «Хайтарму».

Греки празднуют много различных праздников, например такой, как «Сычанчих» (Мышка). Этот праздник проходит обычно летом. Люди собираются у одного из сельчан, готовятся разнообразные блюда. Обязательно пекут «малай», из «малая», делают напиток «боза».

Люди поют, веселятся, играют на музыкальных инструментах таких, как зурна, тимэнэ (скрипка), бубен.

Большим праздником считается «Ай Василь». Этот праздник отмечается 14 января (в народе – «старый новый» год). С полночи мужчины, юноши, мальчики заходят в каждый дом и поздравляют хозяев с праздником, Ай – Василь. Поют праздничную песню «Каланда, каланда». Хозяева не спят и встречают гостей. На столе обязательно должны быть чирчиря (чебуреки), арьян, хаймах.

А рано утром вся семья собирается за праздничным столом и хозяин разрезает «ахча питэ» (праздничный пирог), в который кладут монеты. Разрезают на части, первый кусок собаке, второй – «сабанча» (земле), третий – хозяину, четвертый – хозяйке и т.д. Кому попадаются монеты, тот будет счастливым.

Большим праздником считается считается у греков праздник «Бююк барьям» - пасха.

В пасхальную неделю все готовятся к празднику. С понедельника по четверг убирают, готовят блюда. В четверг красят яйца, пекут пастыри, паски. А в пятницу (страстная пятница) абсолютно ничего не делают.

В субботу рано утром делают легкую уборку и вечером идут в церковь.

Утром (в воскресенье) вся семья собирается за праздничным столом. Все члены семьи здороваются друг с другом словами : «Христос воскрес» - отвечают «Алисто занэс», и целуют друг друга.

Затем садятся за праздничный стол, и начинают обряд - борьба яйцами. Каждый член семьи берет по одному яйцу, и начинают по очереди бить яйцо об яйцо, побеждает тот, у кого яйцо не разбилось. И победителю достаются все разбитые яйца.

Обязательно нужно покушать псатырь. Печется он из дрожжевого теста.

2. Топонимические предания

 На территории села существует много балок и различных возвышенностей. Толкование этих названий представлено в исследовании профессора Е. С. Отина «Топонимия приазовских греков (историко-этимологический словарь географических названий)».: «Арал» - заболоченное место у села Улаклы, от урумского географического апеллятива Арал «остров», «лес», «заросли кустарника» (по берегам рек и озер). По воспоминаниям К. М. Косай 1920 г. р. это место называют как «Огурцовн паи» - случившийся истории с жителями села, муж и жена после праздника шли домой поздно ночью и заблудились, попали в арал - заболоченное место, оно вспахивалось в июле месяце, когда высыхало. Благодаря жителям села их спасли. И с тех пор это место называют «Огурцовын паи».

В селе существует место «Афенка отруб». Место купания на реке Сухие Ялы. По рассказам жителя села Улаклы А. К. Харахаш 1918 г.р. оно так стало называться потому, что этот участок земли когда – то принадлежал бедной семье по фамилии Афенка. Эта земля была не пригодна для земледелия, так как хорошие земли доставались только богатым людям, таким как Яков Савич. Существует место «ЯК САВИЧ ОТРУБ» - название места у села Улаклы, земельный надел.

По воспоминаниям А. К. Харахаш 1918 г.рожд. в селе у богатых людей были левады, (от греческого л е в а б а – огород), где выращивали различные бахчевые культуры. Это были левады Харахаш Пантелея, Харахаш Юрия, Харахаш Константина и т.д. Они тянулись от реки Сухие Ялы до села Успеновка, ныне Марьинского района.

Как и в каждом селе, раньше в селе Улаклы бал участок земли, который назывался «БАХЧА» (баштан), на котором выращивали бахчевые культуры. Этим земляным наделом владел кулак. Из арбузов раньше делали «бекмез» (сладкая патока).

«ГАВРИЛ ОБА». Курган у села. Раньше, здесь была земля какого-то Гавриила, местного жителя.

«КЁЙ ТАРАМА». Спуск в селе, жители называют глубокой балкой.

«КУРЧИН ОБА». Степная возвышенность (могила) между селами Улаклы и Константинополь. По воспоминаниям А. К. Харахаш, здесь похоронены несколько солдат во время Великой отечественной войны. Также в селе существует еще одна подобная могила, которую местные жители называют «СОЛДАТ ОБА».

«МАЗАРЛЫХ». Так называется кладбище в селе.

«СТАЛИН МОСТ». Место купания. Это мост, проходивший через реку Волчью. Свое название он получил уже в советское время.

« ТОГАЙ ». Луг, используемый под выгон скота.

«ТОПРАХ ЧХУР». Глиняный карьер, в котором находятся различные виды глины (серая, белая, красная). Жители использовали её для строительства.

«ХСЫР ТУВАР ». Выгон в Сухой балке, где пасли яловый скот, молодняк. «Хсыр» - бесплодная, яловая (лошадь, корова) и существительное «тувар» (домашнее животное, скот).

«ХУРТАРАМА» или «ХУРУ ТАРАМА». Спуск в селе, переводится как «сухая балка».

« ЯЛТА БОЙ». Так называют в селе Улаклы речку Волчью.

«ЯЛПАХ ОБА». Возвышенность между селами Улаклы и Константинополь. Находится чуть выше места впадения в руку Волчью ее левого притока Сухие Ялы. Переводится как «ялпах» - плоский и «оба » - холм, курган.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 

Прошло более двух веков, как греки поселились в Приазовье. Однако до сих пор не только не написана история их жизни в Приазовье, но остается много спорных вопросов по самому, казалось бы, исследованному из них – переселению из Крыма в Приазовье. Не утихают споры по различным аспектам переселения, нет единого мнения по вопросам: переселение христиан было, организовано по их просьбе или нет? Каковы истинные причины переселения, каким методом и когда оно проводилось? Когда греки поселились в Приазовье?

Дипломная работа посвящена поэтическим традициям народной культуре греков-урумов села Улаклы. На протяжении пяти лет (2002-2007) нами было тщательно обследовано урумское село Улаклы. Из пяти групп урумских говоров село Улаклы относится к четвертой группе т’ / д’ – говоров (по А. Н. Гаркавцу)[16, с.15].

В Улаклах на урумском говоре общаются свободно жители старше 60 лет. На русском и урумском языках в повседневной жизни говорят жители от 40 до 60 лет. Жители села от 30 до 45 лет в основном общаются на русском языке, но понимают и урумский диалект. Молодые люди до 30 лет общаются только на русском, но понимают некоторые слова, отдельные фразы. Многие понимают язык полностью, но не говорят на нем.

Вопросы истории и культуры греков до переселения и в первые годы их жизни в Приазовье изложены в работе И. Джухи А.М. Араджиони, Ф.А. Брауна, С.А. Калоерова, И.В. Мосхури, Г.И. Тимошевского.

А. Н. Гаркавец в своей книге «Урумы Надазовья» выделил следующие диалекты: диалект кипчацкий, говоры: кипчацко – половецкий – Великая Новосела (Эни – Сала), Старобешево (Бешев), Першотравневе (Мангуш);

кипчацко-огузский – Старомлиновка (Керменчик), Богатырь, Улаклы;

огузско – кипчацкий – Гранитное (Карань), Старомлиновка, Камар (Камара), Староигнатьевка (Гурджи);

Огузский – Мариуполь, Старый Крым.

А.Н.Гарькавец рассматривает социологические и внутрилингвистические проблемы тюркских языков на территории Украины в эпоху интенсивных языковых контактов. Устанавливается комплекс наиболее существенных факторов, определяющих то или иное направление развития их структуры в данных условиях. Выделяет одиннадцать урумских говоров, совпадение общего художественного принципа с принципом народной поэзии, изменение этих принципов после переселения в Приазовье. Дает результаты исследований по огузско-кыпчакским,ногайско-кипчакским-огузским,урумско-инотюрским противопоставлениям-субституциям, наддиалектам субстанции.

Вторая часть дипломной работы посвящена эпическому и традиционному лирическому творчеству греков-урумов села Улаклы.

Прозаический и песенный фольклор греков урумов формировался на базе народнопоэтическаго творчества тех поселений Крыма, откуда они прибыли в Приазовье.

Еще тридцать лет назад сказки были одним из самых распространенных жанров урумов Улаклов, бытовали во множестве вариантов. Все сказки подразделяются на группы:

1) древние общетюркские сказки о животных;

2) средневековые общетюркские сказки-масалы с прозаическим изложением сюжетной линии, песенными монологами и диалогами;

3) прозаические сказки древневосточного происхождения с традиционным зачином и концом;

4) сказки разнообразного происхождения, усвоенные сравнительно недавно.

Древние общетюркские сказки о животных  В Улаклах мы записали две такие сказки от Л. Д. Огурцовой, 1923 г.рожд., в 2003 году и от её внучки О. В. Шашновой (девичья фамилия Тарамалы), 1965 г.рожд. Сказки называются: «Дэде» (Верблюд) и «Бузовлен, эчки» (Теленок и коза). Существенного отличия в исполнении Л. Д. Огурцовой и О. В. Шашновой нет. Вот только Л. Д. Огурцова упоминает в сказке, кроме теленка и козы, еще и собаку. Когда Л. Д. Огурцова в 1978 году исполняла эту сказку А. Н. Гаркавцу, она, так же, как и О. В. Шашнова, не упоминала о собаке. Такое отличие обусловлено тем, что обычно при рассказе сказок греками-урумами что-то добавлялось, выдумывалось на ходу, а что-то убиралось.

Средневековые общетюркские сказки-масалы с прозаическим изложением сюжетной линии, песенными диалогами и монологами.

Таких сказок в Улаклах зафиксировано не было. Хотя жительница села Улаклы К. М. Косай (1920 г.рожд.) слышала когда-то очень давно сказки «Аших Гариб», «Арзуней Гамбер» (Арзу и Гамбер) и «Тероглу».

Можно сделать предварительный вывод о резком угасании эпической традиции. Сказки выходят из бытования.

Сказки «Акалар» (Братья), «Мария» (Мария), «Арданэ», «Алтын алма» (Золотые яблочки) относятся к третьей группе, это прозаические сказки древневосточного происхождения с традиционным стихотворным зачином («Быр заман да бар эды, быр заман да йох эды. Перевод: «было это или не было») и финальной формулой.

К четвертой группе (сказки разнообразного происхождения, усвоенные сравнительно недавно), относится сказка-миф «О матери и детях». По сюжету эта сказка-миф напоминает грузинскую народную сказку «О матери и дочерях».

К старинным шуточным произведениям, распространенным среди народов Крыма, Кавказа, Малой Азии, относятся сказки: «Ай» (Месяц), «Дэве » (Верблюд) записанных нами от Л. Д. Огурцовой и её внучки, в таком же варианте почти без изменений. Сказки «Туз» и «Бостанда халган баба» («Как отца забыли на баштане») мы записала от К. М. Косай. Студенты ДонНУ И. И. Шмаюн и Ю. А. Рысак в 2002 году записали в селе Гранитное сказку «Туз» (Соль), аналогичная сказка была записана в селе Улаклы.

В песенном творчестве урумов фундаментальный и, понятно, наибольший её пласт составляют многочисленные песни, что имеют непосредственно крымско-татарское происхождение или составлены по крымско-татарскому образцу: «масал туркулер» (песни масалов), «бой туркулер» («песни»), «чин» и «душенька» («частушки»).

Из немногочисленных песен, записанных нами, отдельную группу образовали крымско-татарские исторические, солдатские и хроникально-бытовые песни времен русско-турецкой войны 1877-1878г. и русско-японской войны 1904-1905 г.

Из обрядового песенного фольклора в активном бытовании остались только свадебные шуточные песни. Нам удалось записать такую песню от Л. Д. Огурцовой. Всего зафиксировано шесть вариантов этой песни. Все варианты имеют одну сюжетную линию. Эта песня исполняется как перекличка отца и дочери.

При сравнении вариантов сел Гранитное, Старая Ласпа и Улаклы мы видим отличия. Во-первых, в варианте села Гранитное (Карань), принадлежащего к третьей группе урумских диалектов, в варианте, который записали мы от Л. Д. Огурцовой, 1923 г.рожд., - 33 стиха, соблюдается ритмомелодическая структура диалоговой формы. Песня состоит из четырех куплетов, в каждом из которых по четыре строчки, мужская и женская партия.

В варианте, записанном нами, видны определенные отступления: первые двустрочия мужской партии повторяются во всех четырех куплетах. В первом куплете в обоих двустрочиях повторений нет. Во втором куплете повтор только во втором двустрочии. В третьем куплете повторяется также только второе двустрочие, а в четвертом куплете повтор только в первом двустрочии. Далее во всех вариантах каждый из куплетов (восьмистрочных) посвящен либо чабану, либо продавцу, музыканту, пьянице. Сравнивая запись, сделанную в селе Гранитное, с записью сделанной нами в селе Улаклы, видим устойчивую последовательную композиционную структуру, с отличиями: вариативно меняются местами первый и второй куплеты. Одновременно в варианте села Улаклы вместо попа, под влиянием, вероятнее всего, социально-политических изменений, и, скорее всего, это 30-е годы ХХ века, - появляется гармонист. Что интересно, у гармониста оказывается в руках не гармонь, а скрипка (приводится выше).

В этой песне прослеживается влияние традиции исполнения масалов. При рассказывании в них органично включались песни. Поэтому, несмотря на разрушительные тенденции, фольклорная традиция поддерживалась системными закономерностями не только внутрижанровой, но и межжанровой диффузии.

Инициальные формулы в вариантах сел Улаклы и Гранитное поддерживают и развертывают последующий событийный ряд. Это подтверждается также и завершающими формулами, которые чрезвычайно важны, как и инициальные. Тогда как медиальные могут находится в более свободном взаимодействии.

В Старой Ласпе записан вариант, который композиционно представляет вторую часть четырехкуплетной, 32-строчные песни. В вариантах, насчитывающих пятнадцать стихов, существуют только два куплета, посвященные попу и пьянице.

Также необходимо заметить, что ассоциативные ключевые слова в формулах вариантов сел Улаклы и Старая Ласпа: в первой – «считать – продавец»; во второй – «читать-поп» представляет собой в урумском языке созвучие (аллитерацию), которая поддерживает и не позволяет распасться композиционному единству произведения.

По всем селам А.Н. Гаркавецом было записано около 600 частушек, в Улаклах - 127. Нам удалось записать 171 частушку. Только от одной исполнительницы О. В. Тарамалы, 1965 г.рожд., мы записала 106 частушек. Эта песенная разновидность, наиболее массовая и динамическая, имеет мало общего с подобными крымско-татарскими произведениями, которые также природно отошли от когда-то единого смыслового и словесного ядра. По мнению А. Н. Гаркавца, из 600 частушек, записанных им в период с 1978 по 1979гг., приблизительно 30 - прямые крымско-татарские аналоги.

В отдельную группу «малые формы» можно выделить пословицы, поговорки (тахмах), загадки (тапмаджя) очень близки к крымско-татарским, караимским и русским, но и отличаются от них незначительно. В период с 2003 по 2007 нами были записаны пословицы, поговорки, загадки от различных исполнителей. Большое количество поговорок мы записали от О. В. Шашновой – 80, от К. М. Косай – 46, от Л. Д. Огурцовой – 15. Всего записана 141 поговорка и пословица, а также 14 загадок.

Пословицы и поговорки, собранные в селе Улаклы, можно условно разделить на три группы: к первой группе относятся пословицы и поговорки, имеющие аналоги в русском или украинском языках. Их можно легко перевести как на русский, так и на украинский язык. Но это не значит, что они были заимствованы из этих языков.

Ко второй группе можно отнести пословицы и поговорки, не имеющие аналогов, но им можно найти смысловое соответствие, можно подобрать подобную по типу ту или иную пословицу или поговорку.

К третьей группе можно отнести поговорки, не имеющие аналогов в русском и украинском языках. Многие пословицы из этой группы имеют ценное историческое значение. Они выявляют самобытную культуру греков Приазовья, сохраняют свое неповторимое лицо, свои характерные черты, несмотря на влияния: в Крыму – татарские, а в Украине - украинские.

В исследовании быта греческого населения Приазовья первостепенную роль играет изучение народной обрядности. Праздники и обряды представляют собой важнейший компонент духовной жизни. В них находят отражение многие стороны общественно-экономической жизни этноса. В народных праздниках и обрядах, как правило, органически сочетаются богатые многовековые традиции поколений с приобретенными в процессе современного развития новыми элементами культуры.

На территории села существует много балок и различных возвышенностей. В селе существуют места, связанные с фамилиями и именами жителей села Улаклы. Таких названий три: «Афенка отруб» - место купания на реке Сухие Ялы; «Гавриил оба» - курган у села. Ранее здесь была земля какого-то Гавриила, местного жителя и «Огурцовын паи» - земля, принадлежащая семье по фамилии Огурцовы. Некоторые названия включают слово, как «оба»,- в переводе с урумского,- «холм, курган»: «Курчин оба», «Солдат оба», «Ялпах оба».

Е. С. Отин считает, что Улаклы – перенесенный из Крыма топоним. В настоящее время уже трудно установить его происхождение. Не вызывает сомнений только его форма: это топонимизированное прилагательное с суффиксом – лы. Нет однозначного ответа, какой была его производящая основа. Здесь может быть несколько версий. Первая: от географического термина хулах (кулак) «овраг, глубокая балка» с отпадением в живой речи начального звука х’ /’ к, т. е. Хулахлы (Кулаклы) «находящееся в глубокой низине, балке село». Вторая: от многозначного существительного улак / улах «рабочий скот, тягло» (в селении его могло быть много), «почтальон» (в селе могла быть почтовая станция), «заплата» (в селе жили бедно, ходили в заплатанной одежде?). Третья: из Улаклы (Улахлы) «козье» (селение) - урум. улах «коза». Жительница крымского села Улаклы (ныне - Глубокий Яр), Данаева Едае Зейтулаевна перевела название села как - умный парень. По её здесь, была зимняя резиденция Хана, где были собраны все умы ханства.

Жители приазовского села Улаклы перевели название как «умный перень» - начальное «ул» от «улан» - парень и «ахлы , ахылы» - умный.

Греки прошли долгий, тернистый путь. Сотни лет в чужих краях среди половцев, татар, турок, а позже среди русских и украинцев не могли не наложить определенного отпечатка на фольклор, культуру, обычаи приазовских греков. Это отразилось на терминологии: большинство терминов греческого происхождения, однако многие танцы и музыкальные инструменты имеют тюркские названия.

Под влиянием украинского языка греки свои песни стали исполнять с элементами двух - и трехголосия, что, в общем, не характерно для греческого фольклора.

Фольклорное творчество приазовских греков очень богато и разнообразно. Оно сохранило в себе элементы античной культуры. Профессор А. Белецкий в предисловии к сборнику «Сказки Сартаны» отмечал: «В фольклоре греков Приазовья до сих пор сохраняются остатки древней культуры, что когда-то цвела на их далекой родине. Их хороводные танцы напоминают описание танца в ХУIII века песни «Илиады » Гомера … для их сказок характерен тот колорит … Византии, что восхищает в сказках Эллады …» [54, 18].

Песни приазовских греков можно условно разделить на: календарно-обрядовые, свадебно-обрядовые, исторические, семейно-бытовые. Таких песен мне удалось записать в селе Улаклы всего восемь. Семь песен исполнили: Л.Д. Огурцова, 1924 г. р., Г. И. Огурцов, 1950 г.р., О. В. Шашнова (Тарамалы), 1965 г. р., Е. С. Васильконова, 1927 г. р. Отрывок (один куплет) песни «Сычанчих» (Мышка) рассказал Т. Н. Шаповалов, 1948 г. р.

Сохранили приазовские греки и множество сказок самого разнообразного содержания; героические, волшебные, сказки о животных и т. д.

Не менее богаты и разнообразны произведения малых жанров: пословицы, поговорки, дразнилки, загадки, частушки и осовремененные анекдоты.

Музыкальный фольклор видоизменяется в результате контактов с различными народами. Среди греческих песен преобладают грустные, жалобные; танцевальная же музыка, наоборот, очень веселая, жизнерадостная, со своеобразной ритмикой. В традиционных народных ансамблях используется скрипка (тимэнэ), флейта, кларнет, бубен (даре), большой барабан (дайру). Особый колорит придает тлуп – зурна, обычно используется чабанами, но изредка и в музыкальных ансамблях. В последнее время в инструментарий приазовских греков добавились баян и аккордеон.


СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

 

1. Алланынь Пейгъамберлери: Адем, Нух, Ибраим, Юсуф, Мусса, Давут, Сулейман, Даниял, Юнус. Мукъадесм Китапны терджиме институты ве Мукъаддес Китапны биринджи оларакъ терджиме эткинлер бирликте бу къырымтатар тилиндеки терджимени Акъмесджит шеэринде эттилнр ве неширге азырладылар. Терджиме эткенлер Э. Ш. Меметова, Э. Н. Меджитова // Муаррир А. М. Меметов. Симферополь. —2005. — 192.

2.  Араджиони М.А. Греки Крыма и Приазовья: история изучения и историография этнической истории и культуры (80-е гг. XVIII в. — 90-е гг. XX в) – Симферополь: Амена, 1999. – 132 с.

3.  Араджиони М.А. К истории формирования территориальной группы греков в Крыму (1775г. — первая половина ХIХ в.) // УГIС. — Киев, 1993. — С. 3 – 5.

4.  Бертье-Делегард А.А. Исследование некоторых недоуменных вопросов средневековья в Тавриде // ИТУАК . — 1920. — № 57. — С. 1-135.

5.  Браун Ф.А. Мариупольские греки // Живая старина. — Спб., 1891. — Вып. 2. — С. 78-92.

6.  Будина О.Р. О некоторых особенностях развития жилища греков Приазовья // Итоги полевых работ ИЭАНСССР в 1971г. – М., 1972. — Ч. 2. — С. 193-203.

7.  Будина О.Р. О соотношении общих и локальных традиций: На примере балкан. этн. Групп на Украине и в Молдавии // СЭ. — 1984. — № 2. — С. 15-27.

8.  Владимиров А. Как Потёмкин Крым заселял // Телегид. № 36. — 2005 С. 16.

9.  Гарковец А.Н. О происхождении и классификации урумских говоров северного - Приазовья // Советская тюркология. — 1981. — № 2. — С. 46-58.

10.  Гарковец А.Н. Развитие согласования в армяно-кипчакском и урумском языках // Изв. А.Н. Каз. ССР. Сер. филол. — 1987. — № 1. — С. 8-15.

11.  Гарьковец А.Н. Тюрские языки на Украине: (Развитие структуры) / АН УССР. Ин-т языкования. — К.: Наук. думка, 1988. – 176 с. — библиогр.: С. 171-175.

12. Гаркавец А.Н. Фонетическая субстанция как прием «поэтизации» урумской песенной речи // Советская тюркология. — 1986. — № 3. — С. 43-51.

13. Гарьковец О.М. Принципи становлення й розвитку урумської пісенної мови // Мовознавство. — 1986. — № 3. — С. 51-57.

14. Гарковець О.М. Проблеми виділення інфінітивів в урумській мові // Мовознавство. — 1981. — № 3. — С. 47-54.

15. Гарковец О.М. Урумский словарь — Алма-Ата: Баур, 2000. – 632 с.

16. Гарковець О.М. Уруми Надазов’я: Історія, мова, казки, пісні, загадки, пріслів’я, писемні пам’ятки. — Алма-Ата: Український культурный центр, 1999. – 624 с.

17. Дипломная работа. Еременко Н.Н. «Русско-тюрское лексическое взаимодействие в условиях Донбасса (на материале говора с.Новобешево)». Научн. рук. к.ф.н., доцент Царенко Е.Н., 1980 г.

18. Дипломная работа. Скрыпник – Демишева М.И. «Опыт словаря урумского языка (говор с. Новый Комар Великоновоселковского района Донецкой области)». Научн. рук. канд. филол. н., доцент Царенко Е.И., 1980 г.

19. Джуха И.Г. Одиссея Мариупольских греков: Очерки истории. —Вологда: « Лис», 1993. – 160 с.

20. Дружинина Е.И. Южная Украина в 1800 – 1825 гг. / АН СССР. Ин-т истории. М.: Наука, 1970. – 383 с.: ил. и карт.

21. Иванова Ю.В. Особенности формирования хозяйственного комплекса многониционального района Приазовья // Культуроно-бытовые процессы на Юге Украины: [Сб]. — М: Наука. — с. 74-91.

22. Иванова Ю.В. Влияние социально-экономических условий и этнических традиций на одежду сельских жителей: По материалам исслед. греч. населения Донецкой обл. Укр. ССР // СЭ. – 1976. — № 2. — С. 43-56: рис., фото одежды, украшений.

23. ИСА МЕСИХ // акъкъында риваетлер. — Мукъаддес Китапны терджиме институты. — 2002. С. 80.

24. Кабузан В.М. Численність та національній склад населення Новоросії в 60-80-х роках ХУІІ ст. // Укр. іст.-геогр. Збірник. — 1971. — Вип. 1. — С. 135-150.

25. Калоеров С.А., Геде А.В. Из истории переселения греков в Приазовье и основания греческих населенных пунктов: (По архивным материалам) // Украина – Греция: Тез. междунар. науч.- прат. конф., Мариуполь, 24 – 26 мая. 1998 г. – Мариуполь, 1996. — С. 56-58.

26. Калоеров С.А. Греки Приазовья: Аннот. библиогр. указ. / Донецк. гос. ун-т, Донецк. гос. обл. универс. научн. б-ка им. Н.К. Крупской, Приазов. эллинист. центр. — Донецк, 1997. – 196 с.

27. Караманица Х.А. Из прошлого «Мариупольских греков» // Донбасс. — 1961. — № 3. — С. 115-122.

28. Киор В.И. Хасевет йазмаахлары = печальные письма: Стихи, монологи, венок сонетов.— Донецк: Донбасс, 1991. – 140 с. – Текст парал.: греч.,рус.

29. Кондараки В.Х. Подробное описание южного берега Крыма. — Николаев, 1867. – 142 с.

30. Карелов И.А. Иноязычные греки (урумы) на территории Грузии // Известная Академия наук Грузии ССР. Серия искусства. — Тбилиси, 1990. — № 2. — С. 133-149.

31.  Материалы по истории и культуре греков Украины : сборник I Составление и редакции С.А. Калоерова и Г.Н. Чердакли.— Донецк КАССИОПЕЯ, 1998. — Вып. 1. – 104 с.

32. Мосхури И.В. Греки в истории Севастополя: Монография. — Ч. 1 Севастополь. — 2005. С. 595.

33. Муратов С.Н. Материалы по говорам тюрко-язычных греков (урумов) Донецкой области УССР // Край. сообщ. Ин-та народов Азии. — 1963. — Т. 72. Языкознание. — С. 178-191.

34. Мухина В.В. Родильно-крестильные обрядности у приазовских греков: (По материалам полевых исследованний в Старобешевском и Тельмановском р-нах Донецкой обл. Украины 1993г.) // Украина-Греция. - Історія та сучасність: Тез. міжнар. наук. конф., Київ, 22-24 лют. 1995р. — К., 1995. — С. 153-155.

35. Насєдкiна Л.Д. Грецькі нацiональнi сiльради та райони в Українi (друга половина 20 – х-30 - тi роки) // Укр. iст. журн. — 1992. — № 6. — С. 64-72.

36. Оглух Ф.И., Гаркавец О.М. Особливості фонетики і морфології однієї з урумських говорів // Мовознавство. — 1980. — № 1. — С. 50-56.

37. Оглух Ф.И. Урумська говірка с. Старомлинівка Донецької області // Мовознавство. — 1990. — № 2. — С. 52-61.

38. Отин Е.С. Избранные работы. — Донецк: Донеччина, 1997. – 470 с.

39. Отин Е.С. Топонимия приазовских греков
(историко-этимологический словарь географических названий). — Донецк, 2000. – 195 с.

40. Отин Е.С. Топонимия Приазовських греков (историко-этимологический словар географических названий): Изд. Втор., исправ. и дополн. — Донецк: ООО «Юго-Восток», Лтд», 2002.– 212с.





Последнее изменение этой страницы: 2020-03-02; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.237.205.144 (0.028 с.)