От призрения к осознанию возможности обучения (XII в. - 70-80 гг. XVIII в.) 





Мы поможем в написании ваших работ!



ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

От призрения к осознанию возможности обучения (XII в. - 70-80 гг. XVIII в.)



 

       Анализ литературных источников [Р. Агрикола; Дж. Бруно; Ф. Бэкон; Вольтер; К. А. Гельвеций; Д. Дидро; И. Кант; Я. А. Коменский; Т. Кампанелла; Э. Б. Кондильяк; Г. Лессинг; Дж. Локк; М. Монтень; Эразм Роттердамский; Ж. Ж. Руссо; Дж. Свифт; Ф. Честерфилд; А. Г. Басова, С. Ф. Егоров, 1984; А. И. Дьячков, 1957; Х. С. Замский, 1980; Ю. Каннабих, 1924; Б. С. Преображенский, 1933; А. И. Скребицкий, 1903; В. А. Феоктистова, 1973; Ю. Л. Бессмертный, 1988; И. Р. Григулевич, 1976; Ле Гофф Жан, 1992; А. Ф. Лосев, 1982; Ф. Фолта, Л. Новы, 1987; А. Л. Ястребицкая, 1978; M. Barr, 1913; K. Doermer, 1981; C. Briton, 1965; L. Berlin, 1956; R. French, 1932; F. Copleston, 1985; J. Kyle, 1981; B. Mahendra, 1985; J. Seigel, 1969; M. Winser, 1993] показывает, что в этот период западноевропейские государства проходят путь от осознания необходимости призрения людей с отклонениями в развитии до осознания возможности обучения некоторых из них (глухонемых и слепых).

Прежде чем перейти к рассмотрению особенностей второго периода эволюции отношения к инвалидам, приведем хронологию событий западноевропейской истории, значимых для нашего исследования.

 

 2.1. Хронология важнейших событий политической, экономической и культурной

жизни (1198 г. - 70-80 гг. XVIII в).

 

1198 - открывается первый приют для взрослых слепых (Бавария).

Возникает и получает распространение особый тип учреждения - светский приют, где инвалиды могут получить пищу и кров.

 

2-ая половина XII в - Первый европейский закон, содержащий юридическое определение отличия сумасшествия от идиотии (Англия).

 

XIII в. Открываются первые психиатрические учреждения при монастырях.

 

XV - XVI вв. Люди с грубыми физическими и психическими нарушениями становятся жертвами инквизиции, идет активное их преследование и уничтожение как еретиков. Аномальных людей церковь и общество воспринимают как "инакомыслящих" и "инаковыглядящих".

 

 XV в. Опровергается мистическая природа глухоты (Р. Агрикола, Нидерланды).

 

 XVI в. Отношение к людям с грубыми физическими и умственными недостатками со стороны идеологов Реформации недоброжелательно и агрессивно (М. Лютер, Д. Кальвин, Германия).

 

1578 - Первый документированный успех индивидуального обучения глухонемых (П. Понсе, Испания).

 

 1620 Опубликована первая книга по сурдопедагогике (Ж. Боннет, Испания).

 

1648 - 1654 - Теоретически и практически доказана несостоятельность взглядов Гиппократа на природу глухоты и утверждений Аристотеля и Августина о необучаемости глухонемых (Дж. Бульвер, Англия).

1662 В Англии проблема глухоты, обучения неслышащего речи ставится монархом как философская. Королевское научное общество отвергает предложение Дж. Бульвера открыть школу для глухонемых, как нереальное и бесполезное.

 

 1692 И. К. Амман публикует книгу «Говорящий глухой, или Способ, по которому рожденный глухим может научиться говорить».

 

 1700 И. К. Амман публикует трактат «Исследование о даре слова» или «Диссертацию» о речи.

 

 XVII в. Накапливается опыт индивидуального обучения глухонемых в Англии, Германии, Дании, Испании, Италии, Нидерландах, Франции.

 

 1770 Открывается первая школа для глухонемых детей (Делепе, Франция).

 

 1784 Открывается первая школа для слепых детей (В. Гаюи, Франция).

 

       Обратимся к более подробному рассмотрению исторических событий второго периода, чтобы понять, в контексте каких общественных и культурных событий формируется в Западной Европе осознание государством и обществом возможности обучения лиц с отклонениями в развитии, в частности - с нарушениями слуха, зрения.

 

 2.2. От призрения церковного к светскому.

Началом периода условно можно считать открытие первых приютов для слепых в Баварии (1198) и Франции (1260) по инициативе монархов-полководцев. Известно, что воинственный баварский курфюрст, потерявший зрение в результате травмы на поле боя, учредил богадельню для ослепших солдат. Инициатива Людовика IX Святого (1214 - 1270) также была обусловлена особым отношением короля, дважды возглавлявшего крестовые походы, к ослепшим воинам-крестоносцам. «Уже в половине XI-го века число слепых в Париже... было так значительно, что они, ввиду общих интересов, собирались в ближайшей к столице роще, Garenne, получившей впоследствии название Champouri, исковерканное слово Champ des pauvres. Это была община слепцов, члены которой называли себя братьями, не в смысле монашествующих, а в смысле братства по несчастью и страданиям. Тронутый их положением Людовик IX построил для них особое здание (1254 - 1260), получившее название Maison des Qvinze-Vingts (15 х 20).» [59, с. 466]. В Maison des Qvinze-Vingts (Хосписе), первоначально разместилось 300 обитателей. Согласно легенде, это были рыцари, попавшие в плен и ослепленные мусульманами. Король выкупил их и обеспечил кровом; в первые годы приют содержался за счет королевского бюджета, но так как отпущенных средств оказалось недостаточно, призреваемые получили королевскую привилегию - нищенствовать. Более того, монарх даже повелел обеспечить незрячих поводырями за счет казны. Избыточная опека приюта со стороны двора и церкви (освобождение от налогов, получение даров и наследств, богатых подаяний от согрешивших и искавших папского прощения аристократов) уже не имела ничего общего с благотворительностью. Церковь при богадельне стала одной из самых фешенебельных в Париже. "Располагая крупными доходами, слепые не только жили сибаритами, но пускали деньги в оборот, покупали по соседству земли, строили на них дома, лавки, сдавали их в наем, так что к концу ХVIII столетия образовался целый городок в 5.000 человек, привлекавший знать, находившую здесь все необходимое в роскошных магазинах." [59, с. 467]. Развращающее влияние Maison des Qvinze-Vingts на общественные нравы достигло таких размеров, что в 1775 г. правительство решило принять жесткие меры. Приют был продан за 6,5 млн. франков, а для проживания слепых была куплена за 400 тыс. франков казарма мушкетеров на улице Шератон, возле Бастилии. Деньги, вырученные на купле-продаже, составили основу финансового обеспечения богадельни, обитатели которой содержались за счет ренты с многомиллионной суммы. Более поздние политические события Франции почти не отразились на жизни парижского Хосписа, и он сохранил уклад жизни средневековой богадельни до начала ХХ века [59, 66].

Итак, начало новому периоду отношения государства к лицам с отклонениями в развитии было положено решениями монархов обеспечить инвалидам войны светское призрение. Несмотря на то, что долгое время эта инициатива не находила развития в странах Западной Европы, было бы неверно недооценивать ее значение для изменения официальной политики по отношению к инвалидам, так как был создан прецедент заботы не церкви, а короны, т.е. власти, о слепых подданных. В дальнейшем эта инициатива получит распространение во многих западноевропейских городах.

 

 2.3. Средневековый город: “полноценное большинство” охраняет свою жизнь и права.

 

       Демографический подъем, начавшийся в XII в., привел к тому, что к XIV в. Европа не

только достигла удовлетворяющей ее численности населения, но и испытала некоторое его

перепроизводство. Это многократно увеличило проблемы продовольственных запасов. Не-

хватка еды в ХIII - ХIV вв. нередко принимала катастрофические формы [33]. По словам Жа-

ка Ле Гоффа [43], средневековый Запад представлял собой мир, находящийся на крайнем

пределе, он без конца подвергался угрозе лишиться средств к существованию. В неурожай-

ные годы резко возрастало число голодных смертей, особенно среди бедноты. Статистика

позволяет судить о размахе бедствий: так, во Фландрии (1315 - 1317) численность населения

Ипра сократилась на одну десятую, в Брюгге из 35 тысяч горожан умерло 2 тысячи. Евро-

пейские Хроники свидетельствуют о многочисленных фактах каннибализма [33, 43].

 

Жителей континента терзают тяжелые недуги. В ХII - ХIII столетиях свирепствует

проказа, численность больных достигает огромных размеров, например, во Франции (1227)

пришлось открыть около двух тысяч лепрозориев. В Англии и Италии (1361 - 1366) эпиде-

мия чумы поразила преимущественно детей ("детская чума"), в 1418 г. ее жертвами стали па-

рижане [43]. Продолжительность жизни европейца в ХI - ХIV вв. колебалась от 22 до 35 лет.

Для Средневековья характерна исключительно высокая смертность в младенческом и дет-

ском (до 14 лет) возрасте, составлявшая, по мнению демографов, 35-40% [16]. XIV столетие

вошло в европейскую историю как мрачный период Великого Мора. "Черная смерть", начав

свой путь из центральной Азии, примерно к 1348 г. достигла центральной Европы. Это была

не первая, но самая смертоносная эпидемия чумы. По данным хроник, за четыре года (1347 -

1351) население Европы сократилось почти на треть [33, 91].

 

Сложившаяся ситуация детерминировала дальнейший рост числа больниц. К ХIII в.

функции больниц изменяются: "они превращаются в благотворительные учреждения, доступ

в которые открыт только бюргерам - полноправным горожанам, а местным жителям, при ус-

ловии внесения специального взноса... К ХIV в. больница перестает быть церковным учреж-

дением в строгом смысле слова, однако она по-прежнему находится под покровительством

церкви, и имущество ее, в силу этого, считается неприкосновенным. Последнее обстоятель-

ство имело важные последствия: состоятельные горожане охотно вкладывали свои средства

в больницы, обеспечивая тем самым их сохранность" [70, с. 60].

 

Вслед за первой, возникшей в XIII в. в Италии, появляются новые психиатрические

лечебницы. В конце ХIII в. в Каире была открыта больница Мориста для душевнобольных. В

1305 г. в Упсале (Швеция) монашеское братство основало дом "Святого Духа" для странни-

ков, куда принимались и люди с психическими расстройствами [34]. Отличительной особен-

 


 

ностью любой средневековой психиатрической лечебницы были бессердечные и жестокие

методы лечения. Считалось, что “бешеные сумасшедшие скорее и с большей надежностью

вылечиваются наказаниями, жестким обращением и пребыванием в камере, чем психиатрией

или медициной“ [93, с. 26]. Тем не менее, открытие психиатрических лечебниц было важным

шагом на пути к будущей организации медицинской помощи душевно больным. Факты воз-

никновения в Европе домов призрения для сумасшедших, безусловно, свидетельствуют о не-

которых позитивных сдвигах в общественном сознании относительно “неполноценных” лю-

дей.

 

Средневековая юриспруденция, как и средневековая медицина, в своих действиях ру-

ководствовалась интересами здоровых граждан. Закон и суд защищали “полноценное боль-

шинство” от “неполноценного меньшинства”. Вплоть до ХVIII в. государство и закон не счи-

тали инвалидов полноценными гражданами. Ранние своды законов почти всех европейских

стран жестко фиксировали ограничения гражданских прав инвалидов: они были лишены

права наследования, им запрещалось давать показания в суде, заключать контракты, делать

официальные заявления и составлять завещания [7, 24, 79, 82].

 

Гражданское право уделяло большое внимание имущественным спорам. Необходи-

мость определять дееспособность их участников, в том числе претендентов на наследство,

побудила законодателей зафиксировать права слабоумных и душевнобольных.

 

Первым таким документом можно считать Акт короля Англии "De praerogative regis"

(1255 - 1290), вводящий строгое разграничение между помешанным и идиотом, что имело

принципиальное значение для имущественных претензий. "Человек, лишенный понимания

со своего рождения" - идиот - не имел имущественных прав. Тогда как помешательство рас-

сматривалось как временное состояние умственно полноценного человека, а потому не огра-

ничивало имущественных прав. Юрисдикция требовала более обоснованных решений, и

примерно через 200 лет сэр Антони Фитцхерберт дал новое определение: "Идиот - это такое

лицо, которое не знает цифр, не может считать, не может назвать своих мать и отца, а также

не знает, сколько ему лет и т.д., не может понять, что ему в пользу, а что во вред" [2, 28, 84,

88].

 

Законодательство по-прежнему обходит людей с отклонениями в развитии своим

вниманием: европейцев в это время заботят проблемы собственного выживания.

 

 

 

 

 


 

2.4. Первые ростки терпимости к “инаковыглядящим” и “инакомыслящим”.

 

 

 

XII - XIII вв. считаются переломными в истории европейской цивилизации. “В эту

эпоху новация, - пишет Г. Б. Корнетов, - доселе подозрительная и осуждаемая, перестает

быть таковой, оценивается позитивно и даже обретает знак благородства, торжествуют гра-

мотность и знание; в городах распространяется начальное образование для мирян. Универси-

тетское штудирование... обращается к знанию, создаваемому человеком на основе исследо-

вания, науки” [39, с. 78]. Вслед за университетом в Болонье (1119) открывается Сорбонна

(1160), Оксфорд (1167), Кембридж (1209), университеты в Падуе (1222) и Неаполе (1224). С

ростом количества университетов в Европе стремительно увеличивается число образованных

людей, столь же быстро пополняются ряды дипломированных медиков, педагогов, правове-

дов [61, 67].

 

В это же время (XII - XIII вв.) в Западной Европе окончательно складываются и

оформляются устойчивые социальные группы, происходит выраженное сословное структу-

рирование общества. Разные сословия, профессионально объединившиеся (например, в цехи)

группы населения приобретают собственные права и привилегии.

 

Коснемся еще одного важного для нашего исследования факта средневековой исто-

рии. Начавшиеся в конце XI столетия крестовые походы привели в XIII в. к тому, что му-

сульманская и иудейская литература, философия, медицина не только становятся доступны

для европейцев, но и активно осваиваются ими [22, 39, 91]. В Италии, Испании, Португалии

среди христиан оказалось значительное число иноверцев. Европейцы на протяжении этих

двух веков учились понимать, что "иные" люди, несмотря на свое явное внешнее отличие,

иной язык, стиль одежды и поведения - это такие же люди. Последнее обстоятельство в ас-

пекте проводимого исследования имеет принципиальное значение.

 

К сожалению, возникшая в крупных торговых городах Средиземноморья терпимость

к “инакомыслящим и инаковыглядящим людям” не получила широкого распространения на

континенте, в значительной мере из-за идеологического влияния Рима [34, 91].

 

Анализируя культурно-исторические процессы Средневековья, мы пришли к выводу,

что, с точки зрения эволюции отношения общества и государства к лицам с отклонениями в

развитии, XII - XIII вв. необычайно значимы:

 

- в Западной Европе росло число профессионально подготовленных специалистов:

медиков, педагогов, юристов; закладываются основы государственной системы образования;

 

- возникшее сословное разделение явилось первым шагом к сословному воспитанию,

которое в дальнейшем приведет к попыткам индивидуального обучения аномального ребен-

ка из знатной семьи;

 


 

- в западноевропейских городах начало формироваться терпимое отношение к людям,

отличающимся от большинства горожан верой, языком, манерой поведения, одеждой, внеш-

ностью, темпераментом. Закладывались основы новой культурной традиции европейцев -

терпимости к "иным" людям, “инаковыглядящим” и “инакоговорящим”. Можно допустить,

что изменение отношения населения (большинства) к иноверцам (меньшинству) способство-

вало изменению и отношения к людям с отклонениями в развитии, также составляющим в

обществе меньшинство, отличающееся от большинства, но по другим признакам;

 

- возникли лечебные, учебные и благотворительные нецерковные учреждения, т.е.

сложились предпосылки национальных систем здравоохранения и образования.

 

 

 

 

 

2.5. Инквизиция: люди с отклонениями в развитии приравниваются к политическим

врагам.

 

 

 

Попытки католического Рима сплотить европейские государства в единое христиан-

ское сообщество не приводили к желаемым результатам, общество раздирали противоречия

и разногласия, в нем царили насилие и ненависть. Напряженность общественной атмосферы

усугубляли страх и ужас, вызванные эпидемиями, прокатившимися по континенту в XIII -

XIV вв. Не вызывает сомнения, что средневековый человек постоянно пребывал в состоянии

повышенного нервного напряжения, психического стресса, а жизнь его ежедневно подверга-

лась опасностям. Фрустрация, которую испытывала большая часть населения, привела к рез-

кому росту психических расстройств [16, 28, 34, 91].

 

Умами европейцев, охваченных тревогой и пессимизмом, овладела мысль о близком

конце света, о приходе на землю воинства Антихриста, об усилении могущества Сатаны.

Идея Апокалипсиса, поддерживаемая проповедниками, богословами, писателями, приобре-

тала вселенские масштабы. В атмосфере всеобщего ожидания катастрофы в обществе усили-

лись нетерпимость и подозрительность к окружающим. С конца XIII в. концепция Армаге-

дона, всепроникающего Дьявола и социального хаоса, трансформируется в поддерживаемую

римской курией идею ереси. Церковь начинает поиск еретиков и ведьм, а население по мере

сил помогает ей [16, 34 91]. Первыми в поле зрения напуганных обывателей, естественно,

попадали "инакомыслящие" и "инаковыглядящие" - сумасшедшие, эпилептики, истерики,

глубоко умственно отсталые, глухонемые, люди с врожденными уродствами.

 

Борьба католической церкви с абсолютизмом, с европейскими монархами (за власть),

с реформаторами (за чистоту веры) выводит на европейскую сцену судебно-полицейское уч-

реждение для истребления ереси - инквизицию. Эпоха инквизиции оказалась периодом "по-

 


 

вышенного общественного внимания" к душевнобольным, глухонемым и людям с выражен-

ными интеллектуальными нарушениями. Кодекс инквизиции предполагал поощрение донос-

чиков на еретиков и допускал, особенно в ХIII - ХV вв., уничтожение последних. Жертвой

оговоров и судебных решений нередко оказывались умалишенные, глухонемые, люди с гру-

быми физическими уродствами. Неприятие чужой необычности, неординарности, страх,

брезгливость и агрессия большинства к "неполноценным" согражданам обрекали последних

на преследование и уничтожение.

 

С момента благословения Папой Иннокентием VIII (1484) охоты на ведьм началось их

тотальное истребление. В Германии два доминиканских монаха издают книгу "Malleus

Maleficarum" ["Молот ведьм", 1487], ставшую руководством для преследователей. Приве-

денный в "Молоте" перечень примет ведьм включает бессвязную речь, странное поведение,

неадекватные поступки. Можно видеть, что люди с физическими и интеллектуальными на-

рушениями (как носители перечисленных качеств), легко могли попасть в число жертв рели-

гиозных преследований.

 

Трудно назвать точное число инвалидов, погибших или пострадавших в результате

оговора, но несомненно, что оно было значительным. В колдовстве могли обвинить даже ре-

бенка, известны случаи казни десяти-двенадцатилетних детей. Баденское земское уложение

(1588) содержало развернутый список вопросов для допроса "ведьмы", среди которых был и

такой: "Как добывает уродов, которых подкидывает в колыбели вместо настоящих младен-

цев, и кто ей их дает? "[16, с. 173].

 

Блаженный Августин в V столетии отнес исцеление эпилепсии и помешательства к

компетенции церкви, а глухонемых отлучил от нее. Спустя тысячу лет "Молот" расширил

круг неполноценных и опасных людей, включив в него одержимых и колдунов. Убеждение

инквизиторов в том, что "если пациенту можно оказать помощь без лекарств или если лекар-

ства ухудшают состояние, значит, болезнь вызвана Дьяволом" [91, с. 68], позволяло считать

одержимым любого человека, имеющего физические или психические недостатки. Добычей

охотников за ведьмами часто становились умственно отсталые люди по причине неадекват-

ности их поступков либо обвиненные как "дети ведьмы" [86, 87].

 

Один из трактатов по экзорсизму (изгнанию дьявола) убеждал читателя в очевидной

одержимости тех, кто притворяется сумасшедшим, глухонемым или слабоумным, другой

считал явным признаком одержимости, трудно диагностируемые или не поддающиеся изле-

чению болезни [76]. Учитывая уровень развития средневековой медицины, нетрудно пред-

положить, что перечисленные симптомы одержимости при желании легко обнаруживались у

любого "неординарного" человека. Охота на ведьм продолжалась в Западной Европе более

двух столетий и привела к гибели свыше ста тысяч человек [34, 43, 91]. Возможно, отсюда

 


 

берут свое начало фашистские идеи о сверхчеловеке и неполноценных людях, подлежащих

истреблению [18]. (История геноцида ХХ века доказала, что путь от идеи уничтожения фи-

зически и умственно неполноценных людей до фактического истребления стран и народов

может оказаться на удивление коротким).

 

 

 

 

 

2.6. Реформация: отношение к инвалидам не меняется.

 

 

 

Эпоха Возрождения знаменует начало Нового времени европейской цивилизации, ос-

вобождения культуры от церковного попечительства, которое особенно усилилось благодаря

Реформации. “Секуляризация или “обмирщение” культуры было связано с ослаблением ве-

ры, расширением сферы действия общественно-политических и экономических ценностей, а

также с успехами науки, которая отвоевывала у религии одну область за другой“ [94. с. 34].

 

ХVI век отмечен как время Реформации - антифеодального, антицерковного движе-

ния, зародившегося в Германии. Лютер и его последователи отрицали необходимость като-

лической церкви с ее иерархией, считая носителем истины Священное писание, и выступали

за упразднение института духовенства. По мнению Лютера, между словом Божьим и верую-

щим не нужен посредник, человек должен общаться с Богом не на латыни, а на родном язы-

ке.

 

Религиозная война неожиданно придала ускорение развитию образовательной систе-

мы в Западной и Центральной Европе. Желание реформаторов изгнать из богослужения не-

понятную большинству верующих латынь, естественно привело их к мысли о необходимо-

сти:

 

- дать в руки каждому Библию на родном языке;

 

- научить всех читать, а значит, ввести всеобщее начальное образoвание;

 

- проводить обучение на родном языке;

 

- сделать обучение принудительным, чтобы исключить влияние римской церкви

на умы учащихся;

 

- вменить организацию обучения в обязанность государству [3, 47].

 

Карл Великий, мечтая возродить Римскую империю, попытался ввести всеобщее обу-

чение и открыл школы при церквях. Реформаторы-протестанты, мечтая о независимости

Германии от идеологического влияния Рима, попытались ввести принудительное всеобщее

государственное начальное обучение. Несмотря на то, что Карл и Лютер в своих решениях

руководствовались исключительно идеологическими и политическими интересами, в значи-

 


 

тельно меньшей мере думая о просвещении, очевидна плодотворность их деятельности для

развития системы образования.

 

Парадоксально, что великие идеологи Реформации Мартин Лютер (1483 - 1546) и Жан

Кальвин (1509 - 1564), находясь в оппозиции к официальному Риму, в отношении к аномаль-

ным людям исповедовали взгляды своих ярых врагов - инквизиторов. Они требовали уп-

разднения католической церкви, феодальной эксплуатации и боролись за установление ра-

венства, но слабоумных советовали сажать в тюрьмы или бросать в реки [14]. Лютер считал,

что умственно отсталый ребенок - это просто massa carnis (масса плоти, лишенная души).

Кальвин же проповедовал, что умственно отсталые люди одержимы Сатаной [81].

 

Можно видеть, что идеологи средневековья, принципиально расходясь в догматах ве-

ры и взглядах на устройство государства, единодушно считали лиц с грубыми отклонениями

в развитии неполноценными и ненужными. В своей идеальной модели мира ни одна из сто-

рон не оставляла места людям с отклонениями в умственном или физическом развитии.

 

Факты избавления от неполноценных детей в средневековой Европе достаточно мно-

гочисленны. Конечно, государство, в отличие от Спарты, не поощряло такого рода действий,

однако и не противостояло им. Но "прошло много веков, совершился крупный религиозный

переворот, изменился взгляд на душу человека, и только тогда, уже в глубине средних веков,

сознание европейцев восстало на защиту маленьких людей, борясь законодательным путем,

государственной и церковной властью против этого тяжелого явления в прошлом европей-

ской культуры" [55, с. 105]. Возможно причиной тому стало уважение к индивидууму как

существующему по образу бога.

 

 

 

 

 

2.7. Эпоха Возрождения: новый взгляд на людей с отклонениями в развитии.

 

 

 

Эпоха Ренессанса - это время развития гуманистических тенденций в отношениях к

людям с психофизическими недостатками. Невозможно переоценить прогрессивную роль

фундаментальной идеи принципиального равенства всех людей, одинаковости человеческой

природы. Умы философов, писателей, врачей, педагогов привлекают проблемы образования,

воспитания детей, их начинает интересовать и волновать жизнь людей, лишенных разума,

обездоленных [11, 12, 28, 29, 34, 38, 50].

 

Эразм Роттердамский (1469 - 1536) утверждает, что подлинного человека формирует

не природа сама по себе, а целенаправленное воспитание. В своих педагогических произве-

дениях - "Речь о достойном воспитании детей для добродетели и наук", "О приличии детских

нравов" - он проводит идею о том, что никому не дано выбирать себе родителей и родину, но

 


 

всякий способен сформировать свой нрав и характер. Человека невоспитанного или лишен-

ного регулирующего воздействия разума, предающегося своим страстям и инстинктам,

Эразм ставит ниже животного. Один из персонажей его "Домашних бесед", утверждает, что

"невозможно изменить природные задатки совершенно, но исправить их отчасти - возмож-

но". Убеждение в принципиальном равенстве всех людей, независимо от их социального по-

ложения, перед лицом воспитания, которое выявляет лучшие свойства человеческой приро-

ды, составляет одно из важнейших просветительских стремлений Эразма Роттердамского

[69].

 

Для нашего исследования представляет интерес мнение Джордано Бруно (1548 - 1600)

о физических недостатках человека. В философско-поэтической исповеди "О героическом

энтузиазме" (1585) итальянский мыслитель писал:"... никому не могут быть поставлены в

вину глупость и условия пола, как нельзя ставить в вину телесные недостатки и уродства ибо

если при таких условиях и имеются недостатки и ошибки, то приписать это должно природе,

а не отдельному лицу." [11, с. 24].

 

В ХVI в. врачи Западной Европы, прежде всего, Франции и Италии, детально разраба-

тывают важные проблемы психиатрии. Это время объективных научных исследований и

психиатрических наблюдений. Важным для практических психиатров представляется забота

о психическом здоровье, о щадящем отношении к больному, о профилактике обострения его

состояния. Людвиг Вивес (1492 - 1540) убежден, что "так как нет ничего в мире совершеннее

человека, а в человеке - его сознания, то надо в первую очередь заботиться о том, чтобы че-

ловек был здоров, и ум его оставался ясным. Большая радость, если нам удается вернуть в

здоровое состояние помутившийся разум нашего ближнего. Поэтому когда в больницу при-

ведут умалишенного, то нужно, прежде всего, обсудить, не является ли это состояние чем-то

от природы свойственным этому человеку, а если нет, то в силу какого несчастного случая

оно образовалось, и есть ли надежда на выздоровление? Когда положение безнадежно, надо

заботиться о соответствующем содержании больного, чтобы не увеличить и не углубить не-

счастья, что всегда случается, если душевнобольных, и без того озлобленных, подвергают на-

смешкам или дурно обращаются с ними" [34, с. 87].

 

В середине ХVI в. в Испании возникает целая сеть психиатрических заведений в Ва-

ленсии, Сарагоссе, Толедо, Валладолиде, Мадриде, обеспечивавших в основном изоляцию

душевнобольных, которых держали в цепях и наручниках. Эти учреждения еще не преследо-

вали лечебных целей, и основной формой применявшегося в них лечения было "выбивание

дури" плетьми. Однако следует помнить, что за стенами этих учреждений умалишенных

ждали костры инквизиции [17]. Мы склонны рассматривать инициативу испанских городов

 


 

по открытию названных учреждений как попытку противостоять инквизиции, защитить го-

рожан от церковного суда и казни.

 

В период активного развития средневековых городов в Испании, Франции, Германии

магистраты вынуждены были обратить внимание на сумасшедших и оказывать им психиат-

рическую помощь. Юридические акты ХV в. закрепляют перечень мер, к которым следует

прибегнуть в случае психического заболевания. Законодательно регламентируется поведение

родственников больного с учетом его материального положения и гражданства. Основное

требование - изолировать больного, дабы не нарушались покой и безопасность остальных

горожан. Кодекс Бретани возлагал ответственность за больного, в случае отсутствия родст-

венников, на приходское духовенство. В Германии забота об одиноких больных поручалась

цехам, иногда содержание пациента оплачивал город. Древне-испанский Кодекс предупреж-

дал: "Помешанный, маньяк и слабоумный не ответственны за поступки, содеянные ими во

время болезни, ответственность падает на родных, если они не сторожили больного и этим

не воспрепятствовали тому ущербу, который он нанес другим" [34, с. 64].

 

В тех случаях, когда родственники не хотели или не имели возможности держать

больного дома, его можно было передать под патронаж чужих людей, услуги которых опла-

чивал магистрат. Если больной оказывался состоятельным иностранцем, его предписывалось

доставить на родину, взыскав издержки, если же он был беден, предлагалось просто выдво-

рить его за пределы города. Описаны случаи, когда неимущие душевнобольные многократно

пытались возвратиться, но их снова выдворяли, предварительно физически наказав.

 

Безобидные и спокойные больные предоставлялись сами себе. О жизни тех из них,

кто был лишен заботы со стороны близких, реальное представление дает монолог Эдгара из

трагедии В.Шекспира "Король Лир" (1605):

 

«В стране у нас блуждает ведь немало

 

Бедламских нищих, что безумно воют

 

И в руки онемелые втыкают

 

Булавки, гвозди, ветки розмарина

 

И страшные на вид по деревням

 

.........

 

То с бешеным проклятьем, то с молитвой

 

Сбирают подаянье» [68, акт 2, сцена 3].

 

 

 

Если больной был буйным, и родственники не справлялись с ним, то по их просьбе

или по инициативе магистрата больной помещался в тюремный подвал или особую камеру в

крепостной стене. Содержание узника в таком случае оплачивал город. "Когда субъект при-

знавался идиотом, все доходы от его имущества поступали в корону. Когда же он признавал-

ся помешанным - корона брала на себя роль опекуна: охраняла его имущество и доходы, и

 


 

возвращала их или ему в случае выздоровления, или наследникам - в случае его смерти." [2,

с. 351].

 

На наш взгляд, принятие подобного закона должно было привести к серьезным пере-

косам в диагностике и организации помощи больным, как одной, так и другой категории.

Практика средневековой Англии подтверждает наш вывод: врачи под давлением родствен-

ников зачастую диагностировали слабоумных как душевнобольных, и, следовательно, в

дальнейшем их лечили "не от своей болезни". Видимо поэтому в Англии стало расти число

психиатрических больниц, а учреждения для слабоумных не открывались [2, 28, 88, 89].

Вместе с тем включение в законодательство разделов, касающихся слабоумных и умалишен-

ных, безусловно, было прогрессивным явлением, знаменуя принципиальное изменение по-

ложения людей описываемой категории. Доказательством тому может служить история вра-

чебной экспертизы душевнобольного преступника в Нюрнберге [34].

 

 

 

Учитель арифметики Конрад Глазер в 1528 г. сбросил с лестницы свою мать и ученика, женщина при

этом погибла, а юноша получил тяжелые повреждения. Глазера поместили в тюрьму, а через несколько

дней перевели в частный дом и посадили на цепь, с тем, чтобы он "прояснил свои мысли". Через месяц

жена и опекун арестованного возбудили ходатайство о взятии осужденного домой, аргументируя свою

просьбу затруднениями в оплате наемной квартиры, а также тем, что дома больному будет спокойнее.

Под большой залог арестованный был переведен домой. Окна его комнаты снабдили решетками, а на две-

ри соорудили прочный замок, ключ от которого требовалось сдавать в ратушу. Родственники потер-

певшего юноши опротестовали снисходительное отношение к убийце. Рассматривая тяжбу, городские

советники отклонили требования близких пострадавшего. По их мнению, было бы жестоко оставлять

Глазера в пожизненном заключении, и в данном случае не следует наказывать изоляцией, милосердное от-

ношение может утешить больного, и будет способствовать возвращению ему рассудка. В 1530 г. Глазер

ходатайствует о снятии с него цепей. В ответ спустя тринадцать месяцев город назначает медицин-

скую экспертизу. Два врача, осмотрев Глазера на дому, фиксируют улучшение его здоровья и в целях пре-

дупреждения рецидива назначают лечение. Эксперты представили бургомистру отчет, в котором выра-

зили надежду на выздоровление Глазера. На основании этого заключения через четыре месяца с подсуди-

мого сняли цепи и даже разрешили посещать проповедь [цит. по Каннабих Ю.В. История психиатрии].

 

 

 

История нюрнбергской экспертизы отражает изменения, происходящие в обществен-

ном сознании. Суд делает прогрессивный шаг, определяя, что психически больной преступ-

ник, прежде всего, нуждается в лечении, помощи и снисходительности, а не в жестоком на-

казании. Безумие преступника начинает классифицироваться как болезненное состояние, а

не как отягчающее обстоятельство.

 

В трактате "Врачебные консультации" Иероним Меркуриали (1530 - 1606) представил

этиологию, диагностику, клинику психических недугов. Практиковавший в Падуе и Болонье

врач высказывает мысль о том, что дурное обращение с человеком в годы раннего детства

может оказывать влияние на формирование меланхолии. Дети, чьи первые годы жизни про-

шли в крайне неблагоприятных условиях, вырастут замкнутыми, невосприимчивыми к радо-

стям жизни, постоянно подавленными людьми [34].

 


 

В ХVII в. наука все дальше уходит от средневе<





Последнее изменение этой страницы: 2019-12-25; просмотров: 233; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 54.224.117.125 (0.017 с.)