ТОП 10:

Глава 18 «Неслышимая мольба»



«Хабаровский край. Село Благодатное. Дом Андрея»

Какого это быть девушкой парня, который имеет супер-силы? Признаться честно, я так и не смогла это до конца осознать. События в жизни проходили настолько молниеносно, что общей картины сложиться и не могло. Чувства страха, гордости, восхищения и волнения сливались в одну чашу. И всё из-за любви. Ещё тогда, в поезде, я поняла, что хочу быть рядом с этим человеком. Просто посмотрев в его глаза, через которые для меня открылся целый мир. Мир, какого я не видела ни в чьих других глазах. Там, за карими глазами Андрея, находится безграничная и бесстрашная душа, которой я не наблюдала ни в ком другом. Ещё будучи на расстоянии, за тысячи километров от него, я безумно хотела встречи с ним, которой бредила целый год, не смотря на то, что мы мало общались. Мечтала о романтических прогулках и бесчисленном множестве поцелуев с ним. Лишь бы он был рядом со мной и согревал теплом своей души. И тот день, когда я увидела Андрея у своего порога, перевернул мою жизнь буквально с ног на голову.  Меня не волновал ни дом, ни то, как он его получил. Главным для меня было то, что появилась возможность быть с ним рядом. А я лишь надеялась на то, что когда-нибудь Андрей откроет мне свои тайны, какими бы они ни были. Но я даже представить не могла, насколько опасны тропы его жизни… Узнав правду, я без раздумий приняла её. Ведь то, кем является Андрей — это неотъемлемая часть него, а в отношениях главное принятие любимого человека. Но… как можно смириться с тем, что любимый человек чуть ли не каждый день рискует своей жизнью в борьбе с невообразимым злом? Да никак! Но это его сущность… В этом и есть мой Андрей! А мне остаётся только верить, надеяться и молиться на благополучный исход его очередного задания. Но случилось то, чего я всегда боялась — его стремление возвыситься, погубило его. Хотя… я не уверена, что причина лишь в желании возвышения. Андрей влез в такую болотную трясину, что наверняка не хотел, чтобы пострадал кто-то ещё помимо него самого…

«Где же ты теперь? Жив ли? Нет… нет, нет, нет! Даже мыслей допускать таких нельзя! Ты не мог покинуть меня! Ты меня любишь и обязательно вернешься…» — каждый раз, в утешение самой себя, крутилось в моей голове. Ведь кроме меня самой, меня никто не утешит. Ведь никто даже знать не знает, что на самом деле произошло с моим любимым человеком… И в этом одиночестве я сходила с ума.

Дом пустует уже больше месяца, как и моя душа. Ей нет покоя с тех пор, как Андрей влез в сделку с Дьяволом. Любимый всегда был сильным человеком и даже в моменты, когда всё катилось кувырком, он придавал мне уверенности, стараясь убедить в том, что все у него всё хорошо, и он справляется. Лишь бы я не переживала… Лишь бы не омрачать меня своими проблемами, с которыми справиться мог лишь он сам. Но даже в таком могущественном создании, видна человеческая слабость. Его последний взгляд в мои глаза... Я видела его беспомощным, потерянным, но ничем не могла помочь. Я бессильна, а это хуже всего.

Устала смотреть в окно, в надежде увидеть его силуэт. Устала засыпать с надеждой, что сегодня он вернётся. Барабанящий по подоконнику дождь, и бесконечно пустынная улица, будто специально подливали масла в огонь, стараясь загнать меня в еще большую тоску. Каждая капля дождя, словно отбирала частицу моей последней надежды, бесследно высыхая на стекле. Поддержка родителей в моём случае была пустым местом. Единственное, что мне поможет и залатает раны на изъеденной тревогой душе — возвращение Андрея целым и невредимым. Это было бы лучшим лекарством для меня.

Но проблема моего одиночества была проблемой лишь для меня. То, что я осталась одна — приходилось на руку некоторым личностям. К сожалению, я живу в деревне, где много других парней, которые с удовольствием провернули бы со мной любовную интрижку. И этих наглецов абсолютно не волнует, хотела ли бы я подобного внимания к своей персоне. Эгоисты. Даже зная, что у меня горе, они умудряются лезть ко мне.

После поселения Андрея в деревне, они под страхом смерти от внеземной силы, поджав хвосты, прекратили свои попытки ухлёстывать за мной, как за маленькой и домашней серой мышкой, которую, как некоторые думали, можно легко развести на то, что им хочется. Но из-за угроз Андрея, они не могли вынести ни информацию о нем за пределы округи, ни докучать мне со своими быдловатыми подкатами. Но сейчас были другие времена, и те персоны уже поняли, что мой любимый куда-то исчез. Чтобы избежать непредвиденных стычек с парнями своей деревни, я старалась как можно реже выходить из дома. Лишь изредка навещала маму, да ограничивалась походами в магазин. Ещё и отец, как назло, уехал в командировку… После исчезновения Андрея, меня навещал лишь Владыка, ибо прекрасно знал, что если его сын и объявится, то первым делом придет ко мне, в свой дом.

В очередной день, который я привычно проводила в бессмысленном ожидании, из размышлений меня вырвал неожиданный стук в дверь. Моя душа пропиталась надеждой, что это может быть мой Андрей, от чего без раздумий собиралась открыть дверь, но в последний момент одумалась и решила посмотреть в глазок. Чёрт бы их побрал… Павел со своими дружками припёрся…

— Что вам нужно? — выкрикнула я из-за двери.

— Это мы, Анют, не забыла нас ещё? Пошли, прогуляемся! Давно тебя не видел, — уверенно сказал Павел.

— Не пойду я никуда, свалите! — лишь грубо отвечала я.

— Ну-у-у, зачем сразу так грубо, Ань? Мы же просто беспокоимся… ты давно на улице не появлялась, парня твоего не видели. Сидишь одна в четырёх стенах… скучаешь! Может, впустишь? — проявляя типичную, для деревенских парней наглость, сказал Павел.

— Он скоро вернётся, вам какое дело до меня? Вы глухие? Повторяю — убирайтесь отсюда! — уже со злобой выкрикнула я.

— Понятно… значит, не увидим мы его больше. Ничего Анютка! Не сможешь ты вечно просидеть в этом доме! До встречи, красавица, — уверенно ухмыльнулся наглец.

Живи я в простом доме одна, они бы непременно выломали дверь, ведь угрозы в лице Андрея для них не было. Только вот массивная, стальная дверь, непробиваемые окна и толстая, двухслойная кирпичная стена со стальной прослойкой между кирпичами оказались бы явно не по зубам неприятелям. Андрюша всегда старался обезопасить меня. Он знал, что я могу служить рычагом давления для его врагов. Но сейчас я осталась одна и полностью беззащитна вне дома. И выбора у меня нет. Остается только ждать и смотреть в оба.

Эта компания Павла не представляла собой ничего особого. Три знакомых детства, а главный из них не упускал попыток наладить со мной отношения, пока их на корню не пресёк мой отец, ибо прекрасно понимал, что ничего хорошего из этого не выйдет. А вот Андрея мои родители рассмотрели со всех ракурсов и, в конце концов, приняли то, что я буду жить с ним, и этот человек никогда не сделает мне плохо и всегда окажет должную поддержку их дочери.

После исчезновения Андрея, я соблюдала максимальную осторожность, стараясь лишний не показываться на глаза тем, кому не стоит. Но после долгого нахождения в одиночестве, я все же решила проведать маму и понадеялась на «авось пронесёт». Возвращаясь из родительского дома, я старалась дойти к себе максимально быстро, искренне надеясь не попасться на глаза деревенским парням.

Свист… зазывающий такой свист. Чёрт!

Обернувшись, я увидела наглую физиономию Павла в десятке метрах позади себя. На дворе уже темнело, а я покинула пределы деревни, ибо дом Андрея был на окраине, вдали от жителей. Прибавив шагу, я рассчитывала максимально отдалиться от парня, но лишь услышала быстрые перебежки. Внутри всё сжалось. Хотелось уже кричать, позвать на помощь, но я проходила через пустырь, где была зона давно заброшенных сараев. Уже через жалкие десятки секунд я почувствовала, как меня схватили за запястье.  

— Чего ты меня так боишься, Нют? Давай прогуляемся, пообщаемся? — начал разговор Павел, поравнявшись со мной, но при этом не спешил отпускать моё запястье.

— Я тебя даже видеть не хочу, не то, чтобы общаться! У меня парень есть! Поверь, когда он вернётся и узнает о твоих действиях, то тебе не жить, я тебе клянусь! — рыкнула я, стараясь вырвать руку из захвата парня, который переменился в лице и взял меня за волосы на затылке, слегка их сжав, после чего приблизился к моему уху. Чувствуя его дыхание, я невольно зажмурилась.

— Хватит меня уже этой выскочкой страшать! Не боюсь я его! Это всё деревенские байки про его силу! — прошипел мне на ухо Павел, после чего предпринял попытки целовать меня в шею, а его левая рука начала ненавязчиво сжимать мне грудь, от чего моё нутро готово было вывернуться наизнанку из-за этих мерзких прикосновений к себе. Мои очередные попытки вырваться лишь вызвали ехидную усмешку у парня.

— Отпусти! Не смей прикасаться ко мне, ублюдок! — уже прикрикнула я, брыкаясь, и ударила парня локтем в грудь, от чего он слегка пригнул корпус.

— А вот это ты зря, милая, — с этими словами Павел нанёс мне скользящий, но достаточно сильный удар тыльной стороной ладони по щеке и губам. Во рту быстро появился железный привкус крови из-за разбитой губы.

— ПОМО… — стоило мне только закричать, как этот урод заткнул мне рот рукой, потянув в сторону заброшенных сараев…

— Тебя всё равно не услышат… смысл надрывать голосок? — вновь прошипел Павел, затаскивая меня уже в заброшенный сарай. Когда последняя надежда вырваться покинула меня, в голове образовался настоящий ураган из самых ужасных мыслей. И мне уже тогда хотелось, чтобы он добил меня после всего, что сделает, лишь бы потом не смотреть в глаза своему любимому, когда тот вернётся…

Запах сырости, старого сена и гнилых досок сразу ударил в нос. Павел оттолкнул меня в центр, что я сразу рухнула на копчик, а сам подпирал старую дверь лопатой. Внезапная боль в ладони — падая, я проехалась руками по старым доскам на полу и, видимо, зацепила старый, торчащий гвоздь. Убедившись, что ему уже никто не помешает, парень направился ко мне, с ехидной улыбкой рассматривая меня, словно ему нравился мой страх в глазах. Дырявая крыша сарая пропускала достаточно света, чтобы можно было хорошо рассмотреть обстановку. Пятясь уже раком и осматриваясь по сторонам, я старалась найти хоть что-то чем бы могла отбиваться, но здесь были лишь старые, трухлявые доски, в нескольких метрах ржавые грабли без черенка, а поблизости… ничего. Ничего, что помогло бы мне помочь. Собрав в руку горсть жалкого, старого сена, я швырнула им в глаза Павлу, намереваясь хоть как-нибудь его дезориентировать. Он зажмурился и оскалился от злости, лишившись возможности нормально видеть, но не растерялся и тут же схватил меня левой рукой за горло, сжав его, а правой начал тереть глаза, рассчитывая вернуть нормальную возможность видеть. Проморгавшись, Павел нанёс мне пощёчину, после чего одним рывком рванул пуговицы моей блузки, которые звонко разлетелись по полу. Я могла лишь в отчаянии зажмуриться, лишь бы не видеть эту отвратную физиономию, чьё дыхание ощущалось на моей груди, и скребла ногтями по полу, чувствуя сено, что забивается под них… Щека и разбитая губа горели, но куда хуже было моей душе, которая готова была сжаться в маленький комок и исчезнуть, потеряв последнюю надежду избежать непоправимого…      

Всё же открыв глаза, я уставилась в сумеречное небо, которое было видно сквозь дыры в крыши. Оно было усыпано такими красивыми, лиловыми облаками, что мне невольно вспомнился один из закатов с Андреем. Мы лежали на майской траве у озера и мечтали о своей небольшой семье. Я вдыхала аромат цветущей сирени, а над нашими головами было лиловое небо. Красивое такое… Но сейчас, с каждым мерзким действием по отношению к своему телу, внутри разрасталась такая пустота, что складывалось чувство, будто я уже умерла. Лишь горячие слёзы, что скатывались по моим вискам, напоминали мне о том, что я ещё жива…

Вспышка света... Ослепительная!

Я продолжаю лежать на подгнивших досках, присыпанных старым сеном, а Павел резко отстраняется от меня, высматривая появившуюся аномалию, и тут же хватается за лопату у стены. Владыка… Владыка? Увидев этого маленького иноземца, я в шоке подрываюсь с пола, начиная судорожно поправлять на себе порванную одежду, и натягиваю едва приспущенные джинсы, после чего буквально вжимаюсь в одну из стен сарая. Парень был явно удивлён такому гостю, но тут же замахнулся на него лопатой. Но Владыка тут же отбросил её взмахом руки в сторону, а Павла пригвоздил к стене силой мысли.

— Анна, уходи домой, я скоро загляну. Только вот преподам сначала хороший урок тому, кто хотел опорочить честь возлюбленной моего сына! — повернувшись в мою сторону, отрезал Владыка своим металлическим голосом, что вывел меня из оцепенения. С опаской оглянувшись на Павла, я неуверенными шагами продвинулась в сторону выхода из сарая, из которого потом выбежала, как ошпаренная. Осознание того, что всё обошлось, заставило меня впасть в настоящую истерику. Я понимала, что Павла, скорее всего, больше никто не увидит, но… мне было плевать. Я была безмерно рада тому, что меня спас Владыка. Раненая ладонь гудела от боли всё больше, с растрёпанных волос осыпалось сено, а здоровой рукой я придерживала порванную и грязную блузку, со всех ног убегая прочь от злополучного места. Домой… Домой… Домой! Эти три сотни метров до дома, как мне показалось, я бежала вечность. Хлопнув дверью и закрыв её на все три замка, я скатилась по ней и отчаянно разрыдалась, всё ещё не осознавая, что этот кошмар закончился… Но произошедшее показало мне то, чего я, наверно, раньше не замечала так сильно. Владыка… насколько же он ценил моего Андрея, раз для него была важна даже я? Обычная смертная девушка…

***

Как только Анна устремилась со всех ног домой, Павел, прикованный магией к стене, уже осознавал всю серьёзность ситуации и со страхом в глазах смотрел на инопланетного карлика в маске.

— Прошу тебя, не убивай! Я никогда не посмотрю больше в её сторону! Но сохрани мне жизнь, молю! — слёзно умолял парень Владыку, который был максимально сдержан для своего разъярённого состояния.

— Конечно, не посмотришь! Ты больше никогда не посмотришь… Вот только пожалеешь, что смертью для тебя это не кончилось, — по сараю разнёсся грозный, металлический бас, от которого Павел даже зажмурился, — в глаза мне смотри, червяк… — уже не сдерживая гнев, выпалил Владыка, после чего медленно снял свою маску, а Павел в ужасе округлил глаза, которые стремительно приобрели пустой, безумный взгляд…  

«Небеса»

Огромная, белоснежная площадка в бескрайних, кучевых облаках нежно-голубого неба, площадью под пять сотен квадратных метров. Пол состоит целиком из светлого мрамора. Высокие, пятиметровые колонны, выполненные в стиле, похожем на греческий, что уходят в потолок, не менее белоснежный, чем сами колонны. Посреди зала находится зеркальный стол с пятью стульями, но лишь за двумя из них сидят мужчины. Один в белоснежном костюме, хмурый брюнет, которому было на вид уже за тридцать. Второй был чернокожий, в сером костюме, с более спокойным выражением лица.

— Наверно, не стоило отстранять от него Асмаэля! Слишком много воли было дано этому парню. Вот и к чему это привело? — сокрушался мужчина в светлом костюме.

— Будет ему уроком, что ты переживаешь, Михаил? Какой смысл уже сожалеть об этом?

— Какой смысл? А такой, что всё может просто рухнуть, Рафаил! Если Андрей не придёт в себя, — стукнув кулаками по столу, выкрикнул Михаил, пока его лицо резко не приобрело задумчивый вид, словно он что-то услышал, — проклятье… Этот карлик в край распустился! Человека уже с ума свёл… — услышав эти слова, Рафаил ненадолго закрыл глаза.

— Может, стоит ему намекнуть, что его времена на Земле исчерпаны? Пусть проваливает в свою Империю и даже не приближается к мальчишке!

— Вот Асмаэль ему потом и намекнёт в случае чего! Ладно… пойду лучше с Малахом погорю, что он думает про Андрея, — отрезал Михаил, после чего покинул Небесный Зал, будучи не духе, оставив Рафаила одного…







Последнее изменение этой страницы: 2019-08-19; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.95.131.97 (0.01 с.)