ТОП 10:

В чем причина того, что человек может не иметь внезапного облегчения при выполнении ваших медитаций?



Первый вопрос:

Вы сказали, что человек видит или мир, или Брахмана и что невозможно никакое постепенное увеличение восприятия Брах­мана. Но на практике мы ощущаем, что по мере того, как мы становимся более молчаливыми и спокойными, ощущение бо­жественного присутствия становится все более и более ясным. Что есть этот постепенный рост ясности, если подлинное пере­живание никогда не бывает постепенным, а всегда случается внезапно?

Это очень древняя проблема: является ли просветление внезапным или постепенным? Здесь многое нужно понять. Существовала традиция, которая утверждала, что просветление является постепенным процессом и что все может быть разделе­но на степени, все может быть разбито на ступени - что, как и все остальное, знание также может быть делимым; вы можете становиться все более и более мудрым, вы можете становиться все более и более просветленным. Это было широко принято, потому что человеческий ум не может постичь ничего внезапного. Уму нужно разделять, анализировать. Ум является делите­лем. Ум может понять различные степени, но внезапное явля­ется не умственным - это выше его понимания.

Если я говорю вам, что вы невежественны и что постепенно вы станете более мудрым, то это понятно, вы можете понять это. Если я говорю вам: «Нет, не существует никакого постепенного роста. Или вы невежественны, или вы становитесь просветлен­ным в результате внезапного скачка», то возникает вопрос, как стать просветленным. Если нет никакой постепенности, то не может быть и никакого прогресса. Если нет различных степеней роста, то вы не сможете прогрессировать, вы не сможете продви­гаться вперед. С чего начать? Если взрыв внезапен, то начало и конец являются одним и тем же. Между началом и концом нет никакого промежутка, так с чего же начать? Начало является концом.

Это становится головоломкой для ума, это становится коаном. Но внезапное просветление кажется невозможным. Я не имею в виду, что оно невозможно, я хочу сказать, что ум не может постичь его. И как ум сможет постичь просветление? Он не сможет сделать этого. Было широко принято, что этот внутренний взрыв является также и постепенным ростом. Даже многие просветленные допускали это и говорили: «Да, имеет место постепенный рост».

Это не то, что есть на самом деле. Они говорят это, воспринимая вашу позицию, ваш способ восприятия. Они полны сострадания к вам. Они знают, что если вы начнете думать о том что просветление является постепенным, то начало будет хорошим, но никакого постепенного роста не будет. Но если вы начали, если вы все время в поиске его, то когда-нибудь с вами случится нечто внезапное. И если говорить, что просветление бывает только внезапным и невозможен никакой постепенный рост, то вы даже не начнете и, следовательно, это никогда и не случится. Многие просветленные говорили о том, что просветление есть постепенный процесс, только для того, чтобы помочь вам, чтобы только убедить вас начать.

Постепенным процессом можно кое-чего добиться, но не просветления, а чего-то другого. И это что-то также оказывается полезным. Если, например, вы подготавливаете воду для кипения, нагревая ее, то само кипение произойдет внезапно. В некоторый момент, при температуре, равной ста градусам, кипение случится - внезапно! Между водой и паром не будет никакого постепенного роста. Вы не сможете разделить вы не сможете сказать, что эта вода является немного паром и немного водой Она или вода, или пар. Внезапно вода перепрыгивает в состояние пара. Имеет место скачок, - но не постепенный рост. Но путем нагревания вы постепенно отдаете во-де тепло. Вы помогаете ей достичь отметки в сто градусов, достичь точки кипения. Это естественный рост. Вплоть до точки кипения вода будет расти в том смысле, что она будет становиться все более и более теплой. Тогда кипение произойдет внезапно.

Итак, были учителя, которые были мудрыми, сострадательными, которые использовали язык человеческого ума, по­нимаемый вами, и которые говорили вам: «Да, имеет место постепенный рост». Это наделяет вас отвагой, доверием и надеждой и показывает возможность того, что это случится и с вами: вы не можете достичь внезапным взрывом, но постепенно шаг за шагом, при всех своих ограничениях, при всей своей слабости вы можете дорасти до этого. Это может отнять много жизней, но надежда все-таки имеется. В результате всех ваших усилий вы станете более подогретыми.

И второе, что нужно помнить: даже горячая вода все же остается водой. Поэтому, если вы даже и стали более ясным в своем уме, более чистым в своих восприятиях, более моральным, более центрированным, то вы все же еще человек, а не будда, не просветленный. Вы стали более молчаливым, более спокойным. Вы испытываете глубокое блаженство, но все же вы человек, и ваши ощущения, в действительности, отрицательные, а не положительные.

Вы чувствуете спокойствие, потому что теперь вы менее напряжены. Вы испытываете блаженство, потому что теперь вы меньше цепляетесь за страдания; вы не создаете их. Вы ощущаете себя собранным. Это не значит, что вы осознали единое, но это оттого, что вы менее разделены. Запомните следующее: ваш рост является отрицательным. Вы просто теплая вода. Имеется вероятность того, что в какой-то момент вы подойдете к точке, где случается испарение. Когда оно случится, вы не почувству­ете спокойствия, вы не почувствуете даже бла-женства, вы не почувствуете тишины, потому что эти атрибуты относятся к противоположному полюсу. Когда вы напряжены, вы можете почувствовать спокойствие. В условиях шума вы можете почув­ствовать тишину. Когда вы разделены, фрагментарны, вы може­те почувствовать единство. Когда вы страдаете, вы можете почувствовать блаженство.

Вот почему Будда молчал, - потому что язык не может выразить того, что за пределами этих полярностей. Он не может сказать: «Теперь я наполнен блаженством», потому что это возможно только на фоне страданий и боли. Вы можете почувствовать здоровье только на фоне болезней и недомоганий; вы можете почувствовать жизнь только на фоне смерти. Будда не может сказать: «Теперь я бессмертен», потому что смерть исчезла настолько окончательно, что бессмертие даже невозможно почувствовать.

Если страдание исчезло так бесповоротно, то как вы может испытывать блаженство? Если шум и страдание так абсолютно исчезли, то как можете вы почувствовать тишину? Все эти переживания и ощущения связаны со своими противоположностями. Без противоположностей их невозможно ощутить. Если темнота полностью исчезнет, то как сможете вы ощутить свет. Это невозможно.

Будда не мог сказать: «Я стал светом!» Он не мог сказать «Сейчас я наполнен светом». Если бы он говорил такие вещи, то мы бы сказали, что он еще не будда. Он не сможет выразит словами такие вещи. Если вы хотите почувствовать свет, должны присутствовать тьма; если вы хотите испытать бессмертие должна присутствовать смерть. Вы не можете избежать противоположности. Это основная необходимость для существования любого переживания. Так каковы же переживания Будды? Что бы мы ни могли подумать об этом, это не то. Оно не яв-ляется ни отрицательным, ни положительным, ни этим и ни тем. И все, что бы только ни можно было выразить словами, - все это не то.

Вот почему Лао-цзы так настаивает на том, что истина не может быть высказана, что в тот момент, когда вы высказали ее, вы ее фальсифицировали. Она уже не является истиной.

Истина не может быть высказана словами вот почему: она не может быть разделена на полярности, а язык имеет значение только при наличии полярных противоположностей. В противном случае язык теряет свое значение. Без противопоставления язык теряет свое значение.

Поэтому существует традиция, в которой говорится, что просветление является постепенным, но эта традиция, в действительности, не отражает истины. Это только полу истина, излагаемая из-за сострадания к человеческому уму. Просветление является внезапным, оно и не может быть другим. Это прыжок! Это разрыв с вашим прошлым! Постарайтесь понять, если что-то является постепенным, то в нем продолжает оставаться прошлое. Если что-то является постепенным, то имеет место неразрывность. Нет никакого промежутка. Если от невежества к знанию имеет место непрерывный рост, тоневежество не может исчезнуть полностью. Оно останется, оно будет продолжаться, потому что не будет никакого разрыва, никакого промежутка. Поэтому невежество может стать более отполированным, невежество может стать более зна-ющим. Невежество может казаться мудростью, но все-таки оно остается. Чем более оно отполировано, тем более, конечно, оно опасно. Чем больше оно имеет знаний, тем более коварным оно является, тем в большей степени способно обманывать самого себя.

Просветленность и невежество абсолютно разделены, ото­рваны друг от друга. Необходим прыжок – прыжок, в котором прошлое исчезает полностью. Старое ушло, его больше нет; появилось новое, которого никогда еще не было.

Известно, что Будда сказал: «Я не тот, кто был ищущим. Того, кто появился сейчас, никогда раньше не было». Это выглядит абсурдно, не логично, но это действительно так. Это так! Будда говорит: «Я не тот, кто искал; я не тот, кто желал просветления; я не тот, кто был невежественным. Прежний человек умер полностью. Я никогда не существовал в нем. Между нами промежуток. Старый человек умер, а новый родился».

Уму трудно постичь это. Как он может это постичь? Как вы можете постичь этот промежуток? Что-то должно продолжать­ся. Как может что-то исчезнуть полностью, а что-то новое появиться? Это было абсурдным для логических умов, это было абсурдным для научных умов всего еще два десятилетия назад. Но теперь для науки это не является абсурдным. Теперь говорят, что глубоко внутри атома электроны исчезают и появляются, что они делают прыжки. Из одной точки электрон перескакива­ет в другую; в промежутках между этими точками его нет. Он появляется в точке А, затем он исчезает и снова появляется в точке В; в промежутке его нет. Его там нет. Он становится абсолютно несуществующим.

Если это так, то это означает, что не существование является некоторым видом существования. Это трудно понять, но это так: не существование также является видом существования Это так, как если бы что-то превращалось из видимого в невидимое или из имеющего форму в бесформенное.

Когда Гаутама Сиддхарта, прежний человек, который умер в Гаутаме Будде, был еще ищу-щим, он имел видимую форму. Когда случилось просветление, эта форма полностью растворилась в бесформенном. На мгновенье образовался промежуток, в нем никого не было. Затем из этой бесформенности появилась новая форма. Это был Гаутама Будда. Поскольку тело продолжает существовать, мы думаем о непрерывности, но внутренняя реальность изменилась полностью. Оттого, что тело в некотором смысле продолжается, мы говорим «Гаутама Будда» - что Гаутама Сиддхарта стал теперь Гаутамой просветленным; он стал буддой. Но сам Будда говорит: «Я не тот, кто был ищущим. Я совершенно другой человек».

Уму трудно постичь это, - но есть много такого, что трудно постичь уму, но оно ведь не может отрицаться только потому, что его трудно постичь уму. Ум должен согласиться с этой невозмож­ностью, с тем, что непостижимо для него. Секс не может согласиться с умом; ум должен согласиться с сексом. Это является одним из основных внутренних фактов - что просветление является результатом разрыва непрерывности. Старое просто исчезает, а новое рождается.

Была и другая традиция, более поздняя традиция, которая во все времена настаивала на том, что просветление является внезапным - что оно не является постепенным. Но тех, кто принадлежит этой традиции, очень мало. Они крепко держатся за истину, но их должно быть очень мало, потому что если просветление внезапно, то у них не может быть много последователей. Вы просто не можете понять их, как же вы можете следовать за ними? Для логической структуры это является шокирующим, это кажется абсурдным, невозможным. Вы должны помнить только одно - тогда вы движетесь в более глубокие царства. Касается это материи или сознания, но вы встретите много таких вещей, которые поверхностный ум не в состоянии понять.

Тертуллиан, один из величайших христианских мистиков, сказал: «Я верю в Бога, потому что Бог является величайшим абсурдом. Я верю в Бога, потому что ум не может верить в Бога». В Бога верить невозможно; никакие доказательства, никакие аргументы, никакая логика не сможет помочь поверить в Бога. Все против него, против его существования, но Тертуллиан говорит: «Вот почему я верю - потому что только верой в абсурдное я могу вырваться из своего ума».

Это прекрасно. Если вы хотите удалиться от своего ума, вам нужно будет что-то, чего ваш ум не мог бы постигнуть. Если ваш ум сможет постигнуть это, он поглотит его в свою собственную систему, и тогда вы не сможете превзойти его. Вот почему каждая религия настаивает на некотором моменте, который является абсурдным. Никакая религия не может существовать без какой-либо абсурдности в качестве своей основы. Из-за этой абсурдности вы можете повернуть назад и сказать: «Я не могу верить в это, поэтому я ухожу». Тогда вы останетесь наедине с самим собой - или вы сделаете прыжок, вы отвернетесь от своего ума. А пока не будет убит ваш ум, просветление не может случиться.

Ваш ум является проблемой, ваша логика является проблемой, ваши аргументы являются проблемой. Они на поверхности Они выглядят правильными, но это обман. Они не являются истинными. Посмотрите, например, как функционирует струк­тура ума. Ум делит все на две части, хотя ничто не является делимым. Существование является неделимым, вы не можете разделить его, - но ум все время делит его. Он говорит, что «это» является жизнью, а «то» является смертью. Что же на самом деле? На самом деле и то и другое является одним и тем же. Вы и живете, и умираете в один и тот же момент; вы делаете и то и другое. Вы, скорее, являетесь и тем и другим - смертью и жизнью.

Ум разделяет. Он говорит, что «это» есть смерть, а «то» есть жизнь. Он не только разделяет; он утверждает, что обе части являются противоположностями, врагами, что смерть старается разрушить жизнь. И все кажется правильным: смерть старается разрушить жизнь. Но если вы проникните глубже, глубже, чем ум, то вы поймете, что смерть не пытается разрушить жизнь! Без смерти вы не можете существовать. Смерть помогает вам существовать. Каждую минуту смерть помогает вам существовать. Если хотя бы на мгновенье смерть прекратит свою работу, вы умрете. Каждую минуту смерть выбрасывает из вас множество элементов, которые становятся нефункционирующими. Многие клетки тела умирают; они удаляются смертью. Когда они удаляются, зарождаются новые. Вы развиваетесь: в вас постоянно что-то умирает и что-то рождается. В каждый момент имеют место и смерть и жизнь, и обе функционируют. В разговорном языке я могу назвать их двумя понятиями, двумя сущностями. Но это не два понятия, это два аспекта одного явления. Жизнь и смерть едины, «жизнь-смерть» явля-ется процессом. Но ум разделяет их. Это разделение кажется нам правильным, но это не соответствует истине.

Вы говорите, что «это» есть свет, а «то» есть тьма; вы разделяете. Но где начинается тьма и кончается свет? Можете ли вы разграничить их? Вы не сможете их разграничить. В действительности, светлота и темнота являются двумя полюсами длинной шкалы серого, и эта шкала серого есть жизнь. На одном конце появляется светлое, на другом - темное, но, в действительности, все является серым, и это серое содержит в себе и то и другое.

Ум разделяет, и тогда все выглядит ясно очерченным. Жизнь является очень запутанной; вот почему жизнь является тайной. И вследствие этого ум не может понять жизнь. Для него полезно создавать ясно очерченные концепции. Тогда вы можете легко и удобно рассуждать, но вы упустите саму реальность жизни. Жизнь является таинством, а ум все демистифицирует. Тогда вместо целого вы имеете мертвые фрагменты.

При помощи ума вы не сможете понять, почему просветле­ние случается внезапно, как вы будете исчезать, и как будет появляться нечто новое, чего вы раньше не знали. Но не пытайтесь понять это умом. Лучше практикуйте что-нибудь, что сделает вас более теплым. Лучше попытайтесь достигнуть неко­торого огня, который делал бы вас все теплее и теплее. И тогда однажды, внезапно, вы узнаете, что старое исчезло; воды больше нет, наблюдается новое явление. Вы испарились, и все пол­ностью изменилось.

Вода всегда стекает вниз, а после испарения новое явление заключается в подъеме вверх. Весь закон изменился. Вы слыша­ли об одном законе, о законе Ньютона всемирного притяжения, согласно которому земля все притягивает вниз. Но закон притя­жения является лишь одним из законов. Есть и другой закон. Вы, возможно, и не слышали о нем, потому что наука еще не открыла его, но йога и тантра знают его в течение многих столетий. Они называют это левитацией. Гравитация есть при­тяжение вниз, а левитация есть притяжение вверх.

История того, как был открыт закон всемирного притяже­ния, хорошо известна. Ньютон сидел под деревом, под яблоней, а затем одно яблоко упало. Вследствие этого он стал думать, и он почувствовал, что что-то притягивает яблоко к земле. Тантра и йога спрашивают: «Как яблоко сначала попало наверх? Как?» Должно быть объяснено сначала это - как яблоко достигло своего высокого местоположения, как дерево растет вверх. Яблока раньше не было; оно было скрыто в семени, а затем оно проделало все это путешествие. Оно достигло высокого места, и лишь затем оно упало. Так что гравитация является вторичным законом. Сначала была левитация. Что-то тянуло яблоко вверх. Что это?

В жизни мы все легко узнаем гравитацию, потому что мы все притягиваемся вниз. Вода стекает вниз: это происходит под действием закона притяжения. Когда она испаряется, закон вдруг тоже испаряется. Теперь она находится под воздействием левитации, она поднимается вверх.

Невежество находится под действием закона притяжения; вы всегда движетесь вниз, независимо от того, что вы делаете. Вы должны двигаться вниз. В любом случае вы должны будете двигаться вниз, и одна только борьба вам практически не поможет, если только вы не подпадете под действие другого закона - закона левитации. Это и есть то, что называется самадхи - дверь для левитации. Раз вы испарились, раз воды больше нет, то

 все меняется.

Это не означает, что теперь вы сможете всем управлять; в управлении нет никакой необходимости, теперь вы просто не можете течь вниз. Как раньше для вас было невозможным подниматься вверх, так теперь невозможно течь вниз.

Это не означает, что будда старается быть ненасильственным; он и не может быть никаким другим. Это не означает, что он старается быть любящим; он и не может быть никаким другим. Он должен быть любящим. Это не выбор, это не усилие это не добродетель, это просто означает, что действует другой закон, согласно которому все поднимается вверх. Ненависти подчиняется закону гравитации; любовь подчиняется закону левитации

Эта внезапная трансформация совсем не означает, что вы недолжны ничего делать и что вы просто должны ожидать эту внезапную трансформацию. Тогда она никогда не наступит. Это загадка. Когда я говорю - или кто-то другой говорит, - что просветление является внезапным, то мы думаем, что раз оно внезапное, то можно ничего не делать, что мы должны просто ждать. Когда оно случится, тогда и случится, что же человек может сделать? Если бы оно было постепенным, тогда можно было бы что-нибудь сделать.

Но я говорю вам, что оно не является постепенным, и все же вы можете что-то сделать. И вы должны что-то делать, но это что-то не принесет вам просветления. Это что-то подведет вас ближе к явлению просветления. Это что-то сделает вас открытым в достаточной степени, чтобы могло случиться просветление. Таким образом, просветление не может быть результатом ваших усилий. Благодаря вашим усилиям вы просто становитесь более пригодными к действию более высокого закона левитации. От ваших усилий зависит степень вашей пригод-ности, но не сам факт просветления. Вы станете открытым, вы станете несопро­тивляющимся, вы начнете помогать действию более высокого закона. А раз вы помогаете и не сопротивляетесь, то этот закон начнет действовать.

Это похоже на следующее: вы сидите в своей комнате с закрытыми дверями. Снаружи солнце, а вы сидите в темноте. Вы ничего не можете сделать, чтобы ввести солнце внутрь, но если вы просто откроете двери, то ваша комната станет доступной для солнца. Вы не можете внести солнце внутрь, но вы можете запереть солнце снаружи. Если вы откроете ваши двери, то солнце войдет, волны войдут; свет войдет в комнату.

Вы, в действительности, не внесли свет, а просто удалили препятствие. Свет вошел сам по себе. Поймите это хорошо: вы не можете сделать что-либо, чтобы достичь просветления, но вы делаете многое, что мешает ему — мешает ему прийти к вам. Вы создаете много барьеров, поэтому вы можете сделать только что-то противоположное: вы можете отбросить барьеры, вы можете открыть двери. В тот момент, когда двери будут открыты, лучи войдут внутрь и свет коснется и трансформирует вас.

Все усилия в этом смысле направлены на то, чтобы устра­нить барьеры, а не достичь просветления. Все усилия являются отрицательными. Это совсем как медицина. Медицина не может дать вам здоровье; она может только разрушить ваши болезни. Раз нет болезней, то появляется здоровье; вы становитесь доступным для него. Если есть болезни, здоровье случиться не может.

Вот почему медицинская наука, как западная, так и восточная, до сих пор не может определить, что такое здоровье. Они в точности могут определить каждую болезнь - они знают тысячи и тысячи болезней и могут всем им дать определения, - но они не могут определить, что такое здоровье. Максимум, что они могут сказать, это то, что если у вас нет болезней, то вы здоровы. Но что такое здоровье? Это нечто, что выходит за пределы ума. Это нечто, что присутствует здесь: вы можете иметь его, вы можете ощущать его, но вы не можете определить его.

Вы познали здоровье, но можете ли вы определить его, сказать, что это такое? Как только вы попытаетесь определить его, вы должны будете использовать понятие болезни. Вы должны будете говорить что-нибудь о болезни, вы должны будете сказать: «Не болезнь есть здоровье». Это смехотворно. Чтобы определить здоровье, вам необходима болезнь? И болезнь имеет определенные качества. Здоровье тоже имеет свои собственные качества, но они не настолько определенны, потому что они бесконечны. Вы можете почувствовать их; когда здо­ровье есть, вы знаете, что оно есть. Но что это? Можно лечить болезнь, можно разрушить ее. Барьеры сломаны, и входит свет. Аналогичным является и явление просветления. Это душевное здоровье. Ум является душевной болезнью, а медитация явля­ется не чем иным, как лекарством.

Говорят, что Будда сказал: «Я лекарь, вайдъя - врач. Я не учитель, я не пришел к вам, чтобы дать вам некоторое учение. Я знаю некоторые лекарства, которые могут излечить ваши болезни. И не спрашивайте о здоровье. Принимайте лекарства, разрушайте болезнь, и вы узнаете, что такое здоровье». Будда говорит: «Я не метафизик, я не философ. Я не интересуюсь тем, что такое Бог, я не интересуюсь тем, что такое душа, что такое кайвалья, единство, мокша, освобождение, и нирвана. Я не интересуюсь ими! Я просто интересуюсь тем, что такое болезнь и как ее можно излечить. Я медик». Его подход является абсолютно научным. Он диагностирует человеческие проблемы и болезни. Его подход является абсолютно правильным.

Разрушьте барьеры. Что такое барьеры? Основным барь­ером является мышление. Когда вы думаете, создается барьер из мыслей. Между вами и реальностью вырастает стена из мыслей, и эти мысли являются более плотными, чем может быть любая каменная стена. И тогда там есть много слоев мыслей. Вы не можете проникнуть сквозь них и увидеть, что есть реальное. Вы все время думаете о том, что такое реальное, вы все время воображаете, что такое реальное, а реальное здесь, оно ждет вас. Если вы станете доступным для него, оно случится с вами. Вы все время думаете о том, что такое реальное, но как вы можете о нем думать, если вы его не знаете?

Вы не можете думать о чем-то, чего не знаете; вы можете думать только о том, что вы уже знаете. Думанье является повторением, тавтологией; вы никогда не достигаете чего-либо нового и неизвестного. Посредством мышления вы никогда не соприкасаетесь с неизвестным; вы соприкасаетесь только с известным, а это бессмысленно, потому что вы уже знаете это Вы можете ощутить это снова и снова: вы можете наслаждаться этим ощущением, но ничего нового из этого не появится.

Прекратите думать. Растворите мышление, и барьеры будут сломаны. Тогда ваши двери открыты и свет может войти. А раз входит свет, то вы знаете, что старого больше нет. Вы знаете теперь, что-то, чем вы явля-етесь, является абсолютно новым. Этого никогда раньше не было, вы никогда не знали этого; но можно также сказать, что это есть самое древнее - оно было здесь всегда, не познанное вами. Вы можете использовать оба выражения, они означают одно и то же. Вы можете называть это наиболее древним - вы можете назвать это Брахманом, который всегда был здесь, вы можете сказать, что вы все время его упускали. Или вы можете сказать, что это есть наиболее новое - то, что случилось только что и чего никогда раньше не было. Это тоже правильно, потому что для вас это является новым. Если вы хотите говорить об истине, то вы должны использовать парадоксальные выраже­ния. Упанишады говорят: «Это есть новое, и это есть старое. Это является наиболее древним, и оно же является наиболее новым. Это и далеко, и близко одновременно». Но тогда язык становится парадоксальным, противоречивым.

И вы спрашиваете меня: Что есть этот постепенный рост ясности, если подлинное переживание никогда не бывает посте­пенным, а всегда случается внезапно? Эта ясность связана с умом; эта ясность является уменьшением болезни; эта ясность является падением барьеров. Коли падает один барьер, то вы становитесь менее обремененным, ваши глаза менее застланы облаками. Если падает другой барьер, вы становитесь еще менее обремененным, ваши глаза становятся еще более ясными. Но эта ясность не является просветлением; эта ясность является лишь уменьшением болезни, но не здоровьем. Когда исчезают все барьеры, тогда с этими барьерами исчезает и ваш ум. Тогда вы не можете сказать: «Теперь мой ум является ясным». Тогда вы просто говорите: «Теперь нет никакого ума».

Когда нет никакого ума, тогда ясность является просветлением. Тогда ясность является просветлением! И это совсем другое. Тогда раскрылось другое измерение. Но вы должны будете пройти через очищение ума. Всегда помните, что каким бы ясным не стал ваш ум, он всегда остается барьером. Не имеет значения, насколько прозрачным стал ваш ум - если он даже стал прозрачным стеклом, и вы можете смотреть сквозь него, он все еще является барьером, и вы должны будете сломать его полностью. Таким образом, иногда случается, что человек медитирует, становится все более и более ясным, более здраво мыслящим, более спокойным; ощущается безмолвие. Тогда человек держится за эту медитацию и думает, что все достигнуто. Великие мастера всегда указывали, что прийдет день, когда вы отбросите также и вашу медитацию.

Я расскажу вам одну историю - одну дзэнскую историю. Бокудзю медитировал - медитировал очень глубоко, медитиро­вал от всего сердца. Его мастер приходил каждый день, но только смеялся и уходил. Бокудзю стало раздражать это. Мастер ничего не говорил, он только приходил, смотрел на него, смеялся и уходил. А Бокудзю чувствовал себя в медитации очень хорошо. Его медитация все углублялась, и ему нужно было, чтобы кто-то оценил его. Он ожидал, что мастер одобрительно похлопает его по спине и скажет: «Молодец, Бокудзю. У тебя все идет хорошо». Но мастер только смеялся. Смех казался обидным - как будто Бокудзю не добился никаких успехов, хотя успехи явно были. По мере того, как он прогрессировал, смех становил­ся все более и более обидным. Его становилось невозможно терпеть.

Однажды мастер пришел, а Бокудзю чувствовал себя на­столько молчаливым, насколько это мог позволить ум; внутри не было никакого шума, не было ни одной мысли. Ум был абсолютно прозрачным; не чувствовалось никаких барьеров. Он был наполнен утонченным глубоким счастьем, радость бурлила в нем, он был в экстазе. Поэтому он подумал: «Теперь мастер не будет смеяться. Теперь пришел момент, когда он скажет мне: "Теперь, Бокудзю, ты стал просветленным"».

В этот день мастер пришел с кирпичом в руках и стал тереть этот кирпич о камень, на котором сидел Бокудзю. Было очень тихо, а трение кирпича создавало шум. Его стало раздражать это. Наконец, он не мог больше выносить этого. Он открыл глаза и спросил мастера «Что вы делаете?»

Мастер сказал: « Я хочу сделать из этого кирпича зеркало. Я надеюсь, что в результате непрерывного трения однажды этот кирпич превратится взеркало».

Бокудзю сказал: «Вы ведете себя неразумно. Этот камень, этот кирпич не может стать зеркалом. Не имеет значения, сколько его тереть, он никогда не станет зеркалом».

Мастер засмеялся и сказал: «Тогда что делаешь ты? Этот ум никогда не станет просветленным, а ты все время трешь и трешь его. Ты полируешь его и чувствуешь себя так хорошо, что когда я улыбаюсь, это раздражает тебя». И внезапно, когда мастер отбросил свой кирпич, Бокудзю все осознал. Когда мастер выбросил свой кирпич, он внезапно почувствовал, что мастер был прав - и ум сломался. С того дня уже не было никакого ума и никакой медитации. Он стал просветленным.

Мастер сказал ему: «Теперь ты можешь идти куда угодно. Иди и учи других. Сначала учи их медитации; потом учи их не ­медитации. Сначала учи их тому, как сделать ум чистым, потому что только очень чистый ум может понять, что даже этот чистый ум является барьером. Только глубоко медитативный ум может понять, что теперь даже медитация должна быть отбро­шена».

Вы не сможете понять это прямо сейчас. Кришнамурти все время говорит, что никакой потребности в медитации нет, и он прав. Но он говорит это не тем людям. Он прав, нет никакой необходимости в медитации, но он не прав относительно того, кому он говорит это. Как те, кто даже не понимает, что такое медитация, могут понять, что в медитации нет необходимости? Это окажется для них вредным, потому что они привяжутся к этой идее. Им будет казаться, что эта идея очень хорошая, что это очень хорошо, что не нужно никакой медитации, отсюда: «Мы уже просветленные».

Слушая Кришнамурти, многие думают, что теперь нет никакой нужды в медитации, а те, кто медитирует, дураки. Из-за этой мысли они могут напрасно прожить всю свою жизнь, хотя мысль и правильная. Наступает момент, когда медитация должна быть отброшена; наступает момент, когда медитация становится барьером. Но подождите, когда этот момент насту­пит. Вы не можете отбросить нечто, чего еще не имеете. Кришнамурти говорит: «Нет необходимости; не медитируйте». Но вы никогда и не медитировали, как можно говорить вам: «Не ме-дитируйте»?

Богатый человек может отказаться от своего богатства, но бедный не может. Чтобы отказаться от чего-либо, вы должны сначала иметь его. Если вы медитируете, то однажды вы можете отказаться от медитации - и это будет последний отказ, величайший отказ. От богатства можно отказаться, это не трудно Можно отказаться от семьи, это не трудно. Можно отказаться от всего мира, потому что все является внешним, внешним и еще раз внешним. Последней же является медитация, самое внут­реннее богатство. И когда вы отказываетесь от нее, вы отказы­ваетесь от самого себя. Тогда не остается никакого «я» - не остается даже медитирующего «я», великого медитатора. Разру­шен даже этот образ. Вы проваливаетесь в пустоту. Только в этой пустоте происходит разрыв. Старое исчезает, и случается новое. Посредством медитации вы становитесь доступным.

Что бы вы ни ощущали в качестве результата медитации, не принимайте это за просветление. Это только некоторые проблески уменьшения болезни, проблески рассеивания болезни. Вы хорошо себя чувствуете. Болезнь уменьшилась, поэтому вы ощущаете относительное здоровье. Реального здоровья еще нет, но вы ощущаете себя более здоровым, чем раньше, и это очень хорошо - быть более здоровым, чем раньше.

 

Второй вопрос:

 

Вы говорили, что жизнь состоит ил полярных противоположностей вроде любви и ненависти, привлечения и отталкивания, добродетели и порока. Но что происходит с этими полярными противоположностями, когда человек находится в состоянии свидетельствующего сознания?

Не спрашивайте, ждите того, что случится. Спрашивать вы можете, какие-то ответы могут быть даны, но эти ответы не могут стать подлинными ответами для вас. Никогда не забегайте вперед. Не спрашивайте, что происходит, когда человек умира­ет. Что происходит? Все, что бы ни рассказать об этом, значения иметь не будет, потому что вы еще живы. Что случается, когда кто-нибудь умирает? Вы должны будете пройти через это. Пока вы не умрете, вы не сможете узнать это. Все, что бы ни сказать по этому поводу, может быть воспринято как истина, но все это не имеет значения.

Спрашивайте лучше о том, как быть мертвым таким образом, чтобы узнать о том, что происходит. Никто другой не сможет умереть вместо вас; опыт кого-либо другого не может быть вашим опытом. Вы должны будете умереть. Смерть не может оказаться для вас переживанием кого-то другого, она должна быть вашей собственной. Нечто аналогичное имеет место и в данном случае. Что происходит, когда полярности исчезают? В некотором смысле ничего не происходит. Происходящее растворяется, потому что все происходящее является поляр-ностями. Когда любовь и ненависть растворяются, - а они действи­тельно растворяются, - что происходит? Когда вы любите, вы также и ненавидите - и вы ненавидите того же самого человека, которого любите. Ненависть просто скрыта, а когда она выходит наверх, любовь погружается вниз.

Иисус говорит: «Возлюби врага своего», а я говорю, что вы и не можете делать иначе. Вы действительно любите своих врагов. Вы очень их ненавидите, а без любви это невозможно. Любовь - это всего лишь другая сторона той же монеты. И где та разделительная линия, которая показывает, где кончается ненависть и начинается любовь? Это просто различные оттенки одного и того же. Когда вы ненавидите кого-то и когда вы любите? Можете вы различить эти чувства? Вы любите и ненавидите одного и того же человека; в любой момент ненависть может превратиться в любовь, а любовь - в ненависть. Это полярности вашего ума, это то, как он функционирует. Не беспокойтесь об этом. Если вы знаете это, вы никогда не будете беспокоиться. Если вы любите кого-то, то вы знаете, что и ненависть здесь. Если кто-то любит вас, то вы ожидаете и того и другого - и любви и ненависти.

Но что происходит в сознании будды, когда исчезают и любовь и ненависть? Что происходит? Трудно выразить словами, что происходит, но все, что бы ни ощущалось в присутствии Будды, больше похоже на любовь, чем на ненависть. Это то, что ощущается вокруг Будды; это не означает, что это ощущает сам Будда. Будда теперь не может испытывать любовь, потому что он не может испытывать ненависть. Он не может испытывать любовь, но вокруг него все ощущают глубокое любовное цвете­ние. Мы можем описать это как любовь без ненависти, но тогда мы получим качественно что-то другое.

В нашей любви неизбежно присутствует ненависть. Она раскрашивает любовь, она изменяет ее качество. Ненависть придает любви страсть, силу, интенсивность, фокусированное качество, концентрацию. У Будды же любовь становится некоторым распределенным, рассеянным явлением. В ней нет интенсивности. Она не может зажечь вас, она может лишь разогреть вас. Это не огонь, это просто ощущение тепла. Это не пламя, это просто как утренний свет, когда солнце еще не поднялось, но ночь уже исчезла. Это некоторое промежуточное состояние - свет без какого-либо огня, без какого-либо пламени. Мы ощущаем это как любовь, и это является найчистейшим чувством, потому что в нем нет ненависти. Даже для того, чтобы ощутить этот тип любви, вы должны быть в очень глубоко медитатив







Последнее изменение этой страницы: 2019-08-19; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.227.2.109 (0.029 с.)