ТОП 10:

Стой посередине между двумя полярностями



Третья техника свидетельствования: О возлюбленная, не обращай внимания ни на удовольствие, ни на боль, но на то, что между ними.

 

Все состоит из полярностей, и ум движется от одной полярности к другой, никогда не останавливаясь посередине. Знали ли вы какой-нибудь момент, когда бы вы были ни счастливы, ни несчастны? Знали ли вы какой-нибудь момент, когда бы вы были ни здоровы, ни больны? Знали ли вы какой-нибудь момент, когда бы вы были ни это и ни то, когда бы вы были просто между ними, просто посредине, ровно посередине? Ум немедленно движется от одного полюса к другому. Если вы счастливы, то рано или поздно вы должны будете двинуться к несчастью, и вы двинетесь немедленно: счастье исчезнет, и вы будете несчастны.

Если вы чувствуете себя хорошо, то рано или поздно вы будете чувствовать себя плохо; нет никакой точки посередине, где бы вы остановились. Вы немедленно начинаете движение от этого к тому. Как маятник старинных часов, вы движетесь слева направо, справа налево, причем маятник никогда не останавли­вается. Существует таинственный закон: когда маятник идет влево, то это только кажется, что он идет влево; на самом деле он накапливает энергию, чтобы идти вправо. Когда он идет влево, он накапливает энергию для движения вправо; когда он идет вправо, он накапливает энергию для движения влево. Так что то, что кажется, не является всей сутью явления. Когда вы становитесь счастливыми, вы накапливаете энергию для того, чтобы стать несчастными. Таким образом, когда я вижу вас смеющимися, то это значит, что недалек тот момент, когда вы будете плакать.

В индийских деревнях матери знают это, поэтому, когда ребенок начинает слишком много смеяться, они говорят: «Оста­новите его; иначе он будет плакать». Так и должно быть. Если ребенок слишком счастлив, то следующим шагом может быть не что иное, как несчастье. Поэтому они останавливают его. Иначе он будет несчастлив. Но то же самое применимо и к обратному случаю, а это не так известно. Когда ребенок плачет, и вы пытаетесь остановить его, вы останавливаете не только его плач; вы останавливаете его следующий шаг. Теперь он не сможет быть счастливым. Когда ребенок плачет, не останавливайте его. Помогите ему плакать еще сильнее, чтобы тогда, когда плач закончится, он собрал бы больше энергии. Теперь он может двигаться вправо, он может быть счастливым.

Сегодня психоаналитики утверждают, что когда ребенок рыдает и плачет, его не нужно останавливать, его не нужно стараться уговорить, его не надо отвлекать. Не пытайтесь сфокусировать его ум на чем-то другом; не подкупайте его для того, чтобы он прекратил плакать. Ничего не делайте. Просто оставайтесь рядом с ним в безмолвии, позвольте ему рыдать кричать и плакать, чтобы он легко мог двигаться к счастью. В противном случае он и не сможет плакать, и не сможет быть счастливым. Именно так мы стали такими, какие мы есть. Мы ничего не можем делать. Мы улыбаемся половиной сердца, мы плачем также половиной сердца; во всем неразбериха.

Но это естественный закон ума. Он движется от одного полюса к другому. Эта техника предназначена для того, чтобы изменить этот естественный закон: О возлюбленная, не обращай внимания ни на удовольствие, ни на боль, но на то, что между ними. Можно выбрать любую из пар полярностей и попытаться быть ровно посередине. Что вы можете сделать, чтобы быть посередине? Как вы будете посередине? Только одно: когда боль здесь, что вы можете сделать? Когда вы чувствуете боль, вы хотите избежать ее. Она не нужна вам, вы пытаетесь убежать от нее. Ваши усилия направлены на то, чтобы идти к противоположному - к счастью, к радости.

Когда имеет место счастье, что вы делаете? Ваши усилия направлены на то, чтобы держаться за него так, чтобы не мог прийти другой полюс - держаться за него! Когда счастье здесь вы держитесь за него; когда боль здесь, вы от нее убегаете. Это естественное отношение к ним. Если вы хотите изменить этот естественный закон и выйти из-под него, вы не должны старать­ся убежать от боли. Оставайтесь с ней. Вы расстроите весь естественный механизм. У вас головная боль; оставайтесь с ней. Закройте глаза, медитируйте на головную боль; оставайтесь в ней. Ничего не предпринимайте. Просто будьте свидетелем; не пытайтесь убежать.

Когда счастье здесь и вы испытываете особое блаженство в какой-либо конкретный момент, не держитесь за него. Закроите глаза и оставайтесь свидетелем всего этого. Цеплянье за что-либо или бегство от чего-либо являются естественными действи­ями покрытого пылью ума. Если вы будете оставаться свидетелем, то рано или поздно вы попадете в середину, вы будете межу полярностями, поскольку естественный закон заключается в том, чтобы двигаться к полярностям, к полярным противоположностям. Если вы остаетесь свидетелем, вы находитесь посе­редине.

Будда называл всю эту философию маджхим никаи - срединный путь - именно из-за этой техники. Он говорил, что нужно всегда оставаться посередине; независимо от типа поляр­ностей, всегда оставайтесь посередине. Свидетельствуя, человек остается посередине. В тот момент, когда вы теряете состояние свидетельствования, вы притягиваетесь или отталкиваетесь. Если вас отталкивает, вы пойдете к другой крайности; если вас притягивает, вы будете оставаться в этой крайности, но вы никогда не будете посередине. Будьте просто свидетелем. Не будьте притягиваемыми, не будьте отталкиваемыми. Головная боль здесь; примите ее. Она здесь как факт. Головная боль здесь так же, как дерево здесь, как дом здесь, как ночь здесь. Примите ее и закройте глаза. Не пытайтесь убежать от нее.

Вы счастливы; примите этот факт. Не держитесь за него, не старайтесь не быть несчастным; не предпринимайте ничего. Если приходит несчастье, позвольте ему прийти. Если приходит счастье, впустите его. Оставайтесь просто наблюдателем на холме, просто рассматривайте все. Наступает утро, а затем наступает вечер, встает и садится солнце, наступает темнота и появляются звезды, а затем опять восходит солнце, - а вы просто наблюдатель на холме. Вы не можете ничего сделать. Вы просто смотрите. Наступило утро; вы отметили этот факт, вы знаете, что теперь наступит вечер, потому что вслед за утром идет вечер. А когда приходит вечер, вы отмечаете и этот факт, и вы знаете, что теперь наступит утро, потому что утро следует за вечером.

Когда есть боль, вы являетесь просто наблюдателем. Вы знаете, что боль пришла, и что рано или поздно она уйдет и придет ее полярная противоположность. А когда приходит счастье, вы знаете, что оно не останется навсегда. Несчастье будет просто где-то скрыто, оно придет. Вы остаетесь наблюда­телем. Если вы сможете наблюдать без притягивания и отталки­вания, то вы попадете в середину, а если маятник остановится посередине, то вы впервые сможете посмотреть, что же из себя представляет этот мир.

Пока вы в движении, вы не можете узнать, каков этот мир; движение все запутывает. Раз вы не движетесь, вы можете взглянуть на мир. В первый раз вы узнаете, что такое реаль­ность. Ваш ум подобен фотокамере: вы все время движетесь и делаете снимки, но получается неразбериха, потому что камера не должна двигаться. Если камера движется, в снимках будет неразбериха.

Ваше сознание движется от одной полярности к другой. И все, что вы знаете о реальности, является просто неразберихой путаницей, кошмаром. Вы не знаете, что есть что; все запутано пропущено. Если вы остаетесь в середине и маятник остановлен, если ваше сознание теперь сфокусировано, центрировано, то вы знаете, что такое реальность. Только ум, который не движется может узнать, что есть истина. О возлюбленная, не обращай внимания ни на удовольствие, ни на боль, но на то, что между ними.

 

Приятие

Четвертая техника свидетельствования: Цели и желания существуют во мне, как и в других. Так их и принимая, позволь им трансформироваться.

Эта техника может оказаться очень полезной. Когда вы в гневе, вы всегда оправдываете свой гнев, но когда кто-то другой гневается, вы всегда осуждаете его. Ваше безумие естественно, а безумие других является извращением. Все, что бы вы ни делали, является добром, а если и не добром, то необходимостью. Вы всегда находите разумное объяснение для своих действий

То же самое делают и другие, но тогда даются другие объяснения. Если вы сердитесь, то вы говорите, что это необходимо, чтобы помочь другому. Если вы не будете сердиться, этот другой будет испорчен, он приобретет плохую привычку, так что хорошо бы наказать его. Это только для его же пользы. Но когда кто-то сердится на вас, те же самые объяснения неприменимы. Тогда он безумец, он дьявол.

Мы имеем двойные стандарты - одни стандарты для себя другие для всех остальных. Этот ум с двойными стандартами всегда в глубоком страдании. Этот ум не является справедли­вым, а пока ваш ум не будет справедливым, вы не сможете иметь представление об истине. Только справедливый ум может отбро­сить этот двойной стандарт.

Иисус говорит: «Не делайте другим того, что бы вы не хотели, чтобы делали вам». Это означает, что необходим один и тот же стандарт. Эта техника построена на идее о едином стандарте: Цели и желания существуют во мне, как и в других... Вы не исключение, хотя все думают, что они являются исклю­чениями. Если вы думаете, что вы исключение, то знайте, что это именно то, что думает каждый заурядный ум. Знание о том, что вы являетесь обыкновенным, является самой необыкновен­ной вещью в мире.

Кто-то спросил Судзуки о его учителе: « Что было особенно­го в вашем учителе, Судзуки? » Судзуки был дзэнским мастером, поэтому он ответил: «Единственная вещь, которую я никогда не забуду, это то, что я никогда не видел человека, кто думал бы о себе как о совершенно обыкновенном человеке. Он был просто обычным человеком, а это наиболее необычно, потому что каждый обыкновенный ум думает, что он необыкновенный, исключительный».

Но никто не является экстраординарным, и если вы знаете это, то вы становитесь экстраординарным. Каждый подобен всем остальным. Те же самые желания, которые парят вокруг вас, парят и вокруг всех других. Но вы называете свой секс любовью; любовь других людей вы называете сексом. Вы защищаете все, что бы вы ни делали. Вы утверждаете, что это хорошо. Именно поэтому вы и делаете это, но те же самые вещи, которые делают другие люди, не являются теми же самыми. И это происходит не только с отдельными людьми; это происходит с расами, с нациями. Именно из-за этого весь мир пришел в такой беспоря­док.

Если Индия все время наращивает свою армию, то это для обороны, а если Китай все время наращивает свои силы, то это для нападения. Правительства всех стран мира называют свои военные организации оборонными. Тогда кто же нападает? Если все обороняются, то кто же агрессор? Если вы углубитесь в историю, то вы не сможете определить, кто является агрессором. Доказывается, конечно, что тот, кто побежден, и был агрессором. Побежденные всегда оказываются агрессорами, потому что они не имеют возможности писать историю. Историю пишут победители.

Если бы Гитлер победил, то история была бы другой. Тогда он был бы не агрессором, а спасителем мира. Тогда Черчилль Рузвельт и другие союзники были бы агрессорами; тогда их поражение считалось бы благом. Но вследствие того, что Гитлер не смог победить, он стал агрессором, а Черчилль, Рузвельт Сталин и другие союзники спасли человечество. Подобная логика применима не только к отдельным лицам, но и ко всему - к нациям, к расам. Мы являемся чем-то особым, а все другие отличаются от нас.

Никто не является особым! Религиозный ум знает, что все одинаковы, так что, если вы даете оправдание своим действиям, то, пожалуйста, давайте такие же точно обоснования и действиям других. Если вы критикуете других, то применяйте ту же самую критику и к себе. Не создавайте двух стандартов. Единый стандарт тотально трансформирует вас, потому что при едином стандарте вы станете справедливыми и в первый раз сможете посмотреть непосредственно на реальность, как она есть. Цели и желания существуют во мне, как и в других. Так их и принимая, позволь им трансформироваться.

Примите их, и они будут трансформированы. Что мы делаем? Мы принимаем, что они существуют и в других. Все, что неправильно, существует в других; все, что правильно, сущес­твует в вас. Тогда как же вы сможете быть трансформированными? Вы уже трансформированы. Вы думаете, что вы уже хороши, а все другие плохи; в трансформации нуждается весь мир, а не вы. Вот почему в мире всегда так много лидеров, движений, пророков. Они все время кричат с крыш и призывают изменить мир и совершить революцию, и мы делаем одну революцию за другой, но ничего не меняется.

Человек остается тем же самым, и земля остается в том же самом страдании. Меняются только маски и ярлыки, а страдания продолжаются. Вопрос не в том, как изменить мир. С миром все в порядке; беспорядок царит в вас. Вопрос состоит в том, как изменить самого себя.

Вопрос «Как изменить самого себя?» является религиоз­ным; вопрос «Как изменить всех остальных?» явля-ется полити­ческим. Но политик думает, что с ним все в порядке; он, в действительности, является моделью того, каким должны быть все. Он является моделью, он идеал, это именно он должен изменить весь мир. Все, что бы ни видел религиозный человек в других, он видит также и в себе. Если он видит насилие, он тут же задается вопросом, есть в нем насильственность или нет. Если он видит алчность, то его первой реакцией на это является вопрос о том, является он сам алчным или нет. И чем больше он ищет, тем больше он обнаруживает, что является источником всех зол. Тогда не возникает вопрос, как изменить весь мир; возникает вопрос, как изменить самого себя. И изменения начинаются в тот момент, когда вы принимаете единый стандарт. Тогда вы уже изменяетесь.

Не осуждайте других. Я не имею в виду, что надо осуждать себя - нет! Просто не осуждайте других. И если вы не осуждаете других, то вы будете испытывать к ним глубокое сострадание, потому что вы понимаете их проблемы. Если кто-то совершает грех, грех с точки зрения общества, то вы начинаете осуждать его, никогда не думая, что вы также носите семя этого греха в самом себе. Если кто-то совершает убийство, вы осуждаете его, но разве вы сами не хотели когда-нибудь убить кого-то? Разве в вас нет потенциального семени этого? Человек, который совер­шил убийство, за минуту до этого не был убийцей, но семя этого уже было в нем. Это семя присутствует и в вас. А через минуту, кто знает? Вы можете стать убийцей. Так что не осуждайте его. Лучше примите его. Тогда вы будете испытывать к нему глубокое сострадание, потому что, что бы он ни сделал, то же самое может сделать любой другой человек; вы сами можете сделать то же самое.

Неосуждающий ум будет иметь сострадание; неосуждающий ум будет иметь глубокую степень приятия. Он знает, каким является человечество, и каким является он сам. Тогда весь мир будет отражением его самого. Он станет зеркалом. Тогда каждое лицо станет для вас зеркалом; вы будете видеть в каждом лице самого себя.

Цели и желания существуют во мне, как и в других. Так их и принимая, позволь им трансформироваться. Приятие означает трансформацию. Это трудно понять, потому что мы все отверга­ем, и тогда мы ничего не можем трансформировать. В вас есть алчность, но вы отвергаете ее. Никто не желает думать о себе как об алчном человеке. Вы сексуальны, но вы отвергаете это. Никто не хочет чувствовать себя сексуальным. Вы сердиты, вами овладевает гнев, но вы отвергаете его. Вы создаете фасад, и вам нужно подтвердить его. Вы никогда не почувствуете, что вы гневаетесь или что вы являетесь гневом.

Но неприятие никогда ничего не трансформирует. Оно просто подавляет, и то, что подавляется, становится еще боле сильным. Оно движется к вашим корням, к вашему подсозна­нию глубоко внутри вас, и оттуда оно начинает функционировать. И действуя из этой темноты подсознания, оно становится более сильным. Теперь вы не можете его принять, потому что вы даже не осознаете его. Приятие все выводит на поверхность. В подавлении нет никакой необходимости.

Вы знаете, что в вас сидит алчность, вы знаете, что вы гневливы, вы знаете, что вы сексуальны, и вы принимаете все это как естественные факты без какого-либо осуждения. Нет никакой необходимости подавлять их. Они выходят на повер­хность ума, а с поверхности ума они легко могут быть отброшены. Из глубокого центра они не могут быть выброшены. И, кроме того, когда они на поверхности, вы все время осознаете их, а когда они в подсознании, то вы перестаете осознавать их. Но болезнь, которую вы осознаете, может быть излечена; болезнь которую вы не осознаете, излечить невозможно.

Поднимите все на поверхность. Примите свои человеческие свойства, свои животные свойства. Примите без осуждения все, что в вас есть. Оно есть, поэтому осознайте его. Алчность здесь не пытайтесь сделать ее не-алчностью. Вы не сможете этого сделать. И если вы попробуете сделать алчность не-алчностью то вы просто подавите ее. Ваша не-алчность будет просто другой формой алчности и больше ничем. Не пытайтесь изменить ее, нечто другое - у вас это не получится. Если вы захотите изменить алчность, что вы будете делать? Алчный ум может быть привле­чен к идее не-алчности только в том случае, если в результате будет получено нечто, соответствующее запросам алчности. Если кто-то скажет: «Если вы оставите все свои богатства, то вам позволено будет войти в Царство Божье», то вы можете даже отказаться от всего. В будущем ваша алчность будет удовлетво­рена. Это сделка.

Алчность не может превратиться в не-алчность; через алчность нужно переступить. Вы не можете изменить ее.

Как может насильственный ум стать ненасильственным? Если вы заставите себя быть ненасильственным, то это будет насилие над самим собой. Вы не можете превратить одно в другое, вы можете просто осознать и принять. Принимайте алчность такой, какая она есть. Приятие не означает, что нет необходимости трансформировать ее. Приятие означает лишь то, что вы принимаете факт, естественный факт. Тогда двигай­тесь в жизнь, зная, что в вас имеется алчность. Делайте все, что вам вздумается, но помните, что в вас имеется алчность. Это осознание того, что в вас есть, трансформирует вас. Это тран­сформирует вас, потому что, осознавая, вы не сможете быть алчным, осознавая, вы не сможете гневаться.

Ваша неосознанность питает ваш гнев, ваше насилие, вашу алчность. Осознавая, вы не можете принять яд, осознавая, вы не можете сунуть руку в огонь. Не осознавая, вы можете сунуть руку в огонь. Если вы не знаете, что такое огонь, что такое пламя, то вы можете сунуть руку в него. Но если вы знаете, что огонь обжигает, вы не будете прикасаться к нему.

Чем больше возрастает ваша осознанность, тем в большей степени алчность становится пламенем, тем в большей степени гнев становится ядом. Они становятся просто невозможными. Они исчезают без всякого подавления. И когда алчность исчезает без всякого идеала не-алчности, это прекрасно само по себе. Если насилие исчезает без того, чтобы делать вас ненасильственным, то это прекрасно само по себе.

В противном случае ненасильственный человек в глубине своей является насильственным. Эта насильственность скрыта, но вы можете получить о ней представление из его ненасильственности. Он будет навязывать эту ненасильственность себе и другим весьма насильственным способом. Эта насильственность является менее видимой. Эта сутра утверждает, что приятие является трансформацией, потому что благодаря приятию ста­новится возможной осознанность.

 

 

Глава 6 (38)

 

К ПОДЛИННОМУ СУЩЕСТВОВАНИЮ

 

27 февраля 1973 года, Бомбей, Индия

 

Вопросы:

Как ум современного человека становится отождествленным с пылью прошлых переживаний?

Если человек воспринимает жизнь как психологическую драму, то он ощущает себя одиноким.

 Как тогда правильно относиться к жизни?

Как можно расти в спокойствии и игривости одновременно?

Вы говорили, что приятие трансформирует, но почему тогда приятие чувств и желаний

 заставляет меня чувствовать себя животным?

 

Первый вопрос:

 







Последнее изменение этой страницы: 2019-08-19; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 35.168.112.145 (0.012 с.)