ТОП 10:

Что понимает тантра под чистотой?



      Один из присутствующих спросил о следующем :

Что понимает тантра под очищением ума, под чистотой ума, как об основном условии дальнейшего развития?

Что бы обычно ни понимали под чистотой, это не то, что имеет в виду тантра. Обычно мы разделяем все на плохое и хорошее. Деле­ние может быть по любому признаку. Это может быть гигиениче­ский, моральный или любой другой способ, но мы делим жизнь па две части - хорошее и плохое. И обычно, когда мы говорим о чистоте, мы имеем в виду хорошие свойства - «плохие» свойства не должны позволяться, «плохих» свойств не должно быть. Но для тантры это деление на плохие и хорошие свойства не имеет значения. Тантра не смотрит на жизнь сквозь призму дихотомии, или двойственности, или разделения. Поэтому вопрос о том, что понимает тантра под чистотой, является весьма уместным.

Если вы спросите святого, то он скажет, что гнев - это плохо, секс - это плохо, алчность - это плохо. Если вы спросите Гурджиева, то он скажет, что отрицательность - это плохо, какие бы то ни были отри­цательные эмоции - это плохо, а быть положительным - хорошо. Если вы будете спрашивать джайнов, буддистов, индуистов, христи­ан или мусульман, то они могут различаться в своих определениях хорошего и плохого - но это все всего лишь определения. Что-то они называют хорошим, а что-то- плохим. Поэтому для них не трудным является определить, что такое чистота. Что бы они ни принимали за хорошее, будет чистым, что бы они ни принимали за плохое, будет нечистым.

Но для тантры это является глубокой проблемой. Тантра не де­лает никакого поверхностного деления на плохое и хорошее. Тогда что такое чистота? Тантра утверждает, что разделение не является чистотой, а неразделение - является. Так что для тантры чистота означает невинность - недифференцированную невинность.

Вот ребенок; вы называете его чистым. Он сердится, он жадный, так почему же вы называете его чистым? Что же за чистота в детстве? Невинность, наивность, простодушие! В уме ребенка нет разделения. Ребенок не осознает никакого деления на плохое и хорошее. Эта неосознанность и есть невинность. Даже если он сердится, он не понимает, что он сердится, это чистое и простое действие. Это случа­ется, и когда гнев уходит, то он действительно уходит. Не остается ничего. Ребенок снова тот же самый, как будто гнева и не было. Чистота осталась неприкосновенной; чистота та же самая. Итак, ре­бенок чист, поскольку в его эмоции не вмешивается ум, у нею еще нет ума.

Чем больше растет ум, тем в большей степени ребенок становит­ся нечистым. Тогда гнев будет возникать в нем не спонтанно, а как осознаваемая вещь. Тогда ребенок иногда будет подавлять свой гнев - если ситуация будет не допускать его. А когда гнев станет подавлен­ным, не проявится, то иногда он будет передан вместо этого в другую ситуацию. Когда в гневе никакой нужды не будет, он вдруг возникнет, так как подавленный гнев будет нуждаться в каком-то выходе. Тогда все станет нечистым, - потому что вошел ум.

Для вас ребенок может быть вором, но сам ребенок никогда не является вором, поскольку сама идея о том, что вещи кому-то при­надлежат, в его уме отсутствует. Если он берет ваши часы, ваши деньги или что-либо еще, то это не воровство для него, потому что для него не существует знания о том, что вещи принадлежат кому-то. Его воровство является чистым, в то время как ваше неворовство является нечистым - здесь присутствует ваш ум.

Тантра утверждает, что когда кто-либо снова становится подо­бным ребенку, то он чист. Конечно, он не ребенок- он только подобен ребенку. Здесь имеется различие и сходство. Сходство заключается в восстановленной невинности. Снова вы становитесь подобным ребен­ку. Ребенок стоит обнаженным - никто не ощущает его наготу, потому что ребенок не осознает свое тело. Его нагота является качеством, отличным от вашей наготы. Вы осознаете свое тело.

Мудрый человек должен снова приобрести эту невинность. Махавира снова стоит обнаженный. Эта обнаженность снова имеет то же самое качество невинности. Он забыл про свое тело; он не является больше телом. Но одно отличие осталось, и это отличие велико: ребенок просто невежествен, потому и невинен. А мудрец является мудрым и в этом причина его невинности.

Однажды ребенок осознает свое тело и почувствует себя обнаженным. Он будет пытаться скрыть его, он почувствует себя виноватым, он будет чувствовать стыд. Он придет к осознанию. Поэтому его невинность является невинностью невежества. Знания разрушат ее. В этом смысл библейской истории об Адаме и Еве, изгнанных из садов Эдема. Они были нагие как дети. Они не осознавали свое тело; они не знали гнева, алчности, вожделения, секса или чего-либо по­добного. Они не были осознающими. Они были невинны как дети.

Но Бог запретил им есть фрукты с дерева познания. Дерево по­знания было запрещено, но они ели с него, потому что все запретное является притягивающим. Все запретное является привлекатель­ным! Они жили в большом саду с огромным количеством деревьев, но дерево познания стало наиболее важным и значительным, по­скольку оно было запрещено. Эта запрещенность стала привлека­тельностью, приглашением. Они были как будто магнетизированы, загипнотизированы этим деревом. Они должны были съесть с него, они не могли избежать этого.

Но эта история прекрасна, потому что дерево названо деревом познания. В тот момент, когда они съели фрукт знания, они переста­ли быть невинными. Они стали осознающими; они пришли к пони­манию, что они голые. Немедленно Ева попыталась укрыть свое тело. Познав свое тело, они узнали все - гнев, вожделение, алчность - все. Они стали взрослыми, поэтому они были изгнаны из сада.

Итак, по Библии знание является грехом. Из-за знания они были вышвырнуты из сада, они были наказаны. Пока они снова не станут подобными детям - невинными, незнающими - они не смогут войти в сад. Они снова смогут войти в царство Божье только в том случае, если они выполнят условие, заключающееся в том, чтобы снова стать невинными.

Все это всего лишь история человечества в целом. Каждый ребенок изгоняется из сада, не только Адам и Ева. Каждый ребенок в детстве живет в невинности, не зная ничего. Он чист, но его чистота есть невежество. Она не может продолжаться. Пока она не превратит­ся в чистоту мудрости, вы не можете на это надеяться. Она должна уйти, рано или поздно вы должны съесть фрукт с дерева познания.

Каждый ребенок должен будет съесть фрукт с дерева познания. Это легко было сделать в райском саду - там было просто дерево. В качестве замены этого дерева мы имеем школы, колледжи и универ­ситеты. Каждый ребенок должен будет пройти через это, должен стать не-невинным, должен потерять свою невинность. Сам мир нуждает­ся в знаниях, само существование нуждается в знаниях. Вы не можете существовать в мире без знаний. А когда приходят знания, приходит и разделение. Вы начинаете все делить на плохое и хорошее.

Таким образом для тантры разделение всего на хорошее и плохое является нечистым. До этого вы чисты; после этого вы чисты; в этом вы нечисты. Но знание является необходимым злом, вы не можете избежать его. Через него нужно пройти; это часть жизни. Но в нем не нужно оставаться навсегда, нужно перешагнуть через него, трансцендировать его. Эта трансценденция снова сделает вас чистым и невин­ным. Если разделение потеряет свое значение, если знания, различающего плохое и хорошее, больше нет, то вы снова сможете смотреть на мир глазами невинности.

Иисус сказал: «Пока вы не станете подобны детям, вы не сможете войти в мое царство Божье». Пока вы не станете подобны детям... это и есть чистота тантры.

Лао-цзы говорит: «Разделение на один дюйм - и небеса и ад расходятся в разные стороны». Неразделение - в этом ум мудреца -совсем никакого разделения! Мудрец не знает, что является хоро­шим, а что является плохим. Он подобен ребенку, но и отличен от него, поскольку он знал это разделение. Он прошел через это разде­ление и переступил через него; он вышел за его пределы. Он знал темноту и свет, но теперь он вышел за их пределы. Теперь он видит темноту как часть света, а свет - как часть темноты, теперь нет разде­ления. Свет и темнота стали одним - степенями одного и того же явления. Теперь он все видит как степени одного; насколько бы по­лярно противоположными они ни были, он не смотрит на них, как на две сущности. Жизнь и смерть, любовь и ненависть, добро и зло, все является частью единого явления, одной энергии. Различия толь­ко в степенях проявления этих свойств - они никогда не могут быть разделены. Невозможно обозначить точку, с которой начинается другая часть, где происходит разделение. Разделения не существует. Что является хорошим? Что является плохим? С какого места вы сможете определить их, обозначить как точку деления? Они всегда одно. Они только различные степени одного и того же. Если вы познали и почувствовали это, ваш ум снова становится чистым. Это и есть та чистота, которую имеет в виду тантра. Поэтому я определю тантрическую чистоту как невинность, а не как «хорошесть».

Но невинность может быть невежественной - тогда она бесполез­на. Она должна быть утеряна, вы должны быть выброшены из нее; в противном случае вы не сможете быть зрелым. И отказ от знания, и перешагивание через него являются частями зрелости, частями ре­альной взрослости. Поэтому пройдите через них, но не оставайтесь там. Двигайтесь! Продолжайте двигаться! Придет день, когда вы окажетесь за их пределами.

Вот почему тантрическую чистоту трудно понять и можно попять неправильно. Это тонкая вещь! Поэтому распознать тантрического мудреца практически невозможно. Обычные святые и мудрецы мо­гут быть распознаны, потому что они следуют вам - вашим стандартам, вашим определениям, вашей морали. Тантрического мудреца трудно даже распознать, поскольку он перешагнул через все разделе­ния. И на самом деле, в течение всей истории человеческого развития мы ничего не слышали о мудрецах тантры. О них нет никаких упо­минаний и записей, потому что их так трудно распознать.

Конфуций пришел к Лао-цзы. Ум Лао-цзы был умом мудреца, тантрически настроенного. Он никогда не слышал слова «тантра»; слова не имели для него значения. Он никогда ничего не знал о тантре, но что бы он ни говорил, было тантрой. Конфуций является представителем нашего ума, он его архипредставитель. Он постоян­но думает в терминах добра и зла, о том, что должно быть сделано и что не следует делать. Он законник - величайший из когда-либо существовавших законников. Он пришел проведать Лао-цзы и спро­сил его: «Что такое добро? Что следует делать? Что такое зло? Дай четкое определение.»

Лао-цзы сказал: «Определения создают путаницу, потому что определения подразумевают разделение: это есть это, а то есть то.» Вы делите и говорите, что А есть А, а Б есть Б... вы разделили. Вы говорите, что А не может быть Б; затем вы совершили разделение, дихотомию, а существование одно. А всегда становится Б, А всегда движется к Б. Жизнь всегда становится смертью, жизнь всегда дви­жется к смерти, так как же вы сможете определить? Детство движется в юность, а юность движется к старости; здоровье движется к болезни, а болезнь движется к здоровью. Так где же вы проведете демаркаци­онную линию, чтобы разделить их?

Жизнь является единым движением, и в тот момент, когда вы даете определение, создается путаница, потому что определения бу­дут мертвы, а жизнь всегда в движении. Поэтому определения всегда ложны. Лао-цзы сказал: «Определение порождает неправду, так что не определяйте. Не говорите, что есть добро, а что - зло.»

Тогда Конфуций сказал: «Что вы говорите? Тогда как можно вести и направлять людей? Тогда как их можно научить? Как их сделать моральными и хорошими?»

Лао-цзы ответил: «Когда кто-то пытается сделать другого хоро­шим, в моих глазах это кажется грехом. Кто вы такой, чтобы вести? Кто вы такой, чтобы руководить? И чем больше ведущих, тем больше беспорядок. Предоставьте каждого самому себе. Кто вы такой?»

Подобная позиция кажется опасной. Она действительно опасна! Общество не может быть основано на этой позиции. Конфуций про­должает спрашивать, а Лао-цзы только и говорит: «Природы доста­точно, не нужно никакой морали. Природа непринужденна, стихийна. Природы достаточно, не нужны никакие привнесенные извне законы и учения. Достаточно невинности; не нужно никакой морали. Природа непринужденна, природы достаточно. Не нужны никакие привнесенные законы и учения. Невинности достаточно. Знания не нужны.»

Конфуций вернулся домой очень смущенный. Он не мог спать всю ночь. А его ученики просили: «Расскажите нам что-нибудь о встрече. Что произошло?» Конфуций отвечал: «Это не человек, это опасность, это дракон. Он не человек. Никогда не ходите туда, где он. Где бы вы ни услышали о Лао-цзы, просто бегите из этого места. Он полностью расстроит ваш ум.»

И это правда, потому что вся тантра направлена на то, чтобы выйти за пределы ума, перешагнуть его. Она должна разрушить ум. Ум живет с определениями, с законами и с дисциплиной; ум есть порядок. Но помните, тантра не является беспорядком, и следует понять этот очень тонкий момент.

Конфуций не мог понять Лао-цзы. Когда Конфуций ушел, Лао-цзы долго смеялся, так что ученики спросили его: «Почему вы так смеетесь? Что случилось.»

Говорят, что Лао-цзы ответил: «Ум является таким барьером для понимания. Даже ум Конфуция является барьером. Он совсем не понял меня, и что бы он ни сказал впоследствии обо мне, будет неправильным. Он думает, что он создаст порядок в мире. Он не может создать порядок в мире. Порядок присущ миру; он всегда здесь. Когда вы пытаетесь создать порядок, вы создаете беспорядок.» Лао-цзы сказал: «Он будет думать, что я создаю беспорядок, а на самом деле именно он создает беспорядок. Я против любого привне­сенного порядка, поскольку я верю в непринужденный порядок, ко­торый устанавливается и изменяется автоматически. Нет необходимости вносить его.»

Тантра смотрит на все именно таким образом. Для тантры не­винность является непринужденностью, сахаджатой - быть самим собой без внешнего принуждения, быть просто самим собой, расти как дерево. Не дерево в вашем саду, а дерево в лесу, растущее непри­нужденно; не направляемое кем-то, потому что любое направление является неправильным. Не ведомое, не охраняемое, не управляе­мое, не убеждаемое, но просто растущее.

Достаточно внутреннего закона; никакие другие законы не нуж­ны. И если вы нуждаетесь в каком-либо ином законе, то это только показывает, что вы не знаете внутреннего закона, что вы потеряли контакт с ним. Так что реальные вещи не есть нечто искусственное.

Реальные вещи снова восстанавливают равновесие, снова движутся к центру, снова возвращаются домой, так что вы можете постигнуть реальный внутренний закон.

Но для морали, для религий - для так называемых религий -порядок должен быть навязан, добро должно быть насаждено сверху, снаружи. Религии, моральные учения, священники, попы - все они принимают вас изначально плохими, запомните это. Они не верят в хорошие свойства человека; они не верят в его внутренние хорошие свойства. Они считают, что вы зло, что если вас не научить, как быть хорошим, вы не сможете быть хорошим; пока добро не будет навяза­но вам извне, для вас не будет возможности прийти к нему изнутри.

Итак, для священников, для религиозных людей, для морали­стов вы являетесь естественно плохими. Хорошие качества должны быть дисциплиной, навязанной извне. Вы есть хаос, а они должны привнести в вас порядок; они принесут порядок. И они сделали весь мир путаницей, мешаниной, домом для умалишенных, потому что они наводили порядок в течение многих веков, дисциплинировали все в течение многих веков. Они так много учили, что от одного учения можно было сойти с ума.

Тантра верит в ваши врожденные добродетели - запомните эту разницу. Тантра утверждает, что каждый рожден хорошим, что до­бродетели являются свойством вашей природы. И это так! Вы уже добродетельны! Вы нуждаетесь в естественном росте, вы не нуждае­тесь в каком-либо навязывании; вот почему ничто в человеке не считается плохим. Если имеется гнев, если имеется секс, если име­ется алчность, то тантра говорит, что они также хороши. Не хватает только одного - вы не центрированы в самом себе; вот почему вы не можете использовать их.

Гнев не является плохим. Проблемой, на самом деле, является то, что вы не находитесь внутри, вот почему гнев производит разру­шения. Если бы вы присутствовали внутри, гнев стал бы энергией здоровья, гнев стал бы здоровьем. Гнев трансформируется в энер­гию, он становится добром. Что бы в вас ни было - это хороню. Тантра считает, что добродетели присущи всему. Все является священным, нет ничего посвященного и ничто не является злом. Для тантры не существует дьявола, все является божественным.

Религии не могут существовать без дьявола. Они нуждаются в Боге, но они нуждаются и в дьяволе. Так что не обманывайтесь, если вы видите в их храмах только Бога. Непосредственно за Богом спря­тан дьявол, потому что ни одна религия не может существовать без дьявола.

Что-то должно осуждаться, с чем-то нужно сражаться, что-то должно разрушаться. Все целиком не принимается, только часть. Это очень существенно. Никакая религия не принимает вас тотально только частично. Они говорят: «Мы принимаем вашу любовь, но не. вашу ненависть. Уничтожьте ненависть.» А это очень глубокая про­блема, потому что когда мы полностью разрушаем ненависть, мы разрушаем и любовь - потому что это не две сущности. Они говорят: «Мы принимаем ваше молчание, но не принимаем ваш гнев.» Раз­рушьте гнев и вы разрушите вашу жизненность. Тогда вы будете молчаливым, но вы не будете больше живым - вы будете мертвым. Это молчание не жизнь, это просто смерть.

Религии всегда разделяют вас на две части: на дьявольское и божественное. Они принимают божественное и выступают против дьявольского - зло должно быть разрушено. И если бы кто-то дейст­вительно следовал им, он пришел бы к выводу, что в тот момент, когда вы разрушили дьявола, вы разрушили и Бога. Но никто в действительности не следует им - никто не может следовать им, потому что само учение является абсурдным. Так что же все делают? Все просто обманывают. Вот почему так много лицемерия. Это лице­мерие было создано религией. Вы не можете делать то, чему они вас учат, поэтому вы становитесь лицемерами. Если вы будете следовать им, вы умрете; если вы не будете следовать им, вы будете чувствовать вину за то, что вы нерелигиозны. Так что же делать?

Хитрый ум идет на компромис. Он продолжает неискренне уве­рять их в преданности, говоря: «Я следую за вами», но, в то же время, делает все, что ему хочется. В вас остается гнев, в вас остается секс, в вас остается алчность, но вы продолжаете говорить о том, что гнев -это плохо, секс - это плохо, алчность - это плохо, что все это грех. Это лицемерие. Весь мир стал лицемерным, нет ни одного честного че­ловека. Пока эти разделяющие религии не исчезнут, ни один человек не сможет быть честным. Это кажется противоречивым, поскольку все религии учат быть честными, но все они являются фундаментом для всего нечестного. Они заставляют вас быть нечестным; посколь­ку они учат вас делать невозможные вещи, которые вы не можете делать, вы становитесь лицемерами.

Тантра принимает вас во всей вашей тотальности, во всей вашей целостности, поскольку тантра говорит, что нужно или принимать целиком, или отвергать целиком; не может быть ничего промежуточ­ного. Человек является единым целым, органичным целым. Вы не можете разделить его. Вы не можете сказать: «Мы не можем принять это», потому что-то, что вы отвергаете, органически связано с тем, что вы принимаете.

Это похоже на следующее... Вот мое тело. Кто-то приходит и говорит: «Мы принимаем наше кровообращение, но нам не нравится шум в вашем сердце. Это непрерывное биение вашего сердца мы не принимаем. Мы принимаем ваше кровообращение. С ним все в по­рядке, оно не шумит.» Но моя кровь проходит через сердце, а его биение как раз и связано с кровообращением; оно происходит благо­даря сердцу. Так что же мне делать? Мое сердце и мое кровообраще­ние являются органичной целостностью. Это не две сущности, это одна сущность.

Поэтому или принимайте меня тотально, или отвергайте меня тотально, но не пытайтесь разделить меня, потому что тогда вы породите нечестность, глубокую нечестность. Если вы продолжаете осуждать мое сердцебиение, то я тоже начну осуждать мое сердцеби­ение. Но кровь моя не в состоянии будет циркулировать, и я не смогу жить без этого. Так что же делать? Продолжайте быть такими, какие вы есть, и продолжайте говорить о чем то, чем вы не являетесь, чем вы не можете быть.

Нетрудно увидеть, как связаны сердце и кровообращение, труд­нее увидеть связь между любовью и ненавистью. Они есть одно целое. Когда вы любите кого-нибудь, что вы делаете? Вы выходите из себя, чтобы увидеть его, это дыхание, выходящее из вас, выдох. Когда вы ненавидите кого-нибудь, это дыхание, возвращающееся обратно, вдох.

Когда вы любите, вы являетесь притягательным для кого-то. Когда вы ненавидите, вы являетесь отталкивающим. Притяжение и отталкивание являются двумя волнами одного и того же движения. Притяжение и отталкивание не две сущности; вы не можете разде­лить их. Вы не можете сказать: «Вы можете вдыхать, по не можете выдыхать, или вы можете выдыхать, но не можете вдыхать. Вам позволено только одно. Продолжайте или только вдыхать, или только выдыхать, но не то и другое вместе.» Как вы сможете дышать, если вам не позволено выдыхать? А если вам не будет позволено ненави­деть, то вы не сможете любить.

Тантра говорит: «Мы принимаем всего человека, потому что человек является органическим единством.» Человек есть глубокое единство; вы ничего не можете отделить от него. И так и должно быть - потому что если бы человек не был органическим единством, то ничто в этой вселенной не могло бы быть органическим единством. Человек является вершиной органической целостности. Камень, лежащий на дороге, является целостным. Дерево является целостным. Цветок и птица являются целостными. Все является целостным, так почему же человеку не быть таким? А человек является вершиной -великим единством, очень сложным органичным целым. Вы, на самом деле, не сможете отвергнуть в человеке ничего.

Тантра говорит: «Мы принимаем вас таким, каков вы есть. Это не означает, что нет никакой нужды в вашем изменении; это не означа­ет, что теперь вы должны перестать расти. Скорее наоборот, это озна­чает, что мы принимаем вас как основу для роста.» Теперь вы можете расти, но этот рост не означает какого-либо выбора. Этот рост будет ростом без выбора.

Посмотрите! Когда, например, будда становится просветленным, мы можем спросить: «Куда ушел его гнев - куда? У него был гнев, у него был секс, так куда же ушел секс? Куда ушел гнев? Где его алчность?» Мы теперь не можем распознать в нем никакого гнева. Когда он просветлен, мы не можем обнаружить в нем никакого гнева. Можете ли вы обнаружить грязь в лотосе? Лотос вышел из грязи. Если вы никогда не видели растущего из грязи лотоса и вам принесут цветок лотоса, сможете ли вы представить себе, что этот прекрасный цветок лотоса вырос из обычной грязи пруда? Этот прекрасный ло­тос, вырастающий из безобразной грязи! Сможете ли вы обнаружить в нем грязь? Она присутствует, но в трансформированном виде. Аромат лотоса происходит из той же самой безобразной грязи. Сок лепестков также происходит из той же самой безобразной грязи. Если вы спрячете этот цветок лотоса в грязи, то за несколько дней он снова исчезнет в своей матери. И тогда снова вы не сможете понять, куда девался лотос. Куда? Где его аромат? Где эти прекрасные лепе­стки?

Вы не можете распознать себя в будде, но вы там - в более высо­ком плане, конечно, трансформированные. Секс здесь, гнев здесь, ненависть здесь. Все, что принадлежит человеку, здесь. Будда чело­век, но он пришел к своему окончательному росту. Он стал цветком лотоса; вы не можете распознать грязь, но это не значит, что ее там нет. Она там, но не в виде грязи. Она превратилась в более высокую сущность. Вот почему в Будде вы не почувствуете ни ненависти, ни любви. Это еще более трудно понять, потому что Будда появляется тотально любящим - никакой ненависти, всегда молчание, никакого гнева. Но его молчание отлично от вашего молчания. Оно не может быть тем же самым.

Что такое ваше молчание? Когда-то Эйнштейн сказал, что мир есть не что иное, как приготовление к войне. Между двумя войнами мы имеем промежуток мира, но этот мир не является реальным миром. Это только промежуток между двумя войнами, так что он превращается в холодную войну. Мы, таким образом, имеем два типа войны - горячую и холодную.

После второй мировой войны Россия и Америка начали холод­ную войну. Они не в мире - они просто готовятся к следующей войне. Они готовятся. Каждая война вносит беспокойства, разрушения. Вы должны быть снова готовы, поэтому вам нужен промежуток, интер­вал. Но если войны на земле действительно полностью исчезнут, то этот тип мира, который означает холодную войну, также исчезнет, поскольку он всегда имеет место между двумя войнами. Если войны полностью исчезнут, то и холодная война, которую мы называем миром, не сможет существовать.

Что означает ваше молчание? Всего лишь подготовка между дву­мя проявлениями гнева. Когда вы кажетесь спокойным, что это на самом деле? Вы действительно спокойны, вы действительно рас­слаблены, или это только подготовка к следующей вспышке гнева, к следующему взрыву? На гнев затрачивается энергия, поэтому вам требуется некоторое время. После вспышки гнева вы не сможете немедленно снова гневаться. Когда вы совершили половой акт, вы не сможете сделать это снова немедленно. Вам потребуется время, вам нужен будет период брахмачаръи - безбрачия, - минимум на два или три дня. Это будет зависеть от вашего возраста. Это безбрачие не является реальным безбрачием, это только период приготовления к новому половому акту.

Между двумя половыми актами может и не быть брахмачарьи. Вы продолжаете называть промежуток между двумя приемами пищи постом (fast). Вот почему утром мы имеем завтрак (breakfast - пре­рывание поста), но где же здесь пост? Вы всего лишь готовились. Вы не можете вталкивать в себя пищу непрерывно, вам нужен промежу­ток, но этот промежуток не является постом. Это, на самом деле, только подготовка к следующему приему пищи, но не пост.

Поэтому когда мы молчаливы, то это всегда состояние между двумя вспышками гнева. Когда мы спокойны, это всегда состояние между двумя пиками напряжения. Когда мы воздерживаемся от сек­са, это всего лишь состояние между двумя половыми актами. Когда мы любим, это всегда состояние между двумя периодами ненависти - запомните это.

Поэтому, когда молчит Будда, не думайте, что это ваше молча­ние. Когда исчезает ваш гнев, исчезает также и ваше молчание. Они существуют вместе; они не могут быть разделены. Поэтому, когда Будда является брахмачарьей - безбрачным, - не думайте, что это ваше безбрачие. Когда секс исчезает, исчезает также и брахмачарья Они оба являются частью одного, поэтому они исчезают вместе Будда совершенно другой человек, не такой, какого вы могли бы вообразить. Вы можете представить себе только дихотомию, деление на две части, которое вы знаете. Вы не можете себе представить этот тип человека, не можете представить, что произошло с ним.

Вся энергия перешла на другой уровень, на другую плоскость существования. Грязь стала лотосом, но она все еще здесь. Грязь неотделима от лотоса; она была преобразована.

Итак, тантра принимает все энергии внутри вас. Тантра предназ­начена не для отторжения чего-либо, а для трансформации. И тантра утверждает, что первым шагом является приятие. Первый шаг явля­ется очень трудным - принять. Вы можете становиться гневным много раз каждый день, но принять ваш гнев очень трудно. Гневаться очень легко; принять ваш гнев очень трудно. Почему? Вы не испы­тываете каких-либо трудностей, чтобы гневаться, так почему же вы должны испытывать много трудностей при приятии гнева? Гнев кажется не таким плохим, как его приятие. Все думают, что они хорошие люди, а гнев является временным явлением, он придет и уйдет. Он не разрушает ваш собственный образ. Вы продолжаете оставаться хорошим. Вы говорите, что это просто случайность. Это не является разрушительным для вашего эго.

Итак, те, кто хитер, немедленно раскаются. Они будут гневаться. и они же будут каяться, они будут просить прощения. Они являются хитрецами. Почему я называю их хитрецами? Потому что их гнев колеблет построенный ими образ. Они начинают чувствовать себя неспокойно. Они начинают чувствовать: «Я сержусь? Я такой плохой, что сержусь?» Так что образ хорошего человека заколебался. Он дол­жен попытаться восстановить его. Немедленно он говорит: «Это было плохо. Я никогда не буду делать этого снова. Простите меня.» После того, как он попросил прощения, его образ снова восстанавливается. Он в порядке - снова в своем прежнем состоянии, когда гнева не было. Он анулировал свой гнев, попросив прощения. Он назвал себя пло­хим только для того, чтобы оставаться хорошим.

Вот почему вы можете пройти через много жизней подряд, оста­ваясь сердитым, оставаясь сексуальным, оставаясь стяжателем, ос­таваясь тем и этим, но никогда не приемля ничего. Это трюк вашего ума. Все, что бы вы ни делали, находится на периферии. В центре вы остаетесь хорошим. Если вы примете это «я сержусь», то в центре вы станете плохими. Тогда дело не в том, что вы внезапно рассердились, это не мгновенное явление. Тогда гнев является частью вас. Тогда это не то, что раздражает вас, когда вы сердитесь. Даже если вы один, гнев с вами. Когда вы не сердитесь, гнев все равно с вами, потому что гнев есть энергия, частица вас.

Дело не в том, что иногда гнев вспыхивает, а затем уходит - нет! Он не сможет вспыхивать, если он не присутствует всегда. Вы можете выключить этот свет, вы можете включить этот свет; но электриче­ский ток всегда должен оставаться здесь. Если тока здесь нет, вы не сможете включить его и выключить. Ток гнева всегда здесь; ток секса всегда здесь, ток алчности всегда здесь. Вы можете включить его, вы можете выключить его. В различных ситуациях вы меняетесь, но внутри вы остаетесь тем же самым.

Приятие означает, что гнев не является действием. Скорее, вы являетесь гневом. Секс не только действие - вы являетесь сексом. Алчность не только действие - вы являетесь алчностью. Приятие означает отбрасывание собственного образа. А мы все выстроили прекрасный собственный образ. Каждый выстроил прекрасный соб­ственный образ - абсолютно прекрасный. И что бы вы ни делали, вы не прикасаетесь к нему, вы продолжаете защищать его. Образ защи­щен, поэтому вы чувствуете себя хорошо. Вот почему вы можете стать сердитым, вы можете стать сексуальным, но не расстраиваетесь. Но если вы примете все это и скажете: «Я есть секс, я есть гнев, я есть алчность», то ваш собственный образ будет немедленно разрушен.

Тантра утверждает, что это первый и самый трудный шаг: при­нять себя такими, каковы вы есть. Иногда мы пытаемся принять, но когда мы принимаем, мы снова делаем это очень расчетливым обра­зом. Наша хитрость глубока и утонченна, и ум имеет очень тонкие способы введения в заблуждение. Иногда вы принимаете и говорите: «Да, я гнев». Но если вы принимаете это, вы принимаете только тогда, когда думаете о том, как перешагнуть через гнев. Тогда вы принима­ете и говорите: «О'кей, я гнев. Теперь скажите мне, как перешагнуть через него.» Вы принимаете секс только для того, чтобы стать несексуальным. Когда бы вы ни пытались быть чем-либо, вы сможете принять это, потому что ваш собственный образ снова восстанавли­вается в будущем.

Вы насильственны, а вы очень не хотите быть насильственными, поэтому вы принимаете свою насильственность и творите: «О'кей, я насильственный, но завтра, однако, я уже не буду насильственным.» Как вы станете ненасильственными? Вы откладываете этот свой об­раз на будущее. Вы не думаете о себе в настоящем. Вы всегда рассуж­даете в терминах идеала - ненасильственности, любви и сострадания.

Тогда вы в будущем. Это настоящее просто становится прошлым, ваше реальное «я» находится в будущем, поэтому вы продолжаете отождествлять себя с идеалами. Эти идеалы тоже являются способа­ми неприятия реальности. Вы совершили насилие - это происходит сейчас. А настоящее является единственным существующим; буду­щего нет. Ваши идеалы просто сон. Они являются трюками для отстранения ума, для фокусирования его на чем-то другом.

Вы насильственны; это имеет место, так примите это. И не пы­тайтесь быть ненасильственными. Насильственный ум не может стать ненасильственным. Как это возможно? Взгляните на это по­глубже. Вы насильственны, так как же вы можете стать ненасильст­венным? Что бы вы ни делали, это будет делаться насильственным умом - что бы вы ни делали! Даже в то время, когда вы желаете быть ненасильственными, соответствующее усилие делается насильст­венным умом. Вы насильственны, поэтому в попытках быть нена­сильственными вы будете насильственны. В самих усилиях стать ненасильственными вы будете испытывать все типы насилия.

Вот почему вы идете к этим борцам за ненасилие. Они могут не быть насильственными с другим, но над собой они совершают наси­лие. Они очень насильственны с собой - убийственно насильственны. И чем больше они разъяряются против самих себя, тем больше они радуются. Когда они становятся полностью сумасшедшими, само­убийственными, тогда общество называет их мудрецами. Но они просто трансформировали объект приложения насилия и больше ничего. Они были насильственными с кем-то другим, а теперь они насильственны с самим собой - но насилие остается. Но когда вы совершаете насилие над кем-то другим, его может защитить закон, ему может помочь суд, общество может осудить вас. А когда вы совершаете насилие против самих себя, закона нет. Никакой закон не может защитить вас от самого себя.

Когда человек выступает против самого себя, защиты нет, ничто не может помочь. Никто и не осмелится делать это, потому что это ваше дело. Никто другой не вовлечен в это: это ваше дело. Так назы­ваемые монахи, так называемые святые, они в ярости против самих себя. Никто ими не интересуется. Все говорят: «О'кей, продолжайте делать это. Это ваше дело.»

Если ваш ум является алчным, то как же вы можете не быть алчным? Алчный ум останется алчным. Не поможет ничто, что бы вы ни делали для того, чтобы перешагнуть через алчность. Мы, ко­нечно, можем создать новые виды алчности. Спросите жадного чело­века: «О чем вы думаете, накапливая свои богатства? Вы умрете и не сможете взять свои богатства с собой.» Это логика так называемого религиозного проповедника - что вы не сможете взять свое богатство с собой. Но если бы кто-нибудь мог взять его с собой, то вся эта логика потерпела бы крах.

Алчный человек, конечно, понимает логику. Он говорит: «Как я могу взять с собой богатство». Но в действительности он хочет взять его. Вот почему священник становится влиятельным. Он говорит, что бессмысленно накапливать вещи, которые невозможно взять с собой после смерти. Он говорит: «Я научу тебя, как накопить вещи, которые можно взять с собой. Может быть взята добродетель, может быть взята пунья - добрые дела, может быть взята доброта, но не богатство. Так что жертвуйте свое богатство.»

Но это обращение к его жадности. Это все равно, что сказать ему: «Сейчас мы дадим вам более хорошие вещи, которые можно будет взять с собой после смерти.» Это обращение достигает своей цели. Алчный человек чувствует: «Они правы. Смерть существует, и против нее ничего не поделаешь, поэтому я должен сделать что-то, что мож­но унести с собой. Я должен создать в другом мире некоторое подобие банковского счета. Этот мир, этот банковский счет не могут быть со мной всегда.» Он продолжает рассуждать подобными терминами.

Просмотрите священные книги... они взывают к вашей алчности. Они говорят: «Что вы делаете, растрачивая свое время на преходящие удовольствия?» Упор делается на кратковременности. Так найдите какие-нибудь вечные удовольствия; тогда все будет в порядке. Они не против удовольствий, они просто против того, что они кратковременны. Взгляните на алчность!







Последнее изменение этой страницы: 2019-08-19; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 100.24.122.228 (0.023 с.)