ТОП 10:

Отвести на каждую машину боевого парка 40 моточасов, учебно-боевого — 250 моточасов, считая с 1.1.40 г.



Весь парк содержать в полной боевой готовности».

Однако, несмотря на наличие достаточного количества времени для обучения хотя бы осеннего призыва 1940 года, боевая подготовка в 5-м механизированном корпусе находилась на низком уровне. На железнодорожных разъездах №76 и №77 раньше располагались танковые бригады. Развернутым из них танковым дивизиям категорически не хватало казарм, складов, мастерских, учебных классов. Что уж говорить о парках для боевых и транспортных машин. Прежде чем заняться боевой подготовкой, личный состав сосредоточился на строительстве хотя бы самого необходимого минимума строений.

Заместитель командира корпуса генерал-майор Журавлев писал в своем отчете, что корпус сколочен плохо. Выхода на учения с полной материальной частью не было. Элементарные правила движения при совершении маршей не выдерживались. Командиры не были обучены управлять своими частями в сложной оперативной обстановке.

С 20 по 24 августа 1940 года в командно-штабном учении, проводимом командующим Забайкальским военным округом генерал-лейтенантом Коневым, участвовало управление 5-го механизированного корпуса с корпусными частями и со штабами дивизий.

В ходе обучения выявились слабые стороны подготовки командных кадров. Штабы и командный состав не научились организовывать бесперебойную связь в динамике боя, а делегатская служба оказалась крайне слаба. Командиры слабо представляли себе систему управления такими сложными организмами как механизированный корпус и танковая дивизия. Штабы не научились должным образом организовывать разведку. Плохо организовывались взаимодействие между танками, пехотой и артиллерией.

Эти проблемы так и не были устранены. В начале войны они проявились с новой силой — и сложность управления крупными механизированными соединениями, и отсутствие связи и разведки, и неумение организовать взаимодействие с другими родами войск.

Разбору недостатков боевой подготовки войск был посвящен приказ Народного комиссара Обороны № 0306 от 6.11.40 г. «О результатах осенних инспекторских смотров штабов и войск ряда военных округов и Дальневосточного фронта». Подготовка танковых частей и подразделений в тактическом и огневом отношении оценивалась как посредственная. В лучшую сторону выделялись только подразделения огнеметных танков. Основными недочетами в подготовке частей назывались: неумение взаимодействовать с мелкими пехотными подразделениями в предполье, нетвердое управление командирами взводов своими подразделениями, необученность экипажей танков наблюдению за полем боя.

10 декабря 1940 года Народный комиссар Обороны подписал приказ № 0349 «О мероприятиях по сбережению материальной части тяжелых и средних танков». В целях экономий моторесурсов средних и тяжелых танков требовалось все танковые батальоны тяжелых и средних танков укомплектовать танкетками Т-27 из расчета по 10 машин на каждый батальон. Все тактические учения в этих батальонах предписывалось проводить на Т-27. Для обучения личного состава вождению и стрельбе и для сколачивания частей и соединений разрешалось израсходовать на каждый тяжелый или средний танк учебно-боевого парка — по 30 моточасов в год, боевого парка — по 15 моточасов в год. Все остальное количество моточасов, положенных на боевую подготовку согласно приказу НКО № 0283 от 24.10.40 г., покрывалось за счет танкеток Т-27. Однако в 17-й танковой дивизии танкеток Т-27 было всего 7 штук, а тяжелых и средних танков вовсе не было. Так что приказ этот оставался на бумаге.

Вероятно, понимая недостаточность выделенного времени для обучения танкистов, в этом же приказе нарком требовал укомплектовывать все экипажи тяжелых и средних танков старослужащими, получившими подготовку на других боевых машинах.

Боевая подготовка войск в 1941 году регламентировалась приказом НКО от 21.01.41 г. № 30.

Требовалось подготовить механизированные соединения для самостоятельных действий во всех видах боя, при поддержке авиации и во взаимодействии с воздушными десантами, отработать ведение наступательного боя и ввод в прорыв во взаимодействии со стрелковыми корпусами и авиацией.

Танковые части и соединения предписывалось подготовить к ведению всех видов боя во взаимодействии с пехотой, артиллерией и авиацией; научить самостоятельным действиям в подвижных формах боя.

В танковых дивизиях требовалось научить части с различными типами танков взаимодействию между собой, с мотопехотой и артиллерией, входящими в состав соединения. Командирам танковых дивизий, мехкорпусов и их штабам — научиться вести разведку и управлять боем своих частей и соединений с самолета.

Планировалось во всех танковых частях и соединениях провести учения с боевой стрельбой, совместно с пехотой и артиллерией, отработать преодоление водных преград, вождение машин по колейным мостам, преодоление естественных и искусственных препятствий, атаку по сильно изрытой и пересеченной местности, а также боевые действия танков ночью. По огневой подготовке, кроме ведения огня отдельными танками, научить вести боевые стрельбы взводов с места (на коротких остановках) и с ходу, а для тяжелых танков — также и стрельбу с закрытых позиций.

Для выполнения задач самостоятельной обороны тыла личный состав тыловых подразделений должен был обучаться действиям в составе отделения, взвода.

Проблема подготовки кадров с новой силой проявилась в апреле — мае 1941 года, когда в механизированные корпуса поступило большое количество красноармейцев весеннего призыва. В мае специальным указанием управления боевой подготовки АБТУ РККА были определены сроки обучения для вновь призванных. Планировалось завершить одиночную подготовку бойца к 1 июля, взвода — к 1 августа, роты и батальона соответственно к 1 сентября и 1 октября.

Осенью 1941 года планировались первые учения мехкорпусов с полной материальной частью. По их итогам должны были быть сделаны выводы и приняты организационные меры. Увы, все ошибки и недостатки были выявлены гораздо раньше - в боях лета 1941 года. Но принимать меры было слишком поздно – мехкорпусов осенью уже практически не осталось.


Боевые действия

Путь на фронт

По предвоенным планам 16-ю армию, в состав которой входил 5-й мехкорпус, предполагалось использовать на Украине. 26 апреля 1941 года Генштаб отдал предварительное распоряжение Военному совету Забайкальского военного округа быть готовым к отправке на Запад 5-го механизированного и 32-го стрелкового корпусов 16-й армии, а также 57-й танковой дивизии. Распоряжение Генерального штаба о начале выдвижения 16-й армии к западной границе СССР поступило 25 мая 1941 года. Первым в армии отправлялся 5-й мехкорпус.

25 мая 1941 года штаб корпуса получил приказ о погрузке частей и соединений в железнодорожные эшелоны и их отправке в западном направлении. Погрузка началась с наступлением темноты. Среди личного состава распространяли слухи, что они едут на войну с Турцией. Конечная станция не сообщалась. Среди высшего командного состава ходили сведения о якобы имевшихся планах сосредоточения корпуса в Закавказском военном округе, а затем, по ходу движения эшелонов на запад, — в Орловском военном округе.

При переброске были соблюдены все правила маскировки: танки обшиты деревянными щитами, часовые замаскированы, экипажи ехали в закрытых теплушках. Эшелоны следовали мимо крупных станций и останавливались только на глухих перегонах и малозначительных станциях. После 14 июня скорость движения поездов значительно увеличилась. Кроме Транссибирской железнодорожной магистрали, использовался маршрут Туркестано-Сибирской магистрали. Один из танковых батальонов 17-й танковой дивизии, например, встретил 22 июня на станции Арысь близ Ташкента.

С 21 июня 1941 года эшелоны корпуса начали прибывать в Киевский Особый военный округ. Согласно директиве Наркома Обороны СССР и начальника Генерального штаба РККА командующему войсками КОВО № 504206 от 12 июня 1941 года для разгрузки прибывающих соединений 5-го мехкорпуса назначались станции: для управления корпуса, 13-й танковой, 109-й моторизованной дивизий — Бердичев; 17-й танковой дивизии — Изяславль. Там же предполагалось дислоцировать соединения. К исходу 26 июня 1941 года корпус сосредотачивался в районах: 109-я моторизованная дивизия — Острог, 17-я танковая дивизия — Изяславль, 57-я танковая дивизия — Шепетовка.

В этот день 16-я армия получила новый приказ. Её судьба менялась коренным образом. Войска Юго-Западного фронта сумели, в общем и целом, несмотря на поражения, отойти в относительном порядке и сохранить сплошной фронт. В Белоруссии же приграничное сражение кончилось катастрофой. Клинья двух немецких танковых групп стремительно смыкались у Минска, заключая основную массу войск Западного фронта в котёл. Линия фронта на Московском направлении практически перестала существовать. 16-ю армию перенацелили на Западный фронт, в район Орши и Смоленска. К тому моменту из состава 17-й танковой дивизии на Украине уже успели разгрузиться 12 эшелонов из 40.

Получив 26 июня распоряжение перебрасываться на Западный фронт уже разгрузившиеся части 5-го механизированного корпуса начали грузиться вновь. Эшелоны 5-го мехкорпуса, которые еще не успели прибыть на Украину, поворачивались прямо в дороге и двигались в сторону Орши. Прибытие подразделений 5-го механизированного корпуса в район станций Орша, Красное, Гусино проходило до 8 июля 1941 года. После выгрузки из эшелонов эти части сразу направлялись в бой.

Контрудар Сенно-Лепель.

Поздно вечером 26 июня, когда стал ясен масштаб катастрофы, Сталин поручил Жукову, Тимошенко и Ватутину подготовить предложения по спасению ситуации. Решено было войсками Второго стратегического эшелона - 19, 20, 21 и 22-й армиями немедленно занять оборону по рубежу Западная Двина — Полоцк — Витебск — Орша — Могилев — Мозырь. Командующим Западным фронтом становился нарком обороны Маршал Советского Союза Тимошенко. После краткой телефонной беседы с Тимошенко 2 июля Сталин передал Западному фронту 16-ю армию генерал-лейтенанта М.Ф. Лукина, и входящий в нее 5-й механизированный корпус генерал-майора танковых сил И.П. Алексеенко.

К моменту выхода немцев на линию Западная Двина – Днепр, из 66 дивизий всего 37 успели занять предназначенные для обороны позиции, и лишь 24 из них, приблизительно насчитывающих 275 тысяч солдат и офицеров, 135 танков, 2116 орудий и 1300 минометов, оказались на позициях первого эшелона. Без учета резервов Ставки войска группы армий «Центр» на момент выхода к Днепру превосходили обороняющиеся части советского Западного фронта в соотношении более чем 1,5:1 в пехоте, 1,7:1 – в артиллерии и более чем 7:1 – в танках. Однако последующие переброски 5, 7, 23, 25, 26 и 27-го механизированных корпусов, общими силами свыше 2 тысяч единиц бронетехники, в значительной степени сгладили первоначальное превосходство немцев.

Тем временем усилилась и группа армий «Центр» фон Бока. С 50 дивизий по состоянию на 22 июня она выросла до 62,5 дивизий в первых числах июля. Из резерва ОКХ поступило 10 дивизий, еще 2 дивизии были переданы из группы армий «Север», а из Германии прибыла кавалерийская бригада. Обе танковые группы подчинили штабу 4-й армии Гюнтера Клюге, получившей теперь наименование танковой.

Хотя в высшем военном и политическом командовании Германии царила эйфория, Федор фон Бок понимал, что его группа армий объективно находилась в сложном положении. Соседи отстали, пехота топталась вокруг колоссальных котлов у Белостока и Минска, а впереди стремительно развертывались войска советского Второго Стратегического эшелона. Пока его войска не начали раздергивать на поддержку соседей, а противник не выстроил прочной обороны, фон Бок решил с 3 июля наступать на Москву одними подвижными соединениями.

2-я танковая группа Гудериана вместе с 47 моторизованным корпусом Лемельзена и 46 моторизованным корпусом Фитингхофа, двигаясь одним эшелоном, наносила главный удар на юге вдоль шоссе через Борисов в направлении Смоленска. Главные цели этого броска - господствующие высоты восточнее Ярцево, 50 км к востоку от Смоленска, и к югу от Ельни, 80 км юго-восточнее Смоленска.

3-я танковая группа Гота вместе с 57 моторизованным корпусом Кунтцена и 39 моторизованным корпусом Шмидта двигалась на северо-восток к северу от Борисова, форсировала Западную Двину под Полоцком и Витебском и совершала главными силами бросок в район Велижа и Ярцево и в дальнейшем – меньшими силами – к Невелю.

2-я армия Вейхса и 9-я армия Штрауса, ликвидировав Белостокский и Минский котлы, должны были сформировать второй эшелон фронта, оперативно перебрасывая освобождающиеся части к Витебску и Орше.

2 июля основная часть двух танковых групп фон Бока начала общее наступление. С этого дня и на протяжении последующих шести дней в районе операций группы Гота шли сильные дожди с грозами, превратившие дороги и тропы в непроходимое месиво. Запланированное энергичное продвижение 7-й и 20-й танковых дивизий попросту завязло в грязи. Вместо того, чтобы взять Витебск стремительным рейдом, 7-я танковая дивизия Функа больше двух дней потратила на форсирование Березины севернее Борисова и вышла к Лепелю, удаленному от Витебска на 73 км. Части её сильно растянулись вдоль единственной пригодной дороги, забитой застрявшей в грязи техникой. 20-я танковая дивизия Штумпфа тоже не могла двигаться дальше, потому что пользовалась той же дорогой и должна была пересечь тот же самый мост через Эсу в Лепеле, единственный в этом районе. Взорванные в Лепеле мосты, хоть и не остановили наступление немцев, но замедлили его. 3 июля сводный отряд курсантов и противотанковая бригада вынуждены были покинуть Лепель без боя. 7-я и 20-я танковые дивизии немцев, не задерживаясь, направились к Полоцку и Витебску. Здесь находился самый выгодный для наступления коридор между двумя мощными водными преградами - Днепром и Западной Двиной.

Защищать его предстояло выдвигавшейся из Орловского военного округа 20-й армии. Сюда же направили «придворный» 7-й механизированный корпус генерал-майора В.И. Виноградова из Московского военного округа (14-я и 18-я танковые дивизии, 1-я моторизованная дивизия). 1-я моторизованная дивизия вступила в бой первой. Она сдерживала продвижение немцев под Борисовом и вдоль шоссе на Москву. К 4 июля она уже была сбита с позиций на Березине, удерживать которые требовал план обороны, но задачу сдерживания противника на подходах выполнила.

4 июля на Западный фронт в качестве командующего прибыл Народный комиссар обороны маршал Тимошенко. Он радикально сменил стратегию действий. Раньше основной идеей было удержание линии обороны пехотой с контрударами мехкорпусов из глубины по намечающимся прорывам немцев. Тимошенко решил использовать мехкорпуса для разгрома подвижных соединений противника перед выстраивавшейся линией обороны армий внутренних округов. 5-й и 7-й механизированные корпуса были нацелены на лепельскую группировку противника. Её силы оценивались Тимошенко в две танковых и одну-две моторизованные дивизии.

С одной стороны, лучше разгромить оторвавшиеся от пехоты подвижные соединения противника еще на подходе к главной линии обороны. С другой стороны, мы и сами бросаем мехкорпуса вперед, не поддерживая их стрелковыми дивизиями. В предполье нашей обороны разыгрывалась танковая дуэль. Наиболее угрожаемое направление, что вообще редкость для 1941 года, было определено совершенно правильно.

Время перехода в контрнаступление командующий 20 Армией Курочкин в своем приказе установил в 6:00 5 июля. 7-му мехкорпусу было приказано наступать из района Витебска в направлении Бешенковичи — Лепель. К исходу первого дня наступления он должен был выйти в район к северу от Лепеля, и в дальнейшем нанести удар во фланг и тыл полоцкой группировки противника. 5-му мехкорпусу ставилась задача нанести удар в направлении Сенно — Лепель. К исходу первого дня операции предполагалось овладеть районом к юго-востоку от Лепеля, а в дальнейшем развивать удар на запад, на Гленбоке и Докшице.

Общая идея контрудара была простой и очевидной. Два мехкорпуса бьют по сходящимся направлениям на Лепель. Далее 7-й мехкорпус поворачивает от Лепеля на север в тыл штурмующим Полоцкий УР немецким войскам. Требуется защитить его фланг, обращенный в сторону подходящего с запада противника. Задача обеспечения фланга возлагается на 5-й мехкорпус. После выхода к Лепелю он должен развивать наступление дальше на запад, тем самым активно прикрывая действия соседа.

Уже втянутой в бои 1-й моторизованной дивизии было приказано удерживать рубеж по реке Бобр и по особому приказу перейти в наступление на Борисов. Здесь, обеспечивая операцию двух механизированных корпусов с юга, дивизия должна была захватить переправу через Березину.

На 69-й стрелковый корпус возлагалось прочное удержание рубежа Витебск, Стайки с созданием сильной противотанковой обороны. Он должен был быть в готовности отдельными частями с артиллерией выдвигаться за 7-м механизированным корпусом. 61-му стрелковому корпусу было приказано прочно удерживать рубеж ст. Стайки, Шклов и быть в готовности отдельными частями с артиллерией выдвигаться на запад вслед за 5-м механизированным корпусом и 1-й мотодивизией. Фактически, стрелковые корпуса должны были закреплять успех механизированных.

20-й армии для непосредственного взаимодействия с войсками на поле боя передавалась 23-я авиадивизия. Всего в дивизии насчитывалось исправными 98 самолетов: 54 истребителя, 22 бомбардировщика и 22 штурмовика. Базировалась она на оршанском аэроузле. Для эффективного прикрытия двух мехкорпусов сил было явно недостаточно. Недостаток количества попробовали компенсировать качеством. В 23-ю авиадивизию передали 401-й истребительный авиаполк под командованием Коккинаки, сформированный из летчиков-испытателей. В его состав входило 22 новейших штурмовика Ил-2.

7-му и 5-му механизированным корпусам в ночь на 5 июля 1941 г. был направлен приказ в течение дня совершить марш в исходные районы, где быть в готовности к участию в армейском контрударе. Командир 7-го механизированного корпуса на свой страх и риск слегка изменил принятое наверху решение. 14-я танковая дивизия должна была наступать в соответствии с приказом командарма. 18-я танковая дивизия направлялась по параллельному маршруту, южнее назначенного по приказу. Она должна была наступать на Сенно, а далее — в район Лепеля. Тем самым обходя рубеж озер Сарро и Липно с юга. Соединения корпуса получили свободу действий каждое в своей полосе. Теперь они могли не проталкиваться сквозь шестикилометровое дефиле, вися на одном шоссе Витебск - Бешенковичи.

5-й мехкорпус незадолго до контрудара получил танки новых типов. 13-я танковая дивизия получила 7 танков КВ и 10 Т-34, 17-я танковая дивизия — 6 танков КВ и 10 Т-34. Получение новой техники за несколько дней до ввода в бой не лучшим образом сказалось на ее техническом обслуживании. Укомплектованность автотранспортом дивизий была на хорошем уровне. Однако новая матчасть не была обеспечена средствами эвакуации. Ни в 13-й, ни в 17-й танковых дивизиях не было ни одного трактора «Ворошиловец» или хотя бы С-65. Правда, «Коминтернов» для эвакуации танков старых типов было почти штатное количество — 23 в 13-й и 28 во 17-й из 32 положенных по штату.

5-й мехкорпус вступал в бой с колёс, что вызвало дезорганизацию. Последние погруженные в Забайкалье эшелоны прибывали на место назначения первыми. Часть эшелонов успела ввязаться в бой на Украине в составе так называемой группы Лукина. Из 43 эшелонов 13-й танковой дивизии 5 эшелонов успели доехать до Бердичева. Батальон связи и разведывательный батальон 13-й танковой дивизии там так и остались. 109-я моторизованная дивизия сражалась под Острогом, понесла потери, и часть ее подразделений так и остались на Юго-Западном фронте. На Западный фронт прибыли только полтора батальона мотопехоты и два батальона её танков. Всего в 109-й мотодивизии было теперь 2705 человек личного состава, 61 исправный БТ-5, 7 исправных БТ-7 и 11 БА-20. Фактически это был усиленный полк.

Из-за подрыва плотины в рамках оборонительных мероприятий река Черногостница стала непроходимой вброд для легких танков, и нужно было наводить переправы. Общее наступление было отложено на следующий день. Задержка, хоть и давала дополнительное время войскам на развертывание и подготовку к наступлению, стремительно меняла соотношение сил не в нашу пользу. 

Через мост у Борисова 4 июля переправилось еще одно соединение 47-го моторизованного корпуса 2-й танковой группы Гудериана — 17-я танковая дивизия. Она двигалась по маршруту, параллельному шоссе Минск — Москва, на Оршу. Примерно 40% состава дивизии оставалось в Борисове для обороны захваченного плацдарма. На 4 июля дивизия наступала 80 боевыми машинами из 239 имевшихся к началу кампании. Утром 5 июля 17-я танковая дивизия вошла в Черею, а уже в 20:00 она вышла к Сенно. Обнаружив, что оно занято войсками Красной армии, немцы отложили штурм на следующий день. Так на пути наступления 5-го мехкорпуса оказалось новое соединение противника.

Прорваться к Орше и уйти с линии удара 5-го мехкорпуса 17-й танковой дивизии немцев мешал 7-й мехкорпус. Запертая на шоссе от Череи до Сенно, она вынуждена была сражаться на этой линии. Одновременно выход немцев к Сенно мешал наступлению нашей 18-й танковой дивизии в обход озерных дефиле. Дерзкий план командования фронта - резким выпадом разгромить вырвавшиеся вперед танковые соединения противника в районе Лепеля, был поставлен под угрозу. Но ни командарм Курочкин, ни комфронта Тимошенко еще об этом не знали. Исправить ситуацию можно было попытаться одновременным наступлением двух мехкорпусов. Два удара сразу немецкая дивизия могла и не выдержать.

Командующий 20-й армией генерал Курочкин в ночь с 5 на 6 июля поставил своим войскам следующие задачи: 7-му механизированному корпусу из района юго-восточнее Витебска наступать в направлении Новоселки, Долгое, Камень и к исходу 6 июля выйти в район Улла, Камень, Долгое. Тем самым 7-й мехкорпус выходил во фланг и тыл германским соединениям, стоявшим на подступах к Полоцкому укрепленному району. 5-й механизированный корпус получал задачу наступать из района Орши вдоль железной дороги на Лепель. Фактически два мехкорпуса должны были нанести удар по сходящимся направлениям. После смыкания клещей в районе Лепеля вся втянувшаяся в коридор между Западной Двиной и Днепром группировка противника оказалась бы в окружении. Наступлением на Борисов 44-й и 2-й стрелковые корпуса должны были прикрыть удар механизированных корпусов с юга. 69-й и 61-й стрелковые корпуса 20-й армии получили задачу - продолжать удерживать занимаемые рубежи и выдвигать за механизированными корпусами отряды пехоты на машинах, усиленные артиллерией. Начало наступления всех частей планировалось в 5 часов утра.

Хотя два мехкорпуса по замыслу должны были вести наступление одновременно, в реальности операция распалась на два самостоятельных контрудара, разнесенных по месту и времени. Поэтому действия 7-го мехкорпуса мы рассматривать не будем.

Приказ по 5-му корпусу на наступление был отдан в 7 часов 15 минут 6 июля 1941 года. Боевой порядок корпуса определялся в один эшелон: 13-я и 17-я танковые дивизии. Главные усилия сосредотачивались на левом фланге. В резерве командира корпуса оставался отряд из 3-го танкового батальона 16-го танкового полка и 1-го мотострелкового батальона 602-го полка из состава 109-й моторизованной дивизии. Задача дня — разбить противостоящего противника и овладеть Лепелем.

Развернувшись в боевой порядок, корпус 6 июля нанес удар по пустому пространству, преждевременно обнаружив противнику направление действий и примерный состав сил. Главные силы противника находились далеко от исходного пункта наступления. Немецкое командование получило время на принятие необходимых решений и организацию контрмер. С подходом к рубежу Масюки, Обольцы наши танковые дивизии встретили организованное сопротивление передовой 17-й тд 47-го МК. Стремительной атакой танковые части соединений сбили противника с занимаемых рубежей и к 20 часам, продвинувшись в глубину его обороны на 14—16 км, вышли на рубеж: 17-я танковая дивизия — Серкуты, Будно; 13-я танковая дивизия — Замошье, Обольцы, отряд 109-й дивизии — 7 км западнее Вязьмичи.

Наибольший успех имела 17-я танковая дивизия. На главном же направлении темп наступления был значительно ниже. Немцы к подходу наших войск успели частично подготовить Обольцы к обороне и пытались удержать их в своих руках. Ввод в бой второго эшелона корпуса (109-й мд) на направлении действий 17-й танковой дивизии мог бы привести к более динамичному развитию успеха. Однако части второго эшелона отстали от первого эшелона танковой дивизии на 12 км. Из-за плохих дорог и почти непрерывного воздействия вражеской авиации скорости их продвижения составляла всего 4 км/ч. В итоге затея провалилась. К исходу 6 июля танки израсходовали почти весь запас горючего (в баках оставалось около 25% заправки).

Вечером 6 июля командир 5-го мехкорпуса доносил: «5 мк, наступая в направлении Лепель, попал в исключительно неблагоприятные условия: болотистая местность, ручьи, речки и беспрерывный проливной дождь, размочивший почву, вследствие чего колесные машины, артиллерия сильно отстали». Части и соединения 5-го мехкорпуса в ночь с 6 на 7 июля и до вечера 7 июля заправлялись горючим, подтягивали тылы и приводили свои боевые машины в порядок. Колесные машины мотополка и артполка 13-й танковой дивизии были остановлены разрушенным мостом в Обольцах. Танки еще могли с трудом пересечь заболоченный ручей и уйти вперед, но автотранспорт и тягачи артиллерии вытянулись в длинной пробке, ожидая восстановления моста.

За все эти задержки вскоре предстояло дорого заплатить. 6 июля немецкая 17-я танковая дивизия целиком собралась на дороге от Череи до Сенно. Оставленную ранее у плацдарма в Борисове боевую группу дивизии сменил 5-й пулеметный батальон. Заслон на пути 5-го мехкорпуса становился все прочнее.

К исходу 7 июля основные силы 17-й танковой дивизии 34-м и 33-м танковыми полками вели бои на рубеже Буй, Малая Белица. 17-й мотополк (второй эшелон дивизии) выдвигался вслед за 34-м танковым полком.

Ранним утром 8 июля, в 4:15, командир корпуса генерал-майор Алексеенко отдал приказ на наступление. Задачу дня он формулирует так: «5 мк во взаимодействии с 23 ад уничтожает противостоящего противника и к исходу дня 8.7.41 овладевает Лепель». 17-я танковая дивизия должна была наступать вдоль железной дороги Орша — Лепель, 13-я танковая дивизия — двигаться параллельным маршрутом и атаковать Лепель с юга. Предполагалось, что 109-я моторизованная дивизия, точнее её отряд, обеспечит наступление корпуса слева. В резерв Алексеенко выделял всего один танковый и один мотострелковый батальон.

Утром 8 июля соединения корпуса возобновили наступление. 13-я танковая дивизия в своей полосе наступления провела пять атак, но успеха так и не достигла.

17-я танковая дивизия, несмотря на сильное противодействие вражеской авиации, прорвала оборону противника и в течение дня успешно продвигалась вперед. Группа, собранная Корчагиным из 33-го танкового полка, мотострелкового полка и артполка дивизии, успешно атаковала в направлении Лепеля. Немецкая оборона дрогнула, начался беспорядочный отход. К 8 часам 34-й танковый полк вёл бой на рубеже Слечки, Будняки, прикрывая открытый фланг корпуса с севера. 33-й танковый и 17-й моторизованный полки, тесно взаимодействуя, сражались на рубеже станция Гразина, Толпино. Однако из-за отсутствия горючего вскоре большая часть танков этого отряда советской 17-й танковой дивизии была вынуждена остановиться. Некоторые прорвавшиеся в глубину машины были вынуждены вернуться обратно.

Из журнала боевых действий XXXXVII моторизованного корпуса немцев: «Своего апогея атаки достигают ближе к середине дня, противнику удается прорвать оборону 17-й тд между Сенно и Липовичи — Толпино и отрезать тыловые части в районе Череи от основной массы дивизии. Благодаря отличной работе Люфтваффе удается в середине дня облегчить положение находящихся под сильным давлением дивизий, причем последние смогли захватить высоты восточнее Сенно, создав предпосылку для дальнейшей атаки в южном направлении. Кроме того, во второй половине дня удается танковой атакой восстановить связь между группами в Сенно и Лыковичах».

Атака, проведенная по всем правилам во взаимодействии танков, мотострелков и артиллерии, принесла успех. Более того, удачная атака заставила немцев задействовать силы из соседней 3-й танковой группы.

Из журнала боевых действий 3-й танковой группы Гота: «12-я танковая дивизия прибыла как раз вовремя, чтобы исправить критическое положение на фронте правого соседа, 17-й тд, где противник прорвался на север. Однако запланированное на следующий день продвижение дивизии к Витебску было отложено из-за этого прорыва».

Прибытие ещё одной дивизии окончательно лишило советский контрудар всяких перспектив, но танковые атаки задержали продвижение немцев на восток.

Достигнутый успех не был закреплен из-за обрушившихся на дивизию Корчагина ударов с воздуха. И немецкие и советские источники единодушно оценивают решающую роль авиации в сражении. Заправка танков бензином была крайне затруднена в условиях постоянной угрозы с воздуха. Всего за день немецкими наземными частями и Люфтваффе было заявлено об уничтожении более 200 советских танков, из числа  которых 17-я танковая дивизия претендовала более чем на 100 советских танков, а еще 100 машин остается на долю Люфтваффе. Разумеется, число наших уничтоженных танков в этих донесениях преувеличено, но можно считать, что минимум половину потерь мы понесли от немецких лётчиков.

Тем не менее, 17-й танковой дивизии в этот день удалось существенно подпортить жизнь немецкой тёзке.

Из журнала боевых действий XXXXVII моторизованного корпуса (нем.):

«Бои в этот день особенно тяжелые из-за того, что русские ввели в бой множество тяжелейших танков. Единственным доступным орудием, способным наверняка с ними бороться, является 8,8-см зенитная пушка. Однако ширина полосы наступления и большое число танков не позволяют прикрыть этими орудиями все направления. Вражеские атаки нанесли, насколько известно, серьезный ущерб артиллерийским частям и колоннам 17-й тд».

Кроме наступления на Лепельском направлении 5-й мехкорпус был вынужден самостоятельно обеспечивать свой правый фланг со стороны Сенно. Он был открыт ввиду умеренного продвижения северного соседа — 7-го мехкорпуса. Прикрытие фланга легло на 34-й танковый полк 17-й танковой дивизии. Оно осуществлялось рядом атак небольшими отрядами в северном и северо-западном направлениях. Один такой отряд состоял из 2 танков Т-34 и батальона легких танков, другой — 2 КВ, 3 Т-34 и 15 легких танков. Расчёт строился на том, что атакованный противник перейдет к обороне и откажется от активных действий. Это был чистой воды блеф. 34-й полк - чисто танковая часть, - не мог удерживать местность. К тому же он не имел поддержки ни мотопехотой, ни артиллерией.

В 18 часов 8 июля 17-я тд немцев при поддержке авиации нанесла мощный контрудар с направления Сенно по правому флангу 17-й танковой дивизии 5-го механизированного корпуса. Главный удар пришелся по 34-му танковому полку, вспомогательный — по правому флангу 33-го танкового полка. В течение трех часов в районе Дубняки, станция Гразина, Малая Белица шел ожесточенный танковый бой. Понеся большие потери в танках, противник отказался от продолжения наступления на Малую Белицу и перенес удар восточнее на направление Речица, Ряспо. Пытаясь обойти корпус с северо-востока, он создал реальную угрозу корпусу, стремясь выйти в тыл его главным силам.

Принадлежность этого, второго контрудара, из немецких документов не прочитывается. Возможно, здесь были задействованы крупные силы из состава 12-й танковой дивизии немцев, которая прибыла как раз вовремя, чтобы исправить критическое положение на фронте правого соседа, 17-й тд.

Командование и штаб корпуса приняли все возможные меры к организации обороны на правом фланге 17-й танковой дивизии. На рубеж железной дороги севернее Речицы был выслан корпусной резерв. Легко преодолев разбросанные на большом пространстве боевые порядки 34-го танкового полка, немецкие танки и мотопехота атаковали в южном и даже юго-западном направлении. Тем самым они вышли в тыл успешно наступавшей ударной группировке 17-й дивизии 5-го мехкорпуса. Развивая наступление вдоль железной дороги, противник к исходу дня в районе Будно и Рясно отрезал от главных сил корпуса их тыловые эшелоны с боеприпасами и горючим. Корпусной резерв был вынужден оставить занимаемый рубеж и отойти в Малую Белицу. Ведя тяжелые бои с превосходящими силами противника, танковые полки дивизии отошли на Малую Белицу, понеся при этом большие потери.

В то же время 17-й моторизованный полк, перейдя в наступление в направлении Староселье, окружил и уничтожил севернее Толпино более одного пехотного батальона врага. К 21.30 8 июля вырвавшийся вперед мотострелковый полк дивизии с танковым батальоном и дивизионом артиллерии сам попал в окружение. Остальные действовавшие с ним танки были отведены на заправку. Советские мотострелки были окружены в глубине немецких позиций, куда они прорвались в ходе дневного боя.

На следующий день, 9 июля, наступление 5-го мехкорпуса было приостановлено. Потрепанные дивизии были отведены назад и приводили себя в порядок. Основное внимание командир корпуса сосредоточил на обеспечении выхода из окружения 17-го моторизованного полка. В течение дня полк дважды безуспешно пытался своими силами прорвать кольцо окружения. Попытки оказать ему помощь нанесением встречных ударов силами танковых полков 17-й танковой дивизии также оказались безрезультатными. Связь с окруженцами установить не удалось. О том, что они еще живы, говорили только звуки боя в глубине немецкой обороны.

На 10 июля 5-й мехкорпус получил задачу совместно с 7-м мехкорпусом ударить в направлении Бешенковичей. Однако к тому моменту уже приобрела реальные очертания угроза окружения корпуса. Проведенная разведка обстановки дала неутешительные итоги. Колонны немецкой мотопехоты, двигаясь от Сенно на юг, вышли в район Обольцы, фактически в тылу 5-го мехкорпуса.

В ночь на 10 июля в связи с захватом противником Витебска командующий армией принял решение: отказаться от дальнейшего развития контрудара, вывести механизированные корпуса из боя и к исходу дня сосредоточить их в районах, занимаемых ими перед началом боевых действий, с целью усиления обороны стрелковых корпусов первого эшелона армии.

К середине дня 10 июля ударная группировка армии окончательно отказалась от возобновления наступления. Во второй половине дня соединения корпусов начали отход в указанные им районы сосредоточения.

5-й механизированный корпус осуществлял отход в сложных условиях. Особую опасность представляли части 18-й танковой дивизии противника, стремящиеся обойти его с юга через Толочин. Командир корпуса принял решение отходить по двум маршрутам через разрыв между передовыми частями советских войск и основной группировкой войск противника на оршанском направлении. В правую колонну входили 13-я танковая дивизия, управление корпуса и корпусные части. В левую колонну — 17-я танковая дивизия. Обеспечивали отход специально выделенные отряды из 109-й моторизованной дивизии (в каждом танковый и мотострелковый батальоны), которые должны были активными действиями сковать преследующие части противника.







Последнее изменение этой страницы: 2019-08-19; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.229.119.29 (0.02 с.)