ТОП 10:

Глава 7. Агуаменти – магия воды



 

Вода имеет память! И хотя она навсегда запоминает давно утраченную капельку лукового сока, ей как-то удается забыть все испражнения, когда-либо в ней побывавшие.

Тим Минчин

 

Водном городе, расположенном недалеко от Древнего Рима, должность жреца наследовалась странным образом. Претендент на этот титул должен был убить своего предшественника, пока тот караулил священное дерево. В конце XIX века этой историей заинтересовался шотландский антрополог Джеймс Фрэзер – и в итоге посвятил свою жизнь изучению мифов и ритуалов самых разных народов. В 1890 году он опубликовал многотомный труд под названием “Золотая ветвь: исследование магии и религии”[238], ставший вехой в истории социальной антропологии. В нем Фрэзер, в частности, вывел общие принципы так называемой симпатической магии:

 

Магическое мышление основывается на двух принципах. Первый из них гласит: подобное производит подобное или следствие похоже на свою причину. Согласно второму принципу, вещи, которые раз пришли в соприкосновение друг с другом, продолжают взаимодействовать на расстоянии после прекращения прямого контакта. Первый принцип может быть назван законом подобия, а второй – законом соприкосновения или заражения. Из первого принципа, а именно – из закона подобия, маг делает вывод, что он может произвести любое желаемое действие путем простого подражания ему. На основании второго принципа он делает вывод, что все то, что он проделывает с предметом, окажет воздействие и на личность, которая однажды была с этим предметом в соприкосновении… Гомеопатической , или имитативной, магией можно назвать колдовские приемы, основанные на законе подобия. Контагиозной магией могут быть названы колдовские приемы, основанные на законе соприкосновения или заражения[239].

 

Пример гомеопатической магии – создание неких объектов, символизирующих тех, кому желают зла, и нанесение вреда этим объектам. Некоторые индейцы делали статуэтки или куклы, изображающие врагов, и протыкали их иголками или стрелами. Принцип подобия применяют и в народной медицине: например, для лечения импотенции часто используют семенники наиболее плодовитых животных, рог носорога или корни растений, имеющие фаллическую форму. Документальный фильм Пенни Лейн “Яйца!” описывает жизнь Джона Бринкли – американца с купленным медицинским дипломом, прославившегося и заработавшего огромное состояние, якобы пересаживая пациентам-мужчинам половые железы козлов. В первой половине XX века он приобрел собственную радиостанцию, чтобы рекламировать свою клинику, но вскоре его разоблачили. Магия подобия встречается и в художественных произведениях. Например, в “Портрете Дориана Грея” Оскара Уайльда вместо главного героя стареет его изображение.

Принцип заражения гласит: “Однажды в контакте – всегда в контакте” (и речь не о социальных сетях). Пример контактной магии – приворотное зелье, куда добавляют каплю собственной крови или пота. В этом же корни поверья, будто, если один человек ударил кулаком другого и сожалеет, ему достаточно плюнуть на свою руку, чтобы избавить пострадавшего от боли. В Меланезии аборигены, подстрелив врага из лука, кладут оружие у горящего костра, чтобы нанесенные ими раны сильнее жгли. В греческой мифологии Ахилл, ранивший Телефа, сына Геракла, сам же и исцелил его – присыпав рану ржавчиной своего копья.

Контактную магию прекрасно описал Умберто Эко в романе “Остров накануне”. Чтобы определять долготу, на которой находится корабль, мореплавателям нужно было знать точное время. Для этого они взяли на борт собаку, раненную ножом. Оружие и тряпка, смоченная кровью животного, оставались на материке, где каждый день в строго отведенный час над ними производили некие манипуляции (предположительно, тряпку протыкали ножом). А на судне наблюдали за собакой, отмечая, когда она начинает выть, и подправляли стрелки часов.

Нередко оба принципа симпатической магии объединяются в одном ритуале. Например, кукла вуду считается подобной человеку, чьи волосы или кусочки ногтей используются при ее создании. Герои книг о Гарри Поттере тоже руководствовались принципами симпатической магии: бросали в оборотное зелье частички того, в кого хотели превратиться.

Под описание контактной магии подходит и миф о телегонии – влиянии первого сексуального партнера на все последующее потомство женщины (или самки у животных)[240]. Некоторые верят, что даже защищенный половой акт оставляет некий долгоиграющий “след” на “биополе” женщины, то есть речь идет не о передаче венерических заболеваний, а о запоминании некой “сущности” партнера. На самом же деле, как хорошо известно, половину наследственного материала ребенок получает от сперматозоида отца, а половину от яйцеклетки матери – и предыдущие партнеры родителей никакого влияния на ребенка не оказывают.

 

 

Рождение детей, непохожих на своего отца, может быть связано с возникновением новых комбинаций генетических вариантов, мутациями, проявлением скрытых генетических признаков, влиянием факторов среды (например, питания матери во время беременности). Или попросту с тем, что мать нарушила верность отцу. Иногда миф о телегонии используют для пропаганды целомудрия, но, на мой взгляд, совершенно напрасно: ведь девушка может захотеть до свадьбы “зарядить биополе” с максимально успешными и умными партнерами.

Фрэзер объясняет и то, почему магия не работает:

 

Роковой порок магии заключается не в общем допущении законосообразной последовательности событий, а в совершенно неверном представлении о природе частных законов, которые этой последовательностью управляют. Если подвергнуть анализу… примеры симпатической магии… то… обнаружится, что они являются неправильными применениями одного из двух фундаментальных законов мышления, а именно – ассоциации идей по сходству и ассоциации идей по смежности в пространстве и во времени. ‹…› Сами по себе эти принципы ассоциации безупречны и абсолютно необходимы для функционирования человеческого интеллекта. Их правильное применение дает науку; их неправильное применение дает незаконнорожденную сестру науки – магию. Поэтому утверждать, что всякая магия по необходимости ложна и бесплодна, банально и едва ли не тавтологично: ведь будь она истинной и эффективной, это была бы уже не магия, а наука. Человек был с самого раннего периода своей истории вовлечен в поиск общих принципов, с помощью которых можно обратить себе на пользу порядок природных явлений. В процессе многовекового исследования он накопил великое множество такого рода принципов, одни из которых являются эффективными, а другие – простым шлаком. Истинные принципы входят в состав прикладных наук, которые мы называем “искусствами”; магия же состоит из ложных принципов.

 

Правильное использование принципа подобия таково: если вам понравилось одно блюдо какого-то повара, то, вероятно, придутся по вкусу и другие. Однако мы не думаем, что вкусным окажется сам повар, – это уже магическое мышление.

С принципом заражения все намного интересней. Мы уже обсуждали, как полезная для творчества апофения в отрыве от критического мышления порождает суеверия и предрассудки. Похожим образом вера в магию контакта возникает из-за неадекватного использования вполне корректной идеи заразности – идеи, предостерегающей нас от невидимых сущностей, передающихся при касаниях. А вот правильное следование этой концепции способно предотвращать эпидемии[241].

Протухшая пища, грязь, экскременты, люди с признаками инфекционных заболеваний, трупы и чужие биологические жидкости (за редким исключением) – все это вызывает у нас автоматическую реакцию отвращения. Причем далеко не всегда мы можем рационально объяснить столь сильные эмоции[242], иногда просто хочется сказать “фу”. Исследования показывают, что потенциальные источники заражения кажутся особенно отвратительными: не так мерзки свежие ожоги, как загноившиеся раны, а битком набитый вагон неприятнее пустого[243].

В научно-популярной книге “Паразит – царь природы”[244] Карл Циммер рассказывает, насколько многочисленны и разнообразны паразиты и как велик их вклад в эволюцию жизни на Земле. Неудивительно, что, имея и другие защитные механизмы, своеобразных гигиенических правил придерживаются самые разные животные. Нервная система круглых червей Caenorhabditis elegans состоит лишь из трехсот двух нервных клеток, однако даже эти черви, поедая бактерий, избегают их болезнетворных разновидностей[245]. Муравьи не строят гнезда там, где находят трупы своих сородичей[246]. Пчелы избавляются от мертвых и больных особей[247]. Головастики некоторых видов лягушек чувствуют химические сигналы, исходящие от собратьев, зараженных молочницей, и стараются не подплывать к ним близко[248]. Многие копытные мигрируют, чтобы не пастись на почве, удобренной экскрементами. Летучие мыши, обезьяны и многие другие животные счищают с себя паразитов. Их никто не учил паразитологии или микробиологии – природа заложила в них естественный защитный механизм. Те же, кто его не выработал, – вымерли.

Доказательства существования микробов появились только в XVII веке, когда натуралист Антони ван Левенгук изобрел микроскоп. А роль микроорганизмов в развитии заболеваний была доказана лишь во второй половине XIX века, благодаря работам микробиолога и химика Луи Пастера. Однако отдельные люди догадывались о существовании болезнетворных микроорганизмов задолго до этого. Древнегреческий врач Асклепиад Вифинский (I–II века до нашей эры) полагал, что в стоячих водах могут жить “невидимые крошечные животные”, вызывающие болезни[249]. Фукидид (V век до нашей эры) упоминал, что чума передается от одних зараженных людей к другим. Гиппократ (IV–V века до нашей эры) считал, что некоторые болезни порождаются ядовитыми гнилостными испарениями (“плохим воздухом”, “миазмами”). Из этой ошибочной идеи следовали правильные рекомендации: избегать контакта с потенциальными источниками заражения. Кстати, и средневековый костюм чумного доктора был придуман без знания микробиологии и вирусологии, однако он сильно похож на современный костюм биологической защиты.

Уже в три года большинство детей в состоянии распознать источники невидимой заразы. В одном эксперименте мальчикам и девочкам рассказывали историю, герой которой заболел. Чаще всего дети правильно определяли причину недуга. Зараженная еда внушала им опасения, даже если казалась чистой: например, если печенюшка побывала в мусорном баке, в соке поплавала букашка, по хлебу погуляла муха, шоколадку лизнул больной ребенок[250]. Большинство трехлетних детей считают, что плохо есть хлеб, на котором выросла плесень, даже если ее замазали ореховым маслом, или пить жидкости, в которых побывал таракан[251]. Малыши иногда объясняют свои суждения, опираясь на идеи заразности, пусть и в очень примитивной форме[252]. Дети четырех-пяти лет верно предсказывают, какой ребенок простудится – находившийся рядом с больным человеком или тот, кто плохо себя вел[253]. А ведь это неочевидно даже для многих взрослых, полагающих, будто болезни – наказание за грехи.

Хотя сама способность испытывать отвращение универсальна, представления о том, чего именно нужно избегать, формируются культурой. Дети видят, что именно родители считают отвратительным, и часто копируют их поведение и предпочтения[254]. В целом это неплохая стратегия, но она не всегда служит распространению объективных представлений о мире и верных способов защиты от инфекций. Например, дети постарше, воспитанные в индуистских традициях, особенно склонны считать испорченной кастрюлю супа, если из нее ел другой человек, даже если суп после этого прокипятили[255].

Бывает и наоборот: малыши учатся у взрослых не испытывать отвращения к потенциально заразным объектам. Думаю, большинство людей откажется пить кофе из немытой чашки, ранее использованной незнакомым человеком. Однако многие не против прикоснуться губами к священным реликвиям, хотя их целовали уже тысячи верующих. Однажды я зашел в церковь и обнаружил икону, прикрытую стеклом, красным от следов губной помады. Кроме меня, никого из присутствующих это не смущало, а ведь подобные объекты служат рассадниками разнообразных микроорганизмов[256].

В одной из своих лекций[257] я приводил фрагмент выступления современного священника, пропагандирующего идеи, очевидно опасные с точки зрения гигиены:

 

Но среди православных есть люди, которые боятся целовать иконы. А вдруг там микробы? Да, и их немало! Но если вы боитесь микробов на иконах, не хотите их целовать, тогда оставайтесь дома. Тогда вам тут делать нечего. Если ваша вера в микробов сильнее, чем ваша православная вера, тогда о чем мне говорить.

 

Другой православный священник, Амвросий, архиепископ Московский, напротив, стремился защитить людей от заболеваний. В 1771 году во время эпидемии чумы он запретил проводить молебны в церквях, опасаясь распространения заразы в местах чрезмерного скопления народа. Эта вполне разумная затея привела его к гибели: Амвросия растерзала разъяренная толпа.

Сторонники индуизма охотно купаются в загрязненных водах Ганга, делают средства народной медицины из некипяченой воды с возбудителями холеры[258] и катаются с обнаженным торсом по полу в храмах, цепляя паразитов, вызывающих кожные заболевания[259]. В воде из святых источников часто находят золотистого стафилококка[260]. В Израиле зафиксированы множественные случаи передачи вируса герпеса, когда после обрезания специально обученный человек прикасается губами к ране[261]. Мекка во время массового паломничества становится рассадником менингококковой инфекции[262].

Отвращение к заразе защищает нас от самых разных болезней, но случаются ошибки первого и второго рода. Иногда отталкивающее чувство не работает там, где необходимо, а порой, наоборот, срабатывает в отсутствие реальной угрозы. При обсессивно-компульсивном расстройстве часто происходит ложное срабатывание защитного механизма – появляется боязнь микробов и навязчивые мысли. Человек, например, может думать, что карандаш, коснувшийся другого карандаша, а тот, в свою очередь, третьего и так далее по цепочке из двенадцати звеньев до зараженного предмета, не менее заразен, чем сам этот предмет[263]. Правда, и совершенно здоровые люди часто считают заразными объективно безопасные вещи.

Важную роль законов симпатической магии Фрэзера в современном обществе подтвердили психологи Пол Розин, Линда Миллмэн и Кэрол Немерофф[264]. В проведенных ими экспериментах подавляющее большинство добровольцев не хотели пить сок, в котором побывал дезинфицированный таракан, и отказывались есть суп, в который сами же плюнули. Хотя ясно, что таракан обеззаражен, а в суп попала лишь слюна из собственного же рта. Интересны и менее очевидные результаты исследования: большинство участников не хотели надевать чистую одежду, которую раньше недолго носил кто-то неприятный, но соглашались носить вещи приятного прежнего владельца.

Сбылись и предсказания, сделанные на основе закона подобия. Участникам эксперимента не нравились шоколадки, по форме похожие на экскременты. И они предпочитали держать губами чистую резиновую затычку для ванны, а не резиновую игрушку, по виду напоминающую рвоту. Добровольцам казался более привлекательным сахар из банки, подписанной словом “сахар”, а не “цианид”. Даже если им объясняли, что обе банки – с сахаром, абсолютно новые, в них никогда не было яда, а вводящие в заблуждение этикетки наклеили экспериментаторы. Интересно, что эффект сохранялся, даже когда сами добровольцы насыпали сахар в банки и подписывали их.

При метании дротиков меткость людей уменьшается, если на мишени изображен вызывающий симпатию знаменитый человек или просто кто-то приятный. Любимый суп уже не кажется столь аппетитным, если его предлагается есть из абсолютно чистого ночного горшка или если его помешали совершенно новой, чисто вымытой мухобойкой. Этот принцип настолько универсален, что распространяется даже на самых рациональных людей, прекрасно осознающих необоснованность своего отвращения.

Неудивительно, что законы симпатической магии заинтересовали маркетологов. В одном исследовании они выяснили, что если упаковки женских прокладок касалась пачка печенья, то люди меньше хотели его пробовать[265]. Чем более сильное отвращение вызывали у испытуемых прокладки, тем значительней был эффект. Как ни странно, оказалось, что “заражаются” не только герметично упакованные съедобные продукты, но даже блокноты – ими потом не хотят пользоваться. Из исследования вытекали практические рекомендации для владельцев супермаркетов: в продуктовых корзинах должно быть несколько отделений.

Магическое мышление может иметь и общественно значимые последствия. Существуют способы очистить канализационную воду настолько, что она будет значительно чище или не хуже, чем обычная вода из-под крана. Например, ее можно превратить в пар, а затем конденсировать. Многие люди готовы пить воду, прошедшую такую очистку, но есть и активно протестующие. Выяснилось, что в среднем у противников переработки сильнее выражено чувство отвращения. Это кажется иррациональным, но их не устраивают никакие способы очистки в принципе. Словно дело не в боязни микробов, а в моральной оппозиции к некоему неустранимому, с их точки зрения, “духовному загрязнению”[266]. Как сказала психолог Кэрол Немерофф: “Довольно трудно избавить воду от когнитивных нечистот, даже после того как реальные удалены”.

Похожее моральное неприятие ученые обнаружили у многих людей по отношению к генетически модифицированным организмам (ГМО). Один из опросов, проведенных в США, показал, что 71 % противников технологии выступают за ее запрет совершенно независимо от ее возможной пользы или вреда. По сравнению со сторонниками и умеренными противниками генной инженерии, такие респонденты имели более выраженное чувство отвращения[267]. Похоже, по мнению некоторых людей, гены передаются не по законам наследственности, открытым Менделем, а по законам симпатической магии. Хотя, казалось бы, очевидно, что я не превращусь в рыбу, если съем “помидор с геном камбалы”, как не сварюсь заживо из-за вареного яйца на завтрак. Мы – не то, что мы едим.

Идеи Фрэзера применимы даже к азартным играм[268]. В одном эксперименте участники прошли психологическое тестирование, по результатам которого их разделили на две группы. В первой оказались проблемные игроки, которые чаще утвердительно отвечали на вопросы вроде “Приходилось ли вам занимать денег или что-то продавать ради игры?”. Во вторую группу попали люди без игровой зависимости. В ходе эксперимента участники сначала наблюдали, как подставной актер делает ставки на игровом автомате. Одни видели, что их “коллеге” везет, а другие наблюдали неудачи. Когда подставной игрок уходил, он оставлял на виду свой держатель для монеток. А экспериментатор клал рядом еще один, практически идентичный.

Обычные люди в 54 % случаев выбирали тот держатель для монеток, с которым “контактировал” везучий подставной игрок, и в 48 % случаев – тот, который держал невезучий. Проблемные игроки оказались избирательней: 70 % предпочли “счастливый” держатель, а 67 % отказались от “несчастливого”. Иными словами, они вели себя так, словно некая “сущность” удачи способна передаваться от игроков к предметам через прикосновение. Сама вера в концепцию удачи тоже чаще была присуща именно проблемным игрокам.

Законы симпатической магии касаются и того, как мы воспринимаем предметы, принадлежавшие другим людям. В 1996 году прошел аукцион вещей супругов Кеннеди, на котором распродали более тысячи лотов. Стол, за которым президент подписал легендарный договор о запрете ядерных испытаний, ушел за 1,43 миллиона долларов. Столь высокую стоимость куска дерева можно объяснить тремя причинами. Первая: стол настолько ценен для покупателя из-за сентиментальных чувств к бывшему президенту. Вторая: покупка стола – выгодное с точки зрения покупателя вложение. Третья: магическое мышление.

Психологи Джордж Ньюман и Пол Блум изучили, как формируется цена предметов с этого и других аукционов. Прежними владельцами использовавшихся в исследовании лотов были супруги Кеннеди, Мэрилин Монро и Бернард Мейдофф, аферист, приговоренный к ста пятидесяти годам тюремного заключения за финансовые махинации. Три человека, не знавшие о цели эксперимента, независимо оценили частоту физических контактов между предметами и их владельцами (например, мы часто берем в руки телефон, но редко дотрагиваемся до стоящей в углу вазы). Для каждого предмета ввели поправочный коэффициент, учитывающий его базовую стоимость (скажем, картина стоит дороже, чем авторучка). В итоге оказалось, что чем чаще происходил предполагаемый физический контакт между предметом и “хорошей” знаменитостью (супругами Кеннеди или Мэрилин Монро), тем выше цена, по которой этот предмет продали. Эффект отсутствовал для предметов, принадлежавших “нехорошей” знаменитости – Бернарду Мейдоффу (на самом деле наблюдался небольшой эффект в противоположную сторону, но он мог быть вызван случайными причинами).

Далее Ньюман и Блум набрали добровольцев для мысленного эксперимента и попросили их представить себе свитер, принадлежавший знаменитому человеку, который им нравится (например, любимому музыканту) или не нравится (диктатору или убийце). Участникам эксперимента нужно было назвать максимальную цену, которую они готовы были бы заплатить за такой свитер. Испытуемых поделили на три группы. В первой просили представить, что свитер продезинфицировали. Во второй – что нельзя будет перепродать покупку. В третьей – что кто-то другой перевез вещь из исходного места хранения в здание, где проводится аукцион.

Второе и третье условия не оказывали значительного влияния на стоимость свитера, а вот дезинфекция играла большую роль: свитер “положительной” знаменитости упал в цене на 14,5 %, в то время как свитер “отрицательной” подорожал на 17,2 %[269]. Будто чистка избавляет от “хороших” и “плохих” микробов! Эти результаты согласуются с выводами более раннего исследования тех же авторов, где показано, что магическое мышление играет важную роль при оценке стоимости предметов, принадлежащих знаменитостям[270].

В другом исследовании оценивалась эффективность разных способов избавиться от “заразы”, оставленной на свитере его предыдущим владельцем. Наряду с обычной чисткой и дезинфекцией одежды психологи рассматривали возможность ее “духовного” очищения. Например, участники представляли, будто после злого человека свитер носил кто-то хороший[271]. По результатам получилось, условно, что “духовные микробы” матери Терезы побеждают “бездуховных микробов” Гитлера<278>.

Магическое мышление участвует в формировании фобий, в том числе боязни определенных категорий людей. Если пожать руку человеку, больному СПИДом, или надеть ношенный им свитер, заражение вирусом иммунодефицита не произойдет: обычно им заражаются при незащищенном сексе или при многоразовом использовании шприцов. Однако многие люди боятся трогать предметы, к которым ранее прикасались больные СПИДом, хотя это совершенно безопасно. В исследовании, описанном чуть выше, нежелание испытуемых носить одежду после плохого человека и после больного СПИДом было примерно одинаковым. Похожий эффект наблюдался и в том случае, когда оговаривалось, что свитер слегка коснулся собачьей кучки, но не запачкался и не пропах. В еще одном исследовании выяснилось, что длительность контакта свитера с больным не имеет значения – важен лишь сам факт[272].

Наконец, следует упомянуть магическое мышление уголовников, которые боятся прикасаться к “опущенным” (“зашкваренным”) и их вещам, чтобы не пополнить ряды низшей тюремной касты. Вспомним также студентов, укладывающихся спать с учебником под подушкой, будто знания способны передаваться через прикосновение.

Ознакомившись с принципами симпатической магии, мы теперь готовы приступить к разбору ее самой чистой формы. Речь пойдет о ритуалах, объединивших в себе принципы подобия и заражения. Препаратами, изготовленными с учетом этих принципов, лечатся миллионы людей из самых разных стран. Крупные корпорации зарабатывают на этом миллиарды долларов. Полезно понимать, что сейчас нам с вами предстоит неравный бой с настоящим “водяным гигантом”.

 

Сначала представлю вам положительного героя, разделявшего мои переживания еще более ста пятидесяти лет назад. Оливер Холмс был многосторонней личностью: врачом, поэтом, писателем и изобретателем. Благодаря своему критичному уму он внес огромный вклад в реформирование медицины, в том числе критикой кровопускания. Этот некогда популярный терапевтический метод приносил пациентам больше вреда, чем пользы.

Кроме того, Холмс предположил, что между плохой гигиеной в роддомах и высокой смертностью матерей существует связь. В те времена врачи не знали о необходимости мыть руки и стерилизовать инструменты, что приводило к высокой смертности рожениц. Свое скептическое (и справедливо скептическое) отношение к существовавшим тогда практикам в здравоохранении Холмс выразил очень емко: “Если бы всю медицину на свете выбросили в море, это было бы плохо для рыб и хорошо для человечества”.

В 1842 году Холмс, обеспокоенный здоровьем населения, так охарактеризовал один популярный метод медицинского обмана: “Если ему и суждено более длительное существование, то лишь в руках грязных негодяев, которые выдирают свой хлеб из ледяной хватки болезни и смерти в лачугах малограмотных бедняков”. Эти суровые слова были сказаны в конце длинной лекции, и, поверьте, Холмс имел на них полное право.

Представьте, что вы болели, приняли таблетку – и через пару дней ваше самочувствие улучшилось. Означает ли это, что помогла таблетка? Большинство людей полагают, что наилучшее доказательство эффективности средства – это проверка на собственном опыте. Но реальность намного сложнее. Как говорил философ Дэвид Юм: “Мы видим, что было до и стало после, но не можем увидеть причинно-следственные связи”. Увы, наши интуитивные выводы о причинах тех или иных событий часто бывают ошибочны. Дело не в том, что отдельные люди недостаточно сообразительны, а в том, что личный опыт даже самых умных часто довольно скуден.

Холмс читал лекции в Бостоне и предупреждал слушателей о приемах, используемых для обмана:

 

Когда врач пытается переубедить человека, ставшего жертвой… заблуждения… часто ему в ответ перечисляют случаи, в которых практикующие этот метод якобы чудесным образом исцелялись. Главная задача первой из этих лекций – показать изобилием фактов, что подобные утверждения, сделанные людьми, незнакомыми с колебаниями в протекании заболеваний и ошибками наблюдений, должны считаться, как правило, значащими очень мало или и вовсе ничего для установления истинности медицинской доктрины или полезности практического метода.

 

Холмс приводил примеры некогда популярных магических ритуалов, канувших в небытие:

 

1. Перкинизм – метод лечения воспалений и ревматизма с помощью металлических палочек, которыми водили по телу пациента.

2. Наложение рук монархами Франции и Англии, якобы исцелявшее золотуху.

3. Мазь из жира дикого кабана, свиньи и медведя, пепла земляных червей и других сомнительных ингредиентов для лечения ран. К счастью, ее наносили не на сами раны, а на “виновное” оружие. Поэтому и называлась эта мазь “оружейной”.

4. Симпатическая пудра, которую тоже наносили не на рану, а на оружие.

5. Вода со смолой, считавшаяся средством от многих болезней в Викторианскую эпоху.

 

Каждый из этих “методов лечения” сегодня кажется абсурдным. Однако в свое время они находили многочисленных сторонников, уверявших, будто убедились в их эффективности на собственном опыте. Ошибки возможно было избежать, приняв во внимание опыт тех, кто выздоровел сам, и тех, кому лечение не помогло. Увы, люди предпочитают простые ответы на сложные вопросы, не хотят разбираться и ищут панацею. Эссе, которое Холмс опубликовал на основании своих лекций, называлось “Гомеопатия и родственные ей заблуждения”[273].

 

История гомеопатии началась в конце XVIII века, когда немецкий врач Самуэль Ганеман придумал и сформулировал принципы этого метода альтернативной медицины. В начале XIX века он опубликовал их в своем трактате “Органон врачебного искусства”. Из принципов гомеопатии нас прежде всего интересуют два. Первый – лечить подобное подобным, он же первый закон симпатической магии. Гомеопатическое средство должно вызывать у здорового человека симптомы, схожие с симптомами заболевания, от которого призван лечить препарат. Иными словами, если у человека насморк, ему нужно дать что-нибудь, раздражающее слизистую носа.

Впрочем, отдельные гомеопаты воспринимают принцип подобия совсем уж абстрактно. Вот как описывает некоторые случаи из своей клинической практики Любовь Лурье, основательница крупного центра классической гомеопатии в России[274]:

 

Пришла ко мне мама девочки-подростка. Девочка творческая, интересуется математикой, физикой, рисует очень красиво. А в классе постоянный конфликт: сегодня красит волосы в зеленый, завтра – в красный, носит неприличные чулки. Ее считают ненормальной, и она от этого страдает. И знаете, какое я ей лекарство назначила? Из осьминога! Осьминог – сильное животное: борется за жизнь, ищет, как выйти из ситуации. И к тому же меняет цвет – в точности как она.

 

Некоторым пациентам я даю лекарство из устричной раковины. Смотрите: внутри раковины живет моллюск, а внутри него может скрываться жемчужина. Устрицы рождаются в океане в виде монад: после оплодотворения их уносит в океан, и единственное, что у них есть, – это нога. И пока эта нога не прикрепится в скале, у моллюска не образуется раковина. Все это имеет параллели с проблемами некоторых пациентов. Когда им плохо, они хотят свернуться калачиком, накрыться одеялом, словом, оказаться внутри раковины. Такие люди боятся не найти свое место в жизни, и из-за этого у них бывают насморки и гаймориты.

 

Второй принцип гомеопатии гласит, что гомеопатическое средство тем сильнее, чем меньше в нем исходной субстанции. Обычно активное вещество разбавляется в соотношении 1 грамм к 99 граммам воды и особым образом встряхивается. Получается раствор 1C. Затем 1 грамм раствора 1С разбавляют в 99 граммах воды – и получается раствор 2C. Так делают последовательно много раз. После рекомендованного Ганеманом, стандартного для гомеопатии разведения в 1060 раз (раствор 30C) от исходного вещества в препарате ничего не остается, не говоря уже о еще больших разведениях. Для сравнения: одна-единственная молекула вещества в стакане воды соответствует разведению примерно в 1025 раз.

При этом гомеопаты полагают, что большее разведение приводит к усилению препарата. В скетче “Гомеопатическая скорая помощь”[275] этот принцип обыграли комики Дэвид Митчелл и Роберт Уэбб. После тяжелого дня два гомеопата отправляются в бар. Им наливают две пинты воды и добавляют в каждую по капле пива. “Уф! Крепкая штука”, – крякает один из адептов альтернативной медицины.

Гомеопатия возникла, когда важнейшие понятия химии и биологии, такие как “молекулы” и “микробы”, еще не были общепринятыми. Многие ученые считали, что материя бесконечно делима, а потому можно простить Ганеману его веру в растворы любой степени разведения. Но современный образованный человек, как правило, понимает, что волшебная вода, которую гомеопат наносит на гранулу молочного сахара, ничем не отличается от обычной. Физики располагали достаточными знаниями для того, чтобы сделать такие выводы уже в XIX веке. И только с развитым магическим мышлением легко представить, будто вода обладает некой “памятью” о тех веществах, которые в ней ранее присутствовали, ведь “однажды в контакте – всегда в контакте”.

 

Гомеопатия – своеобразный “вечный двигатель” от медицины, невозможный терапевтический подход. Однако скептики не ограничивались фразой “Метод не работает потому, что это невозможно” и предлагали экспериментальные подходы, позволяющие проверить заявления гомеопатов.

Первое тщательное исследование гомеопатии было проведено в 1835 году в Нюрнберге[276]. Гомеопаты утверждали, что раствор соли 30C вызывает даже у здорового человека необычные ощущения. Главный врач города Фридрих Вильгельм фон Ховен критически отнесся к этому утверждению и предложил процедуру, которая позволила его проверить. Публичный эксперимент состоялся в одной из таверн. Экспериментаторы подготовили сто ампул, пятьдесят из которых содержали дистиллированную воду, а остальные пятьдесят – гомеопатическое средство. Ампулы пронумеровали, перемешали, а затем раздали добровольцам. Испытуемые записали, как поменялось их самочувствие после приема содержимого одной из ампул. Большинство людей ничего необычного не почувствовали. Примерно половина тех, кто заявил о каких-то изменениях, пила воду. Фон Ховен и другие врачи призывали всех желающих повторять эти эксперименты с другими субстанциями или разведениями, и никто так и не смог подтвердить выдуманные Ганеманом принципы.

Проверяя эффективность гомеопатии, фон Ховен, по сути, изобрел двойной слепой рандомизированный эксперимент, который впоследствии лег в основу доказательной медицины. Сегодня для оценки эффективности препарата пациентов разбивают с помощью жребия на две группы. Одни получают проверяемое лекарство, другие – либо внешне неотличимую от лекарства пустышку (плацебо), либо средство с уже доказанной эффективностью. Важно, чтобы ни врачи, оценивающие состояние здоровья, ни пациенты до самого конца исследования не знали, кто в какой группе находится.

Существуют уже сотни исследований эффективности гомеопатии. Далеко не все из них соответствуют вышеупомянутому стандарту, но есть и те, что проведены по всем правилам доказательной медицины на больших выборках пациентов. В 2015 году Национальный совет по здоровью и медицинским исследованиям Австралии обнародовал отчет о наиболее масштабном обобщении результатов клинических исследований, в которых гомеопатия применялась для лечения шестидесяти одного заболевания. В отчете сообщается[277]:

 

В исследованиях на людях не обнаружено надежных свидетельств тому, что гомеопатия эффективна при лечении рассмотренных заболеваний: ни одно качественное исследование с достаточным размером выборки не подтвердило, что гомеопатия вызывает большие улучшения здоровья, чем плацебо…

 

Ранее, в феврале 2010 года, Комитет по науке и технологиям британского парламента издал документ о проверке доказательной базы гомеопатии и пришел к аналогичным выводам[278]: “…Нет никаких надежных доказательств того, что гомеопатия эффективна”. В 2016 году Федеральная торговая комиссия США заключила, что “заявления об эффективности традиционных безрецептурных гомеопатических препаратов подкрепляются исключительно гомеопатическими теориями и методами, которые не признаны большинством современных экспертов в области медицины и не являются надежными научными свидетельствами эффективности”[279]. Все это согласуется с выводами множества обзоров клинических исследований, опубликованных в рецензируемых научных журналах[280].

В 2015 году в журнале PLoS One вышла статья, в которой проанализированы истории болезни более сорока тысяч застрахованных немцев. Оказалось, что клиенты гомеопатов в среднем пропускали по причине болезни на 15 % больше рабочих дней, чем люди из контрольной группы (18,8 против 16 дней за полтора года наблюдений). При этом финансовые затраты системы здравоохранения на среднестатистического пользователя гомеопатии оказались значительно выше[281]. Конечно, это может быть связано с тем, что к гомеопатии прибегают люди со специфическими заболеваниями, однако, если бы гомеопатия работала, результат был бы скорее противоположным.







Последнее изменение этой страницы: 2019-08-19; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 35.175.121.230 (0.021 с.)