ТОП 10:

XXVII. Путешествие на ферму. Морская свинка. Ондатра. Сулейник колючий



 

Успокоенный относительно Лебединого болота, я решился предпринять второй поиск по направлению к ферме, тем более, что уже давно намеревался укрепить эту часть наших владений.

Мы приготовились выступить завтра, и так как задуманный мною поиск должен был длиться несколько недель, то мы запаслись всем необходимым: походной палаткой, телегой, сосудами, оружием и съестными и огнестрельными припасами. Я боялся забыть что-либо и забрал все, что могло нам пригодиться в пути.

На восходе солнца и семья, и скот были готовы. Мать удобно поместилась на телеге, которую тащили Вихрь и Мычок. Добрые животные эти несли еще на своих мясистых загорбках Жака и маленького Франсуа. Фриц, верхом на Легконогом, ехал вожатым в сотне шагов впереди каравана. Я, по обыкновению, шел пешком, подле коровы, а Эрнест, также пешком, рядом с телегой. В случае усталости мы намеревались продолжать путь либо верхом, подобно Фрицу, либо на телеге, рядом с матерью. Наконец, с боку поезд достаточно охраняли четыре собаки и шакал.

Мы выступили радостные и полные надежд. Выпустив, по принятому на такие случаи обыкновению, на луг коз, овец и пернатую живность, жена не забыла рассыпать вокруг жилища немного корма, чтобы животные не уходили слишком далеко от дома.

Мы направились к ферме, где намеревались переночевать. Мы хотели также собрать несколько мешков хлопка и осмотреть повнимательнее озеро и прилегавшее поле риса.

Уже в начале дороги мы заметили только редкие следы боа, похожие на след ядра на сыпучем песке, а по мере удаления от Соколиного Гнезда следы эти совсем исчезли. Не видно было и следов обезьян.

Внешний вид фермы совершенно удовлетворил нас. После сытного обеда мы отправились тщательно осмотреть окрестность. На этот раз я взял с собой маленького Франсуа, которому доверил небольшое ружье, показав, конечно, мальчику, как надо нести и заряжать это оружие. Эрнест остался с матерью у конца озера Лебедей, левый берег которого должны были осмотреть я и Франсуа, а правый — Фриц и Жак. В виде союзников при матери остались Билль и Кнопс; Фриц и Жак взяли с собой Турку и шакала, а меня с Франсуа провожали Рыжий и Бурый.

Я с Франсуа шли по левому берегу, пробиваясь сквозь частый тростник, в который наши щенки забирались, по-видимому, с большим удовольствием. На озере и над ним мы видели черных лебедей, цапель, куликов, уток; но они держались вне наших выстрелов, что очень досадовало маленького Франсуа, горевшего нетерпением испытать свое ружье.

Внезапно из тростника послышалось неприятное мычание, несколько похожее на крик осла, так что Франсуа, указывая место, откуда слышался звук, подумал и сказал, что там находится наш осленок.

— Этого не может быть, — ответил я. — Во-первых, наш осленок еще слишком молод, чтобы издавать до того сильный звук, а во-вторых, невозможно, чтоб он опередил нас так, что мы его не заметили. Я думаю, что это скорее выпь, называемая также водяным быком, именно по своему крику, похожему на отдаленное мычание.

— Но, папа, как же может небольшая птица кричать так громко!?

— Дитя мое, по голосу животного нельзя судить о его росте. Например, у соловьев и чижей, птиц очень маленьких, голос до того силен, что их слышно дальше уток и индюшек; это зависит от особого устройства их горла и величины их легких. Выпь перед криком всовывает часть своего клюва в грязь болота, отчего крик этой птицы, тотчас же отражаясь в воде, достигает такой же силы как мычание быка.

Франсуа очень хотелось дать свой первый выстрел по этой необыкновенной птице. Чтобы доставить ему это удовольствие, я подозвал наших собак и указал им направление, где должна была находиться выпь и в котором готовился выстрелить мальчуган. По прошествии нескольких минут тростник зашуршал; вслед затем раздался выстрел, и торжествующий крик мальчугана удостоверил меня, что первый опыт его был успешен.

— Попал! попал! — кричал он во все горло.

— Во что же? — спросил я его, потому что находился на некотором расстоянии и не мог рассмотреть добычи.

— В кабана, папа, в славного кабана.

— Да не попал ли ты в одного из наших же поросят, пущенных на волю?

И я приблизился к Франсуа и его добыче, принесенной одной из наших собак. То не был к счастью, один из наших поросят, а была водосвинка, длиною около двух с половиной футов. У этого животного шерсть жесткая, гладкая, чернобурая, менее темная под брюхом. Пальцы соединены перепонкой. Это самое большое из всех известных грызунов и служит представителем семейства, к которому принадлежит и так называемая морская свинка, которую в Европе держат в домах. Водосвинка питается водными растениями и может потому оставаться под водой.

Перед отправлением в дальнейший путь Франсуа, как истовый охотник, вздумал взвалить водосвинку себе на плечи, но не мог вынести такой тяжести. Я забавлялся его затруднительным положением, но не хотел помочь ребенку желая научить его самопомощи.

— Если б выпотрошить животное! — воскликнул Франсуа, пройдя насколько шагов. — Весу убавилось бы, и, может быть, тогда я смог бы дотащить водосвинку до фермы.

Мысль была хороша, и несмотря на свое естественное отвращение к такому занятию, Франсуа тотчас же выполнил ее. Но тяжесть водосвинки все-таки превышала его силы, и мальчик, вздыхая, стал придумывать какое-либо другое средство выйти из затруднения.

— А, знаю! — воскликнул он. — Я привяжу добычу на спину Бурого, который довольно силен, чтобы нести ее.

— Тем более ты вправе это сделать, дорогой мой, что приучил к этому обеих собак и что, следовательно, только воспользуешься своим же трудом.

Освободившись таким образом от ноши, которую Бурый нес весьма покорно, Франсуа пошел вперед так же легко и с таким же довольством, как прежде. Скоро мы достигли леса из южной сосны, где немного отдохнули и возвратились на ферму, не найдя никаких следов боа.

На ферме мы нашли Эрнеста среди множества только что убитых крыс. Я с удивлением спросил его, откуда они взялись.

— Это Кнопс открыл их, — ответил Эрнест, — в их собственном гнезде, на конце рисового поля. Гнездо это походило на печь, и из него выбежали сперва одна крыса, потом две, потом три. Можете представить себе, как Кнопс скрежетал зубами и свистал. Я прибежал, вооруженный палкой, и неосторожно вошел в эту печь, чтобы лучше видеть, с каким числом врагов придется воевать мне и Кнопсу. Побивая крыс палкой, я в то же время оглядывал местность. Нора походила на большой цилиндр, искусно построенный из грязи, стеблей риса и перегрызенных листьев. Вдруг я был совершенно окружен целым войском этих животных и невольно вспомнил епископа Гаттона в его башне. Я отбивался ногами и палкой, сидевший у меня на спине Кнопс скрежетал зубами и свистел резче, чем когда-либо; но скверные животные не переставали нападать и притом с таким остервенением, что я, в отчаянии, принялся жалобно взывать о помощи. Но меня никто не слышал кроме Билля, который тотчас же явился и в миг расчистил около меня зубами значительное пространство. Я был спасен. Крысы, которые не попали на зубы Биллю, убежали еще поспешнее, чем явились, и уступили поле битвы, с которого подошедшая вскоре мама помогла мне подобрать трупы побежденных врагов.

Рассказ Эрнеста занял меня вдвойне: во-первых, потому что, касался его самого, а во-вторых, что возбуждалось мое любопытство относительно встреченных животных. Я попросил сына проводить меня на место побоища и увидел, что постройка, о которой он говорил, походила на жилье бобров.

— Догадки мои подтверждаются, — сказал я Эрнесту, — твои враги ни крысы, ни настоящие бобры, а мускусные крысы или ондатры, как их называют в Северной Америке, их родине.

Возвратившись к матери, мы встретили Фрица и Жака; они казались недовольными своим походом, из которого не принесли почти ничего: Фриц застрелил тетерева и тетерку, а Жак добыл лишь дюжину яиц.

Дети рассказывали друг другу подвиги, которые они совершили, или совершили бы при более благоприятных обстоятельствах. Я напомнил им, что еще до обеда нам предстояла работа: снять шкуры с убитых ондатр, величиной равнявшихся зайцам. Не теряя времени, мы принялись за этот труд: сняв шкуры, растянули их поодиночке при помощи небольших деревянных колышков, посолили, натерли золой и выставили сушиться на солнце. Что же касается водосвинки Франсуа, то она была разрезана на части, одна часть зажарена на вертеле и тотчас же съедена. Остальное мясо было припрятано назавтра, хотя мы почти не ели его по причине сильного болотного запаха.

Во время еды дети расспрашивали меня об ондатре и преимущественно об ее необыкновенном запахе.

— Запах этот производиться, — сказал я, — преимущественно железками, расположенными в нижних частях тела, между кожею и мясом, и выделяющими жирную влагу с запахом то приятным, то отвратительным. Относительно употребления этого мускусного вещества я не могу сообщить вам ничего определенного, и я не признаю за этим веществом никакой полезности. Самому животному оно служит защитой от врагов, не терпящих мускусного запаха. Такими же мускусными железками снабжены бобер, гиена, барсук и, особенно циветта; мускусное вещество всегда пахнет дурно в свежем состоянии и приобретает свойства благовония только со временем.

Под конец обеда лакомка Эрнест стал жаловаться на то, что ему нечем заглушить неприятный вкус, оставшийся во рту от мяса ондатры.

Тогда кинувшись к своим сумкам, Фриц и Жак подали брату: один горсть орешков южной сосны и два маленьких кокосовых ореха, а другой несколько светло-зеленых плодов довольно приятного запаха.

— Отлично, дорогие мои! — сказал я. — Но какой же это новый плод у Жака? Попробовал ли ты его прежде, чем предложить брагу?

— Нет, папа, ответил ветреник. — Я сделал бы это, если б мне не помешал Фриц, говоря, что плоды могут принадлежать какому-нибудь ядовитому растению, например манканиле. Но запах и вид плодов великолепен, и я думаю, что Фриц ошибается.

Я похвалил Фрица за его осторожность, но, разрезав один из этих неизвестных плодов, заметил, что они не похожи на плоды манканилы, представляя зернышки, тогда как плод манканилы содержит косточку. В это время подкравшийся ко мне Кнопс схватил положенную мною на землю половинку плода и с очевидным удовольствием съел ее. Это послужило как бы условным знаком. Все кинулись на Жаковы яблоки с такой поспешностью, что я с трудом мог спасти одно из них для жены. Устыдившись этого порыва жадности, дети взапуски предлагали матери каждый свое яблоко, правда, уже надкусанное.

— Нет, спасибо, лакомки, — сказала она, — кушайте сами.

Я хотел снова расспросить Жака, где и на каком дереве он нашел этот плод, в котором я подозревал плод сулейника колючего Антильских островов. Но я заметил, что, вследствие усталости, всех четырех мальчиков клонит в сон, и потому предложил им лечь спать и сам подал им пример.

 







Последнее изменение этой страницы: 2019-05-19; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 35.171.45.91 (0.006 с.)