ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Глава 458. Я больше так не могу, Сяочань



Бай Сяочань беспокоился до поздней ночи, а потом позвал к себе мастера Божественных Предсказаний, Сун Цюэ и даже Чень Маньяо, чтобы поговорить. В конце концов Чень Маньяо и Сун Цюэ прикрыли глаза, чтобы помедитировать, и только мастер Божественных Предсказаний и Бай Сяочань продолжали давать друг другу советы относительно культивации. Каждый раз, когда Бай Сяочань начинал хвастать о чём-нибудь, мастер Божественных Предсказаний, казалось, воспринимал это с энтузиазмом, что сильно поднимало настроение Бай Сяочаню. Он даже начал объяснять некоторые хитрости, которые узнал от лже-Черногроба.

Сначала Бай Сяочань считал, что смерть культиватора прошлым вечером приведёт к такой же ситуации, как и первая смерть, и что снова ещё долго никто не умрёт. Однако уже на следующий вечер раздался ещё один душераздирающий вопль, от которого Бай Сяочань чуть ли не подпрыгнул от страха.

— Что это?! — закричал он. Мастер Божественных Предсказаний, Сун Цюэ и Чень Маньяо встревожились, но всё равно решили пойти и выяснить, что случилось. Так они узнали, что один из более пятидесяти избранных с четвёртой палубы оказался полностью лишён крови и жизненной силы этой ночью. Бай Сяочань боялся всё сильнее и сильнее.

Но на этом убийства не закончилось. За последующие несколько дней ещё больше смертей произошло на четвёртой палубе. После того как целых полмесяца каждую ночь раздавались крики и умирали избранные, все культиваторы на борту корабля тряслись от страха. Судя по виду обнаруженных трупов, было ясно, что убийца обладает невероятной боевой мощью, перед которой культиваторы формирования ядра беззащитны.

Всех на борту охватил страх. Что касается Бай Сяочаня, то он продолжал ставить всё больше магических формаций у двери и внутри каюты. И не он один проделывал подобное. Никто на четвёртой палубе больше не смел оставаться ночью одному, люди собирались группами из трёх — пяти человек. После этого смерти почти прекратились.

Через несколько дней, хотя никто не умер, страх по-прежнему наполнял сердца всех на борту, а Бай Сяочань продолжал опасаться, что белая тень придёт отомстить ему за то, что он сражался с ней. Учитывая, что, судя по всему, чем больше народу собиралось вместе, тем маловероятнее оказывалось нападение тени, он наконец позвал к ним Гунсунь Вань’эр… Он сказал ей, что если она придёт к нему в каюту, то все из секты Противостояния Реке окажутся вместе, готовые встретить опасность единым фронтом. Когда Гунсунь Вань’эр получила от него такое приглашение, то на её лице появилось странное выражение. Прикрыв ладошкой улыбку, она последовала за ним к нему в комнату, чтобы присоединиться к собравшимся. Теперь Бай Сяочань почувствовал себя немного лучше.

«Пока здесь я и Вань’эр, а ещё мастер Божественных Предсказаний, Сун Цюэ и Чень Маньяо, чтобы поддержать нас, даже если белая тень покажется, мы определённо сможем освободиться и позвать на помощь». Прошло семь дней и никто больше так и не умер. Бай Сяочань наконец начал успокаиваться, он снова стал думать о делах Чжао Тяньцзяо.

И как раз в это время Чжао Тяньцзяо пришёл навестить Бай Сяочаня. Его лицо немного раскраснелось и он явно был в отличном настроении. Его сияющая улыбка выдавала, что он пережил какое-то замечательное, изменившее всю его жизнь, событие.

— Сяочань, думаю, что всё вышло как нельзя лучше. Младшая сестра Юэшань определённо больше не смотрит на меня букой, как раньше. Ха-ха-ха!

Оглядевшись, Чжао Тяньцзяо заметил, что в группе появился новый человек — Гунсунь Вань’эр. Он никогда не обращал раньше на неё большого внимания, но сейчас кивнул, вошёл и сел со скрещёнными ногами напротив Бай Сяочаня.

— Итак, Сяочань, — продолжил он с энтузиазмом, — что дальше? Каков наш следующий шаг? Должен ли я признаться в своих чувствах младшей сестре Юэшань?

Чжао Тяньцзяо ещё никогда не был настолько счастливым, как в последние несколько дней. Он каждый день приходил в каюту Чень Юэшань, где они садились и целый день болтали. На самом деле за последние дни они проговорили друг с другом больше, чем за все прошлые десять лет вместе взятые.

Бай Сяочань прочистил горло, потом очень серьёзно, даже немного сердито, посмотрел на Чжао Тяньцзяо.

— В чём дело? Несколько счастливых дней лишили тебя разума? Дай-ка мне спросить тебя, старший брат Чжао, ты ищешь мимолётной вспышки юношеской страсти или любви, которая будет длиться столько, сколько будет существовать этот мир?

Слова Бай Сяочаня ударили Чжао Тяньцзяо словно дубина по лицу. Внезапно его сердце задрожало и на лице появилось очень серьёзное выражение.

— Мне не нужна вспышка юношеской страсти! — откровенно сказал он. — Я хочу любви до скончания веков!

Выражение лица Бай Сяочаня смягчилось, и он с сердечной искренностью продолжил:

— Старший брат Чжао… Я знаю, что ты хочешь, чтобы старшая сестра Юэшань стала твоей даосской спутницей как можно быстрее. Но это совсем неверный подход к делу. Неужели ты уже забыл про формулу победы и про то, что нужно оставаться невозмутимым?! Я уже говорил тебе раньше, после того как ты привлечёшь её внимание и подаришь ей ощущение защищённости, тебе нужно не пытаться сблизиться с ней ещё больше, а наоборот, сделать шаг назад. Ты должен окружить себя ореолом таинственности. Ты должен позволить отношениям развиваться, отдаляясь от неё! Сделай так, чтобы старшая сестра Юэшань была не в состоянии оставаться на расстоянии от тебя и сама стремилась к сближению. Оставь её в подвешенном состоянии, позволь ей взять инициативу в свои руки. Ты должен помнить об этом. Сохраняй дистанцию, не показывай, насколько ты рад. Подпускай её к себе постепенно. Только когда пройдёт достаточно времени, ты сможешь полностью заслуженно вознаградить её.

Бай Сяочань очень подробно всё объяснял, но в его словах сразу ощущалось, насколько он разочарован, что Чжао Тяньцзяо до сих пор не выучил урок. Что касается Чжао Тяньцзяо, то он был полностью убеждён словами Бай Сяочаня. Как только тот закончил говорить, то он стиснул зубы и ответил:

— Хорошо, я сделаю всё, как ты скажешь.

Наполнившись решимостью, он поднялся на ноги и ушёл.

На протяжении последующих нескольких дней Чжао Тяньцзяо строго следовал инструкциям Бай Сяочаня. Он начал слегка отдаляться от Чжао Тяньцзяо, даже однажды пропал на пару дней. Когда он вернулся, то вёл себя немного холодно. Время от времени, когда Бай Сяочань давал ему такие указания, он снова начинал с энтузиазмом ухаживать за ней. Иногда он казался отстранённым, а иногда вёл себя заинтересованно.

Сначала Чень Юэшань растерялась от такого поведения, а потом начала сердиться. Наконец её растерянность и злость соединились, и она сделала вывод, что что-то не так. После этого она решила выяснить, по какой причине Чжао Тяньцзяо кажется теперь совсем не таким, каким она его помнила. И тут она начала разыскивать его повсюду, надеясь понять, почему они то сближаются, то отдаляются, словно в бою…

Так продолжалось где-то с месяц, в то время как загадочные смерти на корабле возобновились. И снова они начали случаться на четвёртой палубе, где некоторые культиваторы стали возвращаться в свои каюты, перестав собираться группами. Именно такие культиваторы-одиночки и становились жертвами нечисти.

Когда крики и трупы вернулись, сердца всех на борту снова наполнились страхом. По мере роста количества трупов, ужас среди людей достиг невероятных масштабов. Как бы смерти не пытались расследовать, никто не мог найти никаких зацепок. Более того, люди начали подозревать всех и каждого. А вскоре стали умирать сразу два — три человека за раз. Самым ужасным был случай, когда умерло сразу тринадцать человек, превратившись в обескровленные высохшие трупы. Все на борту были потрясены до глубины души.

Бай Сяочань сходил с ума от ужаса и того, насколько этот корабль оказался опасным, он постоянно надеялся на скорейшее возвращение трехглазого Чень Хэфаня.

«Если так пойдёт и дальше, то никто из нас не доберётся до диких земель». Хмурясь и чуть не плача, он даже позвал Чжао Тяньцзяо и двух его последователей к себе в каюту, надеясь, что это может помочь ему избежать опасности.

Два последователя тоже очень боялись, что белая тень придёт им мстить. Они просто изнывали от страха последнее время, поэтому когда Бай Сяочань позвал их к себе, то они обрадовались до чёртиков, невольно восхищаясь, как хорошо он к ним относится. Они тут же начали подлизываться к нему, чтобы добиться его расположения, предлагая сделать всё по первому его слову.

Прошло ещё несколько дней. К этому времени корабль проделал уже более половины пути, а Чжао Тяньцзяо достиг своего предела. Он ощущал, что у него внутри всё кипит. В конце концов, он так любил Чень Юэшань, тогда почему ему было нельзя сблизиться с ней. Что касается Чень Юэшань, то она упорно пыталась разобраться в происходящем. Чжао Тяньцзяо очень хотел наконец признаться ей в своих чувствах, но каждый раз напоминая себе о планах Бай Сяочаня, он сдерживался.

Даже так настало время, когда он больше не мог это выносить. Однажды вечером он пришёл к Бай Сяочаню в каюту и обнаружил, что его собственные последователи массируют тому плечи и ноги. Один из них даже тихо спрашивал, всё ли тому нравится. Чжао Тяньцзяо выглядел исхудавшим и измученным. Он посмотрел на Бай Сяочаня и сказал:

— Сяочань, я больше так не могу. Я уже сбился со счёта, сколько раз собирался открыться Чень Юэшань, но сдерживался. Если дело пойдёт так и дальше, то не видать мне старшей сестры Чень до скончания времён.

 

Глава 459. Признание в любви...

Бай Сяочань поражённо уставился на Чжао Тяньцзяо. Последние дни он провёл в жутком страхе и постоянных мыслях о том, как защитить себя, если вернётся белая тень. Он уже какое-то время не общался с Чжао Тяньцзяо и думать не думал о сложившейся там ситуации. Слова Чжао Тяньцзяо тут же вернули его внимание к этой проблеме. Ощущая за собой вину, он выдавил улыбку и сделал вид, что что-то подсчитывает в уме, даже используя для этого пальцы. Потом он хлопнул себя по ляжкам.

— Идеальное время! — сказал он громко. — Старший брат Чжао, завтра в полдень тебе нужно признаться старшей сестре Юэшань в своих чувствах. Это завершающий этап нашего плана. Вскоре ты сможешь заключить эту прекрасную женщину в свои объятия и никогда не отпускать до конца своей жизни!

Чжао Тяньцзяо, казалось, тут же оживился и начал ходить по комнате взад-вперёд, на его лице отражалась радость и волнение. Он сжал руки в кулаки и полностью погрузился в мысли о том, что должно произойти завтра. В какой-то момент он внезапно остановился как вкопанный.

— Что, если она откажет мне? — с тревогой спросил он. — Что тогда?

Бай Сяочань вздохнул.

— Используя опыт Любовного Святого Бай Сяочаня, который десятилетиями доминировал на любовном фронте, я могу сказать тебе главную причину, почему признающиеся в любви бывают отвергнутыми. Это бывает тогда, когда признания слишком поспешны! Но в твоём случае всё по-другому, — продолжил он с торжественным жестом. — Ты уже много времени провёл со старшей сестрой Юэшань, поэтому тебе больше всего стоит волноваться о том, какие слова использовать в своём признании. Не беспокойся. Я, Бай Сяочань, исключительно подкован в этом плане, я определённо смогу тебе помочь!

Чжао Тяньцзяо был полностью убеждён в навыках Бай Сяочаня, поэтому готов был сделать всё, что тот скажет. По его мнению, пока Бай Сяочань помогает ему, все сложности на его пути в любви можно будет разрешить с такой же лёгкостью, как острый клинок разрубает бамбук.

— Я помогу тебе придумать надёжный план, — сказал Бай Сяочань со спокойной улыбкой, с которой он выглядел так загадочно, как никогда.

Потом они с Чжао Тяньцзяо потратили всю ночь на обсуждения. Утром Чжао Тяньцзяо ушёл в отличном настроении, полный уверенности. И вот настал полдень. День был изумительный. Лёгкий бриз дул с практически полностью спокойного моря, которое слегка игриво плескалось. Издалека море походило на огромное золотое зеркало. В небе парили редкие морские птицы, которые жили только на море Достигающем Небес. Время от времени они издавали негромкие крики. Чжао Тяньцзяо стоял на носу корабля, одетый в голубые одежды, выглядя как никогда привлекательно. В его глазах светился глубокий огонь, а издалека он казался столько же внушительным, как гора. Его спина была прямой, и он, казалось, лучился мощной энергией, отчего сразу же выделялся на общем фоне остальных культиваторов. Он смотрел вдаль, заложив руки за спину, приподняв подбородок, и с развевающимися на ветру волосами, и выглядел при этом как красивая, идеально выточенная статуя — божественный и могущественный, словно принадлежащий горнему миру. Конечно, никто не знал, что у него в ухе в это время раздавался голос Бай Сяочаня.

— Нет, нет, нет. Положи левую руку на бедро. Да. Вот так! Держи подбородок выше, словно смотришь вдаль. Сохраняй этот взгляд в глазах. Не меняй его. Поставь левую ногу на шаг вперёд. Хм. Да, вот так, отлично. Погоди, ты кажешься слишком мрачным и серьёзным. Это же признание в любви, а не допрос. Немного смягчи выражение лица…

Бай Сяочань прятался рядом за углом, откуда ему хорошо был виден Чжао Тяньцзяо и он мог передавать ему инструкции при помощи божественного сознания. Что бы он ни сказал, Чжао Тяньцзяо тут же выполнял это. Хотя Чжао Тяньцзяо очень переживал, но у него была абсолютная вера в Бай Сяочаня, поэтому он просто старался держать себя в руках и ждал момента истины.

— Да, идеально. Не двигайся. Время назначенной со старшей сестрой Юэшань встречи почти настало.

Бай Сяочань тоже был полон предвкушения. Все его детально проработанные с Чжао Тяньцзяо планы подходили к кульминации в данный момент. Всё было готово. И это был завершающий шаг.

— Всё должно сработать, — прошептал он, сжимая руки в кулаки. Пока он с нетерпением ждал, Чень Юэшань медленно вышла из своей каюты на второй палубе.

Казалось, что она не такая как обычно, очевидно, что она немного приоделась. Она выглядела соблазнительно в своих длинных голубых одеждах с убранными наверх волосами, открывающими взору её белоснежную шею. Её кожа была идеально белой. Когда полуденное солнце светило на неё, то она казалась чистой, священной, ослепительно прекрасной. На её лице играл едва заметный румянец, и она была немного смущена. А ещё она, казалось, слегка нервничала, что было заметно по тому, как она, не давая себе в этом отчёта, теребила нефритовое кольцо на пальце. Выйдя на главную палубу, она заметила Чжао Тяньцзяо на носу корабля и медленно пошла в его сторону. Бай Сяочань пригнул голову и взволнованно передал Чжао Тяньцзяо:

— Она идёт. Не оборачивайся. Она идёт прямо к тебе.

Чжао Тяньцзяо едва заметно задрожал и изо всех сил постарался сохранить нужную позу, одновременно воспользовавшись божественным сознанием, чтобы убедиться, что Чень Юэшань идёт в его сторону. Вскоре она уже стояла рядом с ним, её аромат заставил его сердце пропустить удар, а потом пуститься вскачь.

— Зачем ты хотел увидеться со мной, старший брат Чжао? — тихо спросила она, стискивая изнанку своего рукава нежной рукой. По какой-то причине эта версия Чжао Тяньцзяо казалось ей немного странной, но вместе с тем привлекательной.

Глаза Бай Сяочаня широко распахнулись, он внимательно пригляделся, боясь, как бы они не дали маху. Чжао Тяньцзяо медленно вдохнул, но не повернулся, чтобы посмотреть на неё. Вместо этого он продолжал смотреть в морские дали, быстро вспоминая, какие слова Бай Сяочань наказал ему произнести. Неожиданно он показал на небо и сказал:

— Юэшань, видишь, насколько это небо чистое и голубое? Мои чувства к тебе точно такие же, они чисты и не запятнаны ничем из этого смертного мира. Они никогда не изменятся.

В ответ на его слова Чень Юэшань посмотрела в небо, и её сердце внезапно забилось быстрее. Даже её дыхание участилось. Бай Сяочань невольно про себя похвалил Чжао Тяньцзяо. Наконец тот начал понимать, что к чему. С точки зрения Бай Сяочаня, эти слова были идеальны.

«Мне пришлось постараться, прежде чем я смог такое придумать», — подумал Бай Сяочань, ощущая довольство собой.

Однако когда Чень Юэшань посмотрела в лазурное небо… послышались приглушённые раскаты грома. По какой-то неизвестной причине погода внезапно начала меняться. В мгновение ока тёмные тучи начали затягивать небо, и, прежде чем Бай Сяочань успел хоть что-то предпринять, раздался гром. Теперь небеса больше не были голубыми, но были словно испачканы серо-чёрным цветом. У Бай Сяочаня отвисла челюсть, а у Чжао Тяньцзяо округлились глаза. Даже Чень Юэшань, казалось, застигнута врасплох.

«Ч-ч-что… Что происходит?» — поражённо подумал Бай Сяочань. Что-то в этой ситуации определённо было странным. Чжао Тяньцзяо ничего на это не сказал, даже Чень Юэшань не знала, что тут сказать, и слегка смутилась. Прошло ещё какое-то время, Чжао Тяньцзяо стиснул зубы и решил продолжить:

— Юэшань… — потом он повысил голос и указал на море. — Посмотри, какое море спокойное, подобно тому, как спокойно у меня на сердце теперь, когда ты появилась в моей жизни. С этого момента я клянусь горами и морями, что готов делить с тобой горе и радости. Ни одна женщина во всём мире никогда не сможет заставить моё сердце измениться. Оно как это бескрайнее, спокойное море, незапятнанное ни малейшим волнением.

По телу Чень Юэшань пробежала дрожь, она посмотрела на море, куда указывал Чень Юэшань. Однако как только он произнёс это… послышалось ещё больше грома из облаков, и огромные капли дождя начали падать на корабль и море. Внезапно поднялись большие волны, и море больше ничуть не было спокойным. Бай Сяочань подскочил и мгновенно покрылся холодным потом. События этого дня были настолько странными, что у Бай Сяочаня в голове начали появляться множество сумасшедших предположений о причине всего этого.

«Неужели я ошибся, когда решил, что этим двоим суждено быть вместе?..» — удивлённо подумал он.

Чжао Тяньцзяо уже был готов заплакать, казалось, что небеса и земля объединились против него, намеренно оборачивая все его слова против него самого. Он начал сердиться, но в это мгновение внезапно Чень Юэшань тихо рассмеялась. Она уже и так была прекрасной, а когда смеялась, то её глаза превращались в два полумесяца, и она казалась исключительно изысканной. Она взяла руку Чжао Тяньцзяо в свои нежные, словно выточенные из белого нефрита руки, и тут же стало ясно, что она чувствует. Чжао Тяньцзяо задрожал, и их взгляды встретились, создавая момент, который навеки запечатлелся у них в памяти.

Чень Юэшань уже давно была влюблена в Чжао Тяньцзяо. Это случилось ещё тогда, когда её отец только взял его себе в ученики. Она была очарована, каким неуклюжим и немногословным он был в повседневной жизни, но при этом в критической ситуации становясь свирепым, словно тигр. В прошлом она даже пыталась сблизиться с ним, но Чжао Тяньцзяо, казалось, никогда не обращал на неё внимания. Он почти всегда тренировался. Через какое-то время Чень Юэшань потеряла надежду и оставила попытки. Время от времени она думала о своих глубоко похороненных в душе чувствах и вздыхала украдкой. Когда началось их путешествие на боевом корабле и она увидела Чжао Тяньцзяо в розовых одеждах, то она оказалась потрясена. Всё, что случилось затем, казалось ей похожим на сон…

Бай Сяочань испустил длинный вздох. Видя, что происходит между Чжао Тяньцзяо и Чень Юэшань, он решил, что даже если он и ошибся насчёт их судьбы, он всё равно сделал всё правильно. Посмеиваясь, он начал кайфовать от своего подтверждённого статуса любовного святого. Потом он выпятил подбородок и принял позу одинокого героя. Взмахнув рукавом, он тихо произнёс:

— По щелчку пальцев я, Бай…

Однако как раз в этот момент самолюбования и прежде чем он успел договорить, жуткий грохот грома в небе стал ещё сильнее, и там появилось несколько человек, которые с большой скоростью приближались к боевому кораблю. Во главе группы летел не кто иной, как трехглазый Чень Хэтянь.





Последнее изменение этой страницы: 2019-05-19; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.216.79.60 (0.014 с.)