ТОП 10:

Общая характеристика внутренней силы



 

Центральным и наиболее самобытным понятием в тайцзицюань является понятие цзинъ. Оно обозначает определенный вид силы, а умение эту силу применять, собственно, и составляет главный «секрет» искусства Великого Предела, о котором так охотно пишут китайские авторы. Ничего особенно секретного в действии этой силы, конечно, нет, но она действительно на первых порах кажется европейцам чем‑то загадочным и непостижимым – хотя бы потому, что понятие цзинъ не имеет в европейских языках даже приблизительного аналога. Соответственно, западная мысль и вся западная цивилизация неспособны различить или опознать ее действие в человеческой деятельности. Западная традиция различает только физическую силу и духовное воздействие в его многообразных формах, а понятие цзинъ в соответствии с общими установками китайской мысли и культуры имеет и физический, и духовный аспект. Поэтому в западной цивилизации, включая науку, сила предстает или проявлением общих физических закономерностей природного мира, или атрибутом субъективной воли.

В мысли и культуре же Китая сила‑цзинъ, с одной стороны, строго подчинена объективным закономерностям природы, но с другой стороны, не может действовать без участия сознания и вообще требует вполне определенного физического и духовного состояния. Понятие о ней есть, пожалуй, самая убедительная иллюстрация традиционной китайской идеи «единения человеческого и небесного».

За пределами школ ушу действие силы‑цзинъ можно наблюдать лишь в исключительных ситуациях, в мгновения смертельной опасности, требующие от человека предельной концентрации сознания и мобилизации всех сил. Тайцзицюань учит пользоваться этими неопознанными, но глубоко естественными возможностями человеческого тела и духа в любое время.

Сила‑цзинъ неразрывно связана с действием животворной стихии ци. Собственно, она есть не что иное, как эффект действия ци. Соответственно, истоки этой силы кроются в безмерной мощи мировой жизни Показательна сама семантика этого понятия. Знак «цзинь» встречается, например, в словосочетаниях «сильный ветер» или «упругий лук», то есть указывает на качество упругости. Чтобы резко распрямиться и пустить в полет стрелу, лук должен согнуться. Между тем источник силы, сопряженной с упругостью, натяжением, сгибанием, скручиванием и т. д., не может быть локализован. Такая сила проистекает из целостной конфигурации (физического) тела, то есть из самого качества данного состояния, и установить местонахождение ее источника, даже ввести ее в цепь причинно‑следственных связей крайне затруднительно, если вообще возможно. Сила согнутого лука или ветра – это как бы чистый эффект без конкретной причины и притом наделенный огромной действенностью. Стрела, без усилия спущенная с лука, обладает убийственной силой. Мягкий ветер, превратившись в ураган, рушит дома и вырывает с корнем деревья. А все дело в том, что в действии лука или ветра задействован весь потенциал их физического состояния.

Вот это умение не столько полностью мобилизовать свой потенциал, сколько, так сказать, самому полностью мобилизоваться, что требует, как ни странно это звучит, полного расслабления, и составляет главный «секрет» тайцзицюань. В традиции тайцзицюань подобная «сила бессилия» иногда именуется «прежденебесной силой» или «изначально данной» силой. Эта имманентная сила жизни есть то, что остается после того, как оставлены все усилия. Надо понимать, что высшая цельность опознается только как самоотсутствие. Сила‑цзинъ требует внутреннего пространства само‑уступления, само‑оставления.

Между тем, когда мы говорим о вовлеченности в действие «всего тела», мы должны понимать, что это невозможно без активного участия сознания. Конечно, при стрельбе из лука очень важны качества и лука, и стрелы. Но не меньшее значение имеет и духовное состояние стрелка. Мастера боевых искусств часто поминают рассказ о древнем полководце Ли Гуане, который однажды принял камень за крадущегося тигра и, объятый чувством смертельной опасности, что было силы выпустил стрелу из лука. Наконечник стрелы вонзился в камень! Удивленный Ли Гуан снова изо всех сил пустил стрелу в камень. Стрела просто отскочила от камня. По физическим параметрам состояние Ли Гуана в первом и втором случае, вероятно, было практически одинаковым. По своему эффекту эти моменты отличались друг от друга, как небо и земля.

И еще одно важное обстоятельство: если сила‑цзинь порождается «всем телом», то нельзя допускать напряжения его отдельных частей. Такого рода сила проистекает, как ни странно, из общего расслабления тела. Старые китайские учителя без труда нашли теоретическое объяснение этому необычному свойству используемой ими силы. Они трактовали последнюю как способ «применения» ци, каковое составляет «сущность» жизни. Соответственно, она должна взращиваться не физическими тренировками, а внутренним упокоением, каковое есть способ «очищения сердца», а также различными методами «питания ци», одним словом – всей совокупностью методик совершенствования, именуемой гунфу. Чем расслабленнее (скажем пока так) внутри последователь Дао, тем больше он сосредоточен; чем он мягче и уступчивее, тем резче и жестче действует его внутренняя сила и т. д.

Примечательно, что в прошлом, да нередко и сейчас, слово гунфу записывалось сходным сочетанием знаков, означавшим время, причем время, свободное от повседневных дел, время досуга с его обещанием свободы и покоя вечности. Гунфу ‑ это всевременность не‑делания, делающая возможными все перемены и свершения в мире.

Вследствие необходимости отличать силу‑цзинь от физической силы (ли) мы называем ее, учитывая высказанные выше замечания о ее природе, «внутренней силой», что, кстати говоря, буквально соответствует часто употребляемому китайскими авторами словосочетанию нэп цзинь. В отдельных случаях удобнее характеризовать эту силу как «духовную» или «целостную», поскольку ее действие требует присутствия сознания и проистекает из целостной конфигурации тела.

Добавим, что понятие силы‑цзинъ является общим достоянием традиции боевых искусств Китая и широко употребляется не только во «внутренних» школах – Синъицюань, Багуачжан – но также в шаолиньском боксе и родственных ему школах. Правда, мастера тайцзицюань утверждают, что в шаолиньской традиции культивируется «твердая, янская» сила‑цзинъ (что предполагает, в частности, необычайную твердость ладони и пальцев), тогда как в тайцзицюань применяется «мягкая», функционально «иньская» и притом невидимая со стороны сила.

Понятие «функционально иньской» силы напоминает о том, что природа силы‑цзинъ есть все‑таки янское начало, чистая действенность. Недаром в популярном выражении сила‑цзинъ уподобляется «игле в вате». Мастера тайцзицюань иногда мыслят эту силу как своего рода агрегатное состояние организма, наподобие электрического заряда, и уподобляют ее выброс «стряхиванию» с себя накопленного потенциала (эти выражения – только метафоры, своего рода faute de mieux, что характерно для импровизаций устной речи вообще и языка тайцзицюань, в частности). Существует рассказ о мастере тайцзицюань, который зарабатывал на жизнь плетением корзинок и невольно оставлял на своей продукции заряд внутренней силы. Покупателей, дотрагивавшихся до сплетенной им корзины, отбрасовало назад, как от удара током.

В традиции Сун Шумина, к примеру, сила‑цзинь рассматривается как единая в трех видах: «внутренняя сила», пребывающая в месте сосредоточения ци ‑ Киноварном поле, сила, пронизывающая тело в состоянии его «пустотной одухотворенности», и сила, как бы облекающая тело и защищающая его от удара извне наподобие «железной рубашки» (сам термин, впрочем, принадлежит шаолиньской традиции)1. Чем выше мастерство, тем дальше вовне распространяется внутренняя сила. Сун Шумин различал пять уровней действия силы‑цзинь: кости, сухожилия, кожа, волоски на коже, волосы на голове.

Старые мастера отмечают, что люди, не имеющие опыта реального расслабления и тем более занятий тайцзицюань, не в состоянии отличить физическую силу от силы‑цзинъ2. Обе формы силы действительно сосуществуют – часто непроизвольно – в реальной практике, и некоторые знатоки тайцзицюань, как мы увидим ниже, даже пытаются совместить их в ударе.

Наконец, даже для искушенного любителя тайцзицюань понимание природы силы‑цзинь затруднено тем, что в классических текстах, да и в современных китайских исследованиях цзинъ не всегда четко отличается от физической силы (ли). В классических сочинениях последнее понятие нередко выступает в качестве наиболее общего, родового понятия силы. В книге Чэнь Яньлиня, например, читаем: «Когда ци опущено, дыхание гармонично. Когда сила расслаблена, косная сила убывает»3. Нередко можно встретить словосочетание цзинь‑ли. У Цзунчжоу начинает свою книгу о внутренней силе с утверждения: «Сила‑цзинъ ‑ это сила‑ли»4. Бывает и так (в частности, в рукописях чжаобаоской тайцзицюань, в поучениях Ян Чэнфу), что даже понятие цзинъ употребляется с эпитетом «косная», т.е. фактически относится к физической силе. Еще чаще китайские авторы противопоставляют «внутреннюю силу‑ли» и «внешнюю силу‑ли», по сути отождествляя первую с силой‑цзинь. Вот как описывает указанную оппозицию один современный мастер:

 

Сун Шмин учэн гунфу шо цзеси. М1р://тГо.дт§ЬиаопНпе.сот/тГо/тГо 9агс36168.Ыт

2 Чэнь Яньлинь. Тайцзицюань дао, цзянь, гань, саньшоу хэбянь, с. 37

3 Там же, с. 25.

4 У Цзунчжоу. Тайцзицюань нэйцзинь, с. 1.

 

«Сила бывает внутренней и внешней. Внешняя сила проистекает из усвоения питательных веществ и представляет собой косную (букв, «тупую») силу. Внутренняя же сила – это сила преждене‑бесного внутреннего ци, и она является подлинной основой силы‑цзинь. Подлинная сила‑цзинь проистекает из насыщенности тела ци и кровью и наполненности внутренней энергией (ци). Токи ци обязательно рождают движение, а из этого движения рождается сила‑цзинь»1.

 

Современные китайские учителя тайцзицюань, надо признать, испытывают немалые затруднения, когда пытаются описать природу силы‑цзинь. У Цзунчжоу связывает ее с деятельностью центральной нервной системы, головного, спинного и костного мозга, не проясняя природу этой связи. Иногда цзинъ называют «подсознательной силой» (Чжу Датун) или даже ищут ее истоки в стихии бессознательного. Аналогии явно неудачные. Еще чаще силу‑цзинъ отождествляют с той или иной разновидностью ци. Характерно в своем роде описание природы силы‑цзинь, предлагаемое Цянь Димином:

 

«Внутренняя сила‑цзинь не есть нечто мистическое, она является результатом совершенствования семени, ци, духа и духовной интуиции (лин). Мы раскрываем в себе потенциал скрытой в нас энергии и собираем его воедино, получая новую энергию. Поэтому сила‑цзинь – это новая энергия, открываемая нами в своем теле»2.

 

Описание, надо признать, довольно беспомощное. Ряд западных авторов, в частности К. Деспё, тоже определяет силу‑цзинъ как «энергию». Однако такое отождествление создает нежелательную путаницу понятий, да и по существу неверно, поскольку цзинь есть именно сила, эффект действия энергии и по своей природе существенно отличается от последней. В английской литературе данное понятие обычно переводится словосочетанием «внутренняя сила» (internal force) или просто словом «сила». Между тем в классических текстах тайцзицюань и в разъяснениях многих современных мастеров содержатся очень точные, в своем роде исчерпывающие определения природы силы‑цзинь, вытекающие из ясного понимания условий и принципов ее действия.

В процитированном выше суждении Цянь Димина упоминается одна важная особенность силы‑цзинь: последняя имманентна течению жизни как таковой, в известном смысле есть как бы конденсат телесной

 

1 Даомэнь мичуань удан чжан‑цзу тайцзицюань, с. 27‑28. Ли Тинцюань. Тайцзи туйшоу яолунь, с. 112‑115. Интересно, что в классическом тексте «Рассуждение о тайцзицюань» понятие ли употребляется также в смысле усилия, прилежания в учебе.

2 Цянь Димин. Тайцзи нэйгун синьфа цюаньшу, с. 330.

 

энергии, который «испускается» (фан), «извергается», «раскрывается» (фа), даже как бы «выплескивается» в боевом контакте. Это «испускание» силы требует присутствия сознания, но опять‑таки особого рода: речь идет о сознании совершенно упокоенном, освобожденном… от самого себя (ибо от чего еще сознанию освобождаться?)

В некоторых книгах о тайцзицюань, написанных даже и большими мастерами, действие «внутренней силы» описывается почти целиком в физических или даже механических терминах сферы, оси, точки приложения силы, подобно точке действия рычага, и т. п. Такого рода описания могут создать у неискушенного читателя впечатление, что успех в тайцзицюань обусловлен чисто физическими, внешними факторами вроде правильного выбора позиции, правильного вектора удара и т.п. Конечно, эти обстоятельства имеют огромное значение, и без них применить «внутреннюю силу» невозможно, однако подлинный «секрет» тайцзицюань – правильное внутреннее состояние, которое достигается благодаря длительным и притом правильно выполняемым занятиям.

В зависимости от их происхождения различаются две категории силы‑цзинь: заимствованная и самопорожденная. Последняя легко вбирает в себя первую и в практике тайцзицюань имеет несравненно большее значение. Условием же порождения и применения силы‑цзинь является полное расслабление духа и тела, что создает среду полной проницаемости, «пустотности». В состоянии полного расслабления и повышенной духовной чувствительности, когда возникает ощущение присутствия ци в ступнях, а тело как бы сжимается, сокращается под собственной тяжестью, «внутренняя сила» как раз и может без усилия идти вверх. Согласно традиционной теории, ее «корень» – ступни (точнее: точка юнцюанъ), где потенциал ци превращается в разновидность силы. Последняя стремительно перемещается вверх к ладоням (или любому другому месту ее приложения), и действие ее носит как бы взрывной характер. Один из мастеров тайцзицюань поясняет: «То, что ограничивается мышцами плеч и спины, – это физическая сила, а то, что распространяется во все четыре конечности, – это сила‑цзинъ».

Строго говоря, среда распространения внутренней силы – пустота между костями (суставы, сочленения) и сухожилия, чей силовой потенциал увеличивается по мере их растяжения (напомним: вакуум – идеальная среда для взрыва). Речь идет о силе, генерируемой пустотой и обходящей (проницающей) твердые тела. Поэтому траектория движения силы‑цзинь всегда воспроизводит сегмент сферы и в целом имеет спиралевидную форму. «Сила‑цзинь накапливается благодаря кривизне»,‑ гласит классическое изречение мастеров тайцзицюань.

Поскольку сила‑цзинъ генерируется всем телом и это тело пронизывает, она имеет в нем глубокие корни, движется по потенциально бесконечно свертывающейся‑развертывающейся траектории. В известном смысле она представляет собой агрегатное (но воплощенное в жизненном динамизме!) состояние тела. Отсюда выражение «долгая сила‑цзинь» (чан цзинъ). В боевых схватках обычно применяется «короткая сила» (дуанъ цзинъ), действующая в короткий промежуток времени. Эта последняя обладает большой убойной силой, но быстро обрывается (точнее, переходит в агрегатное состояние) и поэтому остается вторичной по отношению к «долгой силе».

Еще одно примечательное понятие – «сила на один дюйм» (цунь цзинъ). Речь идет о силе, действующей на расстоянии дюйма (название условное) при вхождении в контакт с противником и притом опережающей действие физической силы.Иными словами, сила‑цзинъ способна как бы непроизвольно взрываться при соприкосновении с жизненным пространством противника.

Легко видеть, что спиралевидное движение силы‑цзинь самым тесным образом связано с принципом складки и теорией двух сфер – внешней и внутренней, или большой и малой. Китайские учителя в своих объяснениях этой теории указывают на то, что в любом движении по кругу мы одновременно вращаемся вокруг центра круга и вокруг собственной оси, причем внутреннее вращение предстает как обратное внешнему. Об этом принципе вращения двух сфер или двойной спирали уже говорилось выше в связи с понятием «ось Пути».

Таким образом, движение по спирали подразумевает совместность и даже нераздельное единство движения поступательного и возвратного, что, как нам уже известно, является важнейшим положением и космогонической теории, и духовного совершенствования в даосизме. В одном малоизвестном сочинении о тайцзицюань из линии Сун Шу‑мина действие силы‑цзинъ описывается в категориях динамического равновесия разнонаправленных действий: «Плечо оттягивается назад, рука вытягивается вперед. Корпус оседает назад, сила‑цзинъ вылетает вперед»1.

Надо заметить, что здесь мы имеем дело с общими принципами культурной практики Китая, характерными также для изящных искусств. Сила‑цзинъ, или, если взять другое популярное, но столь же малопонятное в категориях западной мысли китайское понятие – «конфигурация силы», «сила обстоятельств» (ши), есть основополагающая категория также и художественного творчества в Китае. Ученый Чэн Яотянь (1725‑1814) оставил пространное описание действия принципа двух сфер и взаимодействия пустоты и наполненности в практике каллиграфии. Вот что говорится в его эссе под примечательным названием «О конфигурации сил (ши) в письме»:

 

См. «Песнь о попятном вращении» в книге: Юй Чжицзюнь. Чжунго чуаньтун ушу ши, с. 339.

 

«Путь письма – это круговое движение в пустоте… Письмо исходит от кисти, кисть движется пальцами, пальцы, движутся запястьем, запястье – локтем, а локоть – плечами. Когда все они движутся вправо, тело поворачивается влево, а когда верхняя часть тела поворачивается вправо, это происходит потому, что нижняя часть тела поворачивается в обратном направлении. Когда нижняя половина тела наполнена, она позволяет верхней половине вращаться в пустоте. Но и в верхней половине тоже есть своя наполненность, так что наполненность левой стороны порождает пустоту в правой… Пустота делает явленными формы, а наполненность – семя форм. Точно так же наполненность плеча, локтя и запястья позволяет вращаться в пустоте частям тела, которые принадлежат им. Наполненность всего тела сходится с пустотой в центре круговорота. Вот почему пустота в пальцах есть также их наполненность»1.

 

Как видим, речь идет о силе, которая порождается противодви‑жением, противотоком разнонаправленных процессов и несводима к какой‑либо «данности». Она есть результат превращения самотождественного состояния в со‑стояние, сопряжения разных, даже несоизмеримых сил. В известном смысле, она присутствует именно там, где с виду отсутствует. Такое понимание силы, кстати сказать, было знакомо и китайским мастерам каллиграфии, среди которых бытовала поговорка: «сила использования кисти пребывает не в силе. Когда пишешь с силой, письмо умирает»2. В свое время У Тунань противопоставлял видимые движения тайцзицюань и внутреннюю силу как ограниченность формы и бесконечность превращения: «Поза – это способ, а сила‑цзинь – это превращение. Способы исчерпывают себя, превращения же неисчерпаемы»3.

Такая сила тела, воплощая равновесие разнонаправленно вращающихся сфер, в конечном счете – всеединство бесчисленных превращений, хотя и превосходит в силу своего громадного потенциала любое действие ограниченной и механической физической силы, но совершенно не требует мышечного или волевого напряжения. Эта сила, повторим еще раз, предполагает полную взаимную проницаемость отдельных частей тела при наличии четкой артикуляции и обостренного осознания каждой из них. Китайские учителя, желая отделить силу‑цзинъ от поверхностной и чисто механической физической силы‑ли, нередко прямо называют ее «целостной» или «подлинной» (цюанъ, чжэнъ) силой.

 

1 Мэйшу цуншу (Собрание книг по искусству). Т. 36, Тайбэй: Гуанвэнь шуцзюй,1963, с. 3‑4.

2 Цит. по: Шэнь Шоу. Тайцзицюань вэньцзи, с. 192.

3 Ян Шаохоу тайцзицюань юнцзя чжэньцюань, с. 248.

 

На основании сказанного отметим теперь наиболее существенные отличия силы‑цзинь от физической силы.

1. Физическая сила локализована в определенной части тела; внутренняя сила имеет своим источником целостную телесную конфигурацию и в конечном счете – динамическую, превосходящую формальную самотождественность вещей, воплощающую соотнесенность всего сущего, целостность «единого тела Пустоты». Этим, собственно, и обосновываются фундаментальные для тайцзицюань требования «расслабиться», «быть покойным», «центрированным и прямым» и т.д. Сила‑цзинь порождается взаимным порождением полярных величин, требует «пространства маневра», действует как бы в обход материальных преград, но способна проницать самые плотные тела. Это как будто о ней Лао‑цзы сказал: «Самое бесплотное войдет в самое твердое».

В этом смысле сила‑цзинь имеет природу сознания, мысли и, действительно, в классических текстах не отделяется от духовного состояния. Понимание и сила‑цзинь ‑ вещи одного порядка. Между тем действие целого есть всеобщее превращение, которое не имеет объективного образа, не может быть «предметом рассмотрения». В сущности оно носит характер ухода в глубину, направленного вовнутрь взрыва. Малейшее препятствие для течения ци в теле делает невозможным и применение внутренней силы. Действие внутренней силы предполагает скручивание корпуса и конечностей вокруг своей оси, ибо это единственная разновидность физического движения, захватывающая все тело. В классических текстах тайцзицюань говорится, что сила‑цзинъ исходит из ступней, раскрывается в бедрах, управляется поясницей и обретает форму в ладонях. Вращательное движение поясницы, «срединной сферы» тела, есть прообраз «единого движения» тела.

2. Физическая сила‑ли опирается на внешнее, «защитное» ци и порождается мышцами и костями, тогда как внутренняя сила исходит из «питающего» ци, а на уровне анатомии сопряжена, главным образом, с сухожилиями. В текстах школы Ян этот важнейший пункт практики тайцзицюань разъясняется следующим образом:

 

«У тех, кто заботится о физической силе, эта сила коренится в коже и костях, то есть в материальном теле. А у тех, кто питает ци, внутренняя сила коренится в сухожилиях и кровеносных сосудах, то есть в том, что не имеет формы. Ци крови передается внутренней силе, а кровяная оболочка ци передается внешней силе… Обращение ци в сухожилиях и кровеносных сосудах и применение силы‑ли кожи и костей – вещи очень разные».

 

В этом пассаже хорошо показана природа силы‑цзинъ как более тонкой и цельной сущности (субстанции) по отношению к физической реальности. Можно сказать, что сила‑цзинь относится к физической силе как душа относится к телу, а дух – к душе.

Приведенное суждение указывает также несколько важных постулатов практики тайцзицюань. Если физическая и управляемая субъективной волей сила‑ли проистекает из сжатия мышц и требует напряжения, то сила сухожилий, напротив, сопряжена с растяжением и достигает пика в суставах, сочленениях и соматических точках энергетических каналов и меридианов, то есть в тех самых «посредующих пустотах» тела, которым китайская наука о человеке придавала первостепенное значение. Соответственно, применение силы‑цзинь предполагает полное расслабление тела и духа и в самом деле напоминает действие натянутого лука. Нанести удар посредством силы‑цзинъ можно, лишь растянувшись, достигнув – хотя бы мысленно – границы своей «сферы», то есть своего индивидуального жизненного пространства. Отсюда требование к новичкам в тайцзицюань первым делом «расправить» члены тела, добиться его внутренней «растянутости» и хорошей физической растяжки.

3. Применение физической силы‑ли требует больших затрат энергии, нарушает дыхание и поэтому не может продолжаться долго. Оно носит механический характер и сводится к одномоментному удару и притом быстро приводит к изнеможению, требующему паузы и отдыха. Трата физической силы, таким образом, сменяется периодом почти бесчувственной пассивности и делает нас не менее, а как раз более уязвимыми перед внешним нападением. Для китайцев это служило отличным поводом для морализирования на тему неотвратимости воздаяния за агрессивность. Применение силы‑цзинь, напротив, способствует наращиванию жизненных сил и сохранению их в целости. Испускание внутренней силы не отменяет действия факторов, делающих его возможным, и не уменьшает его потенциала. Это обстоятельство служило для мастеров тайцзицюань наглядной иллюстрацией к суждениям Лао‑цзы о неисчерпаемости «пользы пустоты» и способности мудрого к «постоянному накоплению добродетели». Действие силы‑цзинь напоминает свойство мехов кузнечного горна, подмеченное тем же Лао‑цзы: чем больше на них надавишь, тем больше воздуха (ци) из них выходит. Мастера тайцзицюань говорят, что действие силы‑цзинь «неисчерпаемо в его чудесном применении».

4. Действие физической силы подчиняется субъективной воле. Действие же силы‑цзинъ подчинено всеобщему ритму жизненных метаморфоз. По этой причине действие внутренней силы‑цзинъ не может быть ни совершенно произвольным, ни совершенно бессознательным. Оно с необходимостью предваряется как бы паузой, периодом «собирания ци» и осуществляется в строго определенный момент, заданный всей совокупностью «обстоятельств времени». Старые учителя называют физическую силу «косной» и «грубой», имея в виду, что ее воздействие на тело остается внешним и поверхностным. Напротив, действие силы‑цзинь носит мгновенный, точечный и внутренний характер. При этом удар внутренней силы распространяется, так сказать, в универсальном жизненном субстрате ци, подобном вязкой жидкой среде, расходящейся волнами. Вот почему ее поражающий эффект намного больше, чем у силы физической, и поражает она в первую очередь внутренние органы. Мастера тайцзицюань часто называют ее «проницающей силой» (тоу цзинъ). Согласно популярному образу Ян Чэнфу, действие внутренней силы подобно «уколу иглы, спрятанной в вате».

В сущности, действие силы‑цзинъ проистекает из сокровенной сообщительности всего живого, которая в высшей своей форме предстает вечнопреемственностью одухотворенной жизни. Она носит характер внутреннего движения тела, или, как говорится в даосской литературе, «движения в пустоте», причем речь идет о движении пульсирующем, так что моменты проявления силы‑цзинъ сохраняют между собой преемственность несмотря на наличие временного разрыва между ними. Эти моменты как память о «первом движении», порождающем сознание, в действительности и формируют память школы как духовного на‑следования изначальному свершению, именно: хождения по следам древних мудрецов. Старинная поговорка гласит: «Движение кончается, а действие силы‑цзинъ не кончается». Заметим также, что в силу сверхвременного характера действия внутренней силы, ее действие не является атрибутом субъективной воли и не зависит от нее: оно может быть коротким или долгим в зависимости от обстоятельств.

5. Физическая сила действует прямолинейно и предполагает столкновение твердых предметов. Сила‑цзинъ действует по спиралевидной траектории и имеет вибрационный, резонансный, волновой характер. Ее действие, как уже говорилось, всегда включено в определенную последовательность и преемственность моментов и потому является, как говорили в Китае, «долгим». Но поскольку сила‑цзинь порождается вращением сферы, она не имеет фиксированной точки применения и действует, как ни странно, в момент своего видимого отсутствия, т.е. наибольшей расслабленности.

6. Действие физической силы предполагает наращивание усилия в статическом положении. Внутренняя же сила действует как раз в моменты перехода от одного состояния к другому, «внутреннего превращения», т.е. в моменты нашей наибольшей открытости миру и даже уязвимости. В сущности она есть имманентная сила жизненных метаморфоз и притом нечто вечно отсутствующее в потоке перемен. Сообразно общим принципам круговорота Великого Предела, различается «мягкая» и «жесткая», или «иньская» и «янская», формы внутренней силы. Первое соответствует «нейтрализации» силы противника, второе – фазе атаки (см. ниже).

7. Применение физической силы относится к внешним движениям. Оно требует замаха руки и нанесения удара по очевидной и предсказуемой траектории, выражается в напряженном внешнем облике и т.д. Применение внутренней силы не связано с физическими движениями и не обусловлено ими, а кроме того осуществляется в момент наибольшего спокойствия и расслабленности. Поэтому действие силы‑цзинь невозможно увидеть и тем более предугадать со стороны, но оно сообразуется с природой самих вещей и напоминает ту прикровенную и свободную игру жизненных сил, которую можно уловить – едва ли видеть в общепринятом смысле слова, – в шедеврах китайской каллиграфии и живописи. В этом смысле сила‑цзинъ является одной из центральных категорий китайского традиционного мировосприятия.

8. Физическая сила, имея чисто материальное происхождение (хотя она приводится в действие субъективной волей), воздействует на поверхность вещей. Говоря языком даосской традиции, она относится к «посленебесному» существованию, т.е. миру форм. Сила‑цзинь проистекает из глубины духовного опыта и имеет «прежденебесную» природу: она предшествует материальному бытию. Чэнь Вэймин поясняет этот тезис, противопоставляя тайцзицюань внешним школам: «Внешние школы применяют силу явленную и не пользуются силой, действующей сообразно событию. Их сила поверхностна, применить ее очень просто, поэтому ее нельзя ценить» 1.

9. Овладение внутренней силой и ее применение является составной частью практики духовного совершенствования. То и другое в самом деле немыслимо, как не устают повторять старые учителя, без добродетели смирения, душевного покоя, полной внутренней искренности, духовной просветленности и, главное, необыкновенной духовной чувствительности. Если физическая сила управляется субъективной волей, ищущей самотождественности и потому замыкающейся от мира, то духовной предпосылкой силы‑цзинъ является сознание, устремленное за свои пределы, ежемгновенно «теряющее» себя, без остатка открытое миру и вмещающее его в себя. Это сознание ищет точки «встречи», соответствия себя и мира, и не будет преувеличением сказать, что действие внутренней силы воплощает со‑ответственность просветленного сознания и мира, а значит, имеет глубокую моральную подоплеку. Вот почему мастер тайцзицюань не может не быть еще и учителем благой жизни, хотя не претендует на лавры героя или мудреца.

 

Чэнь Вэймин. Тайцзицюань шу, с. 6.

 

Таким образом, концепция силы‑цзинъ сложилась в лоне культурной традиции, в которой духовная просветленность и власть, моральный авторитет и жизненный успех не только не отрицают друг друга, но составляют одно нераздельное, гармоническое целое. Факт примечательный, достойный уважения и изучения.

Классические тексты тайцзицюань лаконично отмечают значение различных частей тела и жизненных систем организма в действии внутренней силы. В частности, различаются три «господина» силы, к которым относят «сердце» (хранитель покоя и одухотворенности), поясницу, руководящую вращательными движениями тела, и живот – господин расслабления. В свою очередь сердце выступает в трех видах: «небесное сердце», порождающее семя, «земное сердце», порождающее ци, и «человеческое сердце», перекачивающее кровь. «Помощниками» трех распорядителей силы выступают Киноварное поле, откуда исходит ци, а также ладони рук и ступни, через которые происходит выброс внутренней силы вовне.

Самое действие внутренней силы в самых общих чертах описывается следующим образом: корень силы – в ступнях, ибо благодаря полной расслабленности тела и сознания мы обретаем способность «укорениться в земле» и тем самым увеличить потенциал внутренней силы, которая в момент ее выброса всегда поднимается вверх (в отличие от ци, которое для накопления внутренней силы должно опуститься вниз).

Внутренняя сила «раскрывается в бедрах», т.е., согласно одному толкованию, «бедра являются корнем главного звена» в теле. Другими словами, бедра – та часть тела, где сила «раскрывается», т. е. вращение по восьмерке в соответствии с принципами Великого Предела (см. ниже) впервые проявляется именно на этом уровне.

Поясница служит «распорядителем» действия внутренней силы и играет решающую роль в определении ее ориентации.

Наконец, в ладонях сила‑цзинъ «обретает форму», т.е. проявляется и выходит вовне. Неправильная форма ладоней и пальцев не позволяет внутренней силе раскрыться, так что положение ладоней и пальцев, вообще говоря, является надежным показателем уровня мастерства

Наконец, должно быть ощущение, что сила‑цзинъ достигает шеи и ступней, благодаря чему человек не чувствует своего веса, и у него такое ощущение, будто его темя «пронзает небеса», а ноги «идут по мягкому ковру». Заметим, что голова в даосизме воплощает собой «корень» внутренней силы, ибо, согласно даосскому учению, духовный человек является зеркально‑перевернутым образом его физического облика и в противоположность растениям растет от неба к земле.

Все понятия, относящиеся к действию внутренней силы, указывают на реальность символическую, несводимую к физическим параметрам, пребывающую, как говорят в Китае, «выше форм», по природе своей – «прежденебесную». В этом кроется главная трудность понимания и использования силы‑цзинъ. Действие последней невозможно объяснить в понятиях анатомии, физиологии, психологии или даже метафизической теории. Речь идет о бесконечной действенности, присутствующей в конечных действиях, вечной событийности, сокрытой в каждом событии, или, наконец, преемственности отдельных жизненных «моментов», конкретности опыта и чистой рассеянности, безграничной множественности «изначального смешения всего и вся». В свете этой реальности есть только чистая эффективность без причины, покой недеяния, предстающий бесконечно разнообразной деятельностью.

Соответственно, правила тайцзицюань не имеют вполне объективных критериев. Их достоверность должна поверяться внутренним опытом практикующего. Феноменологически же действие силы‑цзинъ есть спонтанное само‑превращение Хаоса, одновременно единичное и единое – то, что Лао‑цзы называл «отцом множеств». Оно может быть везде, проявляться как угодно, будучи нигде и ничем. И подобно тому, как в практике школ ушу существует, кажется, безграничное разнообразие методик работы с ци, в литературе существуют расхождения в локализации различных точек действия внутренней силы и тем более истока этого действия. В большинстве работ сообщается, что сила‑цзинъ действует из точки спины, расположенной между лопаток. Однако некоторые даосские мастера считают, что это мнение отражает буддийскую традицию, и источником действия внутренней силы следует считать основание позвоночника.

В любом случае внутренней силе соответствует и внутренний самообраз человека, который представляет собой сферу – подлинный прообраз Великого Предела.

 

Природа внутренней силы

 







Последнее изменение этой страницы: 2019-04-27; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.204.179.0 (0.02 с.)