ТОП 10:

Специфика ответственности продавца по договору розничной КП за недостатки качества.



По общему правилу способы защиты, которые покупатель может использовать против продавца, зависят от характера недостатка. Если недостаток несущественный (обычный), то таких способов защиты 3, если недостаток является существенным, то 5.

Применительно к розничной КП исходное деление недостатков на существенные и несущественные сохраняет свое значение. Т.е. здесь тоже все недостатки делятся на существенные и несущественные.

п.13 Постановления Пленума ВС РФ №17. В этом п.13 ВС воплощает все фобии, которые характерны для понимания недостатков вообще и существенных недостатков в частности, СОЮ. Легальное определение существенного недостатка содержится в ст.475 ГК РФ. В рамках розничной КП §2 Главы 30 категория существенных недостатков используется, но никакого отдельного наполнения этих категория содержанием нет. Соответственно, к розничной КП должны использоваться те категории, которые установлены в ст.475 ГК РФ. А там существенным является недостаток, который проявляется вновь после его устранения, неустранимый недостаток, недостаток, который требует для своего устранения несоразмерных затрат сил и времени. К сожалению, вопреки тексту ст.475 ГК РФ в п.13 Постановления Пленума №17 ВС указывает, что к существенным могут относиться такие недостатки, которые, помимо прочего, приводят к невозможности ли недопустимости использования товаров данного вида в целях, для которых товар такого рода обычно используется. К сожалению, сегодня мы, если посмотрим на практику применения ЗПП, то увидим, что практически во всех решениях судов в обязательном порядке выясняется вопрос: влияет ли соответствующий недостаток на возможность использования товара по назначению. Если он не влияет, то, несмотря на то, что относится к неустранимым, несмотря на то, что относится к повторяющимся, суды не дают защиту против такого недостатка на основании соответствующих предписаний.

Сюжет, который был по весне прошлого года про розовый Range Rover Evoque. Дама приобрела себе Range Rover Evoque ярко-розового цвета. Он у нее тут же начал ломаться, причем, одним из недостатков были неполадки обогрева переднего стекла. Недостаток появился, она обращается к дилеру, ей какие-то там манипуляции производят, возвращают – пользуйтесь. Начинает пользоваться – опять то же самое: обогрев переднего стекла не работает вообще. К тому времени подходит зима. Второй раз, обратившись, ей тоже какие-то манипуляции производят, все остается в неизменном виде. После второго раза ей надоело, и она обращается в суд и требует вернуть уплаченные деньги за этот автомобиль. Суды в удовлетворении требований ее отказывают. Поводом к этому отказу является основной мотив: возможно ли использовать товар по назначению с соответствующим недостатком? И гениальнейшее решение, которое устояло во всех следующих инстанциях: ПДД не запрещают использование автомобиля в зимнее время с неработающей системой обогрева переднего стекла. Значит, товар может использоваться по назначению, несмотря на существующий недостаток, в удовлетворении требований отказать. Вот до чего доводит соответствующая логика, хотя всем понятно, что, наверное, автомобиль Range Rover Evoque приобретается не для того, чтобы в зимнее время, укутавшись в капюшон, шапку, выглядывать в боковое окно и рассматривать препятствия к передвижению. Но доведенная до абсурда и примененная в конкретном деле идеология, которой руководствуются СОЮ. Ровно такой же подход при оценке недостатка (обязательное условие – невозможность использовать товар по назначению) в СОЮ используется относительно любой КП.

Итак, деление недостатков на существенные и несущественные в рамках розничной КП сохраняет свое значение, но система способов защиты построена несколько иначе. Эта система способов защиты воплощена, относительно случаев продажи товаров ненадлежащего качества, в ст.503 ГК РФ и в ст.18 ЗПП. Регулирование во многом схоже, но имеет отличие. Причем, исходно обратим внимание на предписания п.6 ст.503 ГК РФ.

П. 6 ст. 503 ГК: «Правила, предусмотренные настоящей статьей, применяются, если законами о защите прав потребителей не установлено иное».

Вопреки общему правилу в данном вопросе приоритет отдается ЗПП. Т.е. если для розничной КП в целом характерно сохранение приоритета ГК РФ, то для данного вопроса приоритет имеет ЗПП. Соответственно, если договор розничной КП подпадает под действие ЗПП, то в области ответственности за недостатки и тех способов защиты, которые имеет покупатель и условий, при которых он эти способы защиты может реализовать, регулирование для данного сегмента будет задаваться ст.18 ЗПП. Для всего остального сегмента, не подпадающего под действие данного закона, ст.503 ГК РФ.

По ст.503 ГК РФ по общему правилу, независимо от характера недостатков, при возникновении недостатка, за которые отвечает продавец, покупатель сразу имеет 5 способов защиты. Т.е. даже если недостаток носит несущественный характер, у покупателя исходно 5 способов защиты, включая право на замену и право на отказ от договора.

Единственное исключение составляют технически сложные товары. Применительно к технически сложным товарам, если недостаток не является существенным, у покупателя 3 способа защиты, если недостаток носит существенный характер – 5.

Градация та же самая, при несущественном недостатке3:

1. право на уменьшение покупной цены

2. право на безвозмездное устранение недостатков

3. право на возмещение собственных расходов для устранения недостатков

Если недостаток существенный 5, дополнительно к этим 3 еще:

1. право на замену

2. право на отказ от договора.

Технически сложный товар – это объективная характеристика. В настоящее время этот перечень технически сложных товаров утвержден Постановлением Правительства от 10 ноября 2011 года №924. Это, например, автомобили, мотоциклы, мопеды, имеющие ДВС, самолеты, вертолеты и другие летательные аппараты, имеющие ДВС, холодильники, морозильники, посудомоечные плиты, средства связи, имеющие сенсорный экран и целый ряд других опций.

Если товар входит в соответствующий перечень, он считается технически сложным, и с т.з. ст.503 ГК РФ при возникновении обычного недостатка, покупателю доступно 3 способа защиты. При возникновении существенного недостатка покупателю доступно 5 способов защиты.

Система способов защиты на случай обнаружения недостатков в товаре, за которые продавец отвечает, установленная ст. 18 ЗПП несколько сложнее, хотя, в целом напоминает ст.503 ГК РФ. Согласно ст.18, если недостаток обнаружен в течение 15 дней после передачи товара покупателю, у покупателя 5 способов защиты, независимо от того, какой это недостаток, независимо от того, какой это товар.

Если же недостаток обнаружен по истечении 15 дней, в отношении технически сложных товаров, у покупателя по общему правилу 3 способа защиты.

5 способов защиты при наличии одного из трех условий:

1. обнаружение существенного недостатка;

2. нарушение установленных законом сроков устранения недостатков;

3. невозможность использования товара в течение каждого года гарантийного срока в совокупности более, чем 30 дней вследствие неоднократного устранения его различных недостатков.

При одном из этих трех условий в отношении технически сложного товара покупателю доступны, если недостаток обнаружен за пределами 15-дневного срока, 5 способов защиты.

Видим разницу, в ЗПП существенность характера недостатка является лишь одним из возможных факторов, в то время как в ГК – это единственное обстоятельство, которое дает покупателю право на замену и право на отказ от договора в отношении технически сложных товаров.

ЗПП устанавливает нормативные сроки удовлетворения соответствующих требований потребителя. Т.е. в отношение каждого из потенциально возможных 5 способов защиты, ЗПП предусматривает на нормативном уровне срок исполнения этого требования. За нарушение этого срока с продавца подлежит взысканию законная штрафная неустойка в размере 1%. Соответствующие сроки установлены в ст.21, 22 ЗПП. По большинству требований 10-дневный срок, для требования о замене 7-дневный срок, в случае отсутствия подобного товара - 20-дневный срок, для требований о безвозмездном устранении недостатков – срок, установленный в договоре, но не более 45 дней, а если срок такой не предусмотрен, то незамедлительно.

Договор поставки.

Регламентируется предписаниями §3 Главы 30 в части, не противоречащей специальным правилам, предписания §1 Главы 30.

Легальная дефиниция договора поставки содержится в ст.506 ГК РФ.

Договор поставки -такая разновидность КП, по которой продавец, осуществляющий ПД, обязуется передать в обусловленный срок производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в ПД или иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

Признак, который предопределяет выделение поставки в качестве самостоятельной разновидности договора КП это субъектный состав.

Поставка – это феномен, который характерен только для нашего правопорядка. Так уже получилось, что придумали поставку мы. Причем, придумали поставку еще в дореволюционном законодательстве. И в дореволюционном законодательстве поставка выделялась по критерию несовпадения моментов заключения и исполнения. Этот признак был базовым для дореволюционного понимания конструкции поставки, причем, тогда поставка являлась разновидностью КП. В советское время феномен поставки эксплуатировали в совершенно других целях – это был договор, который регламентировал отношения между профессиональными участниками оборота – государственными предприятиями и учреждениями. Поставка выступала как средство доведения до этих участников оборота планов. Причем, она в советское время получала столь специфическое регулирование, что крайне распространенным было мнение о самостоятельном характере договора поставки.

С т.з. сегодняшнего правопорядка система расположения правил о поставке не дает усомниться в том, что это разновидность КП. Причем, именно субъектный признак является сегодня единственно значимым для квалификации договора как поставки.

Исходя из легального определения, ст.506 ГК РФ, сегодня поставка – это, условно говоря, предпринимательская КП. Зачем надо было отдельно регулировать такой договор? Речь идет о взаимоотношениях профессиональных участников оборота. Ввиду того, что, профессионалы должны играть по особым правилам, появилось регулирование, которое воплощено в предписаниях §3. В нашем регулировании договора поставки это регулирование является самым модерновым из всего объема договора КП, потому что, по большому счету, §3 Главы 30 – это переписанная с некими российскими реалиями, с хохломой, Венская Конвенция 1980 года о международных договорах КП. Очень многие институты, воплощенные именно в договоре поставки и почему то не характерные для иных разновидностей договора КП, воплощены именно в §3 Главы 30.

ст.506 ГК РФ устанавливает требования к субъектному составу соответствующего договора, требования, обязательное наличие которых предопределяет возможность квалификации данного договора как договора поставки. В ст.506 сформулированы требования относительно продавца. Чтобы договор мог квалифицироваться как поставка продавец должен быть лицом, осуществляющим ПД. Лицо, осуществляющее ПД это: ИП, коммерческая организация и некоммерческая организация.

Что касается противоположной стороны покупателя, то здесь мы прямых требований к данной фигуре не находим. Законодатель характеризует покупателя косвенным образом, через параметр – цель приобретения. Мы опять сталкиваемся с трихотомическим делением соответствующих целей.

 


Все цели делятся на предпринимательские; личные, семейные, домашние и иные. Иные: уже не предпринимательские, но еще не личные, семейные и домашние.

Для того чтобы договор квалифицировался как поставка с т.з. ст.506 ГК РФ покупатель должен действовать либо с целью предпринимательской, либо с целью иной, не связанной с предпринимательской деятельностью, но никогда не с целью личного, семейного, домашнего использования.

Получается, что покупателем по договору поставки может быть тот, кто способен принципиально преследовать указанные цели и реализовывать их при приобретении соответствующих товаров. Это, во-первых, ИП, коммерческая организация, некоммерческая организация. При этом, они могут действовать как с целью осуществления ПД, так и с иной целью.

В розничной КП у нас точно также характеризовался продавец – как лицо, осуществляющее ПД и в этом качестве мог выступать ИП, коммерческая организация и некоммерческая организация. И точно также характеризовался покупатель через цель соответствующей деятельности, при этом, цели были трихотомические, и в розничной КП покупатель должен был действовать либо с целью личного, семейного и домашнего использования, либо иного, но никогда не предпринимательского. Если мы попытаемся совместить соответствующие схемы, то мы видим, что у них есть один совпадающий сегмент.

 
 

 

 


(2) личное, семейное, домашнее использование (3) иное использование (1) предпринимательская деятельность

 

 


1. Если покупатель действует с предпринимательской целью – это может быть только поставкой при выполнении соответствующих требований к фигуре продавца.

2. Если покупатель действует цельюличного, семейного, домашнего или иного использования, при выполнении соответствующих требований к фигуре продавца, это может быть только розничной КП.

3. Средний сегмент. И получается, что в поставке продавец – это лицо, осуществляющее ПД, а покупатель может действовать с иной целью, и в розничной КП продавец – это лицо, осуществляющее ПД, а покупатель может действовать с иной целью.

Возникает вопрос: в этом среднем сегменте, совпадающем у соответствующих договорных конструкциях, как должен квалифицироваться договор? Если продавец предприниматель, а покупатель действует с иной целью, как должен квалифицироваться соответствующий договор: как поставка или как розничная КП?

Единственное отличие между этими легальными определениями, это то, что характеризуя фигуру продавца, ст.492 ГК РФ говорит, что не просто осуществляющее ПД, а осуществляющее ПД по продаже товаров в розницу. В поставке подобного уточнения нет. Поэтому получается, что единственным способом правильной квалификации ситуации, при которой продавец предприниматель, а покупатель действует с иной целью, единственным критерием правильной квалификации является фигура продавца. Если это лицо, осуществляющее продажу товаров в розницу, то это розничная КП, если же соответствующее лицо, осуществляя ПД, осуществляет продажу иным образом, тогда это поставка.

п.5Постановления Пленума ВАС РФ №18 от 22 октября 1997 года «О некоторых вопросах, связанных с применением положений ГК РФ о договоре поставки»: «Если в этой роли выступает лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность по продаже товаров в розницу (напр., магазин), отношения сторон должны регулироваться нормами о розничной купле-продаже (§ 2 гл. 30 ГК РФ). Если же в качестве продавца выступает иной предприниматель (напр., изготовитель товара) – о поставке (§ 3 гл. 30 ГК РФ)».

Ключевое значение у нас будет иметь способ организации соответствующей ПД продавцом. Если это магазин, значит, розничная КП, ежели это иной способ организации деятельности, например, изготовитель, значит, это поставка. Волне может быть, это не самый лучший критерий. Более того, мы достаточно легко можем смоделировать ситуацию, когда одно и то же лицо одновременно осуществляет ПД по продаже собственных товаров и через магазин, и напрямую через завод. Например, завод-изготовитель офисной мебели. У него есть договорный отдел, и у него при заводе тут же есть магазин, не являющийся самостоятельным ЮЛ. Здесь применение этого критерия будет оказываться достаточно сложным, но, в принципе, все равно возможным, потому что мы будем смотреть, а каким образом заключался договор: через магазин, значит, розничная КП, вне магазина, через договорный отдел – поставка.

Говоря о субъектном составе договора поставки, мы должны отметить, что этот субъектный состав может осложняться за счет появления фигуры получателя. Категория «получатель» используется достаточно часто в §3 Главы 30.

В обычных условия у нас есть две стороны договора: поставщик (продавец) и покупатель.

 
 

 

 


Но может появляться еще фигура получателя. Возникает закономерный вопрос: откуда, во-первых, этот получатель берется? Фигура получателя может быть сразу установлена в договоре, а может появляться на основании отгрузочной разнарядки. Отгрузочная разнарядка – это одностороннее волеизъявление покупателя, определяющее базис поставки, место исполнения соответствующего обязательства по передачи товара, и зачастую лицо, управомоченное на принятие исполнения. А почему покупатель вправе давать такие односторонние указания, обязательные для исполнения поставщика? Потому что они до этого так договорились, об управомоченности покупателя делать такие заявления. Экономически понятно, очень часто покупатель не заинтересован сам в получении этого товара.

 
 

 

 


Например, заключив договор в качестве покупателя, он, будучи расчетливым человеком, из нынешнего меркантильного поколения, он уже заключил иной договор. Здесь он покупает соответствующий товар за 20р. (1), а здесь заключил иной договор, сам вступает уже в роли продавца (поставщика) с 3-м лицом, которое в рамках этого договора будет покупателем. И продает тот же самый товар за 50р (2). Он здесь подешевле купил (1), тут подороже продал (2), жизнь удалась. При этом можно дальше с т.з. техники: по первому договору поставщик передает товар сюда (покупателю), покупатель принимает его и по второму договору, действуя уже как продавец, передает товар получателю. Но это увеличивает издержки, связанные с исполнением. Условно говоря, дельта в 30 рублей, она за счет второго договора может в значительной степени сдуться. Поэтому вполне возможно и экономически желательно в подобной ситуации использовать иную схему: договориться о том, что поставщик сразу передаст товар третьему лицу, получателю.

В основе появления фигуры получателя, применительно к взаимоотношениям поставщик - покупатель, всегда лежат какие-то внутренние взаимоотношения. Т.е. почему-то покупателю выгоднее, чтобы товар был получен здесь (поставщик), почему – этот вопрос совершенно другого порядка, который вряд ли имеет ключевое значение. Может быть они аффилированы и для их общего бизнеса необходимо, чтобы товар был получен здесь, может быть он в дальнейшем продал товар (как в случае на рисунке), это не имеет значения. Самое главное, что эти отношения всегда наличествуют, но с т.з. этого договора (1) эти отношения являются внешними и к этому договору не имеют никакого касательства. Отсюда ввиду наличия этих внутренних отношений покупатель либо сразу оговаривает, что местом исполнения будет место нахождения третьего лица получателя, а лицом, управомоченным на принятие исполнения будет это самое третье лицо – получатель. Либо выговаривает себе право установить в будущем посредством отправления отгрузочной разнарядки подобные условия.

Вопрос о правовом положении получателя. Явно, что получатель – не сторона в договоре. Потому что стороной в договоре является тот, кто участвует в его заключении. Раз не сторона в договоре, значит, это 3-е лицо.

Точки зрения:

1. Получатель – это третье лицо, в пользу которого заключен договор, т.е. это выгодоприобретатель, а соответствующие отношения по договору поставки с участием получателя подпадают под регулирование ст.430 ГК РФ, той базовой статьи, регламентирующей феномен договора в пользу третьего лица.

2. Получатель – это третье лицо, управомоченное на принятие исполнения. Соответственно, исполнение обязательства по договору поставки с участием получателя охватываются ст.312 ГК РФ – исполнение обязательства надлежащему лицу. Там указано, что исполнение обязательства надлежащему лицу является исполнение кредитору, его представителю или иному лицу, управомоченному на принятие исполнения.

В чем принципиальная разница между этими конструкциями. Главное сущностное различие состоит в том, что если это договор в пользу третьего лица (1), то третье лицо имеет право требовать исполнения соответствующего обязательства. Если же это договор, предусматривающий переадресовку исполнения, а получатель – это третье лицо, управомоченное на принятие исполнения (2), то он может совершить лишь фактические действия, необходимые для принятья исполнения, но правом требовать исполнение он не обладает.

Соответственно, для ответа на поставленный вопрос нам надо искать в тексте §3 Главы 30 тезисы, нормы, которые могли бы нас убедить в том, что получатель имеет право требовать исполнения. Если мы такого не найдем, значит, по умолчанию правильным будет последний подход. Найти такие указания в пользу первой позиции по тексту §3 Главы 30 мы не сможем. Но по тексту §3 Главы 30 мы можем встретиться с иным регулированием. Например, ст.518 ГК РФ, которая регламентирует вопрос о качестве и указывает: покупатель (получатель) вправе предъявлять требования в соответствии со ст.475 ГК РФ. Дальше, ст.519 ГК РФ о некомплектности: требование из ненадлежащего с т.з. данной опции исполнения могут предъявляться не только покупателю, но и получателю. Ст.520 ГК РФ, и таких случаев много. Самый главный вопрос: достаточно ли этих случаев, чтобы утверждать, что получатель имеет право требовать исполнения в свою пользу?

В §3 Главы 30 мы можем многократно увидеть на допустимость предъявления требования из ненадлежащего исполнения, но для нас искомым является увидеть там возможность предъявления требования об исполнении, а такого мы не найдем. То, что, не являясь стороной договора, получатель наделяется возможностью применения тех или иных способов защиты, это всегда можно списать на специальное нормативное регулирование. У нас много ситуаций, при которых право на использование механизмов защиты предоставляется лицу, которое не является стороной договора, и при этом, договор не считается договором, заключенным в его пользу. Только в розничной КП за счет разъяснения ВС мы видели, что лицо, приобретшее имущество у потребителя, наделяется возможностью использования соответствующих способов защиты по ст.503 ГК РФ. Но от этого оно не становится стороной договора. От этого становится оно 3-м лицом, в чью пользу заключен договор? Тоже не становится. Вот эти возможности использования способов защиты – это легко списываемо на специальные законодательные указания. Поэтому никаких весомых аргументов в пользу 1 позиции в тексте §3 Главы 30 нет. Следовательно, мы должны воспринимать получателя именно как 3-е лицо, управомоченное на принятие исполнения,а в отдельных случаях, прямо предусмотренных законом, и наделенное возможностью использования тех или иных способов защиты.

Именно такой подход к пониманию фигуры получателя, к пониманию правового положения получателя является на сегодня господствующим и с позиций доктрины, и с позиций правоприменительной практики.

Следующая особенность, которая достаточно часто выделяется в литературе как присущая договору поставки – это специфика предмета. Здесь необходимо еще раз обратиться к ст.506 ГК РФ. Характеризуя договор поставки в ст.506 ГК РФ, законодатель указывает, что предметом поставки могут выступать производимые или закупаемые поставщиком товары. Из этой фразы некоторые исследователи делают вывод о том, что только лишь производимые или закупаемые поставщиком товары могут являться предметом данного договора. Однако такая позиция некорректна, потому что основание приобретения этого товара вряд ли играет какую-либо роль при квалификации договора. Тогда что будет получаться? Что если те же самые товары получены в результате универсального правопреемства, т.е. при реорганизации – преобразовании, то тогда они уже не могут быть предметом договора поставки, и тогда заключенный по поводу таких товаров договор не может быть квалифицирован как поставка? Понятное дело, что не вкладывает законодатель в ст.506 ГК РФ смысл ограничить возможные предметы. Смысл этого указания состоял, на взгляд А.А., в том, чтобы показать здесь принципиальную допустимость формата ст.455 ГК РФ, т.е. допустимость заключения договора поставки как по поводу товаров, которые имеются в наличии, так и по поводу товаров, которых в момент заключения нет. Просто сделано это было за счет не самых удачных формулировок. Буквальное толкование является с т.з. сегодняшней догматики маргинальной позицией, никакие более или менее серьезные исследователи такого подхода не поддерживают. Но вывод об особости предмета договора поставки раздается достаточно часто.

Например, очень часто в литературе встречается указание на то, что предметом поставки могут выступать только родовые вещи. В подтверждение этой позиции, ссылаются на предписания прежнего законодательства – законодательства советского периода. Однако это утверждение и соответствующая отсылка являются спекулятивными, потому что с т.з. статистической – да, в большинстве случаев предметом договора поставки выступают родовые вещи, но это всего лишь статистика. Означает ли это, что предметом договора поставки не может быть индивидуально-определенная вещь? Никаких прямых или косвенных запретов на подобное мы в рамках §1 Главы 30 не найдем. Кроме того, единственным квалифицирующим признаком, предопределяющим вывод о том, что перед нами договор поставки, является субъектный состав. В этой связи все остальные признаки индифферентны для правильной квалификации соответствующего договора.

Поскольку у нас нет никаких ограничений в рамках §3, мы можем констатировать, что предметом договора поставки способно быть все то, что может быть предметом договора КП.

Два достаточно дискуссионных вопроса, относительно недвижимости и относительно имущественных прав. Мейнстрим современной отечественной доктрины отрицает возможность заключения договора поставки, если предметом такого договора является недвижимость или имущественные права. Причем, аргументы, которые здесь приводятся, они совпадают с той аргументацией, которая также отрицает возможность заключения по поводу данных предметов договора розничной КП. Аргументация эта, она вряд ли может быть признана исключающей помыслить иной вариант ответа.

По поводу недвижимости - есть отдельный §, но мы уже об этом говорили: есть отдельный параграф. Но смысл не в том, что если поставка недвижимости будет возможна, то она уйдет из регулирования §7. Данные договорные конструкции выделены по разным квалификационным критериям. А, следовательно, если поставка недвижимости возможна, то к такому договору одновременно будет применяться и §7, регулирующий продажу недвижимости, и §3, регулирующий поставку. Очевиднейший плюс в таком регулировании состоит в том, что мы сохраним систематику. Для чего поставка? Для того чтобы регламентировать отношения высшей лиги. Предприниматели играют по своим гамбургским правилам, которые не должны использоваться для отношений непрофессиональных субъектов. Если это так, тогда вопрос: если предметом выступает движимая вещь, они должны играть по особым правилам, это должно быть высшей линией, а если предметом является недвижимость, то они должны спускаться на уровень КФК [коллектив физической культуры – название, принятое в СССР для любительских спортивных команд] и играть по дворовым правилам? Отсутствует просто систематика. В конце концов, вся аргументация в пользу того, что предметом договора поставки не может, например, быть недвижимость, он сводится к следующему. У нас на кафедре полное соответствие современной отечественной доктрине, подавляющее представителей кафедры ГП считают, что предметом недвижимость быть не может. Вся дискуссия на сей счет заканчивается очень простым аргументом с той стороны: «Ну пойми же, недвижимость поставляться не может». Так не надо к словам придираться. Причем тут недвижимость не может поставляться? Имеется в виду не то, что его взяли, погрузили на вагон и повезли. Никто не говорит, что доставка является обязательным элементом отношений поставки. Поэтому при всем отрицательном отношении доктрины к этому вопросу, аргументов, которые исключали бы саму возможность спора, здесь не приведено.

Точно также с имущественными правами. Начинается: «Но ведь подавляющее большинство норм §3 Главы 30 к этим отношениям будут неприменимы. Как нам выборку имущественных прав осуществить? Как нам применить правила о периодах поставки и т.д.?» Отрицательный ответ на этот вопрос можно было бы дать только в том случае, если бы ни одна из норм не могла бы быть применена. А то, что не могут быть применены некоторые их них, это не предопределяет ответ. У нас, в конце концов, предметом договора КП могли быть имущественные права, в этом нет никаких сомнений, но там тоже очень многие нормы: о таре и упаковке, никак не применяются, но это не смущало нас в выводе о том, что предметом договора КП вообще могли быть имущественные права. Нас даже не смущало, что в самом легальном определении ст.454 ГК РФ написано: по договору КП продавец передает имущество в собственность. Понятное дело, что по отношению к имущественным правам категория «собственность» не употребима. Поэтому неприменимость отдельных положений всегда можно списать на специфику предмета, и только если ни одна из норм не будет применима, тогда вывод может быть справедливым. Поэтому мы должны знать современное состояние доктрины в этом вопросе.

Пример, в связи с характеристикой предмета договора поставки иногда появляются инсинуации, противопоставляющие поставку розничной КП, противопоставляющие таким образом, что поставка – это оптовая КП. Отсюда делается вывод, что количество имеет значение для квалификации договора. На самом деле это не так, у нас нет количественного показателя как квалифицирующего признака розничной КП и признака поставки. Но специфика предмета в целом ряде судебных решений выполняет фактически роль критерия разграничения. В прошлом году в Ленинградском областном суде был чрезвычайно занимательный пример. Дяденька-ИП купил изотермический фургон, который оказался некачественным по полной программе (11 существенных недостатков). Дяденька, недолго думая, на основании ст.18 ЗПП предъявляет соответствующие требования в суд. Перед судом стоит ключевой вопрос: как квалифицировать соответствующий договор? Понятное дело, что при определенном аспекте он мог бы быть квалифицирован по ЗПП, хотя А.А. такой аспект представить сложно, поскольку он его приобретал как ИП. По первым инстанциям в пользу дяденьки выносились решения. В итоге, Ленинградский областной суд прекратил производство по делу за неподведомственностью соответствующего спора СОЮ, т.е. по сути дела признал, что соответствующий договор не является договором розничной КП, тем более не подпадает под действие ЗПП. Вроде бы главным жупелом в этом тексте Постановления Леноблсуда выступало то обстоятельство, что изотермический фургон является таким товаром, который не может быть использован в целях личного, семейного, домашнего или иного использования. Этот вывод сам по себе взятый не совсем справедлив. Нам достаточно легко смоделировать вариант, при котором изотермический фургон будет для личных, семейных и домашних целей использоваться. Классическая детская книжка: «Папа, 8 детей и автомобиль». Вроде бы вывод базируется на невозможности предмета для договора розничной КП, а по сути дела получается, что предмет предопределяет квалификацию договора. Но на самом деле дяденьку сгубило другое. Когда дядя доказывал по 1 инстанции моральный вред, который ему был причинен, который он на основании ЗПП требовал, он сказал: 5 контрактов неисполненных, в связи с тем, что автомобиль некачественный. 5 контрактов – что уже показывало, что соответствующий товар исходно после приобретения используется именно для его целей деятельности как ИП. И странно, почему не за это зацепился суд. Может быть, это в итоге предопределило формирование мысли, но это очень относительно указано в самом Постановлении. Поэтому само по себе решение суда в этом примере правильное, но только мотив должен быть – не особенность предмета, а цель приобретения, которая косвенно доказывалась даже через те документы, которые представил в дело сам истец.

Договор поставки, как правило, опосредует длительные хозяйственные связи, поскольку для него характерно несовпадение моментов заключения и исполнения договора. Это несовпадение характерно чисто статистически. Т.е. в подавляющем большинстве случаев договор поставки заключается и исполняется в разные моменты времени, но с позиций сегодняшнего правопорядка несовпадение не является квалифицирующим признаком. Единственный квалифицирующий признак поставки – субъектный состав.

Договор опосредует длительные хозяйственные связи, и в этой связи особое значение для договора поставки приобретает срок. Вопрос о значении срока для договора поставки является вопросом дискуссионным. В рамках доктрины подавляющее большинство исследователей полагают, что условие о сроке является существенным условием договора поставки. И напротив, судебная и арбитражная практика в своем подавляющем большинстве рассматривает условие о сроке как несущественное условие. Вопрос о значении срока – это пример того, когда раздел происходит: доктрина против практики.

Исходным мотивом для отношения практики к соответствующему вопросу послужило разъяснение ВАС, которое содержится в п.7 Постановления Пленума №18: «В случаях, когда моменты заключения и исполнения договора не совпадают, а сторонами не указан срок поставки товара и из договора не вытекает, что она должна осуществляться отдельными партиями, при разрешении споров необходимо исходить из того, что срок поставки определяется по правилам, установленным ст.314 ГК РФ (ст.457 ГК РФ)».

ВАС был далек от мысли универсальным образом утверждать: срок не является существенным условием договора поставки. ВАС сказал всего-навсего, что в случаях, когда речь идет об одновременной поставке, т.е. нет партий, только в этом случае, при том, что договор не должен исполняться в момент заключения по его условиям, срок не является существенным условием. Судебная практика стала стабильно читать это разъяснение без первых уточнений: «В случаях, когда моменты… отдельными партиями…». Это почему-то куда-то опустилось и все стали читать: в договоре поставки срок не является существенным условием и может быть определен в случае его отсутствия общей восполняющей нормы ст.314 ГК РФ. Хотя ВАС РФ в этом разъяснении был далек от мысли сделать универсальный вывод относительно договора поставки вообще. Это первое обстоятельство, которое предопределило остроту соответствующего спора.







Последнее изменение этой страницы: 2017-02-22; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.239.167.74 (0.016 с.)