ТОП 10:

Последний Хранитель Дружбы, Атауальпа»



 

ЧЕТВЁРТЫЙ ДЕНЬ СУПЕРКОРА.

Месоамерика. VII век н.э. Июнь. 01.58 пополуночи.

 

Если это письмо и было подделкой, то весьма искусной непонятно зачем. По крайней мере, от классических источников оно отличалось только садистскими подробностями. Что, впрочем, немудрено. Какой же палач станет описывать свои собственные грехи в официальных отчётах.

То, что это кипу было доставлено адресату, тоже не вызывало сомнений: судя по всему, Династия Компаса имела мохнатую кисть везде, включая руководство Конкисты.

Я ещё раз оценил уровень безысходности послания и двинулся к шлюзу Капсулы, на ходу доставая из кармана трубку, набитую чем-то не совсем табачным.

«Дражайший Таймкор,- произнёс шепотом насыщенный бас, передавая мне трубку через порог.- Если вам станет не по себе, то будет смысл расслабиться. Я обнаружил кое-какие недочёты в трактовке данного перевода, и было бы логичным сопоставить наши версии относительно документа после вашего детального и непредвзятого общения с ним. Клянусь основами лингвистики, вы сами увидите сюрпризы, умышленно или неумышленно сделанные трактователями текста».

Суфлёр не ошибся. То была, воистину, ночь сюрпризов.

По дороге к шлюзу я увидел, что дверь капитанской рубки открыта. Спрятав трубку в карман, чтобы не шокировать Игораси, я заглянул внутрь и тут же был послан в нокаут хорошим ударом слева.

 

ТАЙМКОР. ЧАСТНАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА.

НОСТАЛЬГИЯ N 4.

 

-Вы только осложняете положение, сэр. Почему бы вам не рассказать начистоту о вашей истинной персоне? От этой штуки воняет шпионажем сильней, чем от большевистской листовки,- лейтенант полиции Стивен Бриджес покачал на широкой багровой ладони мнемокамеру.- Если вы полагаете, что я – «коп-медный лоб», то глубоко заблуждаетесь. Я начинал карьеру ещё при Тедди Рузвельте, когда того сделали шефом Нью-Йорка. Упокой со святыми его мятежную душу.

Лейтенант истово перекрестился, глядя на двадцатилетнего репортёра «Нью-Йорк Таймс» Улисса Уэкшоу. Этот молодой негодяй молчал битых полчаса, хотя Стивен мысленно уже давно примерил на себя униформу с капитанскими нашивками.

Взяли «репортёра» на официальном открытии Панамского канала, где мистер Уэкшоу (а, может, и не мистер, и не Уэкшоу) вместо того, чтобы стенографировать, рисовать, или фотографировать, в конце концов, разговаривал сам с собой, постоянно поправляя странный предмет за правым ухом.

Бдительная старушка, мисс Виолетта Гловер, сообщила о подозрительном субъекте ближайшему полицейскому начальнику, коим и оказался Бриджес.

Изобретения Эдисона и братьев Люмьер ещё четверть века назад перевернули его представления о шпионаже, и лейтенант Бриджес по привычке усматривал в любом техническом новшестве зловещую руку врага Соединённых Штатов.

То, что перед ним прибор и ничто другое, Стивен понял сразу же после того, как мистер Уэкшоу попросил «аккуратно обращаться с этим очень дорогим предметом».

Поскольку предмет не был ни золотым, ни серебряным (а именно этими критериями руководствовался матёрый коп при определении дороговизны), вывод напрашивался сам собой.

На бандита с большой дороги, у которого хватило бы денег на «очень дорогой предмет», молокосос явно не тянул. Рост – пять футов восемь дюймов. Вес около ста шестидесяти фунтов. Каштановое, на пробор, каре (богемный, что ли? проверим…) над большими ореховыми глазами и бровями «домиком». Не слишком примечательный нос «картошкой». Даже улыбка какая-то детская. Словом, «хомячок», да и только. Пройдёшь мимо и не заметишь. Очень полезное качество для шпиона!

Хотел, было, лейтенант допросить «хомячка» с пристрастием, но вовремя вспомнил, ЧТО бывает с блюстителями правопорядка, нанёсшими чрезмерный вред иностранному гражданину. И Конституция тут ни при чём. Какая там, к чёрту, Конституция? Разведка жалость отвергает! Это Бриджес понял ещё из рассказов своего отца, знавшего Гражданскую войну не понаслышке. А при трёх отпрысках и инвалидке-жене допрос шпиона с пристрастием – роскошь просто-таки небезопасная. Ибо чревата.

Молокосос молчал, уставившись в пол едва не плачущими глазами, напоминая лейтенанту соседского бассет-хаунда. При особо витиеватых оборотах полицейского парень только горько вздыхал, вжимал патлатую башку в плечи и нервно тёр пятернёй подрагивающий подбородок. Столь искусную игру Бриджес видел впервые.

А папарацци четвёртой (то есть, стажёрской) категории в сером плаще Елисей Демидович Векша молчал потому, что его гениальная идея по поводу первого самостоятельного репортажа (он же – дипломная работа, он же – экзамен на третью категорию) горела, как свечка в доменной печи.

Вытащить-то его вытащат. Только вот, казённую мнемокамеру вряд ли вернут. Есть, конечно, Отдел Зачистки, но его помощь почти всегда оборачивается невыездом во Время.

Да, господин Елисей. Это вам не с экскурсиями по векам рассекатьL

-Ну-с, любезный,- хлопнул папкой по столу лейтенант.- Моё терпение небезгранично. Если вы предпочитаете провести ночь в компании падких на мужскую красоту уголовников, я не откажу вам в этом сомнительном удовольствии.

«Хомячок» испуганно посмотрел на доброжелательно улыбающегося Стивена, но стиснул зубы и опять уставился в пол.

Пальцы его причудливым образом сплелись, а дыхание стало на удивление ровным.

«Значит, не богема. Однако каков игрок! Крепок, скотина…- скривился Бриджес.- Хотя, чему я удивляюсь? Если он – тот, кого я имею в виду, то его только иголками под ногти и возьмёшь. Он же профи, молокосос нехороший. Ничего, милый. Я тебя не битьём, так катаньем расколю».

-Соединённые Штаты – прекрасная страна, сэр,- лейтенант, отрывая от сердца, протянул арестанту одну из гаванских сигар, подаренных на Рождество сослуживцами.- Поверьте, вы не пожалеете о сотрудничестве с правительственными органами. Ваши патриотизм и мужество делают вам честь, как профессионалу и гражданину. Но посудите логично,- он дал пленнику прикурить, и тот зашёлся в истошном кашле.

(Е.Д. Векша курил первый раз в жизни)

-О вашем провале у вас на Родине узнают не сегодня. А если вы добровольно пойдёте навстречу соответствующим…ммм…моим коллегам…кгм-кгм, то и не узнают вовсе. Америка – щедрая страна, сэр. Вы понимаете, о чём это я?

Молокосос с интересом взглянул на лейтенанта.

-А вы вернёте мне мой…кгм-кгм…предмет?

-Разумеется, сэр,- с деланным удивлением протянул Бриджес.- Прямо сейчас. Только укажите в покаянном письме, что это именно я, а никто другой, уговорил вас на сотрудничество с американскими властями.

-О`кей!- радостно кивнул репортёр.- Давайте сюда бумагу, перо и мой…ммм…предмет.

Ответить лейтенант не успел. Дверь кабинета отворилась властной рукой, и на пороге возник седовласый горбоносый джентльмен в синем костюме английского сукна.

-Я имею удовольствие видеть лейтенанта Бриджеса?- вопросил джентльмен с сильным испанским акцентом.

-К вашим услугам, сэр,- Стивен раздражённо кивнул.- Но минуты через три. У меня дела с этим юным господином.

-Юный господин, я полагаю, подождёт, hombre,- дверь так же медленно затворилась, и в руке горбоносого сверкнул револьвер.- Меня зовут Игнасио да Сильва и Тринидад. Вам это о чём-нибудь говорит?

-Луис «Тихоня» ваш родственник?- лейтенант спокойно поднял руки.

-Очень даже родственник,- скрипнул зубами седовласый и взвёл курок.- И у нас не принято прощать слишком рьяных легавых. Сумма, которую тебе называли, пёс, была вполне сравнима с тем сроком, который ему придётся мотать из-за твоих скотских амбиций.

Что случилось далее, Бриджес понял плохо и плохо понимал до тех пор, пока на старости лет не пересёкся с одним японским дедушкой. Молокосос в невероятным прыжке взвился над привинченным табуретом, развернулся в воздухе, как балерина, которую Стивен видел как-то на улице, и ударом ноги выбил «кольт» из рук разъярённого идальго. Затем приземлился на ноги в нелепую позу, будто бы сидя верхом, и, с силой разогнув правую руку от плеча, отправил мистера да Сильву в нокдаун ударом костяшек кулака по лбу. После чего, как ни в чём не бывало, вернулся на табурет.

-Что это было?- здоровяк Бриджес с лёгкой дрожью в колене представил себе, что бы было, если бы молокосос проявил свою прыть пятью минутами ранее.

«Хомячок» безобидно пригладил сбившуюся чёлку и тихо пробубнил:

-Будущее, сэр.- Он виновато пожал плечами и на секунду задумался.- Я, действительно, репортёр. Только не из Настоящего. И это, действительно, прибор, как вы, наверное, догадались. Он позволяет фиксировать всё, что я вижу и слышу. Согласитесь: если бы я вам рассказал всё это раньше, то вы предложили бы мне не сотрудничество с властями, а путёвку в дом скорби.

-То, что вы только что спасли мне жизнь, ещё не даёт вам права считать меня слабоумным. Вы, кстати, тоже не производите впечатление сумасшедшего. А сказки мне рассказывают каждый час и ежедневно,- лейтенант строго погрозил пальцем репортёру и склонился над стонущим гангстером, на лбу которого вырастала румяная с синевой шишка.- Эк вы его… Я сам не дурак подраться, но подобные фокусы вижу впервые.

-Вообще-то, я только что нарушил инструкцию,- крякнул молокосос.- Даже не знаю, что теперь будет: Будущим запрещено без причин нападать на представителей Прошлого.

Лейтенант кивнул вбежавшему сержанту на незадачливого синьора да Сильва.

-Пакуйте пациента. А с этим молок… кгм-кгм…господином я ещё побеседую. О его будущем. Хм…

-Там человек из Департамента,- сержант кивнул на репортёра.- Говорит, что мы сильно рискуем, задерживая этого джентльмена.

-А откуда в Департаменте, вообще, знают о его задержании?

«Джентльмен» со значением поглядел на полисмена.

-Ладно, ступай,- махнул рукой лейтенант.

Когда за сержантом и шатающимся да Сильвой закрылась дверь, Бриджес покачал головой.

-Лихо у вас работают, сэр. Не знаю, откуда вы, но в нашу нору люди из Департамента заглядывают не часто.

Он присел на край стола и долго раскуривал сигару, хитро поглядывая на «мистера Уэкшоу».

-Так вы говорите, эта штучка записывает происходящие события, как в синематографе, да ещё и со звуком?- багровая ладонь с уважением погладила мнемокамеру.

-Именно так, сэр.

-Значит, меня смогут увидеть и услышать мои внуки? Или, кто там? Правнуки? Пра-правнуки?

-Смотрите чуть дальше, сэр,- замялся «хомячок».- Намного дальше.

Стивен почесал макушку седеющего бобрика.

-Что ж, сэр. Вы свободны. Можете идти. Но!- он ехидно ткнул сигарой в счастливо вскочившего молокососа.- Если я ещё раз увижу вас в моём Времени…

-Я понял, сэр,- репортёр схватил «прибор» и ринулся к двери.

-Эй, парень! Как тебя! – окликнул его полицейский.- А, вообще, как там?

-Где, сэр?

-Ну… Там…- Стивен повёл бровью в неизвестность.

-Где именно, сэр?

-Ну…- лейтенант покосился на дверь.- В Будущем… Ммм?

Векша улыбнулся и прижал подушечку указательного пальца к подушечке большого, показав лейтенанту букву «О».

-Там – всё «о`кей», мистер Бриджес. Лучше и не придумаешь.

Через три недели лейтенант Стивен Бриджес подал рапорт об увольнении с полицейской службы и устроился подсобным рабочим в одну из лабораторий Томаса Эдисона.

 

ЧЕТВЁРТЫЙ ДЕНЬ СУПЕРКОРА.

Рубка Капсулы Времени. VII век н.э. Июнь. 03.47. пополуночи.

 

-Это допрос?- услышал я раздражённый голос Его-Г.П.

-Пока что, товько вопрос,- прохладная рука, пахнущая восточными благовониями, сменила мне примочку на правой скуле, которая весила, наверное, целую тонну, и приподняла мне правое веко.- Как вы себя чувствуете, Евисей-сан?

Сквозь дрожащую дымку Игораси ещё более чем обычно, походила на нефритовую богиню. Разве что, одета была богиня не в привычное глазу облегающее формы платье, а в соответвующий случаю мундир Инспектора Зачистки с соответствующими нашивками и регалиями. С салатовым халатом на плечах.

-Паядок…- я попытался улыбнуться, но тут же оставил эту бесполезную затею: правая половина моего лица представляла собой тщательно вымешанное, пропитанное невыносимой болью тесто.

Пространство вокруг меня наполнилось впивающимися в мозг восклицаниями.

-Хвала Деве Марии, Синьор!!!- заботливые «корявки» поправили подушку под моей головой.- Я уже устал доказывать…

-Отойди от Белкина, мсье левша!- Каскадёр деловито задрал мне левое веко и стрельнул недобрым кошачьим глазом.- Какого Иблиса тебя занесло в рубку, Елисей? Ты хоть помнишь, что ты здесь натворил?

-Фто?

-Вы рразбили связь с Таймпорртом и Аваррийный Таймбэк!!!- проскрипел Дирижёр.- Теперрь Капсула не сможет покинуть Пррошлое даже прри форрс-мажорре!!! Нам прридётся летать по Лучам все трридцать суток…

-Я нифево не вазбивав…

-Ваши пальцы и на пульте и на Таймбэке, уважаемый Елисей…

-И как вы умудрились попасть в Рубку? Паровь от входа знаю товько я. Ну-у-у, и ещё Ганс-сенсэй…

-А я, всё-таки, не в уверенности, что это сделал дражайший Таймкор,- предупреждающе промурлыкал Суфлёр.- И «травушки-муравушки» - ни при чём. Пароль, вы сами сказали, известен избранным, а, значит, те шаги, которые были мне слышны часу во втором ночи, не являлись шагами Капитана, но были слишком тяжелы для нашего общего друга Векши.

-Присоединяюсь к коллеге Суфу,- булькнула Арколола.- Я даже выглянула из каюты, но никого не увидела в своём коридоре. И шаги были слишком мягкими для коллеги Кора.

Я приподнялся на откидной софе и окинул рубку Капсулы мутным взглядом.

-Спасибо за информацию. Но я позвовю себе повторить вопрос: где вы, Ваше Гвёбавьно-Преподобие, находивись с пововины второго до двадцати минут третьего поповуночи?- Кёко многозначительно кивнула в сторону Хотеп.- Ведь ваша каюта в смежном коридоре.

-Если уж говорить о смежных коридорах, то их – два,- задумчиво пробормотал Фишер и тут же вспылил.- И я позволю себе повторить ответ – я уснул сразу после того, как мы отправили в сейф Мяч Скорохода. Готов поклясться любым из Всех Вместе Взятых, что спал до тех пор, пока мне не позвонили в каюту!!!

-Допустим…- Инспектор подошла к сейфу и нарочито медленно открыла его.- Но, тогда, как объяснить ЭТО?!

Она, как в первый день Суперкора, легко взгромоздила на стол кейс модели «АнтиФеникс» и положила на крышку плоский, причудливо изогнутый предмет серебристого металла.

-Бумеранг, дядя Шива,- моргнул Диего с таким видом, будто говорил о номере этажа в лифте.

-Думаю, что фельдъегерь в данном случае ни при чём.- Дон Хесус подошёл к столу и осторожно притронулся к Бумерангу Постоянства.

-Весьма тонкое набвюдение,- скривилась Игораси, подчеркнув слово «весьма».- Я нашва его на пувьте сразу посве того, как вбежава в рубку.

И без того звенящую мою голову украсила далёкими малиновыми колоколами сулящая неприятности тишина.

-Та-а-ак… Младший – левша. Я – двурукий. Его Глобально-Преподобие легко исполняет полную версию ударных из «Моби Дика». Мисс Хотеп…

-Арколола, коллега Кас.

-Ах да, простите. Арколола. После «пирамиды Плутона» – без комментариев. Что здесь, чёрт возьми, происходит?

-Судя по всему, здесь недавно началась маленькая война,- флегматично и на редкость коротко резюмировал Суфлёр.

Он достал из кармана пижамы грецкий орех и с хрустом раздавил его в ладони. Левой ладони!

-Полагаю, досточтимая капитан Игораси умеет не хуже,- холёные пальцы с идеальным маникюром брезгливо высыпали ореховые фрагменты в пепельницу.

Рука, промокавшая мне больную челюсть, зависла в воздухе. В глазах Инспектора Зачистки и Капитана Капсулы Кёко бен-Атль Игораси обозначилось выражение, которое не свойственно дамам. Образно говоря, такие выражения не принято говорить при дамах.

И если лицо Диего в своё время напомнило мне небо, то гримаса, исказившая лицо нефритовой богини, более всего походила на трагическую маску из древнегреческого театра: уголки губ напряжённо опустились к подбородку, а миндалевидные прорези глаз заблестели, как у капризного ребёнка за пять секунд до истерики.

-Господин Суфлёрр хочет сказать, что срреди вас находится злодей, и даже Инспекторр не исключение?- Ганс Адамович начал по привычке темнеть.- А не кажется ли это господину Суфлёрру пррямым оскоррблением Пррокурратурры?!!

-Среди нас.

Диего произнёс эти слова тихо, но прозвучали они внятнее и страшнее, чем все восклицания.

-Повторрите.

-Среди нас,- чуть громче сказал Стажёр.- Я сам видел вчера, как вы играли абриколем «свояка» от борта левой рукой, господин Дирижёр Времени.

 

ВЕРОЯТНЫЙ ДИАЛОГ N2. НЮАНСЫ.

Атлантида. Около X тыс. до Р.Х.

Высота «23-12» к северо-востоку от Посейдониса.

-И последний вопрос: могут ли сновидения спать, а если – да, то, что им снится?

-А вам не кажется, любезный Страх, что подобными вопросами вы заводите переговоры в тупик? Учитывая приватность нашей встречи, времени на элегантную риторику у нас, мягко говоря, маловато.

Встреча была необычной, равно как необычным было и место, в котором она происходила. Ни разу в жизни Гипносу не доводилось выполнять чьи-либо требования для того, чтобы выйти на контакт и испрашивать разрешения на перемирие или капитуляцию. Архистратиг никогда не просил, никогда не сдавался и уж, тем более, никогда не выполнял буквально то, что ему приказывали. Тем более, враги. Тем более, этот.

Страх Перед Неизбежным согласился на парламентёрский визит при трёх условиях:

а) Чёрный Жрец будет один;

б) Чёрный Жрец без антигравитации преодолеет подъём до жерла Большого Окна;

в) Чёрный Жрец покажет ему, Страху Перед Неизбежным, в действии одну из моделей Оружия Времени на своё усмотрение.

Первые два условия не смущали.

«Тряхнуть стариной надо так, чтобы старина не отвалилась».

Эту немудрёную истину Гипнос усвоил ещё в годы покорения мира. Поэтому «скромный учёный» без особого скепсиса оглядел в зеркало свои почти трёхсотлетние жилистые «военные мощи», достал с антресолей горную экипировку и через одну неделю два дня пять часов восемнадцать минут с момента ультиматума присел на небольшой выступ у самого жерла семикилометрового северо-восточного вулкана.

Вулкан временно курил. Гипнос улыбался.

Но он дорого бы дал за то, чтобы этой улыбки не было. Ведь Страх предстал перед ним в одной из самых отвратительных личин – в образе Состарившегося Тебя.

-Если уж вы так печетёсь о времени, Ваше Чудотворство, то вспомните, кто придумал оружие на его основе. Ужели я?

-Вы не оставили мне выбора. Все мы умеем проигрывать, но покажите мне хотя бы одного, кому нравится этот процесс.

Третье условие не то, чтобы смущало, но наводило на неприятные мысли. Кавалерийским наскоком изготовив Бумеранг Постоянства и Мяч Скорохода, Гипнос застрял в рутине «ноу-хау». Имея в голове полный набор «ноу», он сутками разрабатывал «хау», которое выливалось в поиски нужных аномальных сплавов, подгонку аномалий под формы и габариты, эксперименты над одушевлёнными и неодушевлёнными…

А результаты… Результатами пока было рано гордиться.

Условие Страха граничило с приказом, и явиться на встречу без Ключа архистратиг не мог. Но вместо проверенных Мяча и Бумеранга Чёрный Жрец прихватил с собой случайно получившуюся Цепь Дружбы. Гипнос давно рассматривал форму цепи, как символическую для функции прерывания времени. Однако успешный сплав с дискретно перемещающимся центром тяжести был получен не планомерно, а вездесущим методом «тыка». Подумать только, на что способны алюминий и марганец, если им изменить кристаллические решётки!

Гипнос улыбался.

Улыбался, глядя на себя в неполные лет пятьсот: со слюнявым беззубым ртом; провалившимися, вечно плачущими глазами; распухшими от артрита, в старческих пятнах, руками; лысиной, покрытой псориазом…

Он прекрасно понимал, что подобный финал ему не светит, и Страх специально рисует ему самое худшее, что может произойти, но всё равно зрелище было не из приятных.

К тому же, если Цепь сработает, придётся нанести вред своему «альтерэго».

Гипнос промокнул платочком лоб и пристально посмотрел на презрительно ухмыляющегося Страха.

-Много текста, Ваше Чудотворство, и всё слова. Вы, а не я, желаете перемирия. Вы, а не я, превратили благородный поединок в детские шалости на скотобойне. Вы, а не я, придумали извращённые инструменты для потехи над реальностью. И я повторяю свой вопрос: могут ли сновидения спать, а если – да, то, что им снится?- брызнул вонючей слюной Папа Большого Окна.

Он держался подчёркнуто нагло, зная, что наглость – это единственный фиговый листочек, которым он может прикрыть срам страха перед неизбежным. Страх боялся себя самого!!! За миллиарды лет, с тех пор, как первая амёба испытала дискомфорт при появлении инфузории, Страх не испытывал ничего подобного. За миллионы лет одиночества он привык доверять только себе самому и не заглядывать в ближайшее будущее. Но то, что он увидел сейчас, повергло его в шок.

Разгром его безупречной, бессмертной, муштрованной тысячелетиями армии был неизбежен так же, как и он сам.

С Гипносом или без Гипноса, людишки рано или поздно создадут все виды оружия, уничтожающие плоть оживших сновидений. Чёрный Жрец дал им «ноу» - до «хау» было рукой подать. Третье условие Страх выдвинул не потому, что хотел увидеть очередную гениальную выходку архистратига, а для самоуспокоения: Ключ от Большого Окна лежал, буквально, на поверхности, и Главный Папа старательно провоцировал учёного на разработку постепенно истощающейся жилы.

-Если сновидения не спят,- кисло протянул Гипнос,- то вопрос не имеет смысла. Но и спать они не могут, ибо постоянно голодны и охочи до отрицательных эмоций. Я бы назвал их состояние «псевдоявью», в которой они видят друг друга. Говоря иначе, снятся друг другу наяву.

-А вы интересный людишка,- уважительно заметил Страх.- Я даже позволю вам уйти отсюда живым. Но напоследок мне бы хотелось увидеть работу Цепи.

-И вы обещаете месяц перемирия?

-Не месяц, а одну Луну,- небрежно поправил Гипноса визави.- Приятно, дьявол меня раздери, сознавать, что вы, хоть и на время, но подняли руки. Или опустили руки. Даже и не знаю, какое положение меня более устраивает. Хе-хе-хе…

-Что ж, тогда не будем затягивать расставание,- Чёрный Жрец поправил на руке Цепь Дружбы - браслет из сложной витой кольчуги, стягивавшей запястье,- прицелился средним большим звеном в Страха и повернул малое кольцо против часовой стрелки.

Прошло несколько секунд.

-Не знаю, не знаю…- Главный Папа с вялым сарказмом похлопал Гипносу в ладоши, как певцу, давшему в конце сложнейшей арии «петуха».- Интересно, кого из моих ребят вы собираетесь напугать этой железякой?

-Я намерен не пугать, а уничтожать,- парировал архистратиг.

Видя, что на Страха Цепь не действует, он развернулся в сторону курящегося кратера.

И… Папа Большого Окна с трудом подавил в себе желание превратиться в бледно-зелёный сыр с синими прожилками. Прерванная реальность обернулась тем, что небольшое облачко, проплывавшее над кратером, застыло в воздухе, напоминая барашка, подготовленного к закланию.

-Радиус действия – шестьдесят локтей,- архистратиг отвесил оппоненту издевательский полупоклон.- Экспериментальное время работы – около часа.

«Бедные полтергейсты…»- подумал Страх.- «И всё-таки: пока живо Большое Окно, мы имеем шансы. Вот ведь, тлен, подлость какая! Шансы есть, но есть нюансы».

-Вы – гениальный теоретик, Ваше Чудотворство. Я искренне опасаюсь ваших новых Ключей и, признаться, уже подумываю о том, как бы забрать своё слово обратно.

-Бросьте, коллега,- Гипнос замкнул Цепь, и облачко поплыло своей дорогой.- У меня в запасе нету хотя бы и тысячи лет, чтобы расшифровать Формулы Сна. Так что, ваши намёки неуместны.

Страх, подумав некоторое время, преобразился в точную копию сидящего перед ним учёного.

-Война – войной, коллега. Обоюдные манёвры нам отлично известны, и это, согласитесь, скучно. А вот: не желаете ли сыграть «баш на баш»?

-Что имеет в виду уважаемый Страх?- прищурился учёный, поигрывая Цепью Дружбы.

-Небольшую ролевую игру, любезный Гипнос,- осклабился «учёный», поигрывая «Цепью Дружбы».

-И какие же роли вы отводите нам?

-«Ключевые», простите за каламбур. Я расшифровываю вам Формулы Сна. Возможно, это поможет вам ускорить производство остальных Ключей.

-А цена?

-Никаких цен, коллега. Мы не на людишкинском базаре! Вы просто гарантируете мне и моим подопечным Будущее.

-А у вас нет Будущего?- с деланным удивлением спросил учёный.

-Бессмертие подразумевает Вечность, но никак не Будущее,- с деланным разочарованием ответил «учёный».- По крайней мере, не то Будущее, которого можно не опасаться.

-Но вы предлагаете не игру, а банальный обмен.

-Считайте это начальными ставками за игровым столом, Ваше Чудотворство.

-И каковы правила игры?

-Я приму любые правила, которые предложите вы.

-Почему я? А, скажем, не Его Всемогущество?

-Потому что гарантии дадите мне вы и никто другой.

-Не боитесь? Ведь я – «гениальный теоретик»,- передразнил Страха архистратиг.

-Зачем бояться, если есть гарантии?- иронично улыбнулся Главный Папа.

-В каждой игре есть место шулеру.

-Только не в ролевой.

-Роли пишет сценарист.

-В каждой роли есть место импровизации.

Повисла пауза.

Страх по-детски болтал ножками, глядя на проплывающие внизу облака.

Гипнос теребил косичку, перебирая в уме возможные варианты подвоха.

То, что в предложении супермонстра был подвох, он не сомневался. Но предложение было невообразимо выгодно. Боги с ними, с гарантиями Будущего: условие не противоречило изначальным планам. А вот Формулы Сна… С их помощью Ключи будут расти, как на дрожжах. Дело было за малым: заманить Страха в ловушку, которую тот сам и приготовил.

-Добро,- встряхнул медными космами Чёрный Жрец.- Значит, с меня правила и гарантии.

-Правила. Гарантии. И Будущее!- твёрдо надавил Страх Перед Неизбежным.

-Добро. Тогда правило первое: количество комбинаций в игре приближено к бесконечности.

-Добро,- во взгляде Главного Папы скользнуло недоумение.

-Правило второе: количество фигурантов ограничено во Времени и Пространстве.

-Опять добро,- кивнул Страх, прикинув возможности своих подопечных на Земле и в Вечности.

-Правило третье: никто из игроков не имеет права по своей воле менять функции фигурантов, дабы избежать шулерства с импровизацией.

-Странно, что вы не царь, если делаете такие царские подарки,- Страх давился от еле сдерживаемого довольного хохота.

-Правило четвёртое,- невозмутимо продолжал Чёрный Жрец.- Побеждает тот, кто использует максимальное количество выигрышных комбинаций.

-Вы, Ваше Чудотворство, видимо, решили со мной сыграть в поддавки на раздевание. Конечно, я согласен!!!

-И, наконец, пятое и последнее правило. Число выигрышных комбинаций равно числу драматических сюжетов помноженных на число законов детектива.

На Страха стало интересно смотреть. Он растерянно менял личины, беспомощно глядя в змеиные зрачки профессионального шулера, которому даже в младенчестве ничего не снилось.

-Добро,- процедил он.- Вы очень красиво и почти точно описали «вечные шахматы», любезный Гипнос. Не ожидал от вас такой пакости в ответ на мою доброту. И что же? До конца какого-то Света игроки, кем бы они ни были, будут небрежно переставлять фигуры, зная все выигрышные комбинации наперечёт? Ладно. Хоть и бестолковое, а всё-таки Будущее. Но в чём смысл этой игры, где никогда не будет победителя?

-О-о-о!- довольно улыбнулся архистратиг.- У меня же есть целый месяц, виноват… одна Луна, чтобы додумать этот ма-аленький нюанс. Впрочем, смысл этой игры я, из моей любезности, предоставляю на ваше усмотрение.

Он отвернулся и потянулся за антигравитатором.

Страх Перед Неизбежным прикоснулся к его по плечу.

-Что ж. Любезность за любезность, Ваше Чудотвортство.- Страх улыбнулся тоже довольно, но довольно грустно.- Смысл, Ваше Чудотворство, будет очень простым. Раз правила не подразумевают победителя, то смысл нашей игры не будет касаться игроков. Он будет касаться фигурантов. Любая пешка без помощи игрока сможет изменить свою функцию, а, значит, и роль, и Будущее, если сама дойдёт до грани и будет стоять на грани не обозначенного вами, а, значит, неограниченного в ВОЗМОЖНОСТЯХ игрового поля.

Чёрный Жрец застыл от неожиданности.

-Согласись, коллега: тут всем не шахматы – тут думать надо.

Спуск с вершины северо-восточного вулкана Гипнос проделал без антигравитации. Гипнос больше не улыбался. Гипнос думал.

ПЯТЫЙ ДЕНЬ СУПЕРКОРА. ОКНО.

Южная Америка. III век до н.э. Июнь. 12.15 пополудни

 

Удивительная вещь – вулканы. На Земле их несколько тысяч, и странно, что только семи из них было уготовано служить парадным входом в Преисподнюю. Впрочем, они были достойны сей сомнительной чести. Уж этот - точно.

Ворота Солнца, цель нашего нынешнего вояжа, находились гораздо севернее, но после вчерашнего ночного происшествия Инспектор Игораси категорически настояла на том, чтобы осматривать каждое Окно перед ревизией очередного Чуда.

Беседа получилась та ещё.

-Я не совсем уверена в продуктивности этих действий,- хмуро заявила Кёко-сан.- И не собираюсь устраивать охоту на ведьм, к чему призываю и вас. Но если среди нас двурушник, то близость Окна может его выдать или сподвигнуть на неадекватные поступки.

-Если вы пытаетесь подобным образом вывести себя из чёрного списка, сеньора Капитан, то совершенно напрасно,- неприримо качнул солёно-перечной шевелюрой Фишер.- Разумеется, охота на ведьм неуместна. Но уважаемый Елисей уж всяко вне подозрений, а, между тем, считалочки разгадывать именно ему. И если с нашим, в прямом смысле слова, очень дорогим Таймкором что-то случится, то…

-То отвечать буду я, Ваше Глобально-Преподобие,- Лю неприятно ухмыльнулся и лопнул пузырь жевательной резинки.- Вам известно, сколько лет мне придётся высиживать в амазонских лагерях, если кто-нибудь из вас загремит в «тартарары»? А мне ещё седалищный нерв дорог, как память об отцовском ремне. Ха!

-Спасибо, друзья,- челюсть ещё болела, но дикцию я за сутки восстановил.- Вы так беспокоитесь о моей нежной персоне, потому что вам нужны репортажи о Ключах или кому-то невтерпёж стать Властителем? Вы, часом, не забыли, что с нами несовершеннолетний? И вот если с НИМ что-то случится, то кормить москитов на опиумных плантациях будем всей командой. Я уж не говорю о моральной стороне вопроса: мы лет двадцать со слезами будем вспоминать фруктовые пончики и пиццу «дель-Парелли»!

-А мне, господа хорошие, по фиг!- сплюнул Диего.- Как на меня синьорову челюсть вешать, не разобравшись, так я – Стажёр. Меню каждое день новое – Стажёр. В бутылки Клейна залазить – Стажёр. Персоналии подписывать – Стажёр. Пирамиды копчиком вскрывать – так, вообще, Суперкомпас. И не надо на меня смотреть инфракрасно, Ганс Адамыч. В отличие от вас, я здесь даже не за большое спасибо работаю. А то, что я вас на левую руку сдал,- это ещё не повод с меня пылинки дубиной сбивать. До динозавра мне, конечно, пока рановато, но на мамонта я в Мексике по любому нашаманил!

-Сосчитайте до ста, юноша!- обрубило филиппику волевое сопрано.- Каюсь: в начале Суперкора вы были для меня багажным вагоном в нашем составе. Но сегодня я приму вашу сторону при любом раскладе, который вы предпочтёте.

Суфлёр и Арколола держались особняком. С просмотра предвоенных телепортиков прошло меньше недели, а они общались между собой так, будто проработали в дуэте полжизни. Однако сейчас мисс Хотеп отрицательно покачала головой.

-Необходимость племянника,- она нарочито выделила родство, небрежно кивнув кудрями в сторону Парелли.- (пых-пых) Необходимость его присутствия в данном проекте для меня очевидна. В качестве Компаса. И не более того. Дополнительная нагрузка не пойдёт ему на пользу. А вероятность того, что он со своим несносным характером вляпается в какую-нибудь историю слишком высока, чтобы я рисковала своей репутацией. Я против его появления в непосредственной близости от Окон. Пусть даже он, по совместимости, и Последний Охотник. Я итак увязла с вами в непонятно когда. И если бы не поломка Таймбэка, я плюнула бы даже на гонорар.

Последнюю фразу она выдохнула с облаком ароматного ананасового дыма, закусила чубук и уткнулась в книгу, давая понять, что подача окончена, а решение мисс Хотеп - бесповоротно.

-Я думаю, что Елисейший не будет прротив инкррустации своего ррепорртажа лиррическими отступлениями. Также думаю, что Стажёрр заррекомендовал себя с наилучшей сторроны в пиррамиде Плутона, и без… хе-хе… его… хе-хе… латексных прриспособлений мы врряд ли добились бы желаемого ррезультата,- Диего утробно рыкнул и свёл глаза к переносице.- Намерен также, господа, отметить, что пррезумпция – факт неоспорримый, и поэтому охота на ведьм отменяется. Если кто-либо из нас и является Последним Охотником, то он не прроявит себя до получения всех Ключей. Тем не менее, в прредложении Капитана есть слоновая доля здрравого смысла. Поэтому все, крроме дежуррного по Капсуле – то есть меня, Спонсорра или Капитана – будут посещать Окна перред заходом на Ключи. Да-да, мисс Хотеп. Считайте, что моими устами говоррит и указывает Пррокурратурра!

И вот теперь мы (за исключением дона – ему по жребию выпало быть дежурным) стояли у подножия Аконкагуа: почти семикилометрового колосса, высочайшей вершины Южной Америки, одного из самых грозных вулканов Прошлого и, не приведи Господи, Будущего.

Мы смотрели на Второе Окно Тартара и думали. Подумать было о чём…

Одно дело – знать, где находится Ключ и иметь инструкцию к его получению. Совсем другое дело – наблюдать за подшефным Окном. Во избежание, так сказать. А само Окно и в бинокль-то не всегда видно: ни по вертикали, ни по горизонтали.

Если отбросить версию о заведомой глупости сновидений, то по всему выходило, что Окна они выбирали из чисто эстетических соображений.

Представьте себе дорогущий коктейль из журнала «Форбс», Голливудской аллеи звёзд и Книги Рекордов. То есть, «не такие, как…» до неприличия.

При этом вели себя Окна, словно какой-нибудь военный блок.

Великан Аконкагуа, например, был не только высочайшей точкой Южной Америки, но и всея Анды и Кордильеры; и высочайшим потухшим вулканом в мире; и, как говорится, «прочая, прочая, прочая».

В Будущем его покоряли неоднократно. До вершины мог добраться почти кто-угодно – хоть экстремал, хоть турист со стажем: путь зависел лишь от желаемого количества адреналина.

Но Аконкагуа невозмутимо игнорировал все попытки унизить своё природное превосходство.

Превосходство гаубицы, нацеленной на муравейник. Гаубицы с часовым механизмом.

Пока что он старательно изображал из себя пожилого аристократа. Джентльмена, который с балкона родовой усадьбы исследует «через лорнет» выводок лопоухих туристов, слушающих лекцию садовника о прадедушкином газоне.

В этой надменности его копировал Килиманджаро. Пятое Окно Тартара возвышалось над Африкой трёхглавым плантатором с сигарами в зубах, попирая сафьяновыми сапогами зелени все прочие возвышенности. И сигары эти могли в любой момент либо слегка раскуриться, либо превратиться в водородные бомбы средней мощности.

Западная голова «плантатора» начала дымить ещё в Палеозое, если не раньше. И всю свою жизнь, овеваемый ветрами двух океанов, Килиманджаро создавал у своих «сапог» уютный микроклимат. Он стоял, защитившись от Солнца белоснежной искристой панамкой, снисходительно позволяя выращивать на себе фрукты и кофе. Он стал спокоен и ленив.







Последнее изменение этой страницы: 2017-02-21; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.235.172.213 (0.031 с.)