ТОП 10:

Накопленный опыт работы на службе агропромышленного комплекса района.



На должность начальника производственного управления сельского хозяйства - первого заместителя председателя исполкома Учалинского райсовета приступил 2 февраля 1972 года. Работал здесь 4,5 года по 27 июля 1977 года. (на такой же должности мой отец работал долгие годы до перехода председателем колхоза «Урал» 1957 года. В те годы этот с/х орган назывался РайЗО – районный земельный отдел).

Мой перевод в управление сельского хозяйства района с должности главного агронома совхоза говорит о том, что меня уже считали сформировавшимся руководителем хозяйства наравне с директором А.Г.Шарафутдиновым. Правда, этап повышения я проходил слишком долго, в течение 8 лет. Он меня не отпускал на эту должность еще в 1971 году, так как ему нужен был надежный помощник (он учился в аспирантуре в Уфе). Я понимаю, что он очень не хотел отпускать преданного помощника и это понятно всем, но через 2 года районное руководство на сей раз уже не позволило ему оставить меня в совхозе «Байрамгуловский».

В первый же день работы на новом месте мною были изданы два приказа. Первый из них – приказ о том, что приступаю к исполнению обязанностей начальника управления сельского хозяйства. Второй приказ касался техники безопасности и пожарной безопасности. Издание последнего документа способствовало резкому уменьшению нарушений. На данном приказе расписались все руководители и подготовили свои распоряжения относительно этого документа, которые были доведены до коллективов под роспись специалистов и руководителей среднего звена, а потом, под личную роспись, и до трактористов, шоферов, животноводов всех хозяйств района. В районе сразу наладилось соблюдение правил и техники безопасности, и пожарной безопасности. Результат был отменным.

Производственное управление сельского хозяйства занималось всеми вопросами состояния и развития сельскохозяйственного производства как сельхозпредприятий, так и обслуживающих сельское хозяйство предприятий и организаций района. Тогда в районе числилось два совхоза («Байрамгуловский» и «Поляковский») и семь колхозов («Красный партизан», «Урал», им. Ленина, «Коммунар», «Башкирия», «Совет» и «Яик»). Земельная площадь по району тогда составляла 451 кв.км., в том числе сельскохозяйственного назначения - 226 000 гектаров, из них пашни - 75826 гектаров, сенокосов - 33284 и пастбищ - 65814 гектаров. Действовали 53 фермы крупного рогатого скота, в том числе 25 молочно-товарных ферм и 9 ферм по выращиванию телок. Имелись также семь свиноферм, семь кумысных и 9 овцеферм и одна кроликоферма. Мне, как начальнику управления сельского хозяйства - первому заместителю председателя исполкома райсовета, наряду с колхозами и совхозами, приходилось заниматься и деятельностью ветеринарной службы района, постоянно вникать также в работу пятой передвижной мехколонны треста «Башмелиоводхоз», районного объединения «Сельхозтехника», инкубатора, элеватора. Разумеется, постоянного внимания требовало состояние дел на комбикормовом заводе, станции защиты растений, семенной лаборатории, СПТУ-98. Естественно также, что деятельность районного объединения «Сельхозэнерго», отделения «Башплемобъединения», Учалинского лесхоза и межколхозлесхоза также требовали постояннок внимание начальника управления сельского хозяйства райисполкома.

Зерновые в районе в те годы занимали более 50000 гектаров пашни, площади кормовых культур – около 26000 гектаров. Урожайность (продуктивность) кормовой пашни в годы моей работы довели до 28-30 центнеров кормоединиц с гектара: наши показатели были выше показателей самых передовых районов республики. Ежегодно, за годы 9-ой и 10-ой пятилеток (1971-1980 годы), сдавали государству в среднем 55000 тонн зерна, 30000 тонн молока, 9800 тонн мяса и 1300 центнеров шерсти. Более 70 % молодняка крупного рогатого скота сдавалось высшей упитанностью. То же самое нужно сказать и в отношении среднесдаточного веса свиней и овец: они были доведены до 120 и 42 килограммов. За эти годы животноводы района добились увеличения средних надоев на 1 фуражную корову с 1650 до 2960, настриг шерсти на одну овцу увеличили с 3,5 до 4,5 килограммов.

В отличие от предыдущих годов на всех животноводческих фермах производили измельчение и запаривание соломы, дрожжевание концентрированных кормов. Все хозяйства (их было 9) активно занимались приготовлением заменителя цельного молока.

По графику на всех фермах проводили санитарный день с полным комплексом профилактико-санитарных мероприятий.

В эти годы сельское хозяйство нашего района развивалось стабильно, показатели сельскохозяйственного производства стали расти из года в год. Надо сказать, управление сельского хозяйства стало настоящим «помощником» и наставником не только колхозов и совхозов, но и всех остальных предприятий агропромышленного комплекса района. Мы работали в те годы не только с главными специалистами, специалистами среднего звена, руководителями подразделений, но и с простыми тружениками, животноводами и механизаторами, с теми со всеми, кто создавал тогда наше богатство – сельскохозяйственную продукцию, а не с председателями колхозов и директорами совхозов. Поставил перед специалистами управления такую цель: не мешать руководителям, а помогать им.

В эти годы район прочно вошел в число 7 передовых районов Башкортостана, после таких, как Илишевский, Дюртюлинский, Мелеузовский, Стерлитамакский, Кармаскалинский и Аургазинский районы, которые расположены вдоль берегов реки Агидель.

Наш Учалинский район фактически относится к Западной Сибири. У нас – резко континентальный климат. Мощность гумусового горизонта почвы на территории района в среднем составляет 18-20 сантиметров. К тому же в районе поздно весной и рано осенью постоянно бывают заморозки (в 1969 году, например, они побывали у нас «в гостях» даже 11 июля). Район относится к зоне рискованного земледелия.

…Конец февраля 1973 года. Получив телеграмму от горкома партии, на поезде Учалы-Кумертау ехал домой из Уфы на партконференцию. Ехал я с 6-месячных курсов повышения квалификации и подготовки руководящих кадров при Башкирском сельскохозяйственном институте. Курсы на этот раз были организованы для начальников производственных управлений сельского хозяйства райисполкомов.

Повышение на должность начальника управления с должности главного агронома хозяйства – довольно редкий случай. Я бы сказал: уникальный. Повышение прямо с должности специалиста, конечно, о чём-то говорит. Работал я после колхоза в крупнейшем совхозе, каким тогда был «Байрамгуловский», набирался опыта по всем направлениям, отраслям, и причём – достаточно. Как я уже говорил выше, директор совхоза А.Г.Шарафутдинов был против моего назначения, но районное руководство через 2 года вновь вернулось к решению данного вопроса. Руководство, а конкретно, первый секретарь ГК КПСС М.И.Латыпов через областной комитет партии и Министерство сельского хозяйства БАССР добилось моего назначения на эту должность. Шарафутдинову пришлось согласиться с их мнением.

В купе поезда, следующего в Учалы, кроме студентов-земляков был ещё один солидный пассажир. Когда расселись и устроились, мы пригласили его ужинать с нами, но он отказался, сказал спасибо, и что пить он бросил вот уже более десяти лет. После ужина между нами состоялся долгий разговор, И на разные темы. Он хотел узнать от меня про городскую жизнь, про коммунистов горно-обогатительного комбината и ещё много чего другого. В том числе речь пошла о жалобе коммунистов УГОК на первого секретаря горкома КПСС М.Латыпова, о причинах появления такой жалобы. Я сказал, что мне об этом ничего не известно. Свое незнание обосновал тем, что я сельхоз работник и что в течение пяти месяцев, с осени, отсутствовал в районе. Но сказал, что горком партии плохо занимается воспитательной работой в городе и в районе. Добавил, что первый загрузил себя несвойственными ему функциями, как, например, распределением автопокрышек на легковые автомашины, дележом хомутов для лошадей хозяйств, распределением их организациям несельскохозяйственного профиля и.т.д, тем самым нарушая разнарядку, составленную и утвержденную ими же в начале года. Как будто им больше нечем было заниматься. (Разнарядка эта на технику, материалы и запчасти составляется в самом начале года специалистами управления сельского хозяйства, затем утверждается вышестоящими органами района, в том числе и им лично). Было бы правильнее, если бы исполнение этих разнарядок шло без нарушений и обеспечивало ими хозяйства в срок. Исполнять эти разнарядки должны специалисты управления сельского хозяйства: они и отвечают за последствия точности выполнения совместной разнарядки.

Всё это делалось и делается руководством района для завоевания дешёвого авторитета среди руководителей предприятий и организаций города и района. Это было обычной тактикой и нашего секретаря ГК КПСС М.И.Латыпова.

Утром, после завтрака в купе поезда, на пиджаке одетого попутчика я увидел золотую медаль Героя Социалистического Труда. Он сказал, что приехал на городскую партийную конференцию. Выяснилось: попутчик наш является председателем комитета партийного контроля обкома КПСС Батановым Николаем Яковлевичом. Я начал думать о сути вчерашнего разговора. Ничего лишнего я не сказал. Я думал, что он порядочный партийный работник. А на поверку оказался нехорошим собеседником и человеком, который работает исподтишка, любит предавать.

То, что он передал М.Латыпову из нашего разговора, никак не красит Н.Батанова, как солидного партийного руководителя республиканского масштаба.

Через неделю после партконференции М.И.Латыпов пригласил меня к себе в горком партии. Я сразу догадался, о чём будет наш разговор. Не о делах, конечно же, сельхозпредприятий, не о состоянии сельского хозяйства в районе – речь пойдет о кляузе со стороны Н.Я.Батанова.

Марат Ильясович спросил меня, о чём был разговор с Н.Батановым. Я ответил, что он интересовался сутью жалобы на него со стороны работников горно-обогатительного комбината. Я сказал, что не в курсе дела, тем более, что 5 месяцев находился в Уфе на учёбе, что это он сам, Н.Я.Батанов, информировал меня о данной жалобе. На этом наш с ним разговор закончился. Он сказал: «Надо оставаться человеком». Я думаю, жалоба была довольно серьёзной. После этой конференции Марат Ильясович работал в горкоме партии всего не более 1,5 года.

Надо отметить, что на всех партийных конференциях он положенный процент голосов от коммунистов-делегатов не набирал. Этот процент делал ему заведующий орготделом горкома партии Алмаз Батыршин. Кроме того, М.И.Латыпова сильно поддерживал заведующий отделом оргпартработы ОК КПСС Г.П.Федотов.

На должность начальника управления сельского хозяйства - первого заместителя председателя райисполкома я приступил на месяц раньше, за счёт отпуска и с расчётом, чтобы после весенне-полевых работ 1973 года мне дали время для подготовки и сдачи кандидатского экзамена. Это было согласовано с первым секретарём ГК КПСС Латыповом ещё в феврале того года. (Наша справка: М.И.Латыпов родился в 1927 году в Саратовской области. Окончил Баймакский горно-металлургический техникум. В районе работал свыше 16 лет. Награждён тремя орденами и многими медалями. В годы работы в Учалинском районе окончил Высшую партийную школу при Центральном Комитете КПСС. Много внимания уделял строительству города. Умер в Уфе в 2008 году).

Наш уговор не был выполнен. Я не въехал на выделенную мне квартиру в городе Учалы в декабре 1972 года, поэтому ездил каждый день из посёлка Уральск. После этого я заявил, что работать в районе не буду. Продолжал ездить все 4, 5 года.

Почему-то первый секретарь горкома КПСС М.И.Латыпов не принял во внимание тот факт, что я каждый день езжу на работу из поселка Уральск. Он считал, что я не способен предать его, работал честно и был тогда крайне нужным руководителем сельского хозяйства района, не способным подвести его. Наша совместная работа шла именно так, как того требовала партия в лице первого секретаря горкома КПСС М.И.Латыпова. Надо же столько лет терпеть мои поездки районному руководству. На это очевидно повлияло моя честная и результативная работа.

* * *

Руководство Министерства сельского хозяйства республики знало, что я планирую выехать в другой район. Меня за этот период никто не беспокоил, знал это только заместитель министра по кадрам БАССР Балашов Павел Фёдорович, который периодически извещал меня и предлагал должность директора совхоза в том или ином районе. Я не соглашался. Только в июне 1977 года дал согласие на директорскую должность в совхозе «Смычка» Чишминского района.

На третий же день моей работы в управлении сельского хозяйства района несколько руководителей и главных специалисты попали в медицинский вытрезвитель. Это были главный агроном Сабир Гайнетдинов, главный экономист Ф.А.Гумеров, начальник станции защиты растений Ф.А.Ягафаров и председатель райкома профсоюза работников сельского хозяйства Буранбай Галеев (до них там побывал еще и главный ветврач района Валит Лукманов.). Об этом факте в 7:00 утра я еще ничего не знал. После оперативного совещания звонит первый секретарь горкома партии М.И.Латыпов. Он начал предъявлять мне претензии: почему, дескать, допускается такая распущенность, черт знает что такое творится, почему твои специалисты пьянствуют, нет контроля за их работой и.т.д. Я тогда ещё конкретно не знал, кто был в медвытрезвителе и кто сидел в данный момент перед первым в горкоме партии, перед кем он вновь хотел выставить себя в лучшем свете.

Я сказал, что они и ваши, пока моей вины в таком безобразии нет, тем более, что я проработал в управлении всего лишь два дня. Потом я долго анализировал этот случай: почему такое произошло. Приступая к исполнению обязанностей начальника управления, я считал своей главной задачей учить специалистов хозяйств и организаций района экономике, оказывать им конкретную научно-практическую помощь, помогать в организации сельскохозяйственного производства, работы с людьми, одновременно осуществлять контроль как за работой специалистов, так и за работой коллективов. Эту задачу считал главной и для специалистов управления. Реализация такого плана оказания помощи, кстати, дала очень хорошие результаты.

В последующие годы я узнал, что наши главные специалисты и руководители сельхозпроизводства на одном из заседаний исполкома райсовета критиковали работу горрайотдела милиции. Сотрудникам отдела эта критика очень не понравилась. Они решили отомстить им за такие «действия». После того заседания одного из наших специалистов прямо из подъезда своего дома увезли в медвытрезвитель.

Вот так! Получается, что критиковать не надо, и пьянствовать на работе тоже не надо. Со второй половиной этого вывода, безусловно, следует согласиться, а вот с первой половиной… нужно ли?

Тому, что специалисты управления сельского хозяйства попали в вытрезвитель, способствовало и отсутствие контроля за работой специалистов со стороны бывшего до меня начальника управления Муждабы Сафина. Считаю, что он был хорошим человеком, но очень мягким руководителем. Предположения мои подтвердились: в 1990 году коллектив совхоза «Байрамгуловский» на выборах не избрал его директором.

В тот период специалисты управления сельского хозяйства из-за «безделья» и отсутствия контроля со стороны начальника делали все для того, только чтобы не выезжать в хозяйства. Расскажу еще об одном некрасивом факте. В один прекрасный день после оперативки и получения задания несколько специалистов и утром, и в обед были в кабинетах. Не собирались выезжать и после обеда. Узнаю, что они пишут отчётный доклад председателю райкома профсоюза работников сельского хозяйства Г.С.Фаткуллину. (До выхода на пенсию он долгие годы руководил колхозом «Совет», который располагался в бывшем райцентре. Герой Социалистического Труда. В последние годы этот колхоз стал одним из отстающих хозяйств района).

После того, как узнал, что специалисты управления пишут доклад профсоюзному деятелю, вызываю этих специалистов и спрашиваю: «Где вы работаете? Почему моё задание не выполняете?» (Хотя в исполнении моего задания они и сами были заинтересованы). «Если вы работаете в райкоме профсоюза работников сельского хозяйства, то, пожалуйста, оформляйтесь в его штат. И тогда можете писать доклад этому бездельнику». Действительно, Губаю Фаткуллину надоела его работа, он в хозяйствах и других сельхозпредприятиях не бывал, из города никуда не выезжал. Я сказал нашим, что отчетный доклад должен писать он сам. А вы можете только предоставить ему справку, в чём он нуждается, что он хочет отчитаться, как новый профсоюзный лидер района. Вы же не знаете его стиль составления доклада, и отчёта, и изложения. Мои специалисты полностью донесли до него мои слова, в том числе и то, что я назвал его «бездельником». На второй день он зашёл ко мне, обиделся и ушёл. После конференции он не работал, уволился и начал работать директором дома отдыха «Ургун». Здесь тоже долго не проработал и уехал жить в город Уфу. Через 10 лет он снова вернулся в город Учалы.

Действительно, часть специалистов управления сельского хозяйства пьянствовала, в хозяйствах бывала редко, хозяйствам и району пользы приносила мало. Отдача была от них незначительной и, поэтому, в хозяйствах района у них не было авторитета, тем более у коллектива управления.

Я взялся за выполнение основной работы – налаживание дисциплины во всех предприятиях и подразделениях управления, обслуживающих сельское хозяйство. Учитывая тревожное положение с кадрами, мне пришлось заменить часть ведущих специалистов.

Как никогда активизировалась работа ревизионной комиссии управления. Постепенно во всех хозяйствах ежеквартально начали заседать балансовые комиссии, районная комиссия работала только с выездом в хозяйства. Такая работа за короткое время дала нужный результат и проводилась отныне постоянно. Авторитет управления сельского хозяйства со временем повысился.

В организации работы балансовых комиссий, проведении заседаний и контроля за выполнением их решений большую роль сыграла главный экономист управления Нажиба Шафикова. Она сделала очень много для улучшения экономической работы в колхозах и совхозах.

Главные экономисты в управлении сельского хозяйства были и до меня, и после, но они постоянно занимались не только выполнением своих основных обязанностей, но и своими личными текущими делами. Экономические анализы работы не доходили до хозяйств, бригад, отделений. Когда к нам на работу пришла Н.С.Шафикова, мы изменили подход к проведению и сути работы балансовых комиссий, постоянно занимались учебой, учили экономике, связали экономику с производством каждого отдельного хозяйства.

В итоге за короткое время добились результативности в нашей работе, экономика колхозов и совхозов района начала подниматься резко (Н.С.Шафикова на работу в управление сельского хозяйства была приглашена мною из колхоза «Совет» нашего района. После сельхозуправления пошла на повышение: долгие годы работала в комитете народного контроля города и района).

Заседания балансовой комиссии с постоянным выездом в хозяйства вёл я, как начальник управления. Много хорошего и полезного от балансовой комиссии получали все, в том числе и руководители колхозов.

Как-то, после очередного её заседания в самом крупном колхозе района «Красном партизане» (в 1985 году колхоз награжден орденом Отечественной войны 1 степени), Нафиков Рауф Габдулгалимович (по образованию ветврач; в 1983 году выдвинут председателем исполкома райсовета) сказал мне: «Откуда ты знаешь всю эту кухню? Именно сейчас мы нуждаемся в такой экономической учёбе и работе – все это очень нужно». Он был прав: так при мне именно балансовые комиссии успешно продолжали полезную и нужную работу.

Экономика колхоза «Красный партизан» за несколько лет стабильно окрепла, как и в других хозяйствах района. Однажды отец сказал мне (когда он работал председателем колхоза «Урал», а я - в совхозе «Байрамгуловский»), что в «Красном партизане» может работать любой председатель. Отец долгие годы работал в районе, ежегодно был уполномоченным в период весенне-полевых и уборочных работ. Я убедился в правоте его слов, когда сам начал работать в управлении сельского хозяйства, что отец изучил их достаточно хорошо: здесь колхозники всегда добросовестно и ответственно относились к своим обязанностям, работали на совесть, были едины.

* * *

В конце марта 1973 года делегация района из 15 человек (доярки, механизаторы, зооветспециалисты, один директор совхоза и один председатель колхоза) выехала в соревнующийся с нами район, Абзелиловский. Там мы распределились по группам и 4 дня подряд обменивались опытом работы, в основном, в области животноводства. Все эти дни сам я ездил и изучал хозяйства и работу не только зооветспециалистов, Но и простых животноводов, что было весьма полезно для накапливания опыта. Ночевал в машине или в тамбуре коровника. За эти дни мы побывали почти во всех хозяйствах района и обменялись друг с другом опытом.

После этого на заседании бюро Абзелиловского райкома партии я выступил с обобщающим отчётом. Пока я выступал, главный ветврач и главный зоотехник управления сельского хозяйства Абзелиловского района были очень недовольны. Но первый секретарь райкома партии Ф.Ф.Хисматуллин (позже работал секретарём Президиума Верховного Совета БАССР) останавливал их он очень внимательно слушал меня. Я думаю, в своем отчёте я попал прямо в точку, болезненную и нужную. Он узнал, что не всегда специалисты хозяйств и района доводили до него истинное положение дел в животноводстве. Кроме того, они думали, что я не животновод, что у меня нет опыта работы, я был молод (а они были уже в годах). Тем более, что по специальности я агроном и потому не посмею критиковать животноводов. Они, видимо, не хотели, чтобы все эти недостатки (каждого по своей специальности) оказались на обозрении членов бюро РК КПСС. Сделал подробный анализ, привел примеры негативных фактов по хозяйствам данного района и указал на перспективу и резервы отдельных отраслей животноводства. Я понял, что члены бюро райкома партии истинное положение состояния животноводства не знали, а у первого секретаря райкома партии совершенно не было времени вникать в состояние животноводства района. Полагаю, что открыл им глаза, озадачил их на ближайшие годы. Работы у абзелиловцев было непочатый край...

В некоторых хозяйствах Абзелиловского района не было книг учёта осеменения животных и отёлов, журналов регистрации приплода и получения продукции, ведомостей и актов приплода, перевода животных из одной возрастной группы в другую, индивидуальной продуктивности; Запущена была: а) племенная работа и искусственное осеменение; б) зоотехнический учёт состава поголовья, его изменения.

Много недостатков было отмечено в области бесплодия и падежа скота. Нельзя было контролировать работу в животноводстве без этих документов.

После завершения работы бюро райкома партии Ф.Ф.Хисматуллин оставил меня и сказал: «Большое спасибо!»

В эту поездку в хозяйствах Абзелиловского района мы увидели, что к 1973 году имелись гаражи для автомашин и теплые ангары почти на все гусеничные и колесные трактора. В то время у нас в районе во всех хозяйствах таких капитально построенных гаражей не было (были только дежурные места). Это было большой ошибкой руководства хозяйств.

Хочу сказать, что через 2-2,5 года Абзелиловский район по всем показателям животноводства и полеводства вошел в число передовых районов Зауралья. Специалисты, руководители хозяйств и района начали работать на совесть, от души и с большей отдачей. Кроме того, руководство района проводило рациональную кадровую политику среди специалистов сельского хозяйства.

За всё время работы в управлении сельского хозяйства я никогда не звонил первому секретарю горкома партии М.И.Латыпову, не заходил к председателю исполкома райсовета Б.К.Алимчурину, хотя наши кабинеты находились в одном здании и на одном этаже. По этому поводу я получал от них много замечаний и упрёков. А в ответ я обычно ссылался на то, что у них и без нас было много работы, забот, не отвлекать же их! А далее я говорил: «Если захотят “увидеть” меня, то я приеду сразу же, хотя в это время мог находиться за 50-80 км от райцентра – города Учалы». Они поняли это и трезво оценивали результаты моих поездок днём и ночью по хозяйствам района. Я знал и знаю истину: по телефону почти все руководители и почти всегда докладывали неправду о положении и состоянии дел и работы в своих хозяйствах, организациях и предприятиях вышестоящим инстанциям. Выезжал в организации, колхозы, совхозы всегда без предварительного звонка, чтобы лишний раз не отвлекать их от своих дел, чтобы они не теряли драгоценное время. Никто из руководителей на это не обижался и не докладывал районному руководству. А могли. Я никогда не искал у них ошибки и упущения в работе и в их действиях, не собирал и кляузу для руководства района. Хотя поводов для этого всегда было немало.

Всё, что я видел сам, я исправлял, принимал меры прямо на месте, не откладывал дело на завтра, налаживал порядок. Эффект от этого был огромный.

Попробуй после такой помощи и контроля пожаловаться в горком партии или в райисполком! Но по правилам они, конечно, могли пожаловаться на такой мой внезапный приезд. В этих поездках по хозяйствам района мне приходилось быть и дояром, и скотником, и трактористом, и комбайнером и т.д. Опыт работы в животноводстве был накоплен мною в совхозе «Байрамгуловский», как первый заместитель директора по производству. Приходилось мне заниматься в совхозе вопросами строительства, механизации сельхозпроизводства и другими проблемами. Решать приходилось многие вопросы за все годы и за директора совхоза.

Приходилось так же заниматься в районе вопросами организации мелиорации и контролировать работу ПМК-5 в хозяйствах района, вникать в вопросы приёма этих работ оплаты их труда. В начале 70-х годов ПМК-5 работала плохо. Этому способствовало ещё и лёгкое отношение специалистов и механизаторов самой ПМК к своей работе, а также специалистов сельхозуправления к такой важной отрасли деятельности. До меня приём их работ осуществлялся в конторе и в кабинете, без выезда на места работ, и зачастую – «за бутылочкой». Наступил конец декабря 1973 года, годовой отчёт.

Назначили день выезда для осмотра и приёма работ мелиорации в хозяйствах района, где они проводили культуртехнические и другие работы. Они думали, что я не выеду, по их словам, возьму да подпишу эти документы. Но я все равно выехал, хотя и был в одних туфлях: некогда было переобуваться. Члены комиссии были в валенках и шубах. Выехали на эти участки, где они вроде работали. Остановились у дороги, у поляны. Снег на этих полянах был высотой 35-40 см. Все ждут, что я скажу и как поступлю, а я сказал, покажите, куда идти. Они показывают: «Вот туда!» Я говорю: «Ничего не видно – где?», После этого я первым начал идти по сугробу туда, куда они показали. Прошёл метров 35-40, смотрю, никто за мной не идёт.

Они удивились: как я в такой обуви мог идти по снегу? Я шёл и шел дальше и потом только они все начали передвигаться. Прошёл ещё метров 50-60 и говорю: «Где ваша работа?». Они признались, что здесь не работали. Остановились после этого ещё в трёх местах – история повторилась. Поехали обратно в город, в управление сельского хозяйства. Там была с ними «хорошая» беседа, сказал, что о приёме их работ и речи быть не может.

После этого в район приезжает министр мелиорации и водного хозяйства республики И.Н.Басистов. Несколько дней уговаривал меня, чтобы я подписал акт приема мелиоративных работ. Я не согласился. Потом звонит первый секретарь ГК КПСС М.И.Латыпов. (Сказал ему, что он может подписать, а я не хочу попасть в тюрьму. На этом у нас разговор и закончился).

После этого случая руководство мехколонны поняло, что работать так нельзя. Сделало соответствующий вывод, наметило планы на будущий год. Начали работать с механизаторами, наладили трудовую дисциплину и порядок. В последующие годы они стали передовиками по республике в своей системе, постоянно занимали призовые места. Я был теперь спокоен и доволен результатами работы этой районной организации.

В те годы начальником Учалинской ПМК-5 «Башмелиоводхоза» был Я.К.Наумов. Позже, после моего перехода в «Смычку», мне стало известно, что за приписки объемов мелиоративных работ и включение невыполненных работ в списки выполненных ПМК, которой раньше руководил (за это они получили премию) ранее он был осужден. По итогам приемки работ ПМК-5 я сделал вот какой вывод для себя: своей добросовестностью и принципиальностью я спас руководителя ПМК от следующего наказания и способствовал налаживанию работы данной организации.

После весенне-полевых работ состоялось заседание бюро ГК КПСС. До начала бюро меня пригласил к себе первый секретарь М.Латыпов. А потом, перед всеми членами бюро, сказал, чтобы я бросил учиться в аспирантуре. Сказал, что он не кандидат наук, второй и третий секретари и председатели гор- и райисполкомов тоже не кандидаты. Я сказал: «Почему? Может быть, я плохо работаю?». Бюро сказало: «Нет, у нас претензий к твоей работе нет». Тогда я сказал: «Все равно стану кандидатом сельскохозяйственных наук».

Против моей учебы была и жена Клара из-за того, что я очень мало уделяю времени своей семье, работая в свободное от основной работы время, которого и так было мало, над диссертацией (в этом вопросе она была права). Работал над ней в свободное время и в управлении. Работал в основном ночью каждый день после возвращения домой с 9 вечера до 1 часа ночи. На работе в городе Учалы появлялся в 7 часов утра. И это продолжалось в течение 4,5 лет. Я стал кандидатом сельскохозяйственных наук благодаря своей настойчивости и работоспособности, одновременно работая и на производстве. Если бы я не стал им, то мы остались бы с семьей на чужбине, города Уфы было бы не видать – это была наша совместная семейная победа.

Прошли годы. 26 февраля 1975 года защитился на учёном совете Башкирского сельскохозяйственного института. А вот утверждение Высшей Аттестационной Комиссией СССР (ВАК) состоялось только 13 апреля 1977 года. То есть, через 2 года и 1,5 месяца. Такого случая утверждения в БАССР не было и до меня, и после меня. Оттягивание утверждения – результат жалобы-кляузы со стороны моих «друзей» при поддержке совхозного и районного руководства. Жалоба была направлена в Высшую Аттестационную Комиссию при Совете Министров СССР.

В конце 1976 года получил часть замечаний от чёрного оппонента и приглашение на 6 января 1977 года в экспертную комиссию ВАК. Поехал туда со всеми своими документами (первичные и табличные материалы, 3 фотоальбома). Я практически был готов на повторную защиту.

Председатель комиссии ВАК академик Андреев задал мне вопрос и по лексикону я сразу узнал, кто написал жалобу – И.Баймухаметова. Меня спросили, как я, работая главным агрономом в таком большом хозяйстве, смог провести все эти исследования. Я ответил на вопрос и предоставил одинаковые фотоальбомы на три стола учёных, где были показаны на фотографиях исследования, проведенные лично мной. При выполнении сельскохозяйственных работ, организации технологии, проведении агротехнических мероприятий наряду с рабочими мне, как и рабочие, в период учебной практики действительно помогали и студенты. В совхозе нами была организована и существовала агрохимическая лаборатория, где проводились исследования по кормопроизводству, агрохимии, семеноводству, животноводству и.т.д. В моей диссертации за помощь в исследованиях и в проведении сельскохозяйственных работ им была объявлена благодарность. Моим ответом и просмотром фотоматериалов ученые остались довольны, убедились, что работа выполнена лично мною. Академик Андреев сказал тогда: «Поезжай домой спокойно. Не беспокойся, всё будет нормально».

На обратном пути домой заехал на кафедру земледелия Башкирского сельскохозяйственного института и рассказал обо всем, что произошло на экспертной комиссии: она не подтвердила жалобу.

После этого на меня была еще одна жалоба, но экспертная комиссия в «данном случае» и рассматривать ее даже не стала: было нечего проверять.

Лишь потом в Москве, на заседании экспертной комиссии, узнал, что жалоба была написана моими семейными «друзьями», с которыми я и моя семья постоянно дружили, собирались вместе по праздникам и по отдельности. При молчаливой поддержке директора совхоза А.Г.Шарафутдинова, при содействии районного руководства в лице первого секретаря М.И.Латыпова, второго секретаря А.Х.Шарипова и других эта жалоба была написана под руководством секретаря парткома совхоза «Байрамгуловский» И.Ш.Баймухаметова и агронома В.А.Осокина. (Забегая вперед, скажу, что в одно время, начиная с 2001 года, И.Ш.Баймухаметов был бомжем пьяницей, остался без семьи). Всё это выяснилось лишь в январе 1977 года в Москве, когда академик П.П.Андреев, председатель комиссии, зачитал замечание «черного» оппонента и задал мне свой вопрос..

Со стороны И.Ш.Баймухаметова и других недоброжелателей была ещё третья жалоба. Она была написана на имя министра сельского хозяйства БАССР А.Г.Аминева. Жалобщики писали, что Р.Ф.Аллаяров постоянно ездит в Учалы из Уральска на государственной машине и тратит государственный бензин и.т.д. Ахмет Гатаевич, министр, эту жалобу разбирал у себя в кабинете в присутствии своего аппарата.

А.Г.Аминев спросил, как работает Р.Ф.Аллаяров. Руководители отделов министерства и заместители министра поддерживали меня: они сказали, что с должностью начальника управления сельского хозяйства Р.Ф.Аллаяров успешно справляется и работает хорошо.

После этого министр заявил «Пусть ездит, дай бог ему здоровья, тем более что ездит каждый день и с такого расстояния». Об этой жалобе я даже не знал. Об этом мне потом сказал Н.М.Корчугин, председатель республиканского объединения «Сельхозэнерго».

(Наша справка: Министр сельского хозяйства БАССР Аминев Ахмет Гатаевич раньше работал первым секретарём Дюртюлинского райкома КПСС. Герой Социалистического Труда. Много сил, энергии вложил в поднятие производства и экономики Илишевского и Дюртюлинского районов. В дальнейшем судьба свела нас вместе в Башкирском государственном аграрном университете. В последние годы работал проректором Башгосагроуниверситета, где я был доцентом кафедры земледелия и почвоведения. С ним мне приходилось тесно общаться еще в годы работы начальником управления сельского хозяйства в Учалах и директором совхоза «Смычка» Чишминского района. Очень много помогал он тогда нашему району, а потом и совхозу «Смычка» в укреплении материально-технической базы сельскохозяйственного производства, обновлении техники и в строительстве. Такая помощь совхозу «Смычка» была продолжена им и после моего ухода на работу в город Уфу).

После долгих моих мучений, нервотрепок и многократных проверок спустя 2 года и 1,5 месяца после защиты мной диссертации коллегия Высшей Аттестационной Комиссии СССР лишь 13 апреля 1977 года, наконец, решила выдать мне диплом кандидата сельскохозяйственных наук.

7 мая 1977 года районная газета «Серп и молот» на своей первой странице сообщила своим читателям об этом факте так:

Поздравляем!

Начальнику управления сельского хозяйства Р.Ф.Аллаярову

присвоена ученая степень кандидата сельскохозяйственных наук.

За эту «молнию» замредактора газеты Гамир Хусаинович Казаккулов получил нагоняй от первого секретаря горкома партии М.И.Латыпова. А что противоестественного сделал Г.Х.Казаккулов? Хулиганил что ли он на страницах районной газеты? Или такими сообщениями пресса прямо-таки пестрела, и они изрядно надоели читателям? Он, скажем прямо, поступил как патриот учалинской земли, наконец, просто как

А кому-то очень хотелось, чтобы я не стал кандидатом наук…







Последнее изменение этой страницы: 2017-02-19; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 18.208.159.25 (0.036 с.)