ТОП 10:

Проблема политического плюрализма. Проблема политического плюрализма и судьба оппозиционной печати в условиях НЭП.



Плюрализм и отличная точка зрения от точки зрения партии исчезают в 1929. Последняя альтернативная статья выходит в 1928.

В 1929 редактор газеты «Правда» Бухарин опубликовал «Заметки журналиста» - полемика с политикой чрезвычайная. Бухарин обвинен в создании правого уклона и снят с поста главного редактора.

Официальная критика действительности сводилась к критике конкретных стрелочников (правые уклонисты, левые загибщики), вредители, лодыри, волокитчики, бюрократы. 10 лет, клеймо КТ 33.

Газеты – способ доносительства и политического шельмования. При попытках скрыто высказать точку зрения, отличную от партийной, преследовались целые газеты. Пресса усиленно избегала шагов в сторону. Невозможен выпуск нелегальной прессы. В Алма-Ате в ссылке Троцкий собирал материалы для печати, но вышла газета только в Турции, Германии, Мексике. «Бюллетень оппозиции». К оппозиции примыкает четвертый интернационал. Статья «Последняя статья Троцкого» - оппозиционная точка зрения на Сталина.

 

Задачу перехода к нэпу призван был решить X съезд партии, собравшийся в начале марте 1921 г.

 

Ленинская идея новой экономической политики встретила резко отрицательное отношение со стороны большинства его соратников. Среди членов партии и значительной части партийных журналистов она рассматривалась как забвение революционных идеалов. И все же в печати день за днем раздавалось все больше трезвых голосов. «Правда», разъясняя значение замены продразверстки натуральным налогом, подчеркивала, что нэп создает условия для восстановления разрушенного войной народного хозяйства, для перехода к новым отношениям в обществе.

 

В феврале 1921 г. вышла газета «Труд». Будучи ежедневным центральным органом профсоюзов страны, она выпускалась для рабочих и была их голосом.

 

На первый план в деятельности советской журналистики весной 1921 г. выдвигались вопросы организации пропаганды новой экономической политики среди широких масс рабочих и крестьян. Но в большинстве своем такого рода выступления носили декларативный характер. Здесь не было определенной продуманности проблематики, знания процессов, происходивших в хозяйственной жизни. Одним словом, партийно-советская печать еще не перестроилась в соответствии с новыми условиями. Над ней довлел пропагандистский характер, тон, присущий ей в годы гражданской войны.

 

Активные действия печати сдерживались рядом причин, возникших в предшествовавшие годы. Стремительный количественный рост советской прессы в годы гражданской войны и иностранной военной интервенции породил и серьезные недостатки, особенно на местах, которые привели к заметным упущениям в работе прессы. Они выражались в крайне низком уровне изданий, объяснимых в военное время, но неприемлемом в мирное. Это снижало интерес к советской журналистике, роняло ее авторитет в читательской среде, сдерживало влияние на массы. На состоянии печати пагубно сказывалась разруха, охватившая страну. Материальные трудности не позволяли заняться подготовкой журналистских кадров, улучшением технической базы газетно-журнального производства.

 

 

Нэп заставил Советскую власть по-новому посмотреть на правовое положение печати и журналистов. Уже в программе журнала «Печать и революция» (выходил в 1921–1930 гг.) был заявлен раздел «Законодательство о печати». 30 декабря 1922 г. совещание заведующих агитпропотделами в резолюции «Очередные вопросы печати» высказалось за «ускорение издания основного закона о печати».

 

В программной статье «Журналиста» (1923 январь) «Наши основные вопросы» руководители Союза работников печати называли и необходимость регламентации прав и обязанностей журналистов.

Правовые, юридические проблемы в области журналистики стали решаться иными путями - через систему ограничительных мер и надзора за печатью». Она включала:

- разрешительный порядок возникновения периодических изданий и книжных издательств,

- предварительную цензуру,

- составление списков произведений, запрещенных к обращению,

- меры контроля над полиграфической промышленностью,

- ведомственный надзор в отд областях изд дела (надзор Наркомюста за частными изданиями законов, Наркомнаца за изданиями на языках нацменьшинств, Реввоенсовета за изданиями военной литературы),

- меры карательные, которые могут быть наложены за преступления печати по суду,

- обязательную регистрацию всех выходящих произведений печати в целях библиографических.

 

Система ограничит мер и надзора за печатью получила воплощение в деятельности Главлита, созданного при участии Луначарского. § 1 «Положения о Главлите»: «Для осуществления всех видов политико-идеологического, военного и экономического контроля за предназначенными к опубликованию или распространению произведениями печати, рукописями, снимками, картинами и т.п., а также за радиовещанием, лекциями и выставками, в составе Наркомпроса РСФСР образуется Главное управление по делам литературы и издательств (Главлит)».

Период 1922–1924 гг. можно рассматривать как время обоснования необходимости цензуры в новых сложившихся тогда условиях, время организации Главлита и его структуры, выявления круга его задач, специфики деятельности, его возможностей, установления связей с местами. Главлит еще стремится растолковать свою политику. В обращении «Товарищи!», разосланном на места, руководители Главлита пытаются объяснить необходимость цензуры в молодом Советском государстве «своеобразными условиями пролетарской диктатуры в России». Главлит имеет своей основной задачей осуществить такую цензурную политику, которая в данных условиях является наиболее уместной». Руководители Главлита видят «два пути» этой политики: 1) «администрирование и цензурное преследование», 2) «умелое идеологическое давление». Меры воздействия: в первом случае – закрытие газет и журналов, издательств; сокращение тиражей, штраф и суд над ответственными лицами. Во втором – переговоры с редакцией, введение в нее «подходящих лиц, изъятие наиболее неприемлемых».

 

Общие принципы, которыми должен был руководствоваться Главлит при запрещении издания или распространении произведений:

-агитация против Советской власти,

- разглашение военной тайны республики,

- возбуждение общественного мнения путем сообщения ложных сведений,

- возбуждение националистического и религиозного фанатизма,

- носящих порнографический характер.

Таковы принципы и установки, на которых строилась политика советской цензуры периода нэпа (1921–1927 гг.). Начальник Главлита П.И. Лебедев-Полянский. Главлит брал на себя широкие полномочия по наведению порядка в соц-полит жизни общества: «недопущение к печати сведений, не подлежащих оглашению (государственная тайна), статей, носящих явно враждебный к Коммунистической партии и Советской власти характер», произведений «враждебной нам идеологии в основных вопросах (общественности, религии, экономики, в национальном вопросе, области искусства и т.д.)», бульварной прессы, порнографии, недобросовестной рекламы и др.; изъятие из статей «наиболее острых мест (фактов, цифр, характеристик), компрометирующих Советскую власть и Коммунистическую партию»; приостановка отдельного издания, сокращение тиража, закрытие издательства «при наличии явно преступной деятельности, предавая ответственных руководителей суду или передавая дело в местное ГПУ».

 

Практика Главлита сводилась к выполнению следующих задач:

- «идеологически-политическое наблюдение и регулирование книжного рынка», контроль за журналистикой с помощью «идеологически-политического анализа отдельных видов литературы», статистический учет, разрешение и закрытие издательств и периодических изданий, утверждение их программ, издателей и редакторов, регулирование тиража;

- «предварительный и последующий просмотр литературы, который идет по линиям: а) идеологически-политической, б) сохранения экономической и военных тайн». Под этим подразумевалась предварительная и последующая идеологическая и политическая цензура, одновременно решающая и общие цензурные задачи по сохранению тайн государства;

 

В это же время Главлит начал бурную деятельность по засекречиванию определенной информации, которую несла периодика к растущей постоянно аудитории, о чем свидетельствуют его многочисленные циркуляры: «О хлебном экспорте», «О зараженности хлеба вредителями», «О выдачи части зарплаты облигациями», «Об организации руководящих органов СССР», «О сведениях по работе и структуре ОГПУ» и др. Наряду с контролем за потоком социальной информации в обществе, получает развитие ряд других направлений деятельности Главлита по цензурованию журналистики. Он пытается влиять на кадровый состав издательств, используя с этой целью их перерегистрацию.

«Положение о Наркомпросе» 1925 г. уже закрепляло первый опыт советской цензуры и расширяло возможности Главлита как цензурного учреждения, хотя само слово «цензура» в нем уже отсутствует.

 

Период нэпа – начало становления массовой журналистики в стране. Были выработаны типы центр и местных масс рабочих и крест газет, положено начало созданию такого же типа нац изданий, стало активно развиваться радиовещание. Главлит проявлял по отношению к церковной журналистике особую бдительность. Разрешались к публикации лишь рукописи догматического характера тиражи Библии постоянно уменьшались.

Далеко не все издания советской прессы сумели противостоять тем условиям, которые предъявил печати нэп. Это наглядно проявилось после перевода периодических органов на хозрасчет, самоокупаемость, существование на средства от подписки. После принятия декрета «О введении платности газет» в конце 1921 г. количество газет стало катастрофически сокращаться. В январе 1922 г. в РСФСР выходило 803 газеты, в марте – 382, а в мае – 330, в июле – только 313. К августу общий тираж периодической печати сократился наполовину.

 

Советская печать, оказавшись в состоянии кризиса, хотела хоть как-то поправить свои дела за счет показательного процесса над эсерами весной 1922 г. Виды большевиков на процесс были связаны с инструкциями Ленина, появившимися за неделю до объявления о начале судебного разбирательства, в которых он настаивал на организации «образцовых, громких, воспитательных процессов» против политических оппонентов.

 

В конце февраля 1922 г. «Правда» и «Известия» опубликовали материалы следствия. Процесс имел целью сформировать отрицательное отношение к эсерам и окончательно убрать их с политической арены. В конце марта 1922 г. на XI съезде РКП(б) Ленин заявил, что критицизм социал-революционеров и меньшевиков должен быть наказан, они должны быть преданы революционному трибуналу и им должен быть вынесен смертный приговор. На скамье подсудимых было 22 человека. Процесс замышлялся как суд над группой эсеров-террористов. Страницы советских газет пестрели лозунгами: «Долой предателей рабочего класса!», «Смерть врагам революции!», «Смерть оппортунистам!».

 

С гонениями на эсеров не могли смириться меньшевики. В защиту партии социалистов-революционеров выступил меньшевистский орган «Социалистический вестник», а также М. Горький.

 

Главным обвинителем на судебном процессе был Крыленко, хороший военный, но совершенно безграмотный человек в области юриспруденции. Его голословные обвинения были полностью опровергнуты подсудимыми. Судебное разбирательство, продолжавшееся месяц и напоминавшее политический митинг, не оправдало надежд большевиков. Однако, несмотря на провал процесса в глазах всей мировой социалистической общественности, суд приговорил 12 подсудимых к расстрелу, десять «раскаявшихся» – к тюремному заключению от 2 до 10 лет.

 

Решение суда о расстреле вызвало волну протеста деятелей мировой культуры и науки: Анатоля Франса, М. Горького, Р. Роллана, Г. Уэллса, Б. Шоу, М. Кюри, А. Эйнштейна и многих др. Их протесты сделали свое дело. ВЦИК приостановил исполнение приговора. Ход «показательного» процесса, реакция на него со всей очевидностью показали, что он провалился, хотя советская печать результаты его оценивала достаточно оптимистично и умалчивала при этом о фактах административного выселения из страны большой группы оппозиционно настроенных деятелей. Так, еще в ходе суда над эсерами из Советской России административно были высланы «левые» меньшевики Федор Дан, Борис Николаевский, Руфим Абрамович и др.; сразу после суда – еще 200 крупных «беспартийных» интеллигентов: философ Николай Бердяев[25], социолог Питирим Сорокин, писатель Михаил Осоргин и десятки других светлых умов России. В знак протеста добровольно уехал в эмиграцию Максим Горький[26].

 

Попытка изменить положение советской печати за счет освещения процесса над эсерами не принесла желаемых результатов. Количество газет и их тиражи продолжали катастрофически падать.

а ухудшении состояния советской печати сказалось и некоторое оживление частного предпринимательства, приведшего к возникновению значительного количества издательских объединений. В течение первого года нэпа в Москве было зарегистрировано 220, а в Петрограде – 99 частных издательств.

 

Они наводнили книжный рынок продукцией, рассчитанной на нэпманов, деловых людей, рядового обывателя.

 

Нэпманская стихия проникала в советскую прессу под разными обличиями: то в виде рекламных объявлений, набранных гигантскими буквами, то в виде сообщений о «вечерах обнаженного тела», то в виде низкопробных карикатур и острот.

 

Таким образом, введение нэпа и происшедшая вслед за ним либерализация советского режима усилили влияние различных политических течений на некоторую часть рабочего класса и крестьянства. С целью воздействия на массы стали использоваться новые методы, в том числе сменовеховство.

 

В июле 1921 г. за границей – в Праге – русские эмигранты издали сборник «Смена вех», а затем под таким же названием стал выходить журнал. Позиция его была далеко не однозначной. Но совершенно четко просматривалась его лояльность к Советской власти. Он не призывал к свержению существовавшего в России строя, не вел контрреволюционной пропаганды. Напротив, на его страницах то и дело мелькали фразы о «признании революции», о «мире с народом». Вместе с тем журнал последовательно проводил линию на «деидеологизацию» советского общества, видя в частнособственническом предпринимательстве своего союзника. «Смена вех» декларировала возможность преодоления большевистской революции изнутри. Лояльную к Советскому государству позицию занимало и другое сменовеховское издание – «Исход к Востоку», выходившее в Софии.

 

Нэп стимулировал оживление различного рода философских воззрений и политических течений как в стране, так и за рубежом.

Больше не знаю, что сказать(((

 

 

7) Журналистика СССР в годы первых пятилеток. Проблема полит плюрализма в первое десятилетие сталинской диктатуры. Выбирать, чего говорить

Норм источник:

В годы первых пятилеток возникают новые элементы и в структуре местной и национальной печати. В связи с реорганизацией административно-территориального деления в некоторых республиках создаются областные газеты. Так, на Украине выходят областные газеты «Заря» (Днепропетровская), «Социалистична Украина» «Социалистический Донбасс» и др. Всего к началу второй пятилетки на Украине выходило 1196 газет. Из них 30 республиканских, 14 областных, около ста городских[2]. Число городских газет неуклонно росло. В январе 1932 г. в Грузии начала издаваться городская газета «Тифлисский рабочий». В это же время на Украине выходит «Харьковский рабочий», который, как и «Тифлисский рабочий», через два года преобразуется в вечернюю газету.

 

Все более важной частью системы средств массовой информации Советского Союза становилось радио. Вспомним, что с января 1924 г. основной формой радиовещания стали радиогазеты «РОСТА», дифференцировавшиеся вскоре в «Рабочую», «Крестьянскую», «Комсомольскую» и другие радиогазеты. В структуре радиогазет конца 20-х – начала 30-х гг. кроме основной проблематики выделялись отдельные информационные блоки. «По Союзу Советов», «По Союзу Советских республик», «Что слышно в Москве», «Новости науки и техники», «Книжный уголок», «Радиоотклики», «Что нового за границей», «Спорт» и др. Расширение проблематики явилось отражением растущих интересов радиоаудитории и тех темпов, с которыми шло радиостроительство в стране[5].

 

К концу первой пятилетки в СССР работало 60 радиовещательных станций. Увеличилось число радиовещательных центров в республиках, возросла радиоаудитория, появились новые формы и жанры радиопередач: радиопереклички, радиомитинги, радиособрания, вечера народов СССР и др. Объем Центрального и местного радиовещания по сравнению с предыдущим периодом почти удвоился. Все это вызывало необходимость создать новый руководящий радиовещательный центр, способный решать в масштабах всей страны назревшие проблемы радиовещания, его дальнейшего развития, совершенствования. Таким центром стал в 1931 г. Всесоюзный комитет по радиовещанию при Народном комиссариате почт и телеграфов, реорганизованный в 1933 г. во Всесоюзный комитет по радиовещанию и радиофикации при СНК СССР.

 

о второй пятилетке в основном была решена проблема передачи единой радиовещательной программы из Москвы на все радиостанции Советского Союза, а в республиках и автономных областях организовано вещание на национальных языках. Количество радиовещательных станций достигло 93, их мощность возросла на 33%, количество радиоприемных устройств удвоилось. В целом по стране на одну тысячу жителей их приходилось 44, а в городах – 78.

 

Эпоха второй пятилетки связана с первыми шагами советского телевидения. Еще в 1924 г. «Правда» сообщила о том, что ученые страны добились передачи изображения на расстоянии без проводов, что они достигли больших успехов в области телевидения. В течение последующих 10 лет шел процесс технической обработки телевизионной системы, выявления технических возможностей и практического применения телевидения. И чем дальше шла разработка этих проблем, тем очевиднее становились перспективы телевидения и его практические цели. Поэтому в сентябре 1934 г. Совнарком СССР обязал Наркомат связи и Наркомтяжпром приступить к изготовлению технического оборудования для телевидения, с тем чтобы в 1935 г. было освоено производство передающей и приемной телевизионной аппаратуры[6].

 

15 ноября 1934 г. была проведена первая в Советском Союзе передача телевизионной программы с разложением изображения на 30 строк со звуковым сопровождением. Выступить в программе пригласили известного артиста И. Москвина. Три с половиной года спустя состоялась пробная студийная телевизионная передача.

 

Это событие произошло в Москве в начале марта 1938 г. в телевизионном центре на Шаболовке и велось методом электронного телевидения с разложением изображения на 343 строки.

 

1 сентября 1938 г. после завершения строительства был принят в эксплуатацию Ленинградский телевизионный центр. Передачи его выходили в эфир через день.

 

5 ноября начались опытные телевизионные передачи из нового Московского телецентра на Шаболовке. Они велись практически каждый день[7].

 

Таким образом, в 30-е гг. система средств массовой информации Советского Союза обогатилась еще одним звеном. Телевидение стало реальностью. Но это было только началом пути. Предстояло выяснить общественные, идейно-политические, культурные, образовательные и другие возможности и функции телевидения в структуре идеологических институтов государства.

 

Укреплялась материально-техническая база не только радио и телевидения. Чтобы ликвидировать бумажный голод в газетно-журнальном и книжном производстве, начинается строительство ряда бумажно-целлюлозных комбинатов, предприятий, производящих отечественное полиграфическое оборудование. С 1931 г. «Правда» печатается не только в Москве. Ее матрицы самолетами доставляются в Ленинград, Харьков, Ростов-на-Дону, Грозный, Баку, Тбилиси, Свердловск и там с них печатают газету.

 

Бурный рост прессы и большой круг новых задач, вставших перед печатью, требовали улучшения и расширения подготовки журналистских кадров. В стране крепла и все заметнее расширялась система учебных заведений, готовивших работников печати. По специально созданным программам обучение осуществляли Коммунистический институт журналистики им. Правды в Москве, им. В.В. Воровского в Ленинграде, институты в Минске, Харькове, Свердловске, Алма-Ате.

 

1925 г. был годом осознания необходимости не просто восстанавливать хозяйство страны, а проводить его техническое совершенствование, создавать новые отрасли промышленности, строить крупные заводы и электростанции. Индустриализация хозяйства была объявлена важнейшей задаче страны в целом и каждого гражданина в отдельности. В печати появились все больше сообщений о пуске новых предприятий, о трудовых подвигах и успехах. Но масштабы индустриализации, запланированной партией, превышали реальные возможности страны, как материальные, так и человеческие. Идея сверхиндустриализации, которая вызывала серьезные споры в партии, требовала особых способов подхлестывания работающих, организации их труда. Создание трудармий, системы особого продовольственного снабжения на промышленных объектах в условиях продовольственного дефицита, более благоприятной формы поощрения за труд, социальные преимущества – все это позволяло решать задачи индустриализации страны. Но и СМИ должны были сыграть здесь не последнюю роль, формируя общественное мнение, тиражируя агитационную информацию. Журналистика начала формирование определенного отношения к труду, его месту в жизни человека. В газетах публикуются хвалебные статьи о трудовых достижениях передовиков и критические публикации о нерадивых и отстающих. Эту функцию организатора, пропагандиста и арбитра так называемого социалистического соревнования журналистика сохранила вплоть до середины 80-х гг. ХХ в.

Но осуществление индустриализации было нереально без коллективизации в деревне, а проще – без разрушения товарно-денежных, рыночных отношений среди сельских и городских товаропроизводителей. Уничтожение частных хозяйств на селе и создание коллективных – вторая важнейшая экономическая задача советской власти, в реализации которой пресса принимала активное участие. Агитировала за колхозы, обличала кулаков-единоличников, клеймила “мироедов”, рисовала радужные картины колхозной жизни, восхваляла первых добровольных колхозников. Словом делала все, чтобы создать положительный образ происходящих перемен. Именно конец 20-х гг. стал закатом всех демократических проявлений советской власти и журналистики, в частности.

 

От тенденциозного показа правды жизни советская журналистика перешла к лозунговой, официальной пропаганде, к информированию, искаженному до необъективности и ведущему слепому подчинению диктату партии. Продолжается начатая в начале 20-х подготовка кадров “красных” журналистов, а также так называемых рабселькоров – штата общественных корреспондентов из числа крестьян или рабочих. Повсеместно редакции ведут их учебу. Укрепляется система государственной сети газет, а также плановое партийное руководство прессой.

Улучшается полиграфическая база. Повсеместно создаются издательства, в том числе и национальные. Издаются газеты и журналы на национальных языках. Наблюдается массовое развитие периодики. Газеты и журналы оказываются как бы на службе государственной и партийной политики. Для пропаганды достижений советской власти РОСТА реорганизовывается в мощное агентство ТАСС. В эти годы партийные органы обязывают всех членов партии выписывать партийные и советские издания. Этим начинают заниматься первичные парторганизации. Тиражи центральных газет становятся огромными. Разовый ежедневный тираж почти 10 тысяч газет этого времени составлял в 1936 г. 38 миллионов экземпляров. В районных и областных партийных комитетах появляются отделы печати, затем отделы пропаганды. Они диктуют фактически всем изданиям важнейшую тематику их выступлений, регламентируют характер освещения событий, поиск фактов и их трактовку. Для особо непонятливых существует “доходчивая” система внушений – обвинение в пособничестве контрреволюции, контрреволюционной пропаганде, в антинародной деятельности. Такие же методы регулирования трудового энтузиазма и приверженности к колхозному строю используются и в других сферах жизни. Массовое выселение “кулаков”, обвинение плохо обученных рабочих во “вредительстве”, объявление технических неудач “пособничеством империализму” и другие аналогичные явления стали привычными и в жизни, и на газетных страницах. А еще -противоречащие действительности радужные картины счастливой жизни советских людей, их беззаветная любовь к родной партии и правительству, лично к товарищу Сталину. Безудержное восхваление “мудрого и великого товарища Сталина” – отличительная черта журналистики 30-40-х гг. Журналистика сыграла не последнюю роль в формировании культа его личности. Но даже хвалебные выступления, преданная защита интересов советской власти, более чем верное следование директивам партии не уберегало журналистов от репрессий. Многие из них тоже стали жертвами ГУЛАГа

7) .1

Похороны теории информации как проявления троцкизма в журналистике. Рабселькоры – «командиры, пролетарского общественного мнения». Сталинская мифологизация как основа цензурного режима советского периода. Борьба с партийным инакомыслием.

Как ученик Ленина, Сталин (1879–1953) был его последователем и в решении проблем свободы слова. Подчинял собст интересам, которые считал интересами партии и гос-ва. При этом обращался к опыту росс самодержавия. Сталин выдвинул и по-своему развил ряд наиболее важных установок, определивших характер парт-сов ж-ки и цензурный режим в стране, использовал неопределенности, которые содержал социалистический постулат в области свободы – свобода для народа, свобода для большинства. Генеральный секретарь ЦК ВКП(б) И.В. Сталин, повторяя ленинские аргументы, высказанные в ходе полемики вокруг Декрета Совнаркома о печати, ответил на вопрос «Почему нет свободы печати в СССР?» так: «О какой свободе печати вы говорите? Свобода печати для какого класса – для буржуазии, то ее у нас нет и не будет, пока существует диктатура пролетариата. Если же речь идет о свободе для пролетариата, то я должен сказать, что вы не найдете в мире другого государства, где бы существовала такая всесторонняя и широкая свобода печати для пролетариата, какая существует в СССР. <...> Лучшие типографии, лучшие дома печати, целые фабрики бумаги, целые заводы красок, необходимых для печати, огромные дворцы для собраний, – все это и многое другое, необходимое для свободы печати рабочего класса, находится целиком и полностью в распоряжении рабочего класса и трудящихся масс». Второй важнейший постулат также заимствован Сталиным у Ленина – организаторская функция печати – определение советских теоретиков журналистики. В мае 1923 г., полемизируя в «Правде» с Ингуловым, видным деятелем журналистики тех лет, Сталин в статье «Печать как коллективный организатор» восстанавливает в памяти читателя, по его словам, несколько строчек из статьи тов. Ленина «С чего начать?» (писана в 1901 г.), занявших почти треть произведения Генерального секретаря. Впоследствии эта статья становится краеугольным камнем советской теории журналистики. Ссылаясь на нее, мифологизаторы объявят информационность журналистики троцкизмом.

В это время активно разрабатывалась «теория информации». Поскольку инициатива постановки проблем информации в печати принадлежала Л.Д. Троцкому, все теоретики информации (М. Гус, А. Курс и др.) были причислены к троцкистам и подвергнуты уничтожающей критике. Итогом такого рода «критики» стали похороны теории информации и нанесение непоправимого вреда практике журналистики (эта проблема ждет своих современных исследователей). Что касается Сталина, то это давало ему возможность оказывать давление на нее, контролировать взгляды теоретиков, готовящих кадры журналистики, производить чистку их рядов и т.д.

Третий важный постулат связан с решением проблем сотрудничества народа в печати, связи журналистики с аудиторией. Сталин разовьет эту связь до масштабов всего государства. Сталин активно способствует развитию рабселькоровского движения, но как прагматик стремится использовать рабселькоров как мощную организующую массы силу и в строительстве новой жизни, и в проведении влияния партии на массы, и в борьбе с оппозицией. В отличие от многих Генсек не считает, что рабселькоры – будущие журналисты или заводские общественные работники. Он называет их «командирами пролетарского ОМ, старающимися направить неисчерпаемые силы этого величайшего фактора на помощь партии и Советской власти в трудном деле соц строительства». Что касается их газетной работы, то она, по мнению Сталина, должна проходить под контролем партийных газет.

С помощью Сталина становится всеобъемлющим так называемый принцип партийности – идеологии, литературы, журналистики. Вождь выступает в качестве разработчика таких «основополагающих» мифологем, как «генеральная линия партии, обязательная для всех членов партии»; «гнилые теории», создаваемые оппонентами Сталина или приписываемые Генсеком им; «большевистская революционная бдительность», которую необходимо постоянно проявлять, так как классовая борьба с развитием социализма усиливается. Фактически все это обосновало внутреннюю репрессивную политику, вылившуюся в многочисленные процессы над «врагами народа», организацию ГУЛАГа и др. Одним из первых попытался осмыслить эту практику Сталина Троцкий, постоянный его яростный оппонент. Уже в 1932 г. выходит книга Л.Д. Троцкого «Сталинская школа фальсификации: Поправки и дополнения к литературе эпигонов». Созданная к этому времени информационная служба советского общества, построенная на принципах сугубо классовой дифференциации, т.е. рассчитанная на основные категории аудитории – рабочих и крестьян, постепенно трансформируется в производное массовой культуры.

 

Для журналистики как явления массовой культуры характерен известный демократизм, хотя и ограниченный традициями общества, конкретно-историческими условиями, психологической атмосферой. Но именно в этот исторический период советская журналистика становится самой массовой, в ней активно участвуют рабочие и крестьяне, выходит наибольшее число газет, тиражи их достигают мирового стандарта, а порой и превосходят его, аудитория в своей массе делается все более грамотной, газета и журнал, радио и книга становятся явлением быта и т.д.

 

В первую очередь, уже в 30-е годы, активной атаке Сталина подверглись принятые взгляды на историю партии большевиков. В 1931 г. он посылает в редакцию «Пролетарской революции» вышеназванное «Письмо»: открытие «аксиом большевизма», т.е. таких исторических реалий, которые не могут быть подвергнуты сомнению и не требуют новых доказательств. Для тех, кто выступал с другой точки зрения, Сталин применяет любимое обвинение в «гнилом либерализме». Он использует особые приемы – метод наклеивания ярлыков («шарлатанский и насквозь фальшивый упрек», «пошляк и перерожденец», «фальсификатор истории партии», «троцкистский контрабандист» и др.).

Явная угроза оппонентам, когда Сталин приравнивает их к сторонникам Л.Д. Троцкого. Обобщая «контрабандную работу» историков и литераторов в кавычках, «из разряда троцкистских контрабандистов», Сталин заканчивает «Письмо» угрозой по отношению самых правоверных (Генсек называет их большевистскими) историков партии, «льющих воду на мельницу Слуцких и Волосевичей (автор «Курса истории ВКП(б)»), вспоминая даже имя Е.М. Ярославского, самого главного борца с троцкизмом. Методологические указания вождя, его подход к полемике и аргументации, тон и своеобразный ругательный стиль сразу же были подхвачены его партийными выдвиженцами и укреплены в обществе с помощью журналистики. Сразу же была издана брошюра Кагановича «За большевистское изучение истории партии», где подчеркивалось, что «Сталин мимоходом развеял в прах чепуху Слуцкого», а журнал «Пролетарская революция» обвинялся в «гнилом либерализме» «в отношении троцкистски мыслящих писателей», «в невольной помощи троцкистским контрабандистам в деле фальсификации истории большевизма ради гнилого либерализма». Сотни статей, пропагандирующих сталинские указания или открытие нового подхода к истории, появились в периодике.

Мифологизация истории: разрабатываются концепции двух вождей в партии (Ленина и Сталина), двух центров ее создания (газеты «Искра» и «Брдзола», в которой участвовал Сталин); Сталин – вождь народов Закавказья; Сталин – создатель и организатор Красной армии, вдохновитель ее побед и др. В фальсификации истории активно участвовали К.Е. Ворошилов, Е.М. Ярославский и др. Их взгляды тиражировались прессой, многими историками и публицистами, служили руководством для цензоров при оценке исторических событий, излагавшихся другими авторами.

Апофеозом явилась редактура и цензура Сталиным «Краткого курса истории ВКП(б)». Он вписывал дополнения в макет книги, большие и малые вставки, вдохновляясь стремлением возвыситься в истории, сравняться с Лениным, представить себя крупнейшим теоретиком марксизма-ленинизма. «Краткий курс» страница за страницей печатался в прессе. С 9 по 19 сентября 1938 г. его главы публиковались в «Правде» вместе с передовыми статьями, разъясняющими их. В первые 15 лет «Краткий курс» был издан 301 раз тиражом 42.816.000 экземпляров на 67 языках. В истории советского книгопечатания это было самое многотиражное издание. 14 ноября вышло решение ЦК «О постановке партийной пропаганды в связи с выпуском «Краткого курса истории ВКП(б)», где утверждалось, что он – «энциклопедия основных знаний в области марксизма-ленинизма». С этого момента «Краткий курс» становится настольной книгой советского цензора, тщательно сверявшего освещение событий историками, литераторами, публицистами и журналистами с его страницами, осмысление их философами.

Сталин был основным вдохновителем и организатором тотального господства многослойной партийной цензуры. Она впитала в себя многие явления культуры: партийную и литературную критику, редактуру (текста, издания, книги и др.); поставила на свою службу такое мощное средство воздействия на социальную жизнь общества, как журналистику. Последняя, выступая в этом качестве, присвоив себе функции цензуры, могла заставить крупного писателя как бы пересоздать свое произведение (к примеру, А. Фадеева), или написать роман, повесть, стих, очерк по страницам во многом ею фальсифицированной истории (например, роман А. Толстого «Хлеб»), или способствовать замалчиванию определенной исторической фигуры, большого поэта, писателя, публициста (С.А. Есенин, М.А. Булгаков, М.М. Зощенко, А.П. Платонов, А. Ахматова и др.); наконец, просто заново переписать биографию, судьбу политика, государственного деятеля (Н.И. Бухарин, Л.Д. Троцкий и др.). Это негативные примеры, но то же самое можно было бы говорить о мифологизированных приукрашенных житиях вождей, членов Политбюро, включая и Генерального секретаря.

 







Последнее изменение этой страницы: 2017-02-10; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.229.142.175 (0.019 с.)