ТОП 10:

А я все знал, или Секс? Какой секс?



Не только До Кёнсу категорично воспринял новости о богатстве Чанёля. Бэкхён хоть и был спокоен, но все же обиделся на парня. В свою очередь, Лу Хань устроил бойкот Крису за то, что тот все знал, но не рассказал ему.

С другой стороны, Кай не был ни в чем виноват, но:

- В рот не ебу, зачем, но все равно обижусь, - Кёнсу скрещивает руки на груди, с раздражением смотря на Чонина.
- Кёнсу-я, но ведь мне сказали тогда же, когда и тебе! Я хочу секса! Это все рыж... черная дылда Пак виноват! - Чонин даже ногой топнул для убедительности. Однако, старший лишь фыркнул и вышел из комнаты, оставляя бедного журналиста наедине с его недотрахом.

Бойкот парней заключался в полном отсутствии секса для их половинок. Ну и, конечно, они с ними не разговаривали.

***


- Серьезно, парни. Это все из-за вас! - надулся Ким, обиженно смотря на сидящих напротив Чанёля и Криса. - Я заслуживаю жаркого и необузданного секса с моим любимым! Почему мой милый Кёнсу заодно с Ханем и Бэкхёном?
- Считай это солидарностью пассивов, - хмыкнул Крис. - Мне вот тоже хочется впечатать маленькое тело своего олененка в стену и как следует...
- Мой Бэкхённи, - прохныкал Чанёль, прерывая речь старшего друга. - Мы с ним так хорошо проводили время, а теперь я вынужден спать с ним в одной кровати, не смея даже прикоснуться! А как чудесно мы вместе мылись в душе, как он стонал. Его голос... Черт, ну вот, я опять возбуждаюсь!
- Тише, Ёль. Подумай о чем-нибудь противном, - Крис с сочувствием посмотрел на парня.
- Голый Чонин, голый Чонин, голый Чонин. Хм, ты прав, спасибо. Мне уже легче.
- Эй! Да на голого меня весь университет дрочит!
- Пф, Чонин, на голого тебя давно уже никто не дрочит, - позади младшего внезапно возникает Лу Хань, от чего Кай даже подскакивает с громким визгом. - Особенно, после того, как узнали, что ты сам дрочишь на мелкого совеныша из общежития. Половина университета дрочит на Криса, а вторая на нового Чанёля. Так что отдыхай, наш секси Ким Кай.
- Лу-хён, ты стихами заговорил? И... воу, ты заговорил! - Ким удивленно смотрит на старшего. - И воу еще раз! Откуда все узнали о нас с Кёнсу?
- Конечно, я с тобой заговорил. Я не разговариваю с одной китайской башней. И все узнали о вас, потому что я им рассказал, - Хань ехидно улыбнулся и ушел прочь, при этом заманчиво виляя бедрами.
- Как же хочется схватить за его аппетитный... Парни, да что такое? Мы без секса всего три дня, а уже готовы на стенку лезть. Чанёль вообще неделю назад девственником был и о сексе только из порнухи знал.
- И что, что всего три дня? У меня сперма уже в мозгах булькает! Мне нужен мой Кёнсу!
- А тебя я вообще еще не одобрил как парня нашего Додо, - Крис прожигает младшего взглядом, на что тот показывает язык.

Лу Хань же ушел от столика парней не очень-то далеко - через два ряда столов расположились Кёнсу и Бэкхён. Обида обидой, но все равно хотелось быть рядом со своими половинками.

- И как долго мы будем страдать от недотраха? У меня уже зад чешется, - Лу присаживается за столик к друзьям (ну или не совсем, Лу еще не определился, кто для него Кёнсу).
- На глистов проверься, - фыркает Кёнсу, игнорируя злобные взгляды китайца.
- И как только Чонин терпит тебя, - вздыхает Хань.
- Ну Крис же как-то терпит тебя, и даже пересиливает, чтобы поцеловать и отыметь твой китайский зад, фу.
- Крис тоже китаец!
- Китаец китайцу рознь, знаешь ли, - пожимает плечами Кёнсу, отворачиваясь от парня, который готов был взорваться в истерике. И, к счастью, или не очень, он заметил коменданта второго общежития. - О, Мён! - Кёнсу улыбается и машет другу, зовя к себе.
- Кёнсу, какая встреча, - комендант кивает головой в знак приветствия.

По мере общения двух комендантов, ситуация за другим столиком все накалялась:

- Это еще что за козел рядом с моим Кёнсу? - Чонин сжимает в руке пластиковый стаканчик, сминая его в бесформенное нечто, когда Чунмён проводит рукой по щеке До.
- О, так это же тот самый, комендант Чунмён! - разглядывает знакомого Чанёль.
- Чанёль-хён, а я тебя как раз ищу, - к парням подошел один из жильцов второго общежития.

За столиком, скажем так, пассивов, ситуация тоже была не из лучших. Комендант ушел, оставив злобного Кёнсу на Бэка и Ханя.

- Что за парень рядом с Чанёлем? - Лу наклоняет голову вбок, рассматривая вполне высокого парня, который подошел к "столику активов" и теперь болтал с Чанёлем. Тот даже встал из-за стола.
- О.
- Что "о", Кёнсу? - Бэк непонимающе посмотрел на коменданта, а затем снова на Чанёля.
- О - это фамилия. О Сехун и есть тот парень.
- Тут что сегодня, день второго общежития? - возмущается Лу. Хотя, смысл ему возмущаться, когда Крис спокойно сидел с Чонином. - Бэкки, я бы забеспокоился.
- Чанёля не интересуют парни кроме меня.
- Неужели, - Хань усмехается, видя, как Чан уходит с Сехуном, при этом держа того за руку. Реакция младшего журналиста не заставляет себя долго ждать.
- А ну стоять!!! Пак Чанёль имеет только мой зад и ничей больше! - громко выкрикивает Бён, пулей подлетая к парням и перехватывая руку Чанёля. - А ты отъебись! - шипит он на Сехуна прежде, чем утащить Пака за собой, под офигевшие взгляды всех присутствующих. Не сложно догадаться куда и зачем. Если бы только Бэкхён знал, что Сехун попросил показать ему где библиотека (как бы банально это не звучало).
- Не плохой способ, - хмыкает Чонин и встает ногами на стул. - Я люблю До Кёнсу! Кёнсу-я, хоть пассивом меня сделай, но прошу, обрати на меня внимание!!!
- Долбоебушка мой... - слегка улыбается До, но все же поднимается с места и направляется к кричащему Чонину.
- Нет, сегодня день открытых геев, - вздыхает Лу Хань, смотря на призывно улыбающегося Криса. К которому он все же подходит, ибо сидеть одному было не очень. - Что, мистер я-все-знал-но-не-сказал, хочешь помириться?
- Конечно, я все знал. Чан - мой лучший друг. Прекрати уже истерить по этому поводу, - вздыхает Крис, с укором смотря на Лу Ханя. - Давай просто займемся сексом в моей машине и помиримся.
- Секс? Какой еще секс? Ничего об этом не знаю, - хмыкает старший китаец, и уходит из кафе, при этом хитро улыбаясь.

***


- Бэкки, тише, - шепчет Чанёль, когда старший заваливает его на кровать. Бэкхёну как-то плевать на протесты своего парня, он разрывает новенькую рубашку, не желая тратить время на пуговицы, и впивается в ключицы парня. Бэкхён оставляет яркие засосы везде, куда дотягивается - шея, ключицы, грудь, пресс младшего. Ничего не остается без внимания, Бэк даже спускается ниже, расстегивая темные джинсы, и стягивая их вместе с бельем. Он вообще считает, что пора бы им перестать носить нижнее белье, это слишком тормозит процесс. Старший оставляет укус возле паха Чанёля, заставляя того протяжно застонать, а возбужденный член дернуться от нетерпения.

Больше Чанёля, за эти дни воздержания, вымотался сам Бэкхён. Он не злился на младшего, пусть и был немного обижен за сокрытие того факта, что Пак из богатых наследников. Бойкот был объявлен только потому, что Бэку нужно было все обдумать без присутствия Пака. Лишь так он мог трезво оценить ситуацию. И сейчас, когда они уже оба были голые, когда Чанёль сжимал его в своих объятиях, когда шептал на ухо слова о любви, Бэкхён отчетливо понимал, что он нуждается в самом Ёле, в его присутствии, и плевать сколько там денег на счету. Больного, бедного, богатого, или же покинутого всеми, Бэк все равно будет любить этого высокого парня. Он просто не может без него.

Резкое движение выбивает все мысли из головы, когда Ёль одним резким толчком входит в податливое тело Бэкхёна, заставляя стонать так, что Кёнсу вновь будет ругать их за шум. Но им обоим плевать на Кёнсу, на шум, на всех. Есть только они в этом мире, а остальное... с остальным они справятся, вместе.

Комнату заполняют звонкие протяжные стоны Бэкхёна и низкие хриплые стоны Чанёля. Сливаясь воедино, они образуют великолепную симфонию звуков, которая буквально накрывает парней и раззадоривает еще больше. Температура повышается, оставляя все меньше кислорода в помещении, но никто не обращает внимания. Бэк все также выгибается под сильным телом Пака, острыми ноготками царапая его спину и грудь, пока сам Чанёль продолжает вбиваться в хрупкое тело старшего, увлекая того в глубокий и влажный поцелуй.

Разрядка приходит почти одновременно, заставляя старшего откинуться на подушки, сжимая в руках простынь, и простонать имя своего возлюбленного, в то время, как Чанёль прикусывает светлую кожу на плече Бэка, заглушая стон и оставляя там отчетливый след. Парни еще несколько раз признаются друг другу в любви, пока не засыпают в обнимку: мокрые, уставшие, на влажных простынях, но жутко довольные.

***


И пусть не все еще до конца разобрались в своих чувствах, зато Чанёль с Бэкхёном точно уверены - то, что началось как самая большая нелепость и вражда двух соседей, теперь стало историей огромной и сильной любви, которая будет идти до конца их жизней. Потому что Чанёль видит смысл лишь в любви к Бэкхёну, как и старший не мыслит своей жизни без неловкого, романтичного и такого сексуального Пак Чанёля.

Случайности не случайны, они все ведут к закономерному финалу. И Бэк уверен, что их финал будет самым счастливым, пусть Чанёль хоть каждый день ломает стены и портит ему нервы.

И жили они... или Вызовите скорую

- Может, вы все-таки передумаете? - комендант хмуро осматривает чемоданы в комнате Чана и Бэка.
- Кёнсу-я, неужели будешь скучать? - улыбается Крис. Видно, что Кёнсу все же был привязан к товарищу по детдому.
- Ага, прям как по тем двадцати вибраторам, что я вчера выкинул, - фыркает младший.
- Что? Кёнсу! Но это же были мои подарки!
- Заткнись.
- Кёнсу, ты меня не любишь! - не то что бы Кай отличался громким голосом, но сейчас заметно голосил. Зато остальные могли насладиться шоу.
- Ой, Господи. Заёба грешная, умолкни уже.
- Плохой Кёнсу, - хнычет младший журналист, с обидой смотря на своего парня.
- А ты все еще вредный Чонин, - пожимает плечами комендант, возвращаясь к чемоданам. - Ну, так вы уверены?
- Скажи честно, Додо, не хочешь прощаться с таким прекрасным парнем, как я? - широко улыбается Чанёль, но тут же получает удар в ребра от Бэкхёна, который недовольно сопит, смотря на слишком счастливую мордаху своего парня.
- Конечно, не хочу. Где я еще найду таких ебнутых инфузорий, чтобы они согласились жить в этой огромной комнате? - До складывает руки на груди, и гордо задирает нос. Ну в самом деле, не скажет же он, что привязался к парням и не хочет, чтобы они покидали общежитие.
- Кёнсу, но мы все равно будем в одном университете, - улыбается Бэкхён, понимая в чем дело.

Прошел месяц, все улеглось, Чанёль с помощью Криса окончательно уладил дела с наследством, и теперь собирался переехать в новенькую квартиру в весьма дорогом здании. Конечно, Бэкхёна он забирал с собой. А разрушенная комната оставалась пустовать. Почти все вещи были вывезены, даже злополучные полки для книг. Оставалась только одежда Бэка и Чана, которую они упаковывали в чемоданы, когда пришли парни. И вот, все собрались в их комнате. В последний раз.

- Кстати, в эту комнату можешь переехать ты сам, - Криса внезапно посещает гениальная мысль. - Кёнсу, ты же комендант, хватит ютиться в маленькой комнате на первом этаже. Съедешься со своей личинкой негра и будет тебе счастье, - произносит он, игнорируя испепеляющие взгляды Кима.
- Обойдусь, - фыркает комендант.
- Кёнсу, а почему мы не можем переехать в мою квартиру? - с надеждой спрашивает Чонин. Он уже и сам стал забывать, что пришел в общежитие лишь для того, чтобы сблизиться с очаровательным комендантом, хотя имел свою хорошую жилплощадь. - Она в том же доме, что и квартира Лу Ханя.
- Ни за что! - вскрикивает Крис, привлекая всеобщее внимание.
- Конечно, мистер застрянем-в-лифте-и-потрахаемся-в-первую-же-ночь. Как Чанёлю квартиру купить в нашем доме - все нормально, а как Чонин - так ужас.
- Я что ли виноват, что у тебя квартира в том же здании, что и у меня? - Крис даже краснеет немного. Что просто "о боже ты мой, конец света близок".
- И у нас теперь тоже, - мило улыбается Бэкхён.
- Да вы издеваетесь? - удивляется Кай. - Вы реально все живете в одном здании? Мне и Лу-хёна как-то хватало в лифте по утрам.
- Вот и продолжай жить в общежитии, - ехидно произносит Крис.

***


Дабы все вновь не перессорились, Бэкхён любезно попросил Лу Ханя сходить за кофе, а тот прихватил и Криса с собой. Ну, кто-то же должен будет заплатить. Чанёль лишь устало вздохнул и обнял возлюбленного со спины, смыкая руки на талии, а Бэк прижался к груди Чана еще сильнее, расслабляясь в объятиях.

- Я точно буду скучать по ним, - Бён смотрит на Кёнсу, который лупит Чонина по голове, пока они собирают оставшийся чемодан. Кёнсу вызвался сделать это лично.
- Чонин уговорит Додо. И они будут жить с нами в одном здании.
- Даже не знаю, что хуже, - тихо усмехается Бэкхён. Он поворачивается в объятиях Пака и поднимает голову, с улыбкой смотря на него. Чанёль не удерживается и наклоняется, целуя старшего, а Бэкхён сразу же отвечает. И как-то забывается, что они не одни в комнате, что они переезжают и пора бы отнести чемоданы вниз. Парни самозабвенно целуются, не упуская возможности ласкать друг друга. Чан опускает руки ниже, с талии Бэка на ягодицы, слегка сжимая ладони, а Бэкхён стонет в поцелуй, с охотой отзываясь на ласки. Бён обвивает руки вокруг шеи Чанёля, заставляя того наклониться еще ниже, кусает его губы, играет с языком, и все бы могло зайти куда дальше этого невинного поцелуя (действительно невинного, по сравнению с тем, что они обычно творили). Однако, Лу Хань и Крис вернулись, а Кай с Додо закончили сборы, поэтому громкое покашливание заставляет парней оторваться друг от друга.

- Съебывайте уже из моего общежития и придавайтесь вашим грязных утехам в своей квартире, - недовольно смотрит Кёнсу, а Чонин подходит к нему ближе, обнимая и шепча на ухо, что он был бы не против повторить увиденное. Впрочем, мечты журналиста обламывает удар Кёнсу в пах. В этом деле комендант не жалеет даже своего парня.
- Кёнсу, - хнычет Чонин, хватаясь за самое ценное. - Ты же так без актива останешься...
- Что мешает мне быть сверху? - ухмыляется старший, а все присутствующие начинают смеяться над беднягой Каем, который, кажется, сейчас заплачет.

Расправившись с кофе, парни проверили все вещи и осмотрели комнату. И лишь убедившись, что они все собрали, Чанёль и Бэк отдают свои ключи коменданту. Оставалась небольшая проблема - перетащить вниз по лестнице три здоровых чемодана, и донести их до машины Криса. Крис героически донес два, но вот последний Пак решил отнести лично и даже дотащил его до лестницы.

- Я сам понесу чемодан, Бэкки.
- Но у тебя сломана рука, а этот самый тяжелый! - Бэк намертво вцепляется в ручку чемодана.
- Он мой, и не тебе же тащить, - снисходительно улыбается парень.
- Тогда пусть Чонин!
- Я тут при чем?!
- Я сам!
- Нет! - Чан резко дергает чемодан на себя, а Бэку не хватает сил его удержать, поэтому он разжимает пальцы, отпуская ручку. Не ожидавший такого поворота событий, Чанёль отклоняется назад вместе с чемоданом, и в следующую секунду уже летит вниз с лестницы, а Бэк падает на него, не устояв на краю ступеньки.
- Чанёль!
- Бэкки! - кричат практически одновременно китайцы.
- Ебать меня учебником по экономике, - Чонин даже телефон роняет от удивления, через который все это время писал очередную статью про внезапно богатого Пак Чанёля.
- Так... кто вызовет скорую? - вздыхает Кёнсу, понимая всю безнадежность этой парочки.

***


- Ой, ну пиздец, какая вы идеальная пара, - Кёнсу рассматривает гипс Бэкхёна, когда они уже находятся в новой квартире. Чанёль сидит в соседнем кресле и с грустью смотрит на свою половинку, который полулежал в кресле, а его нога была загипсована и покоилась на мягком пуфике.
- Для симметрии надо было руку ломать, - хмыкает Чонин, подавая стакан воды Бэку.
- Сейчас схожу еще раз упаду с лестницы, лишь бы ты был доволен, - отвечает беззлобно Бэк. Сил для спора особо не осталось. Пока они были в больнице, доехали до новой квартиры и Чанёль на пару с Крисом все же перетащили все вещи, успело стемнеть. Единственное чего хотел Бэкхён - принять таблетки и лечь спать, чтобы проснуться в их с Чанёлем мягкой кровати и, главное, без Кая, Кёнсу и Криса с Ханем.
- Ладно, - Хань отлично знал своего друга и понимал его настроение. Хоть какой-то толк от этого оленя. - Все на выход, инвалиды сами разберутся, - журналист выталкивает Кая из квартиры, а Кёнсу с Крисом спокойно следуют за ними, не забыв попрощаться с парочкой.

Парни остаются в долгожданном одиночестве, но сейчас возникшая тишина внезапно давит на них, а переезд в новую квартиру совсем не радует. С тяжелым вздохом, Чанёль решает начать разговор, боясь, что все может закончиться.

- Бэкхён-а.
- Мне больше нравится, когда ты говоришь "Бэкки" или "Бэкхённи". Не думаю, что кто-то другой произнесет мое имя с такой нежностью и любовью, - Бён улыбается, смотря в глаза Чана. Между ними лишь небольшой столик, но кажется, что Чанёль слишком далеко.
- Прости, ничего я не могу сделать нормально.
- Это верно, - хмыкает Бэк, а Чанёль опускает голову. Сейчас он жалеет еще и том, что остриг свою длинную челку, за которой так хорошо было прятать глаза. - Но я люблю это. Я все в тебе люблю. Главное, чтобы ломать кости не стало нашей традицией, - начинает смеяться Бэкхён и его звонкий голос разрывает нависшую тишину. Чанёль свободно вздыхает, и улыбается в ответ.
- Я люблю тебя, Бэкки.
- Я тоже тебя люблю, идиот.
- Это грубо, - дует губы младший.
- Это правда, - с улыбкой отвечает старший.

И пусть, переезд в новую квартиру получился не совсем таким, как то представляли себе Бэкхён и Чанёль, зато они определенно его запомнят, как травматологи в больнице уже запомнили их.

Цирк уехал, а... или Таких могила не исправит

Несколько лет спустя...

Все шестеро парней сидели в том самом кафе, где впервые Бэкхён признался Чанёлю. Сегодня четверо официально выпустились из университета и впереди их ждал небольшой отдых по этому поводу.

- Как здорово, правда? - счастливо улыбается Лу. - Теперь мы все свободны от учебы, и поедем отдыхать.
- Говори за себя, - бурчит Чонин, пододвигая к себе ароматный чай.
- Мелочь, не возникай, - Бэкхён взъерошивает идеальную укладку младшего и звонко смеется, пока тот пытается привести волосы в порядок.
- Нам еще два года пахать. Без вас совсем скучно будет.
- Что я слышу, Ким Кай говорит такие нежности, - Хань переставляет блюдце с печеньем ближе к младшему журналисту. - Мы же не на совсем из страны уезжаем. Отдохнем, вернемся, и сможешь видеть мое прекрасное лицо каждое утро в новостях, куда меня взяли репортером.
- Фу нах, - морщит нос Кёнсу. - Мне каждое утро смотреть фильм ужасов с оленьей рожей?
- Заткнись, лупастый карлик.
- Отвянь, китайский олень.
- Ладно вам. Кстати, Кёнсу, вы с Чонином расстались? Я уже несколько раз встречал его в лифте нашего дома, - Бэк заинтересованно рассматривает парочку.
- Ничего подобного! Просто я вернулся в свою квартиру, а Кёнсу все еще отказывается жить со мной.
- До конца обучения я отвечаю за общежитие и живу в нем. Да и Чонин хочет чтобы я переехал к нему, только из-за секса.
- Неправда! Нет, вообще правда, но не только поэтому. Еще ты готовишь круто.
- Ой, забей, - Кёнсу наигранно закатывает глаза, отмахиваясь от младшего. - Крис, а куда вы поедете?
- Ну, я думал о том, чтобы свозить Ханя во Францию. Что-то вроде "увидеть Париж и умереть". Самое место для пары.
- "Умереть" говоришь... Да-да, хватай свое копытное и срочно вези его туда, я только за! - довольно улыбается До, а Лу Хань прожигает его взглядом.
- А мы, думаю, поедем в путешествие. Денег хватает, покатаемся с Бэкки по красивым местам в разных странах, а потом вернемся, - Чанёль довольно улыбается, смотря влюбленным взглядом на своего парня. За пару лет совместной жизни Чанёль ни разу не пожалел о своем выборе, даже во время многочисленных ссор, которые по закону жанра заканчивались бурным примирением на всех поверхностях квартиры. И порой, не только квартиры (бедные-бедные продавщицы того бутика с одеждой).
- Прекрасная идея, - натянуто улыбается Бэк, немного нервно смеясь. Лу и Кёнсу как-то странно переглядываются и немедленно соскакивают со своих мест, подхватывая Бэкхёна.
- Мы скоро... эээ, только для пассивов! - Кёнсу тащит не сопротивляющуюся тушку журналиста за собой, пока Лу мило улыбается парням и убегает за ними.

Лу с До выталкивают Бёна из кафе, и окружают его, с укором смотря на притихшего Бэкхёна.

- То есть, ты не сказал Чанёлю? - первым начинает Лу Хань.
- Знаешь, я не прям люблю Пака, или там волнуюсь за него, но яйца оторву с радостью, - До скрещивает руки на груди, сверля взглядом старшего. - Оторву и запихаю тебе в задницу по самые гланды, чтобы даже подойти к Чанёлю не смел.
- Парни, я пытался... но он каждый раз так мечтательно говорит о путешествии, что язык не поворачивается, - Бэк смотрит взглядом побитого щенка, начиная шмыгать носом.
- И что? Думаешь, будет лучше, если ты скажешь ему все в аэропорту? "Прости, Чанёль, но мы не можем быть вместе, отправляйся один в путешествие, которое ты планировал для нас", так? Бэкхён, ты вроде не дурак, но, боже мой, какая же ты здоровая задница по отношению к Чанёлю, - вздыхает Лу, игнорируя Кёнсу с его "прям как задница этого оленя". - А сам Ёль слишком добр к тебе и вечно потакает твоим прихотям.
- Прости, но Крис делает то же самое для тебя, - хмыкает Бэк.
- Прости, но я не собираюсь кинуть своего парня и ничего от него не скрываю, - защищается от своеобразной атаки младшего Хань.
- Я его и не бросаю, просто... это все так сложно, - Бэкхён вздыхает, опуская голову и скрывая взгляд подведенных глаз за челкой. Кёнсу собирается сказать еще пару угроз, но из кафе слышится грохот, и все трое отлично понимают единственную причину такого шума - их парни.

Троица вбегает в кафе, отпихивая друг друга, чтобы первыми добраться до парней. На месте Крис, Чанёль и Кай, промокшие от перевернутых напитков, а Крис пытается удержать друга, чтобы тот не побил Чонина. Рядом стоит недовольный официант, готовый потребовать плату за ущерб.

- Простите за неудобства, - Кёнсу отсчитывает деньги и отдает их официанту. - Загорелый придурок со спермой вместо мозга идет со мной, китайская башня с копытным, а корейская башня идет разбираться со своей разукрашенной истеричкой. За мной, Чонин, - парень разворачивается, и Ким послушно бежит за ним, отлично зная, что непослушание у Кёнсу жестоко наказывается. И совсем не так жестоко, как этого хотел бы сам Чонин.

***


- Так в чем мы должны разобраться? - между делом спрашивает Пак, ведя машину к их дому. А Бэк понимает, что нельзя вечно оттягивать момент разговора, ведь, чем дальше, тем больнее будет Чанёлю. Да и ему тоже.
- Я не поеду с тобой в отпуск, - спокойно проговаривает Бён, сжимая в руках низ футболки. Пак без предупреждения резко паркует машину у обочины, из-за чего несколько проезжающих мимо машин сигналят ему.
- Что, Бэкки? - журналист поднимает взгляд на парня и невольно сам сжимается от того, как злобно на него смотрит младший.

***


Пару минут назад в кафе.

- Эй, Чанёль, с чего ты планируешь поездку с Бэкки-хёном, если он не поедет с тобой? Бэкхён же принял предложение Чунмёна, разве нет? - Чонин смотрит на Пака, который роняет чашку с чаем от новости, разливая напиток по столу.
- Бэкхён ничего такого мне не говорил, не выдумывай.
- Но это правда, мне Сехун сказал, с факультета литературы. Бэкхён с Чунмёном последнее время сблизились.
- Мой Бэкки всегда мне все рассказывает, прекрати это, - Пак злобно смотрит на журналиста, а Крис понимает, что ничем хорошим этот разговор не закончится.
- Значит твой Бэкки тебя продинамил, - усмехается Ким, а Чанёль подрывается с места, опрокидывая все со стола.

***


- Если хотел расстаться, так бы и сказал, незачем делать из меня дурака. Потому что я далеко не такой, - Чан сжимает руль, чтобы не сорваться и не ударить Бэкхёна, о чем он потом обязательно пожалеет.
- Расстаться? Что? Нет! Чанёль! Я никогда и подумать о таком не мог! Чанёль, я люблю тебя, зачем мне расставаться? - испуг проходит и Бэк уже непонимающе смотрит на злящегося бойфренда.
- Тогда, что значит это твое "не поеду" и Чунмён...
- Как ты... впрочем, глупо отрицать, - вздыхает парень. Бэкхён тянет тонкие пальчики к лицу Чанёля, проводя ими по щеке парня, который не двигается, продолжая смотреть прямо на Бёна. - Чанёль, ты же знаешь кто такой Чунмён и кто его отец. Он предложил мне отличное место преподавателя литературы. Без всяких должностей лаборанта и прочего. Я могу сразу преподавать на нашей кафедре. Это временно, но представляешь, какая отличная рекомендация у меня будет потом? Чанни... я... я не смог отказаться, занятия начнутся уже в сентябре и поехать с тобой никак не получится. Но видя, как ты хочешь в это путешествие, как день за днем рассказываешь мне о нем, я просто не мог сказать тебе. Прости, если сможешь, - Бэк убирает руку от лица Чанёля и отворачивается, собираясь выйти из машины.

Пак усмехается и перехватывает руку Бэка, притягивая того к себе. Он впивается в губы Бэкхёна грубым поцелуем, лишая парня шанса на сопротивления. Честно говоря, Бэкхён никогда не мог сопротивляться поцелуям Чанёля, этим пухлым и удивительно умелым губам, которые стали неким фетишем журналиста.

- И вот кто в нашей паре еще идиот? - Чан разрывает поцелуй, продолжая держать Бэкхёна за руку.
- Не обзывайся, - Бён стыдливо опускает глаза.
- Серьёзно, Бэкки, ты такой придурок. Почему просто не сказал, чтобы мы поехали позже, что ты будешь занят некоторое время? Отныне в нашей паре, идиот - ты.
- Я преподаватель, между прочим! - старший вскидывает голову, обиженно смотря на парня.
- Преподаватель в области идиотизма? - усмехается Ёль, уворачиваясь от шуточного удара возлюбленного.
- Ты не злишься?
- Вообще - злюсь. Все знали, кроме меня, и это не может не бесить. Но ты не собираешься расстаться со мной и не изменяешь, так что я в норме, - младший коротко улыбается и быстро целует Бэка в губы, вновь заводя двигатель автомобиля.

***


- Слушай, ну а после нового семестра мы сможем поехать? - Чанёль лежит на кровати, краем глаза наблюдая за Бэкхёном, который раскладывает свои вещи, собранные Чанёлем в путешествие. - И почему ты выкладываешь только свою одежду?
- Потому что ты едешь, - Бэк бросает свое дело и резко усаживается на бедра Чанёля.
- С чего это? - Чанёль немедленно кладет руки на бедра возлюбленного, начиная поглаживать их.
- Ты слишком долго все планировал, чтобы отказаться. Ёлли, можешь притворяться сколько угодно, но я прекрасно вижу, что ты разочарован. И не надо мне про "поедем вместе после семестра". Поедешь и будешь слать мне миллион фотографий ежедневно, и звонить каждые десять минут, - парень наклоняется к Чанёлю и целует того в губы, быстро отстраняясь.

И Чанёлю очень хочется поехать, ведь он так долго мечтал об этом и все уже готово, но Пак не представляет, как можно оставить Бэкхёна. Однако, Бён тепло улыбается, с любовью смотря на Пака, и младшему кажется, что так будет правильно, ведь этого хочет сам Бэкхён.

- Знаешь, мне будет так одиноко в поездке... возьму с собой Чонина, он такой красивый, загорелый и мускулы у него классные, - Чанёль хитро щурится, но ожидаемой реакции не следует.
- Неплохая идея. Вот уж кто точно будет присылать мне по несколько сотен твоих фоток каждый час.
- Эй, на этом месте ты должен был заревновать и сказать, что никакой уголь губастый со мной не поедет!
- Так, а чего ревновать евнуха к евнуху, - Бэкки пожимает плечами, хитро улыбаясь. - Кёнсу точно подстрахуется перед поездкой, а я - тем более.
- Ну и ладно, - Чан обиженно дует губы, как обычно это любил делать Бэкхён, а тот лишь шире улыбается.
- Люблю дурака, - Бэк вновь наклоняется к губам Чана, но на этот раз не спешит, даря парню полноценный, немного властный поцелуй, через который он передает Чанёлю все свои чувства - от безграничной любви и заботы до небольшой капельки ревности, когда чуть прикусывает язык Ёля, который уже спешит проникнуть в рот Бэкхёна.

Сверху раздается грохот, словно кто-то уронил двадцатикилограммовую гирю на новенький паркет, и Бён резво подскакивает, падая с кровати. Да, некоторые привычки с годами не меняются.

- Это что за хуета сейчас была? - Бэк поднимается с пола, и его выражение лица предвещало смерть всему живому, а уже мертвому - оживление и смерть. - Не знаю, что он там уронил, но я засуну это нечто так далеко Чонину, что Кёнсу ни в жизни не достанет. А зная Кёнсу, он и пытаться не станет.
- Бэкки, тише, - Чанёль смеется, видя сердитого парня, - кажется, Чонин говорил, что сегодня перевезет все вещи Кёнсу к себе.
- А Кёнсу в курсе этого?
- Конечно нет.
- Ясно, значит уронили Чонина. Можно не беспокоиться, - хмыкает старший и садится обратно на кровать. - Продолжим то, на чем остановились.
- Не хочешь подняться и проверить, все ли там живы?
- Я тебя умоляю, это Чонин и Кёнсу. Если кто в этой паре и сдохнет раньше времени - точно не До. Так что волноваться не о чем.
- Тебе не жалко Чонина?
- У нас одна профессия, так что это минус конкурент. Не-а, не жалко.
- Злюка моя, - Пак сам тянется к Бэкхёну, обнимая того, и утыкаясь губами в чувствительную шею.

***


А утром парочка будет долго и бесстыдно прощаться в туалете аэропорта, распугивая всех громкими стонами, как умеют только они. И даже в самолете, Чанёль все еще не думает, что поступает правильно, зачем ему оставлять своего Бэкки и лететь в это путешествие. Вот только Бэк его уверил, что так будет лучше. Потому что сам Бэкхён не сможет видеть Чанёля каждый день, думая, что испортил парню планы, чувствуя вину за это. Бэкхён отлично знает, что Пак ничего не скажет и будет улыбаться, вновь притворяясь дурачком-соседом, коим по сути и не являлся никогда. Но ведь с Бён Бэкхёном по-другому он и не может себя вести.

Да и расстаются они не навсегда, через пару месяцев Пак вернется и соседи (включая Чонина, чья квартира находится прямо над ними) будут слушать оглушающие стоны Бэкхёна, выпускника журфака Сеульского университета, а отныне - временного преподавателя современной литературы факультета журналистики, и, конечно, Чанёля - богатого идиота, который с горем пополам окончил факультет бизнеса. Такие разные, но идеально подходящие друг другу.

Никогда не знаешь, когда судьба и вторая половинка найдет тебя, возможно любовь всей жизни находится прямо у вас за стенкой?

Бонус: Быть... или Не быть (КайСу)

- Кёнсу, моя квартира не пристанище дьявола или типа того. Почему ты не переедешь ко мне? - Кай ныл на эту тему четыре гребаных часа, и нервы Кёнсу грозились сдать, обрушив на младшего поток отборнейшего мата.
- Я один раз заходил к тебе. Ты ходишь по квартире голым, мать твою! - комендант из последних сил держался, но видит бог, осталось недолго.
- Ну и что? Переезжай ко мне, будем вместе ходить, - Чонин улыбается во все тридцать два, невинно хлопая глазками.
- Я перееду к тебе, если ты начнешь одеваться и перестанешь светить своей палочкой счастья!
- Эй, мини-Чонин не палочка! У меня там целое ого-го!
- Вот про "мини" ты верно заметил, мальчик сплю-и-дрочу.
- Было-то всего один раз, а ты напоминаешь вечно, - Ким обижено дует губы, демонстративно отворачиваясь от старшего. - Вообще, тогда ты мне снился, так что твоя вина.
- Не ебет.
- Могу исправить.
- Пошел в жопу.
- С радостью, любовь моя.
- Как я тебя ненавижу, противный Чонин.
- Да-да, я тоже тебя люблю, милый Кёнсу.

***


Прошла неделя, как старшие разъехались по своим отпускам. Даже Бэкхён свалил к маме. А вот Кёнсу был вынужден проводить свое лето в обществе озабоченного извращенца с хроническим недотрахом ака Ким Чонин. И это лето могло стать лучшим в жизни До Кёнсу, если бы только он согласился переехать к Чонину. А там уже "да здравствуют потрахульки с ночи до утра и с утра до ночи, ура!" (ох уж эти фантазии Ким Чонина). Но Кёнсу был самым перфекционистским перфекционистом из всех самых перфек... ну вы поняли. В общем, если Кай хотел видеть Кёнсу в своей квартире (читайте - кровати), то его квартира должна была быть идеально чистой. Как и сам Чонин, желательно.

Ну, а пока все разговоры парочки проходили в подобном роде:

- Кёнсу-я, переезжай ко мне!
- Нет!
- Пид...
- Я знаю, что я - гей. Ты, кстати, тоже не самый гетеро. Так что, будь добр, осчастливь меня, и съебись из моего общежития, ты здесь больше не живешь, озабоченный косплей шарпея.
- Шарп... Кёнсу! Я похудел!
- Жиру своему расскажи, который у тебя теперь вместо пресса, - усмехается До, а Чонин уже чуть ли не плачет от безысходности. Сколько бы он не спорил с Кёнсу, тот всегда побеждал. И даже после самых обидных слов, Кай все еще не мог злиться на своего любимого.

***


- Хён, что мне делать? - конечно, Кёнсу решил, что самой лучшей идеей в это отвратительное лето будет доставать Криса звонками каждый божий день.
- Ты в курсе, да, что у меня тут вроде медового месяца?
- Ну да. Так что мне делать? Я хочу переехать к этому недоразвитешу, но переезд - новый шаг в отношениях... А я вообще не уверен, что он готов. Этот придурок даже убирать за собой не умеет.
- Кёнсу, эта звезда минета никогда не... - в трубке слышится грохот и знакомая истеричная китайская ругань.
- Эм, Крис?
- Значит так, лупастый, идешь и затрахиваешь своего Чонина до смерти, и занимаешься этим до конца лета. И больше не звонишь, понял? Потому что я хочу, чтобы меня тоже затрахали, а ты отвлекаешь моего парня.
- Олень, это ты?
- Я. Всего наихудшего, - звонок обрывается, а Кёнсу так и остается недовольный и без ответа.

Да, ему очень хотелось быть с Чонином, ведь он его так давно любит (или скорее, фанатит), но настоящий Чонин слишком отличался от образа журналиста Ким Кая, что все еще смущало бедного коменданта. И жить с кем-то - слишком большая ответственность. Кёнсу с детства был один, понятия не имея, как это - делить одну квартиру с родным человеком. Наверное, он поэтому и выбрал общежитие, где полно народу и оно не сильно-то отличается от его детского дома. Здесь он мог устанавливать свои правила, а вот квартира Чонина оставалась чужой территорией. Ну, и плюс голый Чонин, разгуливающий по квартире, не то, чем бы хотел любоваться До с утра до вечера. Ким был супер-красавцем, этого не отнять, но нервы у Кёнсу не железные, очень сильно расшатанные, с протекающей и временами съезжающей крышей. А тут объект твоих фантазий ходит и светит накачанной задницей и чем похлеще. В совокупности, этот самый объект был образцом неаккуратности и мастер разведения срача в любом помещении, котором находился.

Так что второй жертвой Кёнсу стал Бэкхён, отъедающийся на маминой стряпне.







Последнее изменение этой страницы: 2017-02-10; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.229.118.253 (0.022 с.)