ТОП 10:

Пять стаканчиков мороженого бегут по Токио



 

Рубину Гликману

 

Когда говорят: у вас бежит мороженое, это значит, что оно капает из стаканчика, и надо быстро-быстро слизывать, как муравьед, иначе оно попадет не в вас, а на вас.

Когда вы имеете дело с абсолютной реальностью стаканчика с мороженым, слово «в» положительно и предпочтительно, в отличие от явно отрицательного слова «на». Оно нам не нужно.

Только что я видел японское семейство: отец, мать и трое детей бежали по улице со стаканчиками мороженого в руках.

Почему-то мне кажется, что это маленькое чудо. Ни разу не видел, чтобы целая семья бежала по улице со стаканчиками мороженого. Им было очень весело. Может, это новый смысл слова «бежать».

 

Хорошо потрудились куры

 

Сладкие Турбины мести нежно, будто голос прекрасной женщины, урчат у него в голове и спокойно объясняют, что нет ничего странного и даже необычного в стареньком грузовичке с полным кузовом куриного дерьма и выключенными фарами, который: он ведет по тихой улице, населенной благополучным средним классом.

Куриное дерьмо он купил сегодня на большой птицеферме в Белом Сернистом Ручье, Монтана, и теперь вез его в городок под названием Вид, тоже Монтана, за двести миль от той фермы.

До сих пор он ни разу не замышлял ничего подобного, и процедура несказанно его порадовала – пришлось брать у приятеля раздолбанный грузовик, ехать в Белый Сернистый Ручей, покупать куриное дерьмо, смотреть, как оно валится в кузова

– Ох и много вышло, – заметил человек, помогавший ему нагружать дерьмо в грузовик.

– Да, – гордо ответил новый хозяин; куриного дерьма. – Немало.

– Что вы будете со всем этим дерьмом делать? – спросил помощник; он любил поговорить с людьми, потому что слишком: много времени проводил с курами.

– Надо не промахнуться, чтоб попало по назначению.

– Ну, – сказал грузчик куриного дерьма, так и не придумав лучшего ответа. – Надеюсь, это куриное дерьмо подойдет вам как нельзя лучше.

– Это точно, – сказал человек, которого мы назовем Майк, хотя настоящее его имя Ч. Эдвин Джексон, но для нас это совершенно неважно. Гораздо важнее то, что он сделал с куриным дерьмом.

Ранним и холодным февральским вечером Майк проезжал один за другим почти одинаковые дома, разыскивая тот, который был ему нужен. Номерной знак на своем грузовике он замазал грязью так, что вычислить его будет трудновато.

Адрес дома по улице Бьютт он так и нашел – по номерному знаку машины, удиравшей от брошенной и обалдевшей собачонки.

Люди оставили собаку в чистом поле, неподалеку от Майкова дома. Увидав, что происходит, он выбежал на улицу, но было поздно. Он кричал им вслед, но они уехали, не обратив на него внимания и бросив перепуганную собачку прямо на дороге – та лишь смотрела, как уезжают хозяева, покинутое животное оставалось в лапах жестокой судьбы и дикой монтанской природы.

Майк подумал было схватить ружье и устроить погоню, но вместо этого запомнил номер машины, вернулся в дом и записал его на бумажке: он решил претворить в жизнь свою любимую мстительную фантазию, за которой ухаживал много лет, как за прекрасной женщиной.

Он жил на небольшой ферме всего в десяти милях от Вида, и жители этого городка взяли моду оставлять на его земле надоевших животных. Несчастных собак и кошек ждали шок расставания, прощай, милый дом, муки голода и выживание в мире, где невозможно выжить.

Всего минута отделяла счастливого домашнего любимца от жалкого создания, которое бывшие хозяева выталкивали из легковушки или грузовика, обрекая на медленную и мучительную смерть.

Домашнему животному не выжить в лесу или в поле. Там его ждёт страдание, минута за минутой, час за часом и день за днем, пока не явится добрая Смерть и не коснется его жизни тенью от жизни своей.

Деревенским не нужны все эти животные. У них есть свои. Как можно думать, что посторонние люди станут заботиться о чьих-то собаках и кошках после того, как хозяева решили, что им эти заботы ни к чему?

Ни в одном деревенском доме не хватит места для сотни кошек и пятидесяти собак. У них и так по нескольку собак и кошек, куда же еще?

В этой гостинице, честное слово, нет свободных номеров.

Она забита под завязку.

Короче говоря, Майк, или Ч. Эдвин Джексон, был сыт по горло жестокостью людей, обрекших своих животных на медленную и мучительную смерть в лесу или в поле.

Он видел щенков, изможденных и тощих, словно тени бечевок; из всех признаков жизни один лишь голод перекатывался, словно кегли, у них в животах.

Однажды Майку попался на глаза котенок, который грыз в огороде кукурузный початок, другой кот стоял у очень холодного ручья шести дюймов глубиной и силился поймать рыбку.

Голод превратил домашнего кота в рыболова.

Да, в сердце Майка не было любви к людям, что вытворяли такое с животными: у мерзавцев, бросавших несчастных на произвол судьбы, не хватало жалости даже на то, чтобы отнести их к ветеринару, который безболезненно сделает свое дело и тем избавит ненужных животных от страданий. Иногда Майк думал, что люди бросают животных просто потому, что жалеют десять долларов на ветеринара. Он вынашивал план мести.

Он не мог представить, о чем думают эти люди, увозя из домов бывших любимцев и обрекая их на ужас выживания в лесу или в поле.

Момент настал – через пару кварталов появится дом номер 14 на улице Бьютт, а с ним и месть во всей своей красе.

Тихий дом, большой и просторный, в нем живет немолодой мужчина с женой и так удачно пропавшей собакой.

Не нашелся ваш песик? – поинтересовался сосед через день после его «исчезновения».

– Нет, так и нету нашего маленького Скотта.

– Ну, будем надеяться, придет. Такой славный песик.

– Да, конечно. Мы ведь так его любим.

– Не волнуйтесь. Еще найдется.

Мужчина и женщина смотрели по телевизору «Человек за шесть миллионов долларов», когда Майк, развернувшись на обочине, подъехал по газону к переднему крыльцу и вывалил на него три тонны куриного дерьма.

Мужчина отскочил от телевизора. Он подпрыгнул так резво, будто сам был человеком за шесть миллионов.

Женщина завизжала.

Она еще не знала, что завтра ей придется отменить визит в салон красоты. Ее ждут другие дела.

Под тяжестью куриного дерьма распахнулась парадная дверь, и лавина потекла прямо в гостиную.

Немало кур внесло свой вклад в три тонны куриного дерьма, и труд их был не напрасен.

 

«Замок Снежной Невесты»

 

…Пропущенное намного важнее того, что последует, ибо не хватает самого главного – финала японского эротического фильма «Замок снежной невесты». Это был невероятно чувственный фильм. После первых же сцен у меня встало, как у мальчишки. Горячо и неустойчиво, а подрагивало, как воздух в пустыне.

Актрисы – воплощение красоты, грации и наслаждения. Трюки, которые они вытворяли, становились все сложнее и сложнее, все сильнее и сильнее будоража воображение.

Мощнейшая эрекция едва не опрокинула меня на спину, я готов был свалиться вместе с креслом прямо на колени сидевшему за мной человеку.

От секса слабело тело, кружилось, словно в водовороте тропического моря, мысли разбегались и собирались вновь, постоянно хлопая раскаленной дверью.

Фильм погружал меня глубже и глубже во все более, замысловатый и фантасмагорический секс, добираясь до самых сильных за всю мою жизнь чувственных переживаний – настоящих или воображаемых. Мой предыдущий сексуальный опыт казался поразительно мелким, словно я бог знает сколько лет прослужил бухгалтером на занюханной фабрике кирпичей и мышеловок, в городке, скучном и унылом настолько, что у него не было даже имени. Обитатели сто лет не могли собраться хоть как-нибудь назвать свой город.

«Ладно, на будущий год что-нибудь придумаем», – так они решали эту задачу, и такова была моя сексуальная жизнь по сравнению с картиной, которая уже подбиралась к своему финалу.

До конца фильма оставалось девять минут. Я помню точно, потому что в окошке билетной кассы было выставлено расписание. Фильм заканчивался в 7:09, а часы на стене кинотеатра показывали 7:00. Пройдет меньше десяти минут, и моя сексуальная жизнь повергнется в прах, растворится в прошлом.

К этому времени развернувшаяся передо мной женская эротика едва ли не превратила сиденья кинотеатра в струи пара. Очень странное и приятное ощущение, когда под тобой испаряется кресло.

Но мне зачем-то понадобилось встать и выйти в вестибюль. Дело было важным и не терпело отлагательств. Избежать нельзя. Исполнить – нужно. Такие вещи трудно объяснить, они слишком невнятны с самого начала.

Наверное, я решил купить холодной колы и был уверен, что успею к финальной сексуальной сцене, а может, из кинозала меня вытащило что-то другое.

Предположим, мне понадобилось в туалет или встретить в вестибюле человека, чтобы передать ему очень важное письмо, а когда начался фильм, я понятия не имел, что мне покажут самую фантастическую сексуальную картину всех времен и народов.

Но как бы то ни было, я закончил свои дела в вестибюле, что там было – неважно, и успел в зал как раз к занавесу, опускавшемуся над последним кадром фильма – замком в лучах заходящего солнца и кружащими воронами.

Зажегся свет, и я увидел, что весь зал лежит без чувств. Какие-то люди валялись в проходах. Мужские лица сияли таким блаженством, что можно подумать, пока я ходил, куда там мне было нужно, их всех коснулся Ангел Наслаждения.

Сеанс был последним, но, к счастью, этот же фильм показывали назавтра. Я шел домой в полном раздрае, как будто прямо на земле попал в. ад. Ночь сочилась ледяной водой, роняя каплю за каплей на мою раскаленную эрекцию, а та тянулась дальше сквозь сон, заманивая меня в ловушку чувствительной боли.

В программе было написано, что первый сеанс «Замка снежной невесты» начинается в 12:01. Утро, прошло, как танец обезьяны на глыбе льда.

Без четверти двенадцать я подошел к кинотеатру, но он исчез. Бесследно. На его месте раскинулся скверик, там играли дети, а на скамейках сидели старики и читали книжки.

Я спрашивал людей, куда пропал кинотеатр, но никто не говорил по-английски. Когда в конце концов я нашел англоговорящего человека, тот извинился: он приехал из Осаки, в Токио впервые, ничего не знает про кинотеатр, но скверик очень красивый. Ему нравится – хорошо, когда много деревьев.

Позже я познакомился с людьми, которые разбирались в японском кино. Я спрашивал их о «Замке снежной невесты». Они никогда о таком не слышали, не перепутал ли я название?

Нет, не перепутал. «Замок снежной невесты» – и никак иначе. К сожалению, они ничем не могли мне помочь. Теперь вы убедились: есть все, кроме того, чего нет.

 

Внезапный город-призрак

 

Всего несколько слов из Монтаны, и я отправляюсь в город, потому что сегодня там должен появиться хоть кто-нибудь. Если все будут сидеть по домам, город опустеет. Пропадут машины, замрут улицы, а в магазинах поселится безлюдье, несмотря на совершенно беспраздничную среду. Может, даже об этом расскажут в шестичасовых новостях. Преподнесут как шутку, чтобы зрителям было над чем посмеяться:

«Мы ведем репортаж из Ливингстона, Монтана; семитысячное население этого города решило не покидать своих домов, а потому Ливингстон на 24 часа превратился в город-призрак. Никаких официальных сообщений о причинах этого уникального события мы не получили. Мэр города в сегодняшней беседе с корреспондентом «Эй-Би-Си-Ньюс» отказался от комментариев, так что можно смело предположить, что Монтана – по-прежнему наш последний фронтир».

И диктор широко улыбнется собственной шутке: улыбка прицепится к его лицу прочно, словно якорная цепь оседающего на дно «Титаника».

Никому здесь это не нужно, так что я отправлюсь в город и постараюсь сделать

так, чтобы меня заметили. Надеюсь, другие жители последуют моему примеру. Я вовсе не хочу, чтобы мое сидение дома превратило Ливингстон во внезапный город-призрак.

 

Мышь

 

Усаживаясь за столик токийского уличного кафе, я почувствовал запах мертвечины. Огляделся по сторонам, но не нашел ничего мертвого, потом запах исчез, и я заказал кофе.

Перед тем как принесли кофе, запах мертвечины вернулся, но через пару секунд исчез опять. Я стал пить кофе. Когда запах мертвечины появился в третий раз, я, конечно, обратил на него внимание, но постарался не придать значения.

Дул ветер, и я решил, что, может, он появляется вместе с ветром, а значит – пусть его, и стал осторожно разглядывать людей, что шли по улице и проходили мимо. Я люблю разглядывать людей, и Япония – хорошее для этого место. Так я просидел не один час, глядя на людей, а допив кофе, заказал вина.

Запах появлялся и пропадал сотни раз, но мне было все равно, ведь я знал, что он исчезнет. Пахло так, будто уксус превращался в сахар, а сахар в уксус. Мой нос ловил центральную точку этого превращения. Другими словами, ветер нес запах мертвечины, но так я думал лишь до того мига, когда вдруг понял, что вовсе не ветер несет этот запах, а я сам. Он появлялся, когда я наклонял голову к груди. Я понял, что пахнет мое сердце.

Кто-то умер в моем сердце.

Я решил разобраться кто, по силе запаха. Сразу решил, что это не лев, не овца и не собака. Методом логической дедукции я пришел к заключению, что это мышь.

У меня в сердце мертвая мышь.

Что делать?

Пока я разбирался, за соседний столик села японка. Этот столик был совсем рядом с моим, она побрызгалась очень тонкими, но властными духами, словно смерть в другую сторону: из-за аромата этих духов я больше не чувствовал, как пахнет мертвая мышь в моем сердце.

Женщина и сейчас сидит рядом. Мне хотелось бы рассказать ей все то, что я рассказал вам о мыши и о духах, но вряд ли она поймет.

Все будет хорошо, пока она сидит рядом.

А мне нужно решить, что делать дальше.

 

Ковровый дом

 

В заметаемом снегом городке то загорается, то гаснет электрическая вывеска: КОВРОВЫЙ ДОМ. В Монтане ноябрь, поздний вечер, улицы пусты. Все прячутся от снегопада. Иногда проедет случайная машина – редкая, как старая почтовая марка. Снег кружит над вывеской, что призывает людей покупать ковры в закрытом магазине.

Ковров полно, но дверь заперта, продавцы ушли домой.

Странно, зачем нужна среди ночи эта мигающая вывеска, когда продавать ковры все равно некому. Даже если, скажем, в полночь, проходя мимо, вы проникнетесь настолько, что решите купить ковер; у вас ничего не получится, ибо КОВРОВЫЙ ДОМ закрыт.

В этот снежный и чертовски холодный вечер, посмотрев на мигающую вывеску, вы, может, и вправду захотите купить ковер, чтобы завернуться в него и хоть чуть-чуть согреться.

Но даже и не думайте.

 

Телесезон–1977

 

Вчера вечером температура упала до 12 градусов. Самая холодная ночь за всю нынешнюю осень. Я проверял температуру, пока смотрел телевизор – комедии и т. д.

Я честно пас эту температуру, следуя за ней, как ледяной пастырь, час за часом, вниз с 30 до 12 градусов. Посмотрев некоторое время телевизор, выходил на заднее крыльцо и смотрел на термометр.

Трудное это дело – говорить об американской поп-культуре, но, тщательно взвесив слова, я все-таки должен признать, что температура получилась намного интереснее телевидения.

Жаль, что из нее нельзя сделать программу. Не пришлось бы каждый раз вставать и выскакивать на улицу. Сидел бы себе и смотрел в 9 часов вечера 16 градусов по Фаренгейту.

 

Окно

 

…Как запотевает холоднющим утром кухонное окно, и совсем ничего сквозь него не рассмотришь, потом медленно проясняется, и видны заснеженные горы, 10 тысяч футов, и окно запотевает снова, и кофе на плите, и горы тают, как грезы.

…так и я этим утром.

 







Последнее изменение этой страницы: 2017-02-10; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 100.26.182.28 (0.016 с.)